В самую холодную ночь

      Наруто был кем угодно, но он не был глупцом.       Он знал, что иногда ведёт себя как полнейший и законченный идиот, но это было ему на руку. Люди, недооценивавшие его, жалели об этом. Было весело вести себя глупо, было приятно сохранить некоторую детскую невинность. При всех своих дурацких наклонностях Наруто знал мучительную правду. Теперь он был взрослым — и измученным. Залитым кровью войны и реальности. Он знал, что значит отпустить и что значит держаться за то, что ему дорого.       Знал, как найти этот баланс, как бы трудно ни было его поддерживать.       После недолгого отсутствия Хинаты он ждал несколько дней. Если бы она когда-нибудь вернулась домой, он бы тут же женился на ней. Он бы требовал, чтобы это было исполнено, преследовал бы каждого высокопоставленного члена совета, если б было нужно. Наруто мог быть очень убедительным, когда хотел, просто потому, что никогда не молчал. Громкий рот всегда привлекал внимание в Конохе, так это работало.       Он поднимал шум, и они соглашались... или сходили с ума, вне зависимости от того, что происходило раньше.       Итак, Наруто приготовил кольцо, отчасти надеясь, отчасти молясь, чтобы Хината вернулась домой. Чтобы она вернулась к нему. Она заставила его хотеть того, о чём он прежде не думал. Заставила его более обстоятельно задуматься о своей жизни.       Благодаря Хинате его мечты стали больше.       Наруто теперь не хотел быть просто Хокаге. Он хотел жену, детей, а также — передать свои навыки этим детям. Наруто мечтал, что однажды они займут его место. Что они тоже почувствуют желание защищать землю, которую он назвал своим домом... землю, которую они считали бы своей и которую защищали бы даже ценою жизни. Наруто хотел обеспечить будущее, оставить после себя нечто большее.       Может быть, собственная гордость заставила его так думать. И всё же, рядом с ним была Хината или нет, он знал, чего хочет. Его мечты стали больше, они не отступили назад... поэтому, будучи мечтателем, он начал воплощать их в реальность... полностью вернувшись к свиданиям. Пока что Наруто побывал на четырех свиданиях, но ни одна из девушек не смогла надолго его заинтересовать. Они были очарованы тем, что встречаются с деревенским героем, но не были очарованы тем, кем он был на самом деле. — Знаешь, они просто не понимают меня, — сказал Наруто, держа в руках налобный протектор. — Мы не можем поговорить о стилях боя или тренировках. Я также не могу рассказать им о миссиях, в которых участвовал. — Почему нет? — спросила Сакура, когда перед ними поставили две тарелки. Она наблюдала, как Наруто медленно взял палочки для еды, его привычной энергичности больше не было. И не было уже довольно давно. — Не все миссии, которые ты выполняешь, засекречены. Большинство из них – это курьерские миссии, девушки любят слушать о подобном. Очень романтично услышать о местах, в которых ты побывал, и о людях, которых встретил в пути. Если ты помнишь, такие вещи показывают, что тебе не всё равно. — Да, но это мои воспоминания, — тихо сказал Наруто. — Они совсем не романтичны. И я не хочу, чтобы были. — Звучит сложно, — сперва Сакура просто пыталась пошутить, чтобы заставить его улыбнуться. Но в его словах была только честность. — Так и есть, — Наруто обдумал это и сказал ей. — Я не могу поделиться этими воспоминаниями, потому что эти девушки не такие, как ты, Сакура. Они не понимают, что значит быть на другом конце куная. Кроме того, у меня не так много увлечений.       Действительно, Сакура полагала, у них у всех было не так много увлечений. Им время не позволяло. Миссии, тренировки и другая работа не давали им отдохнуть. В конце дня всё, чего действительно хотелось, — это сходить в баню, найти место для ужина и медленно расслабиться после дневных стрессов. Чтение книг было настолько увлекательным, насколько это вообще возможно в сонной деревне, хотя бы потому, что миссии и так создавали слишком много стресса. Когда в последний раз у неё была настоящая прогулка? Она даже не могла вспомнить. — Я же говорила, гражданская тебе просто не подойдёт, — Сакура вздохнула, пока Наруто сокрушался над своей тарелкой с лапшой. — Тебе нужен кто-то достаточно сильный, чтобы быть рядом с тобой, а у этих девушек нет того, что нужно. — Да... — с грустью согласился он, покосившись на Сакуру. — А как... у вас, ребята... дела?       Сакура только улыбнулась. Саске было трудно любить, но всё было справедливо. Она ведь тоже была непростой женщиной. Вместе они представляли собой неблагополучную пару, которая почти не видела друг друга. Он всегда был на миссиях, а она тонула в работе. Они не были прямо созданы друг для друга, но всё было хорошо. По крайней мере, теперь Саске возвращался домой, к ней, и это кое-что значило. Тем не менее, учитывая её ситуацию, она не могла помочь Наруто. — Небольшой совет, Наруто... не слушай моих советов.       Он засмеялся над этим, но не так беззаботно, как раньше. — Нет... правда... — Мы... — Сакура пожала плечами. — Мы в порядке. Саске не будет ещё три недели, а потом, кто знает, правда... — Ясно, — кивнул Наруто. — Ну, думаю, это хорошо. — Тен-Тен одна, — просто сказала Сакура, думая, что та могла бы хорошо подойти Наруто. Тен-Тен могла бы позаботиться о нём, если бы парень хоть сколько-нибудь интересовался ею. Голубые глаза Наруто встретились с зелёными глазами Сакуры. Удерживая её взгляд, отыскивая что-то далёкое. Она знала, что он делает, но могла только обнять его за плечи в знак солидарности. — Не делай этого, — мягко упрекнула Сакура. — Но... — Не надо, поверь мне, хорошо? — сказала она ему, пытаясь унять все вопросы, которые он слишком боялся задать... все вопросы, которые Сакура когда-то задавала себе. — Просто не стоит, — Наруто действительно был ей как брат. — Ты не найдёшь свои ответы в моём неудачном прошлом. — Извини... — пробормотал он.       Она закатила глаза, желая, чтобы он вышел из себя, сломался... заплакал или что-то в этом роде... на это она действительно могла бы как-то отреагировать. На самом деле всё, что Сакура могла сделать, это утешить его словами, которым бы он не поверил. — Ты хороший парень, Наруто.       Он положил голову ей на плечо. — Я был одинок и раньше. Только не так одинок. Это совсем другое. Не знаю. Думаю, я просто считал, что смогу справиться с этим лучше. — Ты так говоришь, и я знаю, что ты мне не веришь, — сказала ему Сакура, позволив Наруто просто прижаться к себе, — но ты справляешься лучше, чем думаешь.

***

      Гаара был слишком сильным для него же самого, и иногда он забывал о своей силе.       Хината молча стояла посреди побоища, которое могло произойти только из-за семейной ссоры. Дверь стояла настежь, треснутая и в щепках, а несколько отверстий указывали на то, что чьи-то кулаки встретились со стеной. Песок испачкал пол. Металлические детали, принадлежащие марионеткам, оставляли след в коридоре, а Темари сидела на кухне и пила чай, пока рёв эхом разносился по коридору. — Разве не должен кто-то хоть что-нибудь сделать? — спросила Хината, пока они с Темари продолжали держаться на расстоянии. — Ты шутишь? — с понимающей ухмылкой спросила Темари. — Они мальчишки, дай им немного выпустить пар. Зная Канкуро, вероятно, это он всё затеял.       Хинате пришлось признать, Гаара не походил на того, кто будет провоцировать жаркие споры. На того, кто может положить спору конец, возможно, но не провоцировать. — Из-за чего, ради всего святого, они сражаются? — Из-за девчонок, — и Темари вздохнула, откинувшись на спинку сиденья и перекинув ногу на ногу. — Канкуро любит иногда приводить их домой. Гаару это никогда не волновало, но теперь, когда ты рядом... — Зелёные глаза скользнули по фигуре Хинаты, и на губах ниндзя Суны заиграла ухмылка. — Ну, я думаю, он не хочет, чтобы ты видела то, чего не должна видеть.       Хината задумалась над этим. — Он думает, я посчитаю, что это совсем не приличествует его брату? — Или же самому Гааре, — Темари не беспокоилась о том, что делали её братья, до тех пор, пока её не вовлекали в битву. — Впрочем, ты, вероятно, и не знаешь ничего об этом, будучи Хьюгой и всё такое.       Это не должно было звучать как оскорбление, но почему-то прозвучало. Когда Хинате напомнили о её статусе, у неё возникло ощущение, будто она где-то потерпела неудачу. В конце концов, проклятая печать была у неё на лбу, а не у сестры. Хината не считала печать чем-то негативным, просто фактом жизни. Тем не менее, её раздражало, что её считают невинной или беззащитной. Хината поднесла чай к губам. — Неужели я действительно выгляжу неспособной понять то, что обычно происходит в спальне?       Темари закашлялась, не ожидая такого вопроса. — Я не это имела в виду... — Но ты думала об этом, — пробормотала Хината. — Всё в порядке, полагаю, это было шоком. Ведь слухи говорят об обратном. — Слухи... — вздохнула Темари. — Я сама кое-что знаю о них. — Слухи часто сопровождаются фактами, — она заявила об этом так ясно, что ей самой было больно. — Я в лучшем случае неправильная Хьюга. Я никогда не влезала в политику своего клана больше, чем это было необходимо, — ответила Хината, всё ещё чувствуя некое раздражение. — Кроме того, некоторые из моих лучших друзей – полные извращенцы, но Гаара должен это знать.       Темари пожала плечами. — Не знаю, думает ли он вообще рационально, когда дело касается тебя.       Хината не хотела об этом думать. — Он действительно ничего тебе не сказал, да? — Не понимаю, зачем бы ему это делать, — краем глаза Темари увидела, как через зал пролетел Канкуро, а потом услышала грохот, который за этим последовал. — Кажется, это было больно... — Довольно, я положу этому конец, — сказала Хината, выходя в коридор. Гаара хмурился, скрестив руки на груди. Канкуро же был в равной степени раздражён, растрёпан и лишён боевой раскраски. Заметив, что они готовятся к очередной драке, девушка шагнула в большое пространство между ними. — Достаточно шума для одного утра, — отругала их Хината, глядя то на одного, то на другого. — Гаара, пожалуйста... опусти песок.       Он зарычал, сформировав массу песка в руке. Гаара был твёрдо намерен колошматить своего старшего брата ещё какое-то время, но Хината выглядела недовольной. Из-за этого песчинки с его руки упали на пол мягким холмиком. Он прошёл мимо Хинаты и встретился взглядом со своим братом. — Ты уберёшь этот беспорядок. Оденешься в костюм для миссий. Отправишься в академию и соответствующим образом обучишь учеников, — круто развернувшись, Гаара отдал последний усугубляющий всё приказ. — И держись от меня подальше, иначе мало тебе не покажется.       Хината посчитала, что они возобновят их попытки побить друг друга. И всё же она была счастлива, что вместо этого Гаара кивнул ей и вошёл на кухню. — Знаешь, тебе действительно не стоит так злиться. Он твой брат.       