В самую холодную ночь

      Гаара выбрал Хинату Хьюга не бездумно.       На самом деле он тщательно отобрал её среди нескольких женщин из Конохи. Его размышления были простыми. Ему нужна была хорошо воспитанная жена, способная приспособиться к требованиям столь высокого положения. Конечно, он хотел, чтобы она была красивой. Кроме того, ему нужна была женщина, способная выносить много потомства. И ещё он хотел, чтобы она была ниндзя, способной защитить себя и своих детей, если в этом возникнет необходимость.       Гаара отправил известие Конохе, и они согласились, при условии, что соответствующая женщина, о которой шла речь, не была единственной наследницей своего клана и не была обещана одной из семей Конохи. Когда он согласился на это, ему пришёл список имён. Все они были легко проигнорированы, за исключением нескольких. С этим оставшимся выбором он провёл месяцы, размышляя, что делать, и, в конце концов, он остановился на трёх лучших куноичи из Конохи: Сакуре, Тен-Тен и Хинате...       Все эти девушки, о которых он слышал, были лучшими в своём деле. Для Сакуры это был её медицинский опыт, то, чего так остро не хватало Суне. Для Тен-Тен — оружейное производство и торговля, что уже было известно Суне. Для Хинаты — её сенсорные навыки, а точнее, потомство с этими самыми навыками, которое она произведёт.       Чистокровные дети, которые неизбежно несли бы с собой ген бьякугана.       Его выбор сводился к вопросу о приоритетах, и Хината Хьюга могла удовлетворить почти все из них. Те же, которые не могла, были бы достигнуты благодаря более прочным связям с Конохой в результате этой свадьбы.       Тем не менее, утро перед прибытием Хинаты заставило Гаару беспокоиться по многим причинам. Хотя многие никогда не смогли бы сказать, насколько он встревожен, его брат с сестрой знали. Особенно хорошо это знала его старшая сестра, читая его панику, как открытую книгу. — Гаара, она прибудет в этот офис в любое время, чтобы встретиться с тобой, — сообщила Темари, её обычная суровость слегка коснулась её губ. — Что прикажешь делать охранникам? — Они действуют соответствующим образом, — проинструктировал Гаара старшую сестру. — Ты... ты будешь за ней приглядывать. — Я? — Темари фактически уклонялась от подобного предложения. — Гаара, это просто глупо. Я представитель Суны, ты хоть понимаешь, как часто я путешествую туда и обратно? — Хм... — заметил Гаара, повернувшись посмотреть в окно. — Ты лучше всех знакома с её обычаями. — Не представляю, откуда у тебя подобные мысли, но я действительно мало о ней знаю. — Темари поставила веер и начала убирать свою часть офиса, где трансфертные документы хранились в беспорядочной стопке. — Если хочешь спросить меня о других девушках, я вижу их мимоходом, но эта Хьюга... она не очень общительная. — Застенчива... — тихо сказал Гаара. — Моя информация говорит мне об этом. — Кто именно твой информатор? — спросила Темари, молясь, чтобы это не был кто-то, напрасно забивающий голову её младшего брата ерундой. Если бы им оказался тот же Наруто, она бы сказала ему пару слов во время следующего путешествия в Коноху, это уж точно. — Представитель Конохи, — пробормотал Гаара, — Шикамару Нара. — Шикамару сказал так? — Темари сжала губы в тонкую линию. Если он сказал, что Хината просто застенчивая девушка, вероятно, это было правдой. Тем не менее, Темари не могла понять, как это возможно. — Я знаю членов её команды, оба мужчины. — Владелец жуков и собачник, — кивнув, сказал Гаара, когда заметил адресованный ему вопрос в её взгляде. — Я провёл обширные исследования.       В то время он мало думал о чертыхании старшей сестры или о том, что она закатила глаза. Гаара привык к её досаде и вместо этого занялся предстоящими делами. Однако теперь, когда день ускользал из его рук, и он смог посмотреть на свою невесту, Гаара знал, что она, возможно, более чем застенчива.       Хината Хьюга, на неё стоило посмотреть... и Гаара задавался вопросом, верны ли его предположения.       Скромная женщина, тихая и воспитанная, способная произвести для него много детей — это то, чего он хотел, и он решил, что это то, что она ему даст. Её кротость будет ему только на руку в глазах общественности, показывая его как уважаемого человека. Сильного и значительного. Как Казекаге Суны, он должен был иметь именно такой образ.       Однако Гаара надеялся, что со временем она начнёт уважать в нём человека, того, кто находится под этой маской.

