Скауты

      Поезд со скрипом тормозов остановился возле бетонной платформы. Спрыгнув с полки, я пошла на выход, не дожидаясь Федянина и Шипунова. На платформе воронежского вокзала было шумно и очень много людей, как и в любом большом городе. Выделялся в общей толпе разве что молодой — лет двадцати — парень. На нём был спортивный костюм и тёмно-серые кеды. На поясе у парня висела дубинка — стало быть, из наших. Рядом с ним на платформе сидела огромная, достающая ему до локтя, овчарка — а в нём был как минимум метр семьдесят. Овчарка была светло-коричневого цвета с чёрной мордой. На шее у неё был широкий строгий ошейник, от которого тянулась цепочка, пристёгнутая к запястью парня.       — Вы задержались, — недовольно заметил парень, когда я подошла. — И где сопровождающие?       Через толпу плечом вперёд протиснулся Федянин. Оценив обстановку, он мгновенно извлёк из кармана кителя корочку и развернул её перед лицом парня. Тот кивнул:       — Пошли. Быстро. Тут видели пару мутных рож. Хантер, рядом.       Идя по платформе, я краем глаза заметила знакомую фигуру, но не обратила на это особого внимания. Мало ли… может быть, показалось. Да и откуда у меня знакомые в городе, в котором я ни разу не была?       Парень вёл нас по улицам города. Судя по тому, как он прекрасно ориентировался, этот парень жил здесь с самого рождения. Собака шла рядом с нами, то обгоняя нас на несколько шагов, то отставая и словно к чему-то принюхиваясь и прислушиваясь. Парень, которого, к слову, звали Алексеем, оказался молчалив и даже как-то мрачен. Дорогой он то и дело доставал дубинку и начинал ей поигрывать, а потом убирал обратно. Каждый раз овчарка, которую, видимо, звали Хантер, каждый раз возбуждённо вскидывалась, но, увидев, что хозяин убирает дубинку, опускалась и трусила за нами.       Дом, к которому мы шли, оказался невзрачной серой шестиэтажкой. Поднявшись на последний, шестой, этаж, Алексей подошёл к двери квартиры, обтянутой коричневой клеёнкой и позвонил. Дверь приоткрылась; из-за неё раздался заглушённый голос:       — Кто?       — От Михалыча.       Дверь открылась на полную:       — Заходите. Только быстро.       Прихожая оказалась маленькой и плохо освещённой. Покрытый линолеумом пол почти полностью был завален ботинками разных размеров и цветов. Одних только кроссовок там можно было насчитать больше десяти пар. Дверь открыл другой парень. Я не рассмотрела его, так как в прихожей было темно, а на парне, будто того мало, была маска. Жестом пригласив нас входить, он снова встал сбоку от входной двери и взял на изготовку ПМ.       — Ждёте гостей? — спросил Федянин, быстро разуваясь.       — Смех смехом, но да. Ждём. Почитай подшивку новостей.       — Читал, иначе бы меня тут не было.       Парень раздражённо кивнул:       — Тогда проходи и не мешай мне работать.       — Подшивка новостей? — спросила я, проходя в гостиную, в которой стоял небольшой кожаный диванчик, несколько кожаных кресел и журнальный столик. Больше там не было ничего. Ни одного предмета, который мог бы придать хоть какую-то живость комнате. Стерильная, идеально чистая и… никакая. Кажется, что там никогда не ступала нога человека. Сев на диванчик, Федянин кивнул на кресло:       — Садитесь. Дело нам предстоит хреновое. В городе орудует грёбаный опасный маньяк. Полиция не может его найти ещё с прошлого года. Поэтому мы и здесь. Наша задача — накрыть его любой ценой. Если кого-то из нас убьют — остальные должны продолжать работу. Таковы инструкции, — Федянин ткнул двумя пальцами в потолок, — оттуда. Я сильно сомневаюсь, что такое возможно, но чем чёрт не шутит.       В комнату зашёл ещё один парень в маске. Положив на стол папку, он молча удалился. Федянин открыл её и достал лист, покрытый мелкими буквами.       — Последнее нападение маньяка было где-то в нашем ареале. Две жертвы — пожилая пара. Особых накоплений у них не было. Ценностей тоже. Зачем было их убивать — сам чёрт не разберёт. Но они не первые. До них были ещё семь жертв. Итого девять. И это за год. Маньяка должны были поймать, причём давно. Но девять раз ему удалось ускользнуть. Скауты, — Федянин положил бумагу на стол и внимательно посмотрел на нас с Шипуновым, — в десятый раз он от нас не уйдёт. Вы меня поняли. Мы накроем этого пидора в его тёплом гнёздышке.       В гостиную зашёл тот же парень — на этот раз с подносом, на котором стояли три чашки чая и вазочка с печеньем «Курабье». Поставив его на стол, он удалился, так и не сказав ни слова. Взяв чай и размешивая в нём сахар, Шипунов меланхолично заметил:       — Легко сказать. Федя, ты пойми одну простую вещь: если его не нашла полиция Воронежа — куда уж нам лезть?..       — Миша… Есть слово «долг». У нас есть задание. И, кроме того… — Федянин замолчал и показал странную распальцовку. Шипунов помрачнел:       — Да… Я помню. Но как ты думаешь, сумеем ли мы…       — Сумеем. Или сдохнем. Третьего не дано. У кого какие мысли?       Миша заметил, отхлёбывая чай:       — Наши возможности всё-таки ограничены, знаешь ли.       — Я помню. Вот что… Сообщи-ка, Мишаня, в местный центр «Импа». Нам потребуется любая помощь. Особенно с учётом того, что…       В дверях возник тот же парень в маске:       — Старший сержант, там по твою душу.       — Кто? — Федянин встал.       — Кто-то из местных.       Федянин вышел в коридор, откуда донеслись невнятные голоса. Всё, что я смогла понять — он говорил с какой-то пожилой женщиной. Я вопросительно посмотрела на Шипунова. Поняв намёк, он усмехнулся, кладя ногу на ногу:       — «Импам» порой доверяют больше, чем полиции. Мы никогда не превращаем дело в «глухарь», даже если его отфутболили все остальные инстанции. Работаем до тех пор, пока не раскроем, не считаясь с потерями.       Федянин вернулся в комнату, держа пружинный блокнот, в котором мелким убористым почерком было что-то написано.       — Что там? — спросил Шипунов. — Снова тот же маньяк?       — Хрен его… Приходила какая-то женщина. Говорит, дочь куда-то ушла и не вернулась. В полицию она уже написала, но ей, мол, всё равно не по себе. Дала кое-какие данные. Просит помочь найти.       Помолчав, Федянин бросил блокнот на стол и снова сел.       — Ситуация осложняется тем, что наше основное задание никто не отменял. Кому-то придётся заняться расследованием касательно этой женщины. По рассказанном ей где-то лет под тридцать. Кстати… — он кинул на меня взгляд, полный мстительного удовольствия, — вот ты этим и займёшься. В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем хамить старшему по званию.       Я взяла блокнот и полминуты уныло крутила его в руках. Валентина Соколова, тридцать четыре года. Последний раз её видели три дня назад на местном рынке. На выходе села в какую-то машину и уехала в неизвестном направлении. Номера, само собой, никто не знал. Первая мысль была простой: женщина знала человека, который её увёз. Но как тогда объяснить её пропажу? Да ещё и в таких условиях?.. Ведь в городе орудует маньяк, и… Интересно, жива ли эта женщина вообще?       Из раздумий меня вырвал голос Федянина:       — Работы предстоит много. Есть небольшой плюс — самую занудную часть сделают за нас другие. Нам нужно будет только изучить гору отчётов и сложить их в единый пазл. Это непросто, но реально. Мишаня, займись сбором информации.       — Есть, — Шипунов встал и быстрым шагом вышел.       — Вика… — Федянин повернулся ко мне. — Ты пока ещё новичок, свежая кровь, и дать тебе ответственное задание я не имею права. Так что поброди пока по парку — он под нашими окнами — и осмотрись. Предупреждаю — это не прогулка. Осмотреться — значит наблюдать за парком. Там будет несколько наших. Если увидишь что-то подозрительное — незамедлительно сообщи кому-нибудь из них.       — Как я их вообще отличу от обычных людей? — спросила я, мгновенно разочаровавшись в работе скаутов.       — Белая повязка на правой руке чуть выше локтя и дубинка на поясе. Но будь чертовски осторожна — дело хоть и простое, но опасное.       — Опасное?       — Да. Не забывай про маньяка. Да и просто место тут не самое спокойное. Иначе бы тут не было столько наших.       Федянин помолчал.       — Сюда отправили уже добрую роту. Скаутов, штабистов, оперативников, наблюдателей… бестолку. Маньяк тут явно работает не один, а целая бригада, причём очень изощрённая. Нас довольно долго водят за нос… но рано или поздно мы накроем этих тварей. Или дорого отдадим свои жизни.       Я сглотнула. Увидев это, Федянин жёстко сказал:       — Ты принесла присягу. Отступать поздно.       — Я помню. Просто… я… мне… Чёрт, мне чертовски не хочется рисковать. Мне ведь всего пятнадцать, и…       — Мне двадцать два, Вика. Я старше всего на семь лет, но не боюсь смерти. Ты тоже научишься не бояться. Это только вопрос времени. И пока рядом кто-то из наших, бояться тебе практически нечего. Но осторожность не повредит. Теперь иди. И постарайся не вляпаться в неприятности.       Договорив, Федянин уткнулся в бумаги.