КАНИКУЛЫ ЛЕДИ БАГ И КОТА НУАРА ИЛИ В ОТПУСК ПОНЕВОЛЕ

Глава 19

НЕЖНОСТЬ

Адриан лежал и задумчиво разглядывал розовеющий в лучах рассвета потолок. Только что он заснул – и уже утро. Пробуждение было таким абсолютным и полным, словно кто-то со всей силы тряхнул его за плечо. Это был уже довольно явный звоночек, что нервы не в порядке. Вторым тревожным моментом было то, что ночная выходка Плагга не шла у него из головы. А в чем-то он прав: Адриан порой стыдился своих мыслей по отношению к Маринетт, которые настойчиво стучались в его голову ночью. И временами лишний раз боялся поднять на нее глаза, словно она сразу прочтет в них все и отдалится, охваченная гневом и негодованием, навсегда. Так не годится. Будучи от природы пылким и чувственным юношей, Адриан не мог не испытывать к любимой девушке физического влечения. Но и платонические отношения, которые существовали между ними раньше, да и проявлялись по сей день, имели свою прелесть. В них была восхитительная бережность друг к другу, внимание к чувствам и мнению обоих, взаимное уважение и верность в дружбе, наконец. И это было прекрасно! Он вздохнул, и взгляд обрел осмысленность: так, сейчас он пойдет варить кофе себе и Маринетт и ни в коем случае никогда не станет давить на нее. Пусть она сама поймет и решит для себя, чего именно она хочет. А уже потом можно будет обсуждать темы других форм сближения. Главное: делать только то, что она ему позволяет. Нельзя быстро комкать все, что их связывало все эти годы. Нуар долго держал себя на коротком поводке, подержит еще. Хотя так хочется искупать ее в своей любви, отдать все то, что накопилось и даже больше! Но всему свое время. А сейчас – кофе! Плагг и Тикки мирно дремали бок о бок на подушке. Маринетт открыла глаза, полюбовалась этой идиллической картинкой, сонно улыбнулась и перевернулась на спину. Несколько раз глубоко вдохнула, ощущая, как живее побежала кровь, и чаще застучало сердце. Можно было поспать еще, но теперь тело уже проснулось, и погрузиться в прежнее состояние покоя и расслабленности вряд ли получится. Маринетт села на кровати и задумалась: как-то быстро и стихийно развиваются их с Адрианом чувства. Тем более что начались они с Котом Нуаром. Путаница из-за этих масок между ними произошла чудовищная, а, когда все раскрылось, жить стало проще, но в то же время и сложнее. И любить. Прежние безответные чувства жгли Маринетт, но давали ей какую-то странную стабильность, детски-стопроцентную уверенность в завтрашнем дне и непоколебимую веру в то, что все ее планы сбудутся. Она никогда почему-то не задумывалась, а как именно будет все происходить, если их чувства окажутся взаимными. Между первым поцелуем, признанием и свадьбой сейчас обозначилось четкое белое пятно. И сейчас этот фон нужно было заполнить красками, нарисовать картину, да еще и позаботиться о том, чтобы она была красивой и не испортила ни до, ни после! Девушка чувствовала себя на незнакомой территории неуверенно, словно под ногами была не твердая почва, а шаткая палуба корабля. Да еще эти новые ощущения, которые вчера так напугали ее своей силой! Да, Маринетт уже не маленькая девочка, но со страстями такого уровня она прежде не сталкивалось, а все неизвестное в первый раз страшит. В большей, или меньшей степени, но все же это так. И, пожалуй, в этом качающемся и плывущем мире была одна надежная точка опоры – Нуар. Адриан, который никогда не допустит того, чтобы Маринетт мучилась страхами, который никогда не обидит ее и не предаст. Испытав к нему снова чувство бесконечной и искренней благодарности, она улыбнулась и начала одеваться, пока квами еще досматривали свои исключительно-волшебные сны, разбавленные сыром и печеньем.

***

В Париже был ясный светлый летний вечер. Хлоя стояла у окна и одну за другой машинально жевала шоколадные конфеты, принесенные дворецким. Ее апатичный усталый взгляд бездумно бродил по городу. Что она хотела увидеть? Быть может, Адриана, идущего по улице, или летящую над городом алую фигурку супергероини, несущей радостную весть. Хлоя, не смотря на то, что в расстроенных чувствах всегда ела, как ненормальная, похудела и как-то осунулась. Даже на время позабыла о своих горячо любимых дешевых театральных эффектах, и ни разу не назвала Жана Полем или Клодом, что его особенно тревожило. - Может быть, мадмуазель хотела бы встретиться со своей подругой? – робко спросил он. Хлоя, которая пять минут назад была вся на нервах, а теперь впала в тупое животное безразличие, кивнула: - Да, Жан. Возможно, у нее есть какие-то новости… Последний раз Сабрина ей радостно сообщила, что видела в блоге Альи Кота Нуара и Леди Баг, которые тоже ищут пропавших. Несмотря на свою обиду, Хлоя уже давно простила своего кумира. Она обожала Леди Баг, никто никогда так внимательно не выслушивал Буржуа, не хранил так бережно ее сокровенные тайны. При ней она могла и расплакаться, хотя прятала свою слабость даже от Сабрины! И вредный Кот Нуар не ценил так ее помощь и не обращался к ней так часто, как Леди Баг, чтобы просто доставить Хлое удовольствие от осознания собственной полезности. Ах! Будь у нее сейчас ее волшебный гребешок, девушка бы сама оббежала полмира, чтобы найти своего Адрикисса. Ну и Маринетт заодно. Она, конечно, досаждает ей, но кто еще будет развлекать всех своими постоянными падениями? По правде говоря, Хлоя, хотя и не могла признаться в этом себе самой, готова была найти лучшего друга детства хоть в объятиях у нелюбимой ею дочки пекаря, лишь бы живым и здоровым! Пусть будет, с кем захочет, пусть даже игнорирует ее – Хлою Буржуа, дочь мэра и королевы стиля, только бы он вернулся! Она зажмурилась, и по ее щекам снова побежали слезы. Как же она мечтала сейчас получить свою суперсилу назад, но не для того, чтобы кого-то впечатлять, а просто спасти по-настоящему дорогого человека! На остров с утра наползли какие-то странные тучи, и зарядил, хотя и теплый, но зато на весь день, дождь. В такую погоду и думать было нечего о прогулке. Но герои неплохо и плодотворно провели этот день в доме. Позавтракав кофе и роскошной черепашьей яичницей, приготовленной, между прочим, Котом, Маринетт в порыве благодарности к хозяевам крова, под которым они оказались, предложила коллективно прибраться. Адриан до этого никогда не занимался подобными делами сам и поэтому с энтузиазмом поддержал ее идею. Покончив с этим нудным, хотя и, несомненно, нужным делом, оба дико проголодались и начали вместе готовить обед. Адриан даже героически спустился в погреб и принес вишневый сок в банке, к радости Маринетт, а так же немного овощей и кисленький джем из чего-то, похожего на клюкву – так оно в итоге и оказалось. Вместе они приготовили питательный вегетарианский салат из морковки по-корейски, отварной красной фасоли и консервированных грибов, пожаренных на растительном масле с луком. Маринетт сварила из вишневого сока крем, добавив туда капельку манной крупы и сахара. После закипания его, непрерывно помешивая, надо было держать на плите пять минут, а затем остудить и взбить. Блендер, конечно, не работал, но девушка велела Нуару активно поработать венчиком, чтобы не скучал, а сама замесила тесто из апельсинового сока, сахара, муки, соды, яблочного уксуса и кукурузного масла, хотя сгодилось бы и любое другое без запаха. Выгода этого рецепта состояла в том, что никаких животных компонентов не требовалось – такой тортик и в пост есть можно! Леди Баг испекла скоренько два коржа, промазала их кремом и джемом, посыпала кокосовой стружкой по просьбе товарища – и десерт готов! Особенно его оценили Адриан и Тикки. Плагг грустно жевал салат, который специально для него положили на маленькое блюдечко. Адриан был до сих пор на него в обиде за неприличный комментарий, поэтому оба держались подчеркнуто холодно. Тикки, которая каким-то образом оказалась в курсе, тихонько посмеивалась. Методы друга ее не всегда устраивали, но, в конце концов, Нуар его подопечный, пусть сам ему остужающий душ устраивает! Маринетт, конечно, сие поэтическое произведение демонстрировать явно не стоило! Нагрели воды, помыли посуду. От нечего делать Адриан предложил поиграть в «морской бой», дважды выиграл, и его Леди в азарте поспорила с ним на желание, что в следующем раунде победит! На любое. Битва была насмерть! И надо же было так случиться, что в этот раз более хитрой и меткой оказалась Миледи! Кот застонал и замер по стойке «смирно», готовый выполнять любое ее приказание. На что Маринетт сказала, что уже темнеет и свою «кару» она отложит на более позднее время, а сейчас крайне необходимо немного протопить камин, поскольку сырость с улицы проникла в дом через тонкие стенки, рассчитанные на жару. Он согласился и скоро уже оба сидели на ковре перед пылающим огнем. Игра пламени всегда действует на человека завораживающе, постоянно меняя форму, никогда не повторяясь, дивно светясь, потрескивая… А под звуковое сопровождение моря это и вовсе было что-то невероятно романтичное, волшебное, сказочное. Огонь казался продолжением заката, заключенным в каменное узилище. - Маринетт, какое твое желание? – спросил все-таки Адриан. Она обернулась к нему, и розовый отсвет камина окрасил ее щеки, зажег золотые искорки в бездонных глазах. Она была сейчас очень красивой и юноша хотел ей сказать об этом, но ее волнение и какая-то странная неуверенность в мимике и жестах заставляла его сдержаться. Узкая хрупкая кисть взяла его ладонь, их пальцы переплелись. - Адриан, это должно быть не только мое желание. Это просто спор в игре, это не приказ. Можешь не делать того, о чем я попрошу, если не хочешь… Он поразился грусти в ее голосе и необычно печальному взгляду из-под шелковых ресниц и решительно обнял ее за плечи, придвигаясь ближе: - Что с тобой, моя Леди?! Ты же сейчас заплачешь – не вздумай! Неужели то, чего ты хочешь, настолько ужасно? - Не ужасно, - голос Маринетт дрогнул, - Это лучшее, что я могу попросить у тебя. Но ты ни разу сегодня этого не сделал, даже утром. Поцелуй меня, если все еще любишь… Она опустила голову и густо покраснела, а затем так резко побледнела, что напугала Адриана. Но на душе стало необычно легко: она не считает его слишком навязчивым, ей нравится его пылкость, она сама попросила! - Девочка моя, и ты это весь день в себе носила?! – он рассмеялся и неверяще уставился в лицо Маринетт, неудержимо расцветающего его любимой, чуть виноватой и застенчивой улыбкой. Она казалась в этот момент такой миленькой и беззащитной, что хотелось закрыть эту маленькую прелестную фею от всех опасностей! Адриан наклонился к ней и вздохнул, прижимая ее к груди: - И ты подумала, что я тебя разлюбил?! Да я по тебе с ума схожу! Я люблю тебя, я очень тебя люблю! Люблю! Люблю! Люблю! – он принялся целовать ее лицо, - Я просто не хочу тебя принуждать к чему-то, не хочу давить, спасибо, что разрешила… Конец фразы потонул в ее коралловых губах. Маринетт ответила неожиданно