***

      Хината стояла перед этим мужчиной, почти ничего не зная о нём. Ей сказали, что он честный, хороший и могущественный человек. Все эти качества сделали его усилия в четвёртой мировой войне шиноби заслуживающими уважения, если не сказать больше. Она не раз слышала рассказы о нём, глазами мира ниндзя и через Наруто.       И всё же, несмотря на всё это, она знала, что ей придётся найти свой собственный ответ для Сабаку но Гаары.       Его очерченный чёрным взгляд поднялся на неё, и некоторое время никто из них ничего не говорил. Хината почтительно склонила голову, потому что у неё не было другого способа обратиться к нему. Когда тишина стала невыносимой, его слова мягко пронзили воздух. — Это для твоей адаптации, — сказал он, протягивая бумагу через стол.       Она подняла изящную рукопись. Это был не тот почерк, который Хината видела раньше, и потому она решила, что он принадлежит Гааре. Бумага содержала правила для входа в Суну, Хината уже много раз видела их во время миссий. Как и всегда, она бы повиновалась им. Однако было одно дополнение к списку, которого Хината раньше не видела. — Меня всегда должны будут сопровождать? — спросила она, вслух прочитав верхнюю часть страницы. — В Суне... небезопасно, — Гаара, моргнув, перевёл взгляд на стол, а затем снова на Хинату. — Кроме того, для вашего клана это традиция, не так ли?       Хината улыбнулась, одна из маленьких плохих привычек её отца состояла в том, чтобы за каждым её шагом приглядывали слуги. — О, это традиция, но только для детей или больных. Пожалуй, те, кто ещё не готовы защищать себя, получают сопровождающего, но это редкость в моём клане.       Гаара моргнул при этих словах, слегка склонив голову набок. — Тебя охраняли? — В детстве, — Хината кивнула, сложив руки под подбородком. Это была её нервная привычка. Ей никогда не удавалось избавиться от этого полностью. — С тех пор как закончила академию, я редко прибегала к помощи сопровождающего. Меня считали дееспособной.       Она не удосужилась добавить, что отец плохо относился к ней, когда она была младше.       Гаара продолжал, невпечатлённый: — Теперь тебя будут охранять, — он аккуратно сложил свои документы и встал из-за стола. — Если ты голодна, мы пообедаем. Сюда.       Гаара провёл её на кухню. Его брат с сестрой уже ушли, если судить по грязным тарелкам в раковине. Сотейник всё ещё стоял на плите с выключенной горелкой. Две дополнительные тарелки стояли сбоку, дожидаясь его. Гаара позаботился о том, чтобы им хватило хлеба и тушеного мяса и чтобы они продержались до ужина, который будет приготовлен через несколько часов.       Он поставил перед Хинатой тарелку вместе с хрустящей булочкой. Затем устроился перед собственной едой. При этом он бросил на неё простой взгляд. — Ты сочтёшь это удовлетворительным.       Взяв в рот маленькую ложку, Хината должна была признать, что еда хороша. Она не была столь обильной, как та, которую можно было бы найти в стенах Хьюга, но была тёплой и сытной. Тушёное мясо было особенно вкусным, и Хината похвалила его вкус. Затем в голову ей пришла мысль. — Твои брат и сестра готовят? — Персонал, — объяснил Гаара в своей обычной отрывочной манере. — Мои брат и сестра, они не готовят... — Он замолчал, размышляя, как лучше сказать. — Скорее, они не могут.       Хината неловко кивнула на это. — После того, как мы поедим, моя сестра будет сопровождать тебя, — сказал Гаара после очередного глотка супа. — Ты останешься с ней. Я приду за тобой. — Хорошо. — Что ещё она могла сделать? Ей пришлось согласиться.       Хината была здесь совершенной незнакомкой, и её титул джонина по большому счёту ничего не значил. После того, как они поели, сестра Гаары пришла, чтобы забрать её и показать ей огромный дом Казекаге. Комнаты были большими, большинство из них не использовалось. Наверху вырисовывалась одна большая спальня, подходящая для главы своего народа. Вскоре Хината поняла, что, несмотря на то, что когда-то это была комната одного только Гаары, она тоже будет делить её с ним.       В углу стоял угловой стол. Он был меньше, чем в кабинете Гаары. Кровать же была намного больше, чем она когда-либо видела раньше. Там был камин, и место, чтобы сидеть подле него, из-за запаха копоти Хината предположила, что он часто используется. Отложив дорожную сумку, она почувствовала на себе взгляд светловолосой сестры Гаары. Темари, внимательная к деталям, строго наблюдала за ней. — Это комната Гаары? — спросила Хината, надеясь ослабить напряжение. — Была его, но теперь она твоя, — сказала Темари, как будто брачное соглашение было уже неоспоримо. По её мнению, так и было. Не было причин, по которым Хьюга могли бы отказать Казекаге. — Гаара хочет, чтобы тебе было здесь комфортно. Теперь это твой дом.       Хината подавила возражение и вздохнула. — Возможно, это не так. Я нежелательная женщина во многих отношениях, — испытывая из-за этого дискомфорт, Хината повернулась и низко поклонилась более взрослой девушке. — В любом случае, ты не обязана меня сопровождать. — Но я буду, — холодно ответила Темари. — Так захотел Гаара.       Чувствуя, что ещё не совсем готова распаковывать вещи, Хината подошла к ближайшему окну. Она приподняла деревянную застёжку, впуская внутрь свет и ветер. Стекла, чтобы отделить улицу от комнаты, не было. — Прости, но я просто не понимаю. Уверена, есть другие места, где ты могла бы быть; управлять деревней, конечно, непросто. — Убить тебя было бы легко, — сказала Темари девушке перед ней, и она не ошибалась. Хината была всего лишь девушкой, вряд ли женщиной, способной противостоять жестоким врагам, которыми была известна Суна. — Мы строим заговоры, и против нас каждый день строят заговоры. Это та жизнь, которую мы здесь ведём. Кроме того, из-за твоего положения люди Суны ожидают увидеть тебя с охраной. Абсолютная защита Гаары распространяется на его решения по всем вопросам. — Его защита... — Хината деликатно замолчала. — Его песок. — Да, его песок... и его родные. Мы всегда поблизости, — отталкиваясь от своего места у стены, ниндзя веера выругалась про себя. — Слушай, Гаара просил меня устроить тебя так комфортно, как это только возможно. Если хочешь, я могу охранять тебя незаметно. В любом случае, я буду неподалёку. — Просто оставайся на виду, если ты должна быть в пределах моей досягаемости, — Хината прищурила глаза, когда смотрела на трибуны внизу и суетящихся вокруг людей. Она с лёгкостью могла чувствовать их чакру. А также чувствовать беспокойство Темари, поскольку её чакра яростно текла по её телу. — Я всё ещё могла бы сказать, где ты, без бьякугана. — Так же быстро, как Хината использовала свой улучшенный геном, она позволила ему исчезнуть. — Даже когда он неактивен, взрослые, освоившие его, всё равно будут гораздо больше осведомлены о своём окружении, чем другие. Тебе придётся всё время оставаться в моём слепом пятне, чтобы я не видела тебя.       Темари рассмеялась. — Что, ты думаешь, я не могу? — Это принесёт больше проблем, чем оно того стоит. В этом случае подойдёт путь наименьшего сопротивления, — Хината пожала плечами, открыла рюкзак и начала распаковывать то немногое, что у неё было. — Я не хочу быть обузой. Делай то, что лучше для тебя, а я приспособлюсь и подчинюсь.       И это была суть всей её жизни, сколько Хината себя помнила. Она не хотела никого обременять ни своими неудачами, ни своими триумфами. Она была правильной, мягкосердечной душой, которая всегда делала так, как ей говорили. И здесь Хината находилась по тем же причинам, её отец пожелал этого, её деревня пожелала, и Суна — тоже.       Пока так много людей хотели этого, кем она была, чтобы им отказывать? Её нахождение здесь было для общего блага, и Хината твёрдо верила в это.

