Скауты

      На следующий день было воскресенье. Расправившись с домашними делами, я спустилась на двор — без Артёма, ясное дело. Не хватало ещё мелкого братишки, путающегося под ногами. Тем более, что если всё пойдёт по плану, я познакомлюсь с этим парнем.       Федянин был на площадке. Правая рука была перебинтована чуть выше и чуть ниже локтя, да и двигал он ею скованно, но в целом выглядел лучше, чем вчера. Сидя на той же скамейке, он осматривал площадку, время от времени прижимая ко лбу «козырьком» ладонью, так как светило яркое солнце. На этот раз на нём был костюм чёрного бархатного цвета, белая рубашка и галстук-бабочка. На поясе висела резиновая дубинка.       — Привет, — увидев меня, он поднял левую руку.       — Привет, — ответила я, садясь рядом. Набралась смелости и осторожно спросила: — Как рука?       — Уже лучше. Но с Сергеичем я ещё посчитаюсь. Пусть только тут появится… — Федянин выразительно посмотрел на дубинку. — Но вообще-то это наша работа.       — Вы ведь добровольная организация? — на всякий случай уточнила я.       — Да. А что? Хочешь записаться в наши ряды?       — Ну… не совсем. Я пока ещё не понимаю, как вы работаете.       Федянин усмехнулся:       — По принципу сотовой связи. Город разделён на двадцать пять секторов, каждый сектор — на квадраты. В каждом квадрате находится наш наблюдатель. На каждый сектор приходится несколько — по-моему, пять — оперативных групп. Если что-то идёт не так — они приезжают и наводят порядок до появления полиции.       — А кто вызывает полицию?       — Ответственный по сектору. Глава оперативной группы, выехавшей на задание, сообщает ему, где и что творится. Ответственный решает, нужно ли вообще привлекать власти. Если можем разобраться сами — разбираемся. Вообще-то нам нежелательно в случае чего лезть в драку, но бывает всякое. Иногда полицию ждать слишком долго. Бывает, что от наших действий зависит чья-то жизнь или здоровье. Тогда мы действуем быстро и жёстко, как омон. Дебошира мордой в землю, дубинкой по рёбрам и держим, пока власти не подоспеют.       — А вам ничего за это не будет? Это же вроде тоже преступление, и…       — Наша организация хоть и добровольная, но вполне официальная и поддерживается властями. Так что арестов нам бояться не приходится. Ну что? Всё ещё хочешь к нам?       Я заколебалась. С одной стороны, это звучит очень заманчиво. Кто не мечтает, чтобы его считали героем?.. Но с другой стороны, у меня ведь учёба… родители, братик… Не могу же я всё бросить, чтобы записаться в ряды мутной организации контроля порядка на детских площадках!       — Как уже было сказано, наша организация совершенно добровольная, но имеет кое-какие преимущества. Что-то сродни волонтёрству. Денег за это не полагается, но есть плюшки, в том числе транспортная карта и поддержка в трудных ситуациях. Будут проблемы с учёбой — натаскаем. У нас с этим проблем нет. Проблемы с семьёй тоже решим, если понадобится.       — Я… предварительно я согласна, но мне ещё нужно подумать. И…       — Слушай, Вик… Тебя, кажется, Викой зовут?       — Да. А тебя?       — Можешь звать меня по фамилии. Имя у меня идиотское. Так вот, Вик, я могу дать тебе контакты одного человека, он ответит на все твои вопросы. Но подумай трижды — ответственность полностью несёшь ты.       — В каком смысле?       — Ты знаешь меня всего сутки, Вика… Откуда тебе быть уверенной, что я не пытаюсь тебя завербовать в ряды какой-нибудь организации?       Я сглотнула слюну. Звучало это страшно. А вдруг… Покосившись на Федянина, я едва подавила желание высказать ему пару не слишком цензурных слов: Федянин настолько широко улыбался во весь рот, что сомнений в том, что всё это было шуткой, не возникало.       — Я сильно сомневаюсь, что люди, добровольно поддерживающие порядок на улицах города, могут быть преступниками.       Федянин перестал улыбаться:       — Прекрасно, Вика. Именно этих слов я от тебя и ждал. Считай, что положительная характеристика от меня у тебя уже есть.       Достав блокнот, Федянин вырвал листок и размашисто написал на нём десять цифр.       — Вот. Это телефон нашего ответственного за вербовку новобранцев. Позвони ему, он скажет, что делать.       Вытащив из кармана джинсов телефон, я набрала номер. Поначалу в трубке раздавались длинные гудки, затем густой мужской голос сказал:       — Добровольная организация «Имп», слушаю.       — Э-э… Здравствуйте. Я хотела спросить касательно… вы ведь набираете новобранцев?       — Разумеется. Для того, чтобы быть зачисленной в наши ряды, вы должны иметь рекомендации одного из членов организации. С вами рядом кто-нибудь находится?       — Наблюдатель второго ранга Федянин, — подсказал парень.       Судя по всему, вербовщик услышал его:       — Передайте трубку наблюдателю, пожалуйста.       