Хотеть не вредно. Вредно не хотеть

Баки явился в лагерь через три дня, ввалился в их с Броком палатку, упал на свою койку и захрапел так, что проснулись все в радиусе десяти метров. — Умоталась деточка, — усмехнулся Брок и отправился отчитываться майору. — Рядовой Барнс вернулся, господин майор! — отрапортовал он, поймав Джека в штабе. — Боевая задача выполнена. — Отлично, — не отрывая взгляда от бумаг, сказал Джек. — А сам-то он где? Отдыхает? Линия фронта снова сдвинулась, Геф отступал стремительно, едва ли не бежал, оставляя за собой брошенные заминированные лагеря и горящие «голиафы». — Так точно, господин майор! — гаркнул Брок. — Не ори ты. — Джек поднял на него взгляд, улыбнулся одними глазами. — Вы свободны, сержант. В сегодняшней операции не участвуете. Проследите, чтобы рядовому Барнсу выдали весь положенный паёк. И взмахнул рукой, отпуская его. Геф надо было дожать, и сделать это в ближайшие два дня, чтобы было чем порадовать отца на его юбилей. Джек только надеялся, что тот нигде головой больше не слетит, чтобы снова кардинально поменять свое отношение к сыну. Накануне королевского юбилея последние войска Гефа спешно переправились через реку, и король вызвал всё высшее армейское командование — и майора Бенджамина — в Шайло на праздник. Сам Джек добирался до Шайло снова на вертолете, остальные же ехали машинами. Через денщика он передал Броку и Баки, что для них снята квартира в одном из жилых комплексов в центре. — А почему только нам? — удивился Баки, когда их с Броком отозвали в сторону, выдали адрес и связку ключей. — Потому что ты герой войны, а я при тебе, — объяснил Брок. — Давай в машину. Армейский джип довез их до Шайло к вечеру и высадил у штабных казарм. Брок глянул на адрес в телефоне и принялся ловить такси. — С фронта? — спросил пожилой таксист. — Бесплатно довезу, парни. Брок совершенно не ожидал, что Джек подыщет им квартирку в двух кварталах от дворца. Четвертый этаж, жутко понтовое здание, огромные апартаменты. Брок тут же сунулся в здоровенный холодильник на отпидорашенной до блеска кухне и обнаружил, что тот забит жратвой. — Барнс, пиццу закажем или потерпишь, пока я пожрать сварганю? — крикнул он обследующему квартиру Баки. — Подожду под пиццу, — отстранённо ответил Баки, рассматривая город через панорамное, от пола до потолка, окно. — На Манхеттен похоже. Мы ехали по Шайло, а я всё думал, что мы обратно вернулись и из-за поворота Башня Старка покажется. Баки коснулся живой ладонью стекла, дохнул на него и вывел «Стив», но тут же стёр. Стив был там, боролся, доказывал, завоёвывал, а они здесь прятались, и от него в том числе. — Майор на тебя смотрит, — решил перевести тему Баки, устроившись на высоком барном стуле и разложив перед собой прихваченные внизу у консьержа буклетики с доставками. Брок тем временем разбирался с навороченной кофеваркой. Кофе он нашел в шкафчике над ней. — Дыр не проглядит, — ухмыльнулся Брок, щёлкая кнопкой. Он отыскал хлеб, ветчину, зелень и принялся ваять сэндвичи. — Закажи пиццу пока. — На меня тогда, очень давно, так Стив смотрел. Думал, что не замечаю, — вздохнул Баки и, открыв один из буклетов, аж завис. Огромная пицца с тройным сыром, салями и оливками аж на полтора килограмма. — Мне эту, а тебе? Брок заглянул в буклет. — Тебе две таких, а мне «гавайскую», — сказал он. — Большую. Скучаешь по Стиву? — Скучаю, только это ничего не меняет. Мы оба другие. — Баки скосил взгляд на бионическую ладонь, впервые за долгие месяцы без перчатки. — Он герой, а мы убийцы, Брок. — Он тоже не розочки разводит, — заверил Брок, придвинул к Баки блюдо с сэндвичами и налил кофе. — Ешь. Что это тебя на пацифизм пробило? Можно подумать, ты во Вторую мировую медбратом