страстно, запустив пальцы в его волосы, торопливо лаская его затылок и темя. Самозабвенно целуясь, влюбленные забыли о времени, пространстве и вообще обо всем. Тикки утащила Плагга наверх, соблюдая свою обычную деликатность. Адриан почувствовал, что они остались наедине и стал увереннее гладить ее спину, плечи, теснее прижал тоненькое тело к своему, словно защищая и одновременно немного нападая. Она его не оттолкнула и как-то неожиданно оба оказались на полу. Причем Адриан практически лежал на ней, опираясь на локти и колени. Его сотрясал эйфорический озноб, руки Маринетт, проникшие под рубашку и скользящие по его спине, словно били током, причиняя сильнейшее нервное потрясение и колоссальное наслаждение! Он, боясь от нее оторваться, в какой-то момент не выдержал и торопливо разделся до пояса вовсе, прерывисто выдохнув ей в рот. Его Миледи была одета в шорты, одна его ладонь непроизвольно начала гладить ее по бедру, другая оказалась под футболкой и одними кончиками пальцев провела от талии вверх по ребрам, неторопливо подбираясь к груди. Она непроизвольно тихо застонала, еще сильнее разжигая его. Но она же просила только поцелуй… Правда, не уточнила, как именно ее надо поцеловать! Воспользовавшись этой лазейкой, Адриан начал ласкать губами ее шею, плечи, задержался на яремной впадине. Такое чувствительное и уязвимое место! Девушка беспомощно выгнулась в его руках: - Ах! Адриа-а-ан… Его имя гортанно вылетело из ее уст, она словно написала его на своей коже, подчеркнув тонкой огненной струйкой! Он буквально чувствовал, что теряет над собой контроль: здесь были только они и их любовь!!! Для незабываемой ночи еще рано… Рано! Но ведь никто не запрещал ему играть с ней, дразнить ее, равно как и ей с ним флиртовать. - Маринетт, душа моя… Моя Леди… Моя любовь! Моя! – шептал он, продолжая целовать ее лицо и выписывая на бедре девушки пальцами завораживающие узоры. Она успокаивающе провела ладонью по его щеке и выдохнула: - Подожди. Остановись ненадолго. Адриан встретился взглядом с ее глазами, в расширенных зрачках которых мерцали невиданные прежде опасные искорки, подчиняясь ее слабым толчкам, откинулся на спину и ощутил ее губы и ладони на своей груди. Она отплачивала ему той же монетой, и это было просто умопомрачительно! Он, стискивал зубы, кусал губы, сдерживая рвущиеся изнутри стоны. Но она, будто предчувствуя опасность, откатилась в сторону, закрыла глаза, поражая длиной черных ресниц, и замерла, часто дыша. Адриан тоже задыхался, тело молило о продолжении праздника, но в этот час ему удалось его обуздать ценой немыслимых усилий. - Прости! – жалко выдавила Маринетт. - Нет, это было потрясающе! – он ласково погладил ее по голове и аккуратно поцеловал багровый след засоса на ее шее, - Извини, я тебя обидел тогда на озере. Я больше не буду причинять тебе боль, обещаю. - Ерунда - синяк, это не страшно, меня ранили частенько намного серьезнее! – Маринетт рассмеялась и мягко коснулась его губ, - Спокойной ночи, Адриан! - Не уходи! – он умоляюще посмотрел на нее, - Я не буду приставать, останься со мной! Она улыбнулась и кивнула: - Хорошо. - Так: подожди минутку! – Адриан сбегал наверх, вернулся с двумя подушками и одеялом, под смех Маринетт устроил на ковре импровизированную постель, лег рядом с девушкой, накрыл их обоих и обнял ее за плечи – не страстно, а нежно. - Спокойной ночи, Маринетт! - Ты сумасшедший! – она покачала головой и хихикнула, - Но знаешь, по-моему, это заразно! Они лежали, обнявшись перед камином, шум дождя и моря убаюкивал их, и, находясь рядом, они впервые засыпали счастливыми!