Федянин взял телефон:       — Слушаю. Да. Да, я уверен, что она справится. Олегович, не дури. Ты знаешь наши правила. Рекомендации члена третьего ранга и выше достаточно, чтобы доброволец был зачислен с прохождением всех вступительных испытаний и тренировкой нужных навыков. Нет, мы с ней не встречаемся. Олегович, хватит! Если не перестанешь — я передам в налоговую твою серую бухгалтерию! Ага, хорошо.       Вернув мне телефон, Федянин флегматично сказал:       — Через два часа на площади перед домом офицеров состоится встреча с нашим агентом. Если хочешь, я пойду с тобой.       — А площадка?       — Передам сменщику. Есть у наблюдателей ещё и такая обязанность — сопровождать новобранцев на встречи. Мой тебе совет — скажи родителям, пусть они тебя сопроводят. Так и тебе, и им будет спокойнее.       — Хорошо.       Нечего и говорить, что моих родителей эта идея — вступить в ряды добровольной организации по поддержанию порядка — не обрадовала. Тем не менее, когда я напрямую сказала, что это моё собственное, взвешенное и хорошо обдуманное решение, мама согласилась пойти со мной на встречу с агентом.       Когда мы пришли на площадь дома офицеров, там уже ждал Шипунов в компании двух парней примерного того же возраста, что и он. Все трое были одеты в костюмы, и у каждого на поясе висела резиновая дубинка.       — Давно не виделись, — с долей иронии заметил Шипунов, увидев меня. — Быстро ты решилась присоединиться к нам…       — Ты ведь вроде из оперативной группы? — уточнила я.       — Да. Это одна из моих обязанностей — встречать тех, кто присоединяется к нам. Есть ещё вопросы?       Я промолчала. Удовлетворённо кивнув, Шипунов сделал одному из парней какой-то жест. Тот достал из портфеля, который я изначально не заметила, пластиковую папку, в которой скобой был зажат лист бумаги, и ручку.       — Заполни и распишись, — увидев лицо мамы, Шипунов сказал: — Не волнуйтесь, никакая конфиденциальная информация нам не нужна.       Молчащий до тех пор Федянин заметил:       — Нам нужны только кое-какие личные данные. Имя, фамилия, причина вступить в наши ряды, предположительная сфера дальнейшей деятельности.       — То есть? — мама прищурилась.       — Есть несколько вариантов, — Федянин начал перечислять: — Аналитики — самая сложная мозговая работа. Их усилиями наша организация стала законной, так что теперь мы можем действовать более-менее свободно. Оперативники… но туда Виктории попасть не грозит, девушек туда не берут. Наши силовики. Большую часть времени проводят в своей штаб-квартире, но если что вдруг пойдёт не так — именно на них возлагается ответственность за урегулирование ситуации. А это значит потасовки, иной раз с применением оружия и подручных средств, усмирение пьяных и так далее. Есть ещё наблюдатели — тёплое место, но и одно из самых ответственных. Случись чего — именно наблюдатель обязан немедленно вызвать ближайшую оперативную группу. Промедление иногда дорого обходится… Штабисты — они прорабатывают стратегию наших действий. Туда новобранцев не берут. Нужно как минимум три года безупречно отработать, прежде чем допустят до работы в штабе. Оно и понятно — ответственность там высочайшая. Так… Ну да, осталась одна сфера. Скауты. Наша разведка. Мы не только ставим своих наблюдателей по всему городу, мы ещё и кое-что выясняем за его пределами. Скаутов недаром считают самым пригретым местечком… Бесплатные путешествия — организация платит, — интересная жизнь и вообще… Но туда сложно пробиться.       Моя рука с ручкой застыла над полем «Желаемая сфера работы». Сначала я хотела написать «Наблюдатели», так как это мне нравилось больше всего. Но теперь… Правда, как быть с учёбой, если я подамся в скауты? Да и Федянин сказал, что туда трудно пробиться…       — А что нужно, чтобы стать скаутом? — вырвалось у меня.       Скептически посмотрев на меня, Шипунов ответил:       — Немного. Всего-то обладать способностями на уровне бойцов спецназа. В последние несколько лет у скаутов вообще не было пополнения. У них самый жёсткий отбор. Не сдашь хоть один экзамен — и дорога в скауты закроется для тебя навсегда. Конечно, если ты захочешь, тебя всему научат, но будет очень тяжело. «Дивергент» смотрела?       Я кивнула.       — Обучение Бесстрашных очень похоже на то, что творят с новичками у скаутов. Ну так что?       — Я… — решив говорить начистоту, я сказала: — Я хотела бы туда пойти, но сомневаюсь — мне ведь нужно учиться…       — Ты получишь образование. При желании — высшее или даже два. Об этом не волнуйся.       Решительно выдохнув, я написала в графе «Скауты».       — Твой выбор, — Федянин кивнул. — Даём тебе неделю на подготовку. Встречаемся в следующее воскресенье на той же площадке в шесть часов вечера.