Скауты

      Две недели прошли в постоянных выяснениях отношений с мамой. Дошло до того, что мама заперла меня дома под лозунгом «Никуда ты не пойдёшь с этими ненормальными!». Пришлось по проторенным каналам искать Федянина и через него вызывать подмогу. Так и тянет сказать, что он прислал за мной скаутов, дабы те вытащили меня через окно, но «импы», видимо, по пафосным мелочам не разменивались. Приехал их официальный представитель — низкорослый полненький мужчина — и проговорил с мамой больше часа. О чём они говорили, я не знаю, но в итоге мама сменила гнев на милость.       В шесть часов я ждала на площадке с небольшим рюкзачком. По словам официального представителя, всё необходимое мне должны были выдать на месте. Правда, он попытался меня отговорить подаваться в скауты. Мол, там слишком жёсткий отбор. Но, раз загоревшись этой безумной идеей, я и думать не хотела о том, чтобы переводиться в другое отделение.       Возле площадки остановился тёмно-серый «Ленд Крузер», задняя дверца которого открылась:       — Залезай.       Услышав голос Федянина, я села в машину. За рулём был Шипунов, на переднем сиденье — ещё один парень из его опергруппы. Федянин сидел позади водителя, нервозно одёргивая галстук. Судя по виду, он был сильно взволнован.       — Поехали на Маковского двадцать, — коротко распорядился Федянин. Шипунов выжал газ, рванув с места.       — Что там? — спросила я, пристёгиваясь.       — Штаб-квартира и тренировочная площадка скаутов «Импа». Жуткое местечко, — пояснил Миша, выворачивая на широкий проспект. — Лишний раз туда не ездят. Слухи нехорошие ходят, и не только о руководстве скаутов…       Машина остановилась возле серой четырёхэтажки. Заглушив мотор, Шипунов сказал:       — Топайте. Фтор, я буду ждать тебя тут.       — Ещё раз назовёшь меня Фтором — пасть порву, — лаконично ответил Федянин. — Пошли, Вик. Запомни это место… отсюда ты уже можешь не выйти.       Внутри оказалось так же уныло, как и снаружи. Больше всего штаб-квартира походила на офис небогатой компании. Серые коридоры, хлипкие белые деревянные двери, отмеченные табличками с четырёхзначным номером — всё это навевало неимоверную тоску. Федянин шёл впереди, не оборачиваясь и зачем-то держа наготове дубинку. Рванув одну из дверей, он кивнул:       — Заходи.       — А ты?       — Мне с тобой нельзя. Заходи. Не заставляй людей ждать.       Я зашла в кабинет, стараясь отогнать от себя навязчивые мысли о том, что там может ждать. Воображение рисовало картины одну страшнее другой, но жизнь нарисовала куда более прозаичную картину: безликий стол из ДСП, огромный 3D-монитор, от которого тянулись провода к системному блоку, картонные папки, горы бумаг и пластмассовое кресло, в котором сидел мужчина средних лет с лысеющей головой.       — Вы по какому вопросу?       — Новобранец, — ответила я, чувствуя, как дрожат поджилки.       Мужчина недоверчиво посмотрел на меня:       — Вы дверью не ошиблись, мадам? Тут штаб-квартира скаутов…       — Петрович, — раздался из коридора голос Федянина, — хватит дурить. Новобранец есть новобранец. Не справится — тогда отправишь её куда подальше. А до тех пор изволь обращаться с ней как с обычным рекрутом.       Петрович, снова окинув меня колючим взглядом, указал на дверь за своей спиной:       — Топай. Медосмотр пройдёшь — тогда поговорим.       За дверью оказался типичный медкабинет. Единственное, что меня смущало — это гинекологическое кресло и сидящий за письменным столом здоровый мужик лет шестидесяти, который мог бы раньше заниматься борьбой. Услышав мои шаги, он поднял голову от больничного журнала и коротко уронил:       — Садитесь в кресло, рекрут. И не волнуйтесь, просто нормального не нашлось.       