Блиц с дьяволом

Занятно получить подарок в канун Святого Валентина, когда ты почти три года одна, и не иметь ни малейшего представления, от кого он. Лишь пару предположений. Эльза рвала упаковку с мрачным удовольствием: красивая, зараза. А внутри громыхает… Денег кто-то не пожалел. Точно не от бывшего. Сентиментальные порывы отпустили его ровно через год после развода. Как отрезало. Так что, скорее всего, какой-то злобный прикол от последнего воздыхателя. Недолгий был роман. И не особо романный, если по-честному. А упаковку подбирали под её вкус... Может, это от Марка? Эльзино правило – с коллегами ни-ни, но когда это останавливало подвыпивших айтишников? Стрелял он, бывало, глазками в её сторону на корпоративах, стреля-а-ал. Ну, если это Марк… Дунув, чтоб убрать отросшую чёлку с глаз, Эльза наконец сорвала сочно-алую подарочную бумагу с продолговатого прямоугольного предмета. Ей подарили шахматы. Шахматы? Стоп, что… Нет. Серьёзно? Шахматы?! Смешно. Нет, правда, смешно. Эльза села. Посмотрела прямо перед собой. Ржакнула. Положила дар неведомого отправителя на письменный стол. Посидела пару секунд и вышла в кухню организовать себе голубого джина со льдом. Вернулась озадаченная не меньше прежнего, но хотя бы с выпивкой. Так, ладно. Может, внутри лежит записка? Надо эту приблуду открыть. Легко сказать. По неизвестной Эльзе причине шахматная доска – изысканная, надо признать – была заперта на маленький замочек. Не то латунный, не то бронзовый; в этом Эльза как-то не разбиралась. И вот тут она озадачилась уже всерьёз, потому что ключа не наблюдалось. Перетряхнув на всякий пожарный упаковку, раззадоренная загадкой, девушка села, уперев локти в колени, а подбородок в кулаки, и задумалась. В самом деле, кто делает подарки, которые нельзя открыть, не оставляя никаких подсказок?.. * * * Всего один такой таился в глубоком прошлом. В её детстве. Подарил как-то Эльзе мальчуган со двора пуговицу. Красивую такую, с цветочком, залитым эпоксидной смолой. Но без петлицы и прорезей. Ерундовина, которая даже для безделушки была максимально бесполезна. Ибо ну вот что с ней делать? На кофту не прицепишь, как кулончик не наденешь, заколку не смастеришь… И ходила Эльза с горе-подарком два дня: и таскать обидно, и бросить жалко. Мыкалась, пока не придумала положить эту историю кукле на тарелку. Примерно тогда, в восемь лет, она поняла, что значит «на тебе, Боже, что нам негоже». * * * Мрачно почесав икру, Эльза натянула повыше дырявый синий носок и шмыгнула носом. Потянулась за связкой ключей от квартиры: вдруг ключ от почтового ящика подойдёт? Покрутила… Номер не прошёл. Вторым ходом в замочную скважину была всунута выпрямленная скрепка. Эльза ни разу не взламывала замки и не представляла, как во всяких кино и сериалах герои умудрялись вскрыть что угодно канцелярскими причиндалами, шпильками и кредитными картами. Сейчас ей казалось, что такое мог выдумать только полный идиот. Ну или прикладывали бы уже конкретную пошаговую инструкцию, потому что… Блин. Вот она сама идиотка! Эльза отодвинула от себя мерцающую перламутровой инкрустацией доску и открыла лэптоп… * * * Провозившись в гугле + с загадочным сувениром до трёх ночи, Эльза сдалась. Умылась, распустила собранные в «лучок» пшеничные космы и бухнулась спать. Прямо так, поверх скомканного клетчатого пледа. Сны снились странные. Эльза видела небо, каким оно бывает на закате, всё в золоте и алых лучах с одной стороны и холодных, сиреневых облаках с другой. Но стоило ей только вглядеться в картинку, как она тут же переменилась, и золото заката обернулось яростным огнём, сражающимся со свирепой снежной бурей. Прямо над головой. Так близко к земле… И если обычно как-то легко выбираешь сторону, то перед лицом подобного Эльза немо ощущала равную жуть от обеих стихий. И проснулась разбитая. К моменту, когда её величество соизволила разлепить хотя бы один глаз, будильник трезвонил уже минут двадцать, если не все полчаса. – Да иду… – хрипло проворчала девушка, шлёпая по старому будильнику маленькой подушкой. Не попала. В смысле, попала, но он не перестал звонить, а кувыркнулся круглой оцифрованной мордой на лакированную тумбу. Эльза вздрогнула. На миг ей спросонья показалось, что в блестящей поверхности отразилось чьё-то бледное лицо. Но нет. Это просто унылый лик нагнутого будильника. Так. Быстро душ, кофе, на работу. Опять опаздывает… Боссу придётся смириться с тем, что творческие натуры что хотят, то и вытворяют. Да, в его компании. Да, четвёртый год. Да, снова пробки. Звиняйте. Пока её отдел держит эту шарагу наплаву, порядки не изменятся. Так говорил Заратустра, так завещал Фидель Кастро. А она не Ганди. Она Эльза Макнелис. – Что у нас сегодня? Вторник? Святое Пикабу, Джимми, где ты это достал? Ага, ага, утра. Хочу такое нижнее бельё, как у тебя рубашка. Одолжишь рукавчик? Дайте ножницы, сама отрежу. Нет, не яйца, Джимми. Оставь себе.