был, или там Стив твой никого пальцем не тронул. Это война, Барнс, просто война. Баки поднял на него больной взгляд и как-то обречённо кивнул. Не хотел он объяснять Броку, скольких убил по приказу Гидры, не бандитов или террористов, а просто неугодных людей, учёных, политиков. Что среди них был друг Стива Говард Старк. Баки совсем недавно вспомнил то задание, вспомнил, отчего лицо цели казалось знакомым и откуда в его глазах было странное узнавание. — Пицца через полчаса. Брок обнял Барнса за плечи. Иногда на того находило. Это надо было просто пережить. Зимний Солдат засыпал, просыпался хороший парень Баки Барнс, и у Баки Барнса были проблемы. Вместе с пиццей приехал и второй курьер, одетый не в пример лучше первого, он протянул Броку два чехла для костюмов и сумку с обувными коробками и попросил расписаться в документе доставки. — Хорошего вечера, сэр. — Ну офигеть, — сказал Брок, когда курьеры свалили. — Ты смотри, что нам майор прислал! В чехлах были смокинги. В коробках — дорогущие туфли. — Что ли нас хотят королю представить? — вопросил пространство Брок. — Королю? — Баки так и застыл с коробкой в руках, его совершенно не интересовали костюмы и обувь, а вот пицца да, она так пахла. — Нас ищут. Не опасно светиться? — Я предупредил майора, что светиться нам нельзя, — сказал Брок. — Тут цензура, так что ничего не проскочит. Ешь, чего застыл? — Он знает? Ты ему рассказал? — насел на него Баки. — Нет. Просто сказал, что мы прячемся, — посмотрел на Барнса Брок. — Он понял. Не доверяешь майору? — Я его не знаю, — пожал плечами Баки, откинул крышку с коробки, втянул носом аромат пиццы и зажмурился. — Я никому не доверяю, кроме тебя. — Я ему тоже полностью не доверяю, — кивнул Брок. — Но парень он хороший. Он взял коробку со своей пиццей и начал есть. *** С того момента, как Джек вернулся в Шайло, он успел сделать очень много всего, в том числе и заказать Барнсам по их меркам из личных дел вполне сносные костюмы и обувь, переговорить с Давидом, обнять очень загадочно улыбающуюся сестру, а вот поесть хоть что-то времени не нашлось. Сайлас перехватил сына у дверей в его апартаменты. — Совсем забегался, — увещевающе сказал он. — Герой. Что, родного отца не обнимешь? Джек от души обнял Сайласа. Никогда бы не поверил, что будет действительно рад его видеть, но факт оставался фактом, на фронте он даже немного по нему, по его дельным советам и теплоте в глазах скучал. — Как раз хотел заглянуть к тебе, поздравить неофициально, так сказать, — улыбнулся Джек. — Голодный? — требовательно спросил Сайлас. — По глазам вижу, что голодный. Идем обедать. — Только погоди. — Джек заскочил в свои апартаменты, подхватил обычную чёрную коробочку без украшений и каких-либо надписей и через минуту был уже около отца. — Знаю, что ты запонки коллекционируешь, так что с днём рождения. Сайлас с любопытством открыл коробочку. На черном бархате лежал комплект — зажим для галстука и пара запонок в виде кинжалов из матовой платины. — О, впечатляет! — восхитился он. — Спасибо, Джек. Очень стильно. Но совершенно не обязательно — мне вполне хватило разгрома Гефа. Если бы не ты, вряд ли бы мы отбросили врага с нашей земли так быстро. — Моя заслуга в этом минимальна, отец, — признался Джек, пока они шли до малой столовой, где уже был накрыт только для них двоих стол. — Просто нашёл нужных людей. И то тут скорее Шепард их нашёл, а не я. Хорошие, кстати, мужики. Семейная пара. — Джек, не принижай себя, — сказал Сайлас, заправляя салфетку за воротник. — Хороший офицер как раз и должен уметь подбирать кадры. Люди были, Шепард знал, а продвигаться мы стали только после того, как ты вернулся на фронт. Вот и делай выводы. — Я и не принижаю, — ответил