Вдыхая осень

      Гермиона никогда не была особо романтичной натурой. Она предпочитала придерживаться здравой мысли и холодного расчета. Да… Холодного расчета… Тогда почему каждый раз, когда она видит Браун в объятиях Рона ее переполняет гнев, подобный дегтю, такой же густой и темный. Ногти впиваются в нежную кожу, оставляя ранки, в попытках вернуть самообладание. В такие моменты ей было мерзко от самой себя. Как он мог стать таким. Они же всегда были вместе. Она, Рон и Гарри — «золотое трио», как их часто называли. Лучшие друзья, пережившие вместе много испытаний и на себе прочувствовав тягости войны. Но даже эти темные события не разлучали их.       С каких пор все пошло наперекосяк?       Гермиона усмехнулась. Вероятно, с тех самых, когда Рон словил звезду героя и начал вести себя как придурок. После победы на Волан-де-Мортом его популярность неплохо возросла. Гарри это нисколько не выбивало из колеи, он любил Джинни. А вот Рон возомнил из себя Мерлин пойми кого и вальяжно разгуливает по Хогвартсу, кидая двусмысленные улыбочки каждой встречной юбке. В приоритете у него, как ни странно, была Лаванда, которая вешалась на него при каждом удобном случае.       Гермиона невольно поморщилась. Как он все так быстро забыл, сделал вид, что ничего не произошло? Как же ее… Их чувства? А поцелуй? Мерлин, она наивно полагала, что он что-то значит. Чертов Рон.       Гриффиндорку передернуло от ярости, чем она привлекла внимание Гарри. — Гермиона, ты в порядке? — обеспокоенный голос друга выдернул ее из размышлений, прогоняя негативные мысли.       Она обреченно вздохнула и вместо ответа кинула холодный взгляд на Лаванду, которая постукивала пальчиками по столу, завараженно слушая болтовню Рона, у которого, кстати, цвет кожи вновь принял нормальный цвет, к сожалению. Возможно, Браун отстала бы от него, останься он цвета черники. И, наверное, тогда он бы образумился и понял, что любят по-настоящему его только она и Гарри.       Гермиона опустила глаза, смотря на увеченные ладони. — Почему он так себя ведет? — тихо проговорила Гермиона.       Гарри молчал. А что ему ответить? Он итак прекрасно знал, что Рон поступал по отношению к Гермионе как козел. Казалось, он сам этого не понимал, потому что когда Гарри поднимал эту тему, Рон глупо оправдывался, говоря что-то вроде: «не замечаю в Гермионе странного поведения, она просто постоянно заводится без причины.» Ну да, как же, а то, что наша добрая и рассудительная Гермиона заводится без причин — это не странное поведение? Бесполезно, как об стенку горох. Хотел бы он как-то помочь подруге, но что он мог? Вбивать в Рона здравый смысл было безуспешно. А пытаться утешить Гермиону словами по-типу: «он опомнится и все снова станет как прежде» Поттер не хотел, хотя бы потому, что сам в это не верил. Поэтому он просто взял ее руку в свою и слегка сжал, на что она ответила тем же и слегка улыбнулась. — Ты придешь на сегодняшнее собрание «Клуба Слизней»? — спросил Гарри, решая разбавить обстановку. — Вообще-то я не особо горела желанием, да и есть хлопоты поважнее, чем присутствовать на собраниях самолюбивого, тщеславного зельевара. — Да брось, Гермиона, будет интересно, пойдем, — он наклонил голову, заглядывая подруге в глаза. — Ох, ладно, но только из вежливости, да и отношение со Слизнортом портить не хочется.       Гарри довольно заулыбался, надеясь, что это мероприятие поможет ей отвлечься и хоть как-то развеяться. — Пойдем на прорицания? — спросил он.       Гермиона кивнула головой, устало прикрывая глаза. Она терпеть не могла этот предмет, хорошо хотя бы в этот раз его проведет Флоренц.       Зайдя в кабинет прорицаний, Гермиону окутал приятный полумрак, а в нос ударил запах ночного прохладного воздуха. Атмосфера ночного леса накрыла с головой. Если прислушаться, то можно услышать стрекотание сверчков или шум колышущихся от ветерка листьев.       Гриффиндорцы расположились на мягкой траве, смотря на ночное небо. Оно выглядело бездонным и глубоким, но, казалось, если протянуть руку, то можно дотронуться до этих сказочно мерцающих огоньков. Гермиона восхищенно рассматривала небесные светила, попутно отмечая, что уроки у Флоренца намного приятней и атмосферней, нежели у Трелони в маленьком неуютном кабинете с давящим красным освещением. — Итак, — протянул слегка хриплый голос кентавра, — начнем занятие. Астрология довольно сложный раздел прорицания. Мало просто знать теорию и расположение звезд, важно также четко понимать, что вы от них хотите и насколько сильно верите в правдивость предсказания. Насколько вверяете свою судьбу силам, открывающим вам знание. Сегодня мы попробуем узнать ваше будущее на ближайшие полтора месяца. Но, конечно, не в точности до дней, прорицание не тот предмет, в основе которого лежит точность. Что ж, для начала каждый найдите свое созвездие.       