Хотеть не вредно. Вредно не хотеть

Сайлас ужинал с семьёй и внимательно наблюдал за женой. Дети были тут же, не слишком жизнерадостные, но вполне уравновешенные. Для Мишель теперь, как и для королевы, готовили отдельно: беременной полагалась особая диета и витамины. Джек просто о чём-то задумался. Они не фонили ставшим уже привычным за последние пару месяцев напряжением. А вот от Розы волнами исходило недовольство. Она поглядывала в тарелку мужа с таким видом, словно он ел живые обезьяньи мозги с гарниром из жареных сверчков. — Ты чем-то недовольна, дорогая? — ласково спросил Сайлас. В целом, ему было наплевать на недовольство супруги. С тех пор, как Уильям Кросс оказался за решеткой, а Кроссген был национализирован, у Розы не осталось рычагов давления на мужа. Правда, в спальне она чаще всего отговаривалась плохим самочувствием и головной болью, но в отдельные покои не переселялась. Сайласа сложившаяся ситуация вполне устраивала. Кто чего-то хочет — тот об этом говорит. Он не читает мыслей. Правда, иногда, перед сном, его ненадолго охватывало ощущение, что он забыл о чём-то важном, но Сайлас засыпал и к утру уже не вспоминал об этом. — Что ты, дорогой, всё просто великолепно, — процедила Роза, вновь окинула взглядом присутствующих: задорно доедающую зажаренного на гриле тунца дочь, задумавшегося Джека, уже пять минут накручивающего спагетти на вилку. — Джек, не нравится — не ешь! — с тенью самодовольства отрезала она. Вздрогнув, тот поднял взгляд на мать, потом перевел его в тарелку. — Простите, задумался, — и не менее бодро, к вящему недовольству Розы, взялся за фрикадельки. — Всё просто идеально! — холодно протянула королева. — Ну так это же чудесно, — улыбнулся Сайлас. Он так и не назначил Розу министром культуры и сейчас радовался своей предусмотрительности. Роза снова с нарочитым удовольствием принялась поглощать припущенный на пару шпинат, но нет-нет да косилась на дочь и ее розоватый, в подпалинах от гриля тунец. — Мама, не нравится — не ешь, — заметил Джек, и только по вытянутому лицу Розы понял, как это прозвучало. — Джекки, — ласково сказал Сайлас, — загляни ко мне после ужина. Давно мы с тобой просто не сидели и не говорили обо всём. — Папа, а я? — посмотрела на отца Мишель. — Можно я с вами? — Девочка моя, мы собирались покурить, — так же ласково сказал Сайлас, — для тебя это вредно. Джек заметил, как все это не нравится Розе, как она вздрагивает от каждого слова, словно они наотмашь прилетают ей по лицу, но ничего не мог и не хотел менять. Отец был отцом, а матери у них с Мишель никогда и не было толком. Вся забота о детях легла на плечи бесконечных нянек, гувернёров, приглашенных из Франции учителей. А родители занимались другим своим ребёнком — королевством. — Конечно, отец, — улыбнулся Джек. Надувшая было губы Мишель вдруг вспомнила, что к ней должна прийти старