Хотеть не вредно. Вредно не хотеть

Давид аккуратно писал Джеку через день. Он относил свои письма королю, но тот не заглядывал в конверт, просто шлёпал на него экслибрис, чтобы военная цензура не смела их вскрывать. Давид писал обо всём: о том, что творится во дворце, где он теперь жил, о Мишель, о Розе, о планах короля, насколько он их знал, о том, что происходит в Шайло. Написал он и о том, что король собственноручно застрелил генерала Абнера в своем кабинете после долгого разговора на повышенных тонах. Информация об этом никуда не попала, по официальной версии у генерала случился инфаркт, но Давид тогда был в приемной, слышал и ругань, и выстрел, видел труп. «Его Величество, — писал Давид, — сказал мне, что никто не смеет причинять вред его семье и его стране». Каждое письмо, каждая строчка согревали Джека ничуть не хуже тёплого одеяла по ночам и доступного любовника. Поначалу он со скепсисом отнёсся ко всем этим писулькам, но после третьего письма начал их аккуратно складывать в отдельную папочку и писать в ответ так же подробно, а не отделавшись лишь парой строк, лишь бы Давид не подумал ничего плохого. Не хотелось ему обижать такого хорошего друга. Писал о солдатском быте, о занятных супругах Барнсах, даже честно признался в приязни к одному из них, но заверил, что ничего предпринимать не будет, чтобы разрушить их семьи. Со смехом описывал, что творилось в гефском лагере после подрыва. Про то, что Джеймса «Баки» Барнса, снарядив наилучшим образом, отправили на гастроли по территории неприятеля. Благо линия фронта не была такой уж протяжённой, и до самой дальней её точки он уже успел добраться и наследить там. Там, где не оставалось «голиафов», линия фронта быстро начала сдвигаться на север. У Сайласа в кабинете висела карта фронта, и он собственноручно передвигал на ней булавки при каждой новой сводке из районов боевых действий. Гефцы пытались сопротивляться, но потеря танков их совершенно деморализовала. Не помогали ни усиленные посты, ни то, что по вечерам танки отходили далеко за линию фронта, ничего. Они взрывались и взрывались каждую ночь. А когда танки закончились, настал черед БТРов и БМП. — Сержант, ваш супруг перфекционист, — выловив в лагере Брока, с довольной улыбкой протянул Джек. — Давно не видел такой чистой работы. Они уже давно перебрались к реке, отбросив неприятеля со своей стороны на противоположный берег, половина лагерей сделала уже то же самое, но где-то Геф держался едва ли не зубами за каждый клочок земли. Однако Джек не сомневался, что суровый патлатый мужик со смешным именем Баки довершит начатое до конца. — Любит он свою работу, майор, — улыбнулся в ответ Брок. Они с Бенджамином ещё после первых пятнадцати танков начали общаться вполне по-товарищески. — Да и не умеет больше ничего. Майор Бенджамин, он же наследный принц королевства Гильбоа, Броку нравился. Молодой, красивый, ладный, серьёзный, отличный командир — как таким не любоваться? — Его умение так по-свойски разбираться с любой техникой сейчас на вес золота, так что пускай развлекается, — расхохотался Джек. — Где же вы раньше были-то? — Да мы уже полгода здесь, — ответил Брок. — А раньше… В Нидерландах вот были. И до этого много где. — Хорошо, что сейчас вы здесь, — улыбнулся Джек, хлопнул Брока по плечу, едва удержавшись, чтобы не задержать руку дольше положенного. Брок ему нравился со страшной силой, но воспитание брало своё. Семья для Джека была священной. Как бы он ни хотел Брока, но как-то ему намекнуть, проявить свой интерес не пытался, довольствуясь достаточно неплохим минетом от денщика и собственной фантазией. — Да, это действительно хорошо, — немного помрачнев, сказал Брок. — Вот только скоро война закончится. И что мы тогда делать будем, в душе не ебу. — Перебирайтесь в столицу, таким бойцам я всегда найду место, — предложил Джек, сбросил форменную куртку, оставшись в майке, подставил лицо и плечи солнечным лучам. — Личная охрана, королевская гвардия. Выбрать будет из чего. Про визит во дворец, да ещё и на юбилей короля, Джек пока говорить не стал. Успеется. — Ну тоже дело, — кивнул Брок. — Но мы ещё не довоевали, майор. Врага надо давить до победного конца, чтобы рыпнуться не смел. — Додавим, — уверенно пообещал Джек. Сегодня как раз был тот редкий день затишья, когда можно было предаться блаженному ничегонеделанию. Но Джек прекрасно понимал Брока, как и любой нормальный военный. Его и самого тянуло не сидеть и ждать чего-то, а броситься в бой. Однако корректировка плана нападения с остальными лагерями требовала времени. Следовало ударить со всех фронтов одновременно, чтобы Геф не успел ничего понять и предпринять. — Всё это мне молодость напоминает, — мечтательно сказал Брок. — Только мы в песках тогда сидели или в горах. — Всю жизнь на войне? — понятливо кивнул Джек, сел по-турецки рядом с Броком, поднял лицо к солнцу, зажмурился. — И с Баки тоже на войне сошлись? — Вроде того, — кивнул Брок. — Я чуть не погиб, он меня вытащил. Его ранили, я вытаскивал. Всякое бывало. У него с головой не всё в порядке, но он восстанавливается понемногу. Надёжный парень. — Он покосился на левую руку майора. — А тебя ждет кто с войны? — Тоже супруг, — невесело усмехнулся Джек, покрутил кольцо на пальце. — Такая себе история. Давай лучше не будем о грустном? Почему он не снял кольцо, Джек не мог объяснить себе сам. Об их браке с Давидом, конечно же, прознали. Тот тоже был слишком порядочным, чтобы снять своё. Да и жил теперь во дворце. Особо умные сложили два и два, и понеслись слухи, один невероятнее другого. — Типа династический брак? — понятливо кивнул Брок. — Бывает. Мы с Баки тоже напарники, ну, а что поженились… Так надо было. — Скорее, религиозный бред одного короля, но ты этого не слышал, а я не говорил, — предупредил Джек. — Давид неплохой малый, но не тянет он на хорошую партию. — Брюнетов любишь? — подмигнул Брок. — Понимаю, дело хорошее. Но да, если папаша король, рыпнуться особо некуда. Джек искоса глянул на него и согласно кивнул, мол, да, люблю, вот таких вот языкатых, остроглазых, но вслух не сказал. Фразу про напарников хотелось воспринять в свою пользу, придумать, что больше там ничего нет, но жизнь научила никогда не обольщаться. Брок закурил и протянул пачку майору. — Будешь? Сам не зная зачем, Джек вытянул сигарету, прихватил губами и склонился над зажигалкой, прикуривая. Горький дым обжёг гортань, но Джек даже не поморщился, выдохнул сизую струйку вверх. В последний раз он курил, стоя у дверей госпиталя, а до этого на несколько лет забросил вредную привычку. Но с Броком хотелось разделить даже её — горько-пряный запах сигаретного дыма. Брок покосился на майора. Принц, надо же… И такое бывает. Сказать ему, что ли? Рискнуть? Если выгорит, принц их прикроет так, что ни одна сука не найдет. Война-то здесь скоро закончится, а перебираться куда-то за новой войной?.. Брок устал бегать. — Нравишься ты мне, — не глядя на собеседника, заговорил Джек, но больше не смог выдавить из себя ни слова. Что ещё сказать? Джек откровенно не знал. Не приходилось до этого. Обычно будущие любовники сами вешались. — Да и ты мне тоже, майор, — обласкал его взглядом Брок. — Я тут как сижу, уже узлом завязал… да и до того не особо складывалось — времени не было. — А Баки не дает? — усмехнулся Джек, докуривая быстро, буквально в три затяжки, раздавил бычок о подошву берца и поднялся. — Коль у нас пока затишье, предлагаю провести его с пользой для организма. — А Баки мой напарник, — Брок тоже затушил окурок и встал. — И ничего более. — Пятнадцать минут на душ и у моей палатки, — предложил Джек и развернулся на пятках. Брока хотелось рассмотреть как следует, без форменных шмоток, потрогать всего, убедиться, что он точно такой же твёрдый, как это кажется на первый взгляд. Брок хмыкнул и унёсся в душ. Хотелось пощупать майора как следует. Во всех местах. — С принцами я еще не ебался… — пробормотал Брок, намыливаясь под еле теплой водой. Мылся Джек быстро, благо к его палатке прилагалась личная походная душевая и не пришлось топать до общих. Попавшийся было на глаза денщик был отослан подальше с глаз с приказом не появляться, пока не позовут. Ровно через пятнадцать минут Джек уже стоял посреди своей палатки, благоухал мылом и чувствовал себя абсолютно по-идиотски, словно он вернулся в Академию и таки уговорил понравившегося сокурсника составить компанию за прикладной дрочкой. Хорошо хоть натянул обратно на голое тело свои форменные брюки, на это силы воли у Джека хватило. Брок вошел через минуту, обнаженный по пояс, в расшнурованных берцах. Он застегнул полог палатки и быстро подошел к майору. Положил горячие ладони ему на плечи, сжал, вглядываясь в совсем молодое лицо, огладил спину и шепнул в губы: — Как тебя называть, майор? Звание в постели — смешно. — Наедине — Джеком, — шепнул Джек и потянулся к губам. Он знавал много принципиальных блядей, золотых детишек, не приемлющих поцелуев со случайными партнёрами, только по любви. Смешно было то, что по большей части все они ебались без резинок. А вот Джек целоваться любил, доводя иных девиц до оргазма только таким образом. Брок притянул Джека к себе и поцеловал — крепко, жадно, с чувством и умением. Губы у принца были нежные, яркие, сладкие, словно он только что сосал леденец. Вжавшись в любовника, Джек потёрся о его бедро болезненно упирающимся членом, всхлипнул, дёрнулся от прошившего тело удовольствия. И пусть ему завязывать узлом не приходилось, но удовольствие от прикосновения пробирало так, что ноги подкашивались. — Детка, какой же ты сладкий, — Брок ненадолго оторвался от губ Джека и стиснул его задницу. — Смазка и резинки там, — неопределенно мотнул головой Джек, потираясь о любовника, лапая его за раскачанные и действительно невозможно твердые руки, плечи, гладя по спине. Брок подхватил Джека под бёдра и ловко усадил себе на пояс. — Держись, детка, — велел он, целуя принца в шею. — Ты просто офигенный. Три шага до койки — и Брок сгрузил принца на неё и упал сверху. Койка жалобно скрипнула. Брок приподнялся на руках, глядя на раскрасневшегося Джека, потёрся о него пахом. — Давай-ка я посмотрю, что у тебя там есть, — хрипло сказал он и потянулся к ширинке. Джек приподнял бёдра, помогая стянуть с себя брюки. Выгнулся, когда жёсткая ладонь обхватила член. Пульс отбивал в голове чечётку, дышалось с трудом, через раз. Джек горел от одного поцелуя, нескольких прикосновений. — К черту прелюдии, — почти жалобно попросил он. — Хочу! Трахни! Брок сполз вниз и провёл языком по красивому ровному члену от мошонки вверх. Пощекотал уздечку и спросил: — Смазка где? — Да, смазка, — как в бреду повторил Джек, облизал губы и только тогда понял, что обращались к нему, сунул руку под подушку, нащупал початый флакон и две последние резинки. Брок налил смазки на пальцы и погладил тесно сжатую дырку. — Давай, детка, расслабься, — сказал он и снова лизнул член. — Ты что, никогда в жопу не давал? Ну не напрягайся так, палец мне оторвешь. Джек хотел ответить, что давал и вообще это не его, Брока, дело, но вместо слов только застонал, качнул бёдрами, насаживаясь сильнее. Мышцам было непривычно, но в то же время хотелось куда большего размера. — Вот так, умница, — похвалил Брок, целуя Джека в бедро и растягивая его уже двумя пальцами. — Какой же ты горячий, нежный. Вот так… — он провернул пальцы и принялся поглаживать простату. — Т-ты никогда… не затыкаешься? — выдохнул Джек, погладил себя по груди, на ощупь нашел соски, сжал их, громко надрывно застонав. — Затыкаюсь, когда в рот беру, — ухмыльнулся Брок и быстро раскатал по члену презерватив. — Ну что, готов, детка? — спросил он, приставив головку к дырке. — Еби! — велел Джек и охнул. Брок был просто огромный, каменно-твердый. Не может живой человек быть таким твёрдым, но Джек только стонал, шарил руками по телу Брока, вжимая его в себя. Брок же не торопился, плавно покачивая бедрами вперед-назад, входя буквально по сантиметру. Джек и правда был невероятно тесный и обжигающе горячий, шелковый и жадный. — Потерпи чуток, детка, пожалуйста, — бормотал Брок. — Сейчас полегче станет. Ох, если бы Джек мог! Его разрывало на части двойственное ощущение. Одновременно хотелось вытолкнуть из себя раскалённый прут, который никак не мог быть обычным членом, и в то же время насадиться глубже, почувствовать его всем нутром, чтоб до горла. Джек двинулся навстречу, застонал. Мышцы растянулись сильнее, почти до предела, но выдержали, сладко заныли, сжимая в себе плоть любовника. Брок, бормоча что-то ласково-бессвязное, начал двигаться размашистее. Он не мог оторвать взгляда от Джека, от его распахнутых в стоне ярких губ, от натянувшихся сухожилий на длинной шее, от выступившей на висках испарины. Получилось только хрипеть, метаться по койке, подаваясь навстречу каждому движению. Джек чувствовал себя странно хорошо, словно он был воздушным шариком, который наполняют раскаленным воздухом, растягивают тонкие стенки каждым движением. И вот-вот ещё парочка — и он лопнет! Внутренности скрутило, рвануло вверх и уронило всего Джека обратно. Брок еще несколько раз толкнулся в расслабленное тело, зарычал и кончил, замер на несколько секунд, а потом вышел из Джека и лег рядом, целуя того в яркие губы. — Ты восхитительный, детка, — сказал он. — Я тоже что-нибудь скажу… потом, ладно? — попросил Джек и расплылся в благостной улыбке. Двигаться не хотелось, да и не нужно пока что было. Всё тело словно бы пульсировало в такт биению сердца, погружая в посторгазменную негу. Брок обнял Джека, вытащил из-под него одеяло и накрыл их обоих. Навалившись на Брока, Джек обнял его, устроил голову на плече, впервые не желая тут же выставить прочь любовника. До Брока вот так полежать, никуда не торопясь, удавалось разве что с Джозефом, но такого зажигательного секса у Джека пока не случалось ни с кем. Брок одной рукой ерошил короткие волосы на затылке Джека, а другой гладил его по плечу. — Детка, с тобой так хорошо, — негромко сказал Брок. — Только в следующий раз меняемся, ок? — Мне не принципиально, — отозвался Джек, улыбнулся, не открывая глаз. — Баки вернётся — поедете со мной в Шайло. — Зачем? — удивился Брок. После сокрушительного оргазма он ещё не очень хорошо соображал. — Отец наградить хочет твоего мужа за проделанную работу, и тебя за тот первый танк. На юбилее короля погуляете, мало кто этим похвастаться сумеет, — как смог пояснил Джек, привстал на локте, разглядывая лицо любовника. — Главное, в прессе не светиться, — вздохнул Брок. — Мы всё-таки здесь ныкаемся, а не в героев играем. — Расскажешь? — спросил Джек, укладываясь к нему обратно на плечо. — И про то, зачем и от кого прячетесь, и про женитьбу вашу. Брок погладил Джека по затылку и проклял свой длинный язык, но сказал: — Расскажу, детка, только давай не сейчас. — Как хочешь. Джек коснулся губами его плеча и поднялся, потянулся всем телом, чувствуя себя невероятно отдохнувшим, полным сил. — Кофе будешь? У меня денщик делает изумительные сэндвичи, — бросил он из-за плеча. — С удовольствием, — Брок погладил его по спине. — Какой же ты красивый, Джек. Джек самодовольно вскинул подбородок. Вот что-что, а себя он оценивал здраво и прекрасно знал, насколько хорош собой, но всё равно от Брока было приятно слышать такие слова, чувствовать на себе его жаркий взгляд, словно он рукой касался спины, снова сжимал ладонью ягодицу, гладил по ногам. Впрыгнув в штаны — белье Джек снова проигнорировал, надеясь в скором времени снова оказаться в койке, — позвал денщика и велел в его палатку принести кофе на двоих и сообразить что-нибудь из еды. Брок тоже встал, кое-как оделся и подошел к Джеку, чтобы поцеловать его в шею. — Пиздюлей тебе за неуставные отношения не выдадут? — спросил он. — Отцу, скорее всего, уже доложили, — отмахнулся Джек, прижался спиной к его груди, открывая шею тонким губам. — Если не звонит, меча громы и молнии, то всё в порядке. А секс, разве он в армии заканчивается? Только если ты планируешь пробиться выше за счет постели? — Джек хитро улыбнулся. — Избави бог! — отшатнулся Брок. — Меня моя нынешняя позиция устраивает полностью! — Я разумный мальчик, и отцу это с недавних пор известно. — Джек развернулся, подался вперёд, обвил руками шею Брока и поцеловал его, вылизывая губы, толкаясь языком внутрь, отстранившись только тогда, когда у входа в палатку послышалось шебуршание. Денщик вошёл спиной вперёд, пыхтя из-за тяжёлого подноса в руках, развернулся и, никак не отреагировав на присутствие постороннего, молча расставил чашки, кофейник и тарелки со снедью на круглом столике между двумя складными стульями. Удалился он так же молча, только поклонился коротко Джеку. — Какой у тебя дрессированный денщик, — похвалил Брок. — С собой привез или здесь выдали? — Здешний, но он моим денщиком уже пару лет служит. Хороший мужик, неразговорчивый и исполнительный. — Джек устроился на стуле, налил кофе в чашку, из сливочника добавил сливок, но сахар кидать не стал. — Как думаешь, Баки за неделю справится? — Вполне, — кивнул Брок, налив кофе и себе. — Но дело же не только в нём, сам понимаешь. Мало лишить Геф техники, надо еще и живую силу за реку отбросить. Что разведка говорит? Скоро Геф новых танков наклепает? — Нескоро. Геф бедная страна. У них сейчас экономика только на войну и пашет. Поставки оружия перекрыты, — ответил Джек после того как отхлебнул из своей чашки. — С продовольствием беда. Аналитики предрекают скорое прошение о мире. Гефу очень нужны плодородные земли Гильбоа. — Знаешь, это, конечно, не моё дело, — начал Брок, отпив кофе, — но я бы посоветовал диверсии на гефских заводах. Хорошие такие, полномасштабные. Ну и хорошую линию обороны по берегу — Гильбоа же с Гефом только по реке Изобилия граничит. — Дельные советы никогда лишними не будут, но в эту сторону уже думают. — Джек намазал на хрустящий поджаристый тост паштет из гусиной печени, откусил кусочек, прожевал и продолжил: — В ближайший месяц произойдет полное перевооружение всех армейских частей, так что и на границе всё будет в полном порядке. Всё продумано. — Кто-то в штабе наконец взялся за ум? — Брок вгрызся в сэндвич. — Столько времени же сопли жевали. — Штаб полностью сменили, — открыл одну из тайн Джек. — Ещё до скоропостижной смерти генерала Абнера отец провел кадровые чистки. Очень многие сидят и никогда не выйдут. Мой плен заставил отца о многом задуматься в плане обороны страны. — Мне жаль, что твоих ребят тогда положили, — Брок посмотрел на Джека. — Правда жаль. Я знаю, что такое терять своих. Но для страны в целом из того провала вышла большая польза. — Да, очень многое вскрылось, хотя людей это не вернёт, — как можно беззаботнее ответил Джек. На сердце всё равно скребли кошки, и не получалось отделаться от чувства вины, что это он проебался как командир, раз положили почти всех, кроме него. Только умом Джек давно понял — их там просто ждали. Абнер или кто-то другой доложил о готовящейся операции Гефу. Брок похлопал Джека по плечу. — Иногда дерьмо просто случается, майор. Не вини себя. Я уверен, ты сделал всё, что было в твоих силах. — Не подох, — кивнул Джек. — Понять всё это легко и просто, а вот принять сложнее. Давай не будем об этом. У нас у обоих есть темы, которые мы не хотим озвучивать. Брок молча кивнул и занялся сэндвичами.