Дождавшись, когда я сяду в кресло, доктор оторвался от журнала и сел напротив.       — Значится, так. Раз вы собираетесь стать скаутом, то должны отвечать определённым требованиям по состоянию здоровья. Мы, конечно, получили вашу медкарту, но я считаю своей обязанностью вас расспросить ещё раз. Вы имеете какие-то хронические заболевания?       — Нет.       Доктор достал блокнот и сделал пометку:       — Алкоголиков, наркоманов, психов в роду не было?       — Нет, — мне стоило больших усилий сохранять хладнокровность.       — Сами психических отклонений не имеете?       — Нет.       Почесав себя карандашом за ухом, доктор кивнул:       — Хорошо. Всё подтверждается… Одну секунду, — взяв со стола бланк, он поставил росчерк и печать: — Свободны, рекрут. Покажете это дежурному в приёмной.       На бланке было коротко написано: «Годна». Просмотрев его, дежурный снова посмотрел на меня с прищуром и указал на входную дверь:       — Куратор вас проводит.       Федянин терпеливо ждал снаружи, зарывшись в телефон. Услышав шаги, он оторвался от экрана:       — Ну что? Допуск получила?       — Да, — кивнула я.       — Отлично. Пошли. Покажу тебе, где живут и тренируются салаги… дальше тебе придётся справляться самой.       Снова длинные серые коридоры, кажущиеся низкими из-за своей длины. Это уже начинало надоедать, но высказаться я по понятным причинам не решалась. Наконец Федянин остановился возле ещё одной двери, секунду постоял, что-то вспоминая, после чего рванул её на себя:       — Виктор Семёныч, можно? — и повернулся ко мне: — Заходи. Да не трясись ты так, это завхоз.       Завхоз оказался под стать своему клишированному образу — испитый мужчинка с редкими седыми волосками, обрамляющими лысину, и жуликоватым выражением морщинистого лица. Зайдя, я услышала, как за мной вошёл Федянин, и краем глаза увидела, что он держит правую руку на дубинке. Это немного успокоило. Вряд ли кто-то на меня нападёт, но всё равно страшновато.       — Рекрут, Виктор Семёныч. Оформи ей пятый комплект.       Семёныч достал бланк, напечатанный на листе А4 и начал его быстро заполнять, поглядывая в какие-то бумаги, на одной из которых я с изумлением увидела свою фотографию три на четыре. Закончив, он встал из-за стола и куда-то ушёл.       — Пятый комплект? — спросила я, вытирая невесть когда выступивший на лице пот.       — Условное кодирование. Комплект тренировочной одежды на девушку. Не помню, когда их последний раз расчехляли… всё-таки в скауты в основном парни идут, — пояснил Федянин. — Кстати, мой тебе совет — с Семёнычем не ссорься, на него тут многое замкнуто. Но и ухо востро держи — ворует он больше среднестатистического прапорщика. Это хрен докажешь, но факт есть факт. Знала бы ты, какая недостача на складе…       Семёныч вернулся неожиданно быстро, неся тканевый мешок. Сунув мне его в руки, завхоз сел на своё место и снова зарылся в бумаги.       — Пошли, — краем рта сказал Федянин, по-прежнему держа руку на дубинке.       Поднявшись на третий этаж, он нашёл какую-то дверь и указал на неё:       — Заходи и располагайся. Только быстро. Нам с тобой ещё надо будет в подвал спуститься, там тренировочный зал. Вещи распакуешь потом.       Комната оказалась маленькой, но очень уютной. Одёжный шкаф припирал задвинутую в угол кровать с пружинным матрасом, на которой стопкой лежало белое постельное бельё без узоров. Под окном стоял письменный стол с тремя ящиками и встроенной настольной лампой. Правый ближний угол занимала раковина; слева от неё стояла плита и холодильник, напротив — ещё один стол, кухонный, над которым висели на прикрученном к стене креплении ножи. На мойке лежала доска для резки; под столом стояли кастрюля и чугунная сковородка.       Бросив мешок на кровать, я вышла из комнаты. Федянин по-прежнему спокойно ждал.       — Уборная слева в двадцати шагах. Пошли.       Если здание изнутри выглядело как офис, то подвал больше походил на тренировочный зал Бесстрашных. Несколько рингов, ограждённых канатами, мишени на задней стене, изображающие вооружённых бандитов, свисающие с потолка мешки, набитые чем-то плотным, при одном виде которых у меня начали болеть руки, и целые длинные полки с различным тренировочным оружием.       — Запомни это место хорошенько, — Федянин нехорошо усмехнулся. — Тут ты проведёшь очень много времени. И учти — многих с первой же тренировки отправляют в медчасть… а кое-кого, пусть даже и редко, выносят вперёд ногами.       — Серьёзно?! — вырвалось у меня.       — Абсолютно. И поэтому я считаю нужным показать тебе кое-что прямо сейчас.       Кивком пригласив меня на один из рингов, Федянин достал отточенным движением дубинку.       — Запомни одну простую вещь. На тренировках скаутов рекрутов не щадят. Две трети отсеиваются… а в последнее время не проходит почти никто. Поэтому приступим сейчас.       Я сглотнула. Увидев это, Федянин продолжил:       — Вик… Скрывать не стану, ты как рекрут мне симпатична. Тем более, что девушки к нам попадают бесконечно редко. Поэтому я считаю, что тебе надо подготовиться соответствующее. Ударь меня.       — То есть?       — Ударь меня. Представь, что я до тебя домогался, в конце концов!       Увидев невольно ставшее млеющим моё выражение лица, Федянин сплюнул:       — Просто врежь мне, мать твою! Я хочу посмотреть, какая ты в действии.       Я неловко размахнулась, однако Федянин стоял, сложив руки на груди. Мой кулак он перехватил у самой своей груди.       — Неплохо. Только помни — бить кулаком не стоит. Можно вывихнуть запястье. Бей либо раскрытой ладонью, либо ребром ладони. Ладно… — парень отбросил со лба прилипшие волоски. — Теперь ударь ногой. Бей со всей силы.       Убедившись, что он не шутит, я решила применить свой коронный приём, который выработался за годы войн со сверстниками. Сделав заднее сальто, я нанесла обеими ногами удар под подбородок. Уклонившись, Федянин заметил слегка подрагивающим голосом:       — Это уже ближе к истине… Знаешь, ты даже меня напугала. Последним, что меня сумело пронять, был «Звонок»… Только мой тебе совет — аккуратнее. Окажись у меня реакция чуть похуже — и тебе пришлось бы тащить шестидесятикилограммовую тушку до медчасти…       Отряхнувшись, Федянин уже спокойнее продолжил:       — Инструкции на этот случай простые. Не уверена — не делай. За травмы, причинённые другим рекрутам, наказывают беспощадно. И поверь мне как человеку, который прочитал тонну рассказов для взрослых — наказания тут неприятные.       Уловив намёк, я кивнула.       — В общем, ещё совет. Всегда используй и развивай свои сильные стороны. В твоём случае — гибкость.       — Ты думаешь? — уточнила я.       Федянин закатил глаза:       — Сделай мостик.       — Ты…       — Выполнять!!! — неожиданно рявкнул парень и удовлетворённо посмотрел, как я спешно выгибаю спину. — Видишь?       — Это что было? — спросила я, вставая.       — Привыкай. Тут такие порядки. Орать будут много, часто и грубо.       Я снова сглотнула.       — Если боишься или что-то не нравится — выход на первом этаже, — жёстко сказал Федянин. — Тут отбор жестокий, остаются только лучшие. Ну?       — Я… — подавив страх, я сказала: — Я справлюсь.       Федянин вместо ответа показал на лестницу.