***

      В Конохе из-за отсутствия Хинаты всё было не намного легче. Наруто потерял аппетит. Полностью отдаться тренировкам было единственным способом занять себя.       Они оба имели цели, и это было так просто.       Он хотел стать Хокаге, и ничто не могло бы встать у него на пути... совсем ничего. Это никогда не изменится. Начиная погоней за Саске и заканчивая созданием новых техник, Наруто не упускал из виду свою цель. Он слишком глубоко в это верил и выковал своё место силы благодаря тому болезненному обещанию, которое он дал в детстве. Из-за этого Наруто вырос в того человека, которым он был. Отвернуться сейчас от своей мечты было бы равносильно тому, что он повернулся спиной к самому себе.       Его кулак был сильнее, чем он порой мог вспомнить, особенно в стрессе. Хината научила его дышать в сложных ситуациях. Она всегда восхищалась его упорством, но хотела, чтобы он был спокойнее и в ладу с самим собой.       Однако Наруто не был спокоен, особенно сейчас, когда её запах остался, а её больше не было здесь. С бездумной силой он сам себя накручивал. Это всё, что он умел делать в тяжёлые времена. Тренироваться усерднее, становиться жёстче и с достоинством преодолевать все трудности. Он доводил себя до тех пор, пока почти не потерял сознание, а потом лежал лицом в траве с клыками, выглядывающими из-за губ, его дыхание было таким же неустойчивым, как сам ветер. — Ты идиот... — сказала Сакура со своего места, становясь перед ним на колени. — Почему бы тебе просто не отправиться в Суну и не обсудить всё с Гаарой? Я уверена, что Хината хочет вернуться домой так же сильно, как ты хочешь, чтобы она была здесь. — Эх, я не могу этого сделать, — ответил Наруто, принимая сидячее положение. — Я не понимаю, почему нет, — вздохнула Сакура, убирая его белокурую чёлку, чтобы залечить порез, который он успел получить от ветки дерева. — Ты никогда раньше не позволял простым вещам, таким как пустые слова, сдерживать тебя. — А, да, может быть, ты права, — парень пожал плечами с кривой усмешкой на губах, которая мгновение спустя исчезла. — Видишь ли, сейчас всё по-другому. Важно, чтобы я ничего не делал на этот раз. Так или иначе, я просто знаю, что оставаться здесь лучше всего. — Её чувства к тебе тоже важны, — сказала Сакура, садясь рядом с ним. — Они были у неё так долго. Я уже говорила тебе раньше... они не могут просто взять и измениться внезапно. Женское сердце так не работает. — Хината другая, — Наруто знал, что Сакура не поймёт. Даже если бы он очень хотел, чтобы она это сделала, были некоторые вещи, которые Сакура, даже при всей своей силе, просто никогда не смогла бы понять. Вещи, которые, если бы не Хината, он бы тоже никогда не понял. — Сакура, иногда... иногда тебе нужно отпустить одну большую вещь... чтобы иметь все те мелочи, которые действительно имеют значение. У Хинаты на уме больше, чем один только я. — Это довольно сильные разговоры для парня, который большую часть жизни провёл, не обращая на подобное внимание, — Сакура засмеялась, но смех был слабым, скользя по воздуху почти бесшумно. — Она любит тебя. — Хината любит, именно это она делает. У неё слишком много всего, что ей небезразлично. Все эти вещи, они очень много для неё значат. И она защитит их самым лучшим способом, которым только может, — Наруто желал верить, что в глубине души Хината хотела вернуться. Он знал, что какая-то часть её хотела этого. Но также он знал, что Хината была слишком гордой, чтобы на самом деле сбежать обратно в Коноху. — Хочешь верь, хочешь нет, Сакура, но она не одна такая.       Нет... точно так же, как у него была мечта, и у Хинаты была её собственная.       Наруто мог вспомнить её слова в тот день, когда, защищая его, умер её старший двоюродный брат, тёплую ладонь на щеке и строгость в её глазах. Он никогда не забудет этого, или её слов, окрашенных всей властью, которую можно было бы ожидать от клана Хьюга. — Разве ты не слышал его, Наруто? Нейджи только что сказал тебе, что твоя жизнь принадлежит теперь не только тебе! Ты понимаешь, что он имел в виду?       Хоть она и ругала его, чтобы он не сдавался так легко, и в то время он принял это за чистую монету, теперь он знал лучше. Знал слишком хорошо, потому что когда Ханаби похитили, Хината почти пожертвовала собой, чтобы спасти свою сестру. Её любви к нему... было недостаточно, чтобы она предпочла его своей семье... и этого было недостаточно, чтобы выбрать его, а не свою деревню.       Когда дело доходило до большего целого, его всегда ставили на второе место. — Наруто... — вздохнула Сакура. — Девушкам нравится, когда ты бегаешь за ними. Иногда нужно просто сделать это. Особенно такому парню, как ты, потому что это то, что ты делаешь, Наруто. Ты идёшь и находишь людей, ты сражаешься за них. — Она лучше этого, — сказал Наруто, покачав головой. — Сильнее этого... Мне не нужно за неё бороться. С ней, может быть... но... не за неё.       Хината прекрасно понимала, что эгоизм — это не вариант.       Хотя никто больше этого не знал; вот почему он так любил её, потому что они ценили те же самые вещи. Они были готовы отправиться на край земли, даже на Луну и обратно. Они бы сделали что угодно, если бы это означало достичь того, что их больше всего волнует. Хината всегда шла рядом с ним той же самой дорогой. Большую часть времени она делала это как его друг, а не как любимая.       Он должен был верить, что Хината не изменится. — Товарищи, деревни и обещания, которые мы дали... — пробормотал Наруто, снова ложась на траву. — Это наш путь ниндзя. Любовь не меняет наши чувства, она только делает их сильнее.

***

      Когда сумерки накрыли Суну своим плащом, Хината осталась одна в большой комнате. Темари была прямо за дверью, она могла сказать это без её улучшенного генома, но даже в этом случае ей всё равно пришлось проверить. Из-за стен, сделанных из песка и дерева, показались два различных рисунка чакры. Один из них, без сомнения, принадлежал Темари, но в другом Хината не была уверена.       Если учитывать направление движения чакры и промежутки между некоторыми точками, он должен был быть мужским. Хината могла распознать это по двум причинам. Во-первых, тело женщины было меньше по своей природе, а во-вторых, система чакр должна была оплетать костную структуру человека. Достаточно взглянуть на туловище, и она сразу поймёт, мужское оно или женское.       Когда Гаара открыл дверь спальни, Хината быстро отключила свои способности. — Ты ещё не спишь? — он предполагал, что она будет, учитывая поздний час.       Хината покачала головой, встав с сиденья возле камина. — Это было бы грубо, не так ли?       Гаара с бумагами в руке мог только взглянуть на неё в замешательстве. Он отложил свою работу и стал ухаживать за скорпионом, которого держал в стеклянном вольере для изучения. — Это не было бы грубо, — наконец определился Гаара, повернувшись к Хинате ещё раз. Она выглядела измученной, и он хотел, чтобы она немного отдохнула. — Я долго не сплю. Ты можешь отдохнуть, как только тебе позволит твоё тело. — Что насчёт тебя?       На её мягкий вопрос он посмотрел на неё. — Я отдохну после того, как моя работа будет сделана, — затем он посмотрел на камин и поленья, лежащие в подставке. — Тебе холодно. — Я в полном порядке, — сказала Хината со смехом, который был одновременно тревожным и нервным. Он смог понять это, пусть даже она ему не говорила? Эта маленькая осведомлённость беспокоила её больше, чем она хотела признавать. — Мне совсем не холодно, я просто предпочитаю спать в тяжёлой одежде. — Я разожгу огонь, — сказал он просто, уже принимаясь за подготовку. — Ты... отдохнёшь. — На самом деле я думала почитать, — сказала Хината, доставая толстый томик со стороны дивана.       Гаара кивнул, держа в руке растопку. — Мм... тогда ты почитаешь.       Вскоре после того как огонь занялся, Гаара скрылся за своим столом. Он работал, а она с большим вниманием читала книгу. Гаара не знал, о чём там идёт речь, но спрашивать не было необходимости. Вместо этого он наблюдал за ней с расстояния. Она была поглощена текстами на странице. Проходили часы, пока огонь не погас до тлеющих углей, и Хината провалилась в сон, свернувшись в кресле клубочком.       Заинтересовавшись этим новым событием, Гаара склонил голову набок и поднялся со своего места за столом.       Хината не шевелилась, пока он ходил по комнате, брал с кровати толстое одеяло и накрывал её им. — Ты отдохнёшь, — пробормотал он, хотя сомневался, что женщина его слышит.