Темари посмотрела на вошедших, которые теперь находились у кухонного стола. Гаара бросил на сестру угрожающий взгляд, и блондинка вернулась к изучению утренней газеты. Её младший брат был вне себя от ярости. — Гаара! — Протестующий возглас привлёк его внимание к невесте. На самом деле она не была удивлена, она выглядела почти рассерженной. — Ты недовольна, — заявил он спокойно. — Я просто терпеть не могу неоправданное насилие, — сказала ему Хината, наблюдая, как его взгляд снова метнулся к Темари. Она коснулась пальцами его щеки, заставляя посмотреть на себя. — Это не она с тобой разговаривает, — настаивала Хината, — а я. — Я заметил, — Гаара взял её руку в свою, убрав со своего лица. Его ладонь была горячей и потной на ощупь. — Я посмотрю, как можно устранить твою досаду. — Но именно ты её вызвал.       Он застыл, его очерченные чёрным глаза расширились. — Что? — глухо зарычал Гаара. — Я не люблю насилие, — сказала ему Хината, опустив взгляд в землю. — Но не поэтому, не только потому, что ты расстроен, — ещё одна серия рычаний достигла её слуха. Такой дикий человек, такой необузданный, даже в строгости. Девушка могла сказать, что он не знал, что делать. — Гаара? — Мое слово – закон, — пророкотал он. — Ты злишься на него, потому что он связан с кем-то отношениями? — искренне недоумевала Хината. Что лежало в основе этой ярости? В чём была причина столь ужасного гнева? — Или злишься, потому что он привёл этого человека домой?       Гаара бросил на неё бесцветный взгляд. — Если идти против моего слова, это повлечёт за собой последствия. — Но против чего, ради всего святого, пошёл твой брат, против человеческой природы? — Хината покачала головой. — Не время пытаться расстраивать себя из-за мелочей. Так ты состаришься раньше времени... или, по крайней мере, поседеешь.       Гаара снова резко развернулся и удалился из кухни, не имея в руке даже хлеба или кусочка фрукта. Он вошёл в кабинет и захлопнул дверь. Прижавшись спиной к толстому дереву, Гаара заставил себя успокоиться. Только его семья могла сделать с ним это, терзая его разум и напоминая ему о том, что они нормальные. Что их действия приемлемы, а его нет. Видимо, разозлиться настолько было чем-то ненормальным, по словам его невесты, насилие было отвратительным.       Он был отвратительным человеком.       Пусть будет так. Ему нужно было работать. Гаара подошёл к своему столу, сел и методично принялся устраивать своё рабочее место. Ручка в его руке хрустнула, разбрызгивая чернила повсюду, когда дверь открылась. Хината последовала за ним, а он забыл запереть дверь. — Ты должна уйти, — сурово сказал ей Гаара, когда она прикрыла за собой дверь. — У меня есть обязанности, которые нужно выполнять.       Он использовал свой песок, чтобы промокнуть чернила, но документы уже были испорчены. Его рука тоже была в пятнах, чёрные капли падали в мусорное ведро. — У нас у всех есть, — ответила ему Хината, вытаскивая из кармана платок. — Я там, где я нужна. — Нет, не там, — возразил он, но девушка уже вытирала ему руку платком после того, как смочила его водой из ближайшего сосуда. Гаара позволил ей это, поскольку это означало, что он не полностью её оттолкнул. Однако он также сомневался, что Хината теперь смотрела на него благосклонно. — Это не твой дом. Ты должна вернуться в свою деревню.       Она перевела на него взгляд, но это длилось недолго. — Я не такая двуличная! — закричала Хината так резко, что стало больно. — Я говорила тебе об этом раньше. Причина нашего союза не в нас двоих, она важнее. — Как ужасно. Было так больно, когда ей предлагали вернуться на родину. Больно, что он недооценивал её убеждения. Больно, что он всё ещё не доверял ей. Глаза девушки были сосредоточены на его кровоточащем большом пальце, а не на его взгляде. — Это то, что ты сам с собой делаешь, — она подняла его запястье. — Хорошенько взгляни.       Когда его взгляд остановился на ней, Хината больше не могла этого выносить. — Смотри!       Всё, что он видел, — лишь красное и чёрное. Они уродливо окрасили белую ткань. — Я демон, люди становятся ими. Но даже если избавиться от демона, его личину так просто не отбросить.