Гермиона скользила глазами по ночному небу в поисках созвездия Девы, находя сначала Весы и, переведя взгляд правее, остановилась на своем. Флоренц продолжил дальше объяснять этапы предсказания, но Гермиона уже не слушала, ведь, в привычной ей манере, уже изучила этот раздел прорицаний. Изучая координаты положения звезд созвездия, мысленно просчитывая и сравнивая с их будущим местоположением, девушка складывала кусочки предсказания воедино. Получалось размыто и неясно, как собственно и сам предмет. Грейнджер не любила неточности, она всегда предпочитала держать все под контролем и знать, чего ожидать. А этот предмет вводил ее в ступор своими неоднозначными предсказаниями. Внезапно она потупила взгляд на одной из звезд Девы, еще раз все просчитывая. Как странно. Она нахмурилась и сжала ладони. Ошибки быть не может, звезды предсказывали связь со смертью. Если быть точнее, насколько это конечно возможно в прорицании, то она будет связана со смертью кого-то дорогого. Мерлин, вздор. Профессор сказал, что надо доверять предсказаниям, чтобы они были точными и сбывались. Но она не доверяет. Невозможно предсказать будущее, ты сам выбираешь каким ему быть. Но Гермиона все равно насторожилась. Невольно напряглась и попыталась медленно вздохнуть и выдохнуть. Страх и легкая паника жгучей волной пронеслись по телу, отчего закололо кончики пальцев, а волосы на затылке зашевелились. Смерть дорогого человека самое страшное, что она может себе представить. В голове моментально возникли образы родителей, Гарри, Мерлин, ну и конечно Рона. Сознание против воли подкидывало ей варианты, что могло случиться. Она зажмурилась, прогоняя наваждение. — Как успехи, Мисс Грейнджер? — кентавр склонился над ней, пристально заглядывая в глаза, словно пытался разглядеть, что так напрягло ученицу. — Все в порядке, профессор, — Гермиона села на траву, заправляя прядь за ухо. — Что же ждет вас с будущем? — Ссора с другом, — протараторила она, прикусывая язык, врать она совершенно не умела.       Но видимо Флоренц не предал значения ее волнению и кивнул головой, подходя к следующему ученику.       У некоторых никак не удавалось прочесть предсказания, на что Флоренц сказал, что будущее не каждому дано прочесть или, может, астрология — не их вариант и стоит попробовать себя, к примеру, в хиромантии.       Но большинство успешно справились и были довольны увиденным. Например Невилл узнал, что его ждет какой-то ценный подарок от близких людей. А Рон преуспеет в любовных делах, на что Гермиона закатила глаза и многозначительно кинула взгляд Гарри, который только пожал плечами. У самого Гарри звезды не предсказали каких-то значительных событий, на что он безразлично отреагировал, говоря, что лучше бы все оставалось как обычно.

***

      В течении дня в голове Гермионы крутилось только это дурацкое предсказание, как бы она не пыталась забыть его. Во время трансфигурации она ловила на себе обеспокоенные взгляды Макгонагалл, а на зельях отвлеклась и чуть не прожгла лоскуток мантии Гарри, за что Снейп, наверняка, с невероятным удовольствием, снял у Гриффиндора десять очков. — Ты какая-то растерянная сегодня, — сказал Гарри, пока они прогуливались по коридорам перед тем, как отправится к Слизнорту. — Все хорошо, просто спала плохо, — ответила Гермиона, отводя взгляд.       Она терпеть не могла врать, но не хотела говорить другу, о том, что видела на прорицании. Ей казалось, что он с его навязчивостью и обостренным чувством геройского долга не оставит это без внимания и воспримет очень серьезно. А ей этого не хотелось, потому что она не верила в этот астрологический бред.       Поттер резко остановился, скрестив руки на груди. — Это все из-за Рона, да? — нахмурился он. — Мерлин, Гарри, прекрати нести чепуху, — она закрыла глаза, устало потерев переносицу. — Ты всегда можешь мне выговориться, Гермиона, то, что произошло с Роном пройдет. — Говорю же, все в норме. — В норме все было, когда мы втроем проводили вечера в гостиной или ели в большом зале. — Тогда все претензии должны быть не в мой адрес, это же не я променяла лучших друзей на мимолетную славу и дешевое внимание девушек, — Гермиона чувствовала как ее охватывает очередная волна гнева. — Дело ведь не только в дружбе? Я с ним нормально общаюсь. Вы хоть раз говорили с ним нормально? Может, есть причина по которой он не объяснился с тобой. — Мне не нужны его оправдания, все равно ничего нового я от него не услышу, — голос начал срываться, — если бы ему хоть толику не было на меня плевать, он поговорил бы со мной, а не начал вести себя как козел.       Молчание длилось пару минут, прежде чем Гарри выдохнул и сказал: — Ладно, извини, ты ни чем не виновата, просто я скучаю по всему, что было. Я еще раз обсужу это с ним.       Гермиона молчала развернулась, все еще задыхаясь от возмущения, стуча каблуками, направилась не на седьмой этаж, где должно было пройти собрание, а на пятый. — Ты куда?! — крикнул ей вслед Гарри.  — До собрания еще сорок минут, прогуляюсь, — бросила она, не поворачиваясь.       В ванне старост никого нельзя было встретить в это время, все старосты наверняка сейчас сидят по гостинным с друзьями и наслаждаются обществом друг друга, как когда-то Гермиона с Роном и Гарри. От этой мысли на душе заскребли кошки. Мерлин, как ей уже надоело чувствовать себя так. Только мерзкое чувство гнева, которое копилось словно в пороховой бочке, не оставляло ее ни на день.       Зайдя в большое помещение девушка выдохнула и попыталась успокоиться. До занятия оставалось достаточно времени, чтобы немного расслабиться. Она взмахнула палочкой и из кранов хлынул поток воды. Воздух наполнился приятными пряными ароматами душистых масел, комнату окутал густой пар.       Гермиона ослабила туго-завязанный красно-золотой галстук и скинула его с шеи. Следом полетела мантия с белоснежной рубашкой и серая юбка. Девушка не спеша разулась и оглядела себя в зеркало. Она не была моделью, но и некрасивой ее тоже не назовешь. Стройная фигура, небольшая подтянутая грудь, плавные бедра. Общую картину портило только уставшее выражение лица и глаза, в которых все еще метались искры гнева. Почему Рон отказался от нее? Переключился, ни сказав ни слова. Они же так и не поговорили с тех событий.       Девушка закрыла лицо руками и выдохнула. Как ей надоело об этом думать.       Она сняла белье и подошла к краю бассейна. Носком коснулась горячей воды, отчего по коже пробежали мурашки. Осторожно спустилась в воду и присела на мраморную ступень, так, чтобы вода доходила до уровня чуть выше груди. По телу разошлось приятное тепло, пена лаского омывала ее тело, а душистые масла уносили негативные мысли. Она закрыла глаза и погрузилась в спокойное, расслабляющее чувство, напевая незатейливые маггловские песни. — Мать твою, я уж было подумал, что сюда забежала какая-нибудь красотка с Пуффендуя и нарвался на Грейнджер. Херовое везение, не находишь?       Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть, резко оборачиваясь.       Нарушитель покоя стоял в паре метров от бассейна, скрестив руки на груди, приподнимая одну бровь. Блейз Забини ухмылялся, глядя на нее сверху вниз.       Гриффиндорка резко опустилась в воду по шею, нервно ища взглядом одежду и палочку, которые тихо-мирно лежали на лавочке позади Забини. — Ох, Грейнджер, право не стоит. Хоть голая передо мной стой, я и глазом не поведу, так что можешь не стараться.       Гермиона хотела ответить что-нибудь, но все колкие фразочки вылетели из головы, а сердце все еще бешено отбивало ритмы, не отошедшее от испуга.       Он молча смотрел на нее, зевнул, после чего развернулся на каблуке и отправился на выход. — Какого черта, Забини?! — возмущённо, поборов стыд, крикнула она в спину слизеринцу. — Ты! как ты вообще сюда попал? — Грейнджер, рассказываю, есть такая штучка, называемая задвижкой, я был уверен, что твой ущербный маггловский мир не был обделен этим чудо-изобретением, — С показной удивленностью ответил он через плечо.       Гермиона прикусила губу. Черт, она была в бешенстве, конечно, ей было не до того, чтобы думать о задвижках. — Чем еще могу быть полезен вашей персоне? К сожалению на эту ночь у меня есть планы, поэтому не надейся, — сказал он чуть ли не смеясь. Эта ситуация до жути его забавляла. Не каждый день видишь гриффиндорских заучек в ванне старост. Да не просто заучек, а Грейнджер. Вот Малфой повеселится, когда узнает. — Да пошел ты, Забини, — сощурилась Гермиона. — Тупые шуточки как раз в твоем стиле. — А может ты оставила дверь открытой для кого-то, а, грязнокровка? Быть может, для твоего рыжего Уизли? — с издевательским тоном спросил тот и сделав вид, что вспоминает, ответил на свой же вопрос: — Ах да, забыл, он же променял тебя на сучку поинтересней, чем книжная задротка.       Лицо Гриффиндорки побагровело, а губы сжались, Блейз понял, что задел за живое и решил додавить: — Какого это, быть отвергнутой любимым? Должно быть крайне унизительно… Хотя, тебе не привыкать должно быть, — прыснул он, смотря как ее лицо выражает все самые злобные эмоции, которые только можно представить. — Пошел прочь, — процедила она сквозь зубы. Чаша ее терпения была наполнена почти до краев. — Я и не собирался задерживаться в твоем охуительно-интересном обществе. Сожалею, но пора идти, твой мерзкий вид все равно отбил у меня все желание искупаться. Увидимся на собрании, Грейнджер, — довольный своей работой Забини развернулся и ушел, оставив Гермиону вкушать горечь злобы и унижения.