Джек, с удовольствием разглядывая отлично зажаренную речную форель у себя на тарелке. — Направить верно тоже уметь нужно. Они оба появятся на твоём юбилее, как ты и просил, но есть одно «но», которое стоит обсудить. — Их брак? — спросил Сайлас, с удовольствием разбирая на тарелке рыбу. — Надо выдать повару премию. Отлично готовит. Я прямо даже помолодел как-то на нормальной еде. Мать твоя, правда, недовольна, но это её проблемы. Диеты, здоровое питание… — Сайлас с удовольствием съел кусок форели. — Смысл? Выглядит она на свои годы и ни месяцем моложе. Так зачем издеваться над собой? — При чём здесь их брак? — не понял Джек. Тираду по поводу пристрастия матери к здоровой пище он пропустил мимо ушей. Если сначала там и была попытка позаботиться о муже, то что она пыталась доказать теперь, когда Сайлас полностью изменил свой рацион, понять мало кто мог. Король и правда словно помолодел, Мишель поправилась в нужных местах и больше не походила на тень самой себя. Но Роза продолжала упрямо питаться только приготовленным на пару и без соли. — Ты сказал: есть одно «но», — Сайлас принялся за салат. — Вот мне и интересно, какое. Они голландцы? Шведы? Явно же поженились не здесь и до моего указа. Ты был первым. — Американцы, но поженились в Нидерландах, — поправил отца Джек. — И «но» их брака не касается. Женаты, и ладно, я вон тоже не совсем свободен. Они оба классные профессионалы, но, по всей видимости, от кого-то скрываются. Один рядовой Барнс чего только стоит, это же он все танки Гефа приговорил, в одиночку, представляешь? Брови Сайласа взлетели на лоб. — В одиночку? Не шутишь? С такой скоростью? — Не шучу, отец. Один, только взрывчатки выдали ему так, что рюкзак не поднять было, но он мне рассказал, что по лагерям гефским потом побирался, и ни в одной сводке и донесении разведки нет сообщений о том, что он был при этом замечен, — подтвердил Джек. — Вернулся, проспал сутки, поел как рота солдат — и снова на передовую. — Уникальный боец! — воскликнул Сайлас. — А его супруг что? Тоже такой же невероятный? — Там всё попроще, — улыбнулся Джек. — Но как командиру цены нет. Наблюдал я, как он со своим подразделением работает. Всё чётко, слаженно. — Наёмники? — уточнил Сайлас и отпил вина. — Да, — кивнул Джек. — Про наградить — это понятно, это само собой. Джеймс Барнс очень многое сделал для Гильбоа. Война заканчивается, а таких людей терять глупо. Что думаешь? — Я все жду, когда же ты озвучишь это самое «но», — прищурился Сайлас. — Гражданство, медали, звания — всё это само собой, Джеймс Барнс, бесспорно, герой. Но где же твоё «но», сын? — Им надо скрыться. Не светиться в прессе, не попадать в газеты. Гильбоа — маленькое королевство, но лучше исключить любые возможности, — сказал Джек. Сайлас ненадолго задумался. Лакей убрал его опустевшую тарелку и поставил перед ним совершенно прозрачный желейный торт, украшенный взбитыми сливками. — Американцы, говоришь… — сказал Сайлас, отламывая вилкой кусочек торта. — Вот что. Томасина и прочие указания получат. Нам и самим совершенно не надо, чтобы таких нужных людей у нас кто-то отнял. Сменим им документы, дадим гражданство, пристроим к делу… Но при случае спроси у кого-нибудь из них про Гидру. В Штатах с год назад были большие разборки вокруг этой организации. — Возможно, это как-то с ними связано, — задумчиво пробормотал Джек, вытер салфеткой губы. Тогда он был слишком занят войной и своими собственными проблемами, чтобы обращать внимание на мировые новости. Да и неинтересно ему было, что происходит в Америке. — Да, отец, спрошу. — Привыкай отслеживать и мировые новости, Джек, — наставительно сказал Сайлас. — Ты будущий правитель. Мир не заканчивается за нашими границами. Чтобы не случилось такого, как в несчастной Заковии, надо быть в курсе всего. — Он допил вино. — Но ты молодец. Я горжусь тобой. Ты нашел людей, способных справиться с танками, и не побоялся применить их таланты к делу. Что, были те, кто пытался ставить тебе палки в колёса? — Они всегда есть, отец, но я справился. Мне есть у кого учиться, — Джек улыбнулся отцу. — Лучше расскажи, что здесь нового. Давид, конечно, мне писал, но у него немного своеобразный взгляд на все проблемы. — Он очень наивный мальчик, — покачал головой Сайлас. — Чистый и почти невинный. После всего, что творилось, поговорить с ним — как глотнуть ключевой воды. Пойдём в курительную. Они перешли в курительную комнату, Сайлас принял из рук лакея обрезанную сигару и разжег ее. — Я лишился друга, — сокрушённо сказал он. — Генерал Абнер оказался предателем. Я едва не потерял тебя… и не выдержал. Видимо, у королей друзей быть не может. — Королям нельзя друзей допускать до денег и власти, — предположил Джек, устроился в удобном кресле. — Не хочется мне верить, что всё вот так плачевно, отец. Тот же Давид, он, по мне, на подлость и не способен. Душа нараспашку. Даже страшно за него становится иногда, но с него как с гуся вода. Подлости не приемлет и в открытую об этом говорит. — Да, — согласился Сайлас, выпуская кольца дыма. — Но его и на серьезную должность ставить нельзя. Не умеет договариваться, не приемлет компромиссов, а без них в политике никак, сам понимаешь. Тебя как, бывшие не донимают? — Я ещё не успел нигде засветиться, чтобы они узнали, что я снова в городе, — рассмеялся Джек. Сразу вспомнился Джозеф и их последний разговор на повышенных тонах, но с него прошло уже прилично времени. А звонков или сообщений от бывшего не поступало, значит, вовремя он тогда поставил точку в этих отношениях, очень вовремя. — Надумал, какую позицию хочешь в Совете после подписания мира? — спросил Сайлас. — Мы, конечно, могли бы завоевать и Геф. Но он нам не нужен. Бедная страна с разорённой войной промышленностью. Я не хочу такую провинцию. Включу тебя в комиссию по переговорам с Гефом и разработке мирного договора. Будешь с них контрибуцию выбивать. Будешь же? Джек снова рассмеялся. Он, конечно же, думал, чем заняться, когда закончится война с Гефом, просмотрел все возможные варианты. Больше всего его привлекала работа с общественностью, со СМИ, с информацией. Тем более что Джек сам по себе был разведчиком. Близкие очень специальности, о чём он и сообщил отцу. — Метишь в министры информации, — добродушно усмехнувшись, сказал Сайлас. — Что ж, это хорошо. Я всё равно перетрясу весь Совет после подписания мира. Твоя сестра будет министром здравоохранения. Не сразу, конечно, пусть сначала подучится. Розу пристрою заниматься культурой, а то она от безделья бесится, слуг гоняет. Как ты считаешь, к какому делу лучше применить твоих героев? — Гвардия и охрана дворца, — тут же нашёлся с ответом Джек. — Полезные навыки нужно правильно использовать, а не прятать за ненадобностью. — Это ты правильно сказал, — кивнул Сайлас. — Значит, диверсанта бери к себе в личную охрану, а второй пусть нашу гвардию прошерстит как следует. Заодно и повод им будет не светиться. С завтрашнего дня получишь неделю отпуска, ну а потом займешься делами. А пока иди к себе. Там Давид, наверное, заждался уже. Эх, молодость… — понимающе улыбнулся Сайлас. От «Давид заждался» сделалось немного тошно. Джек понимал, что пора бы переговорить с отцом на эту тему, всё ему разъяснить как следует, но точно не сегодня. Зачем портить человеку настроение перед торжеством? Ну заждался — и хорошо. Попрощавшись с отцом, Джек направился в свои покои, надеясь, что до вечера ему дадут хоть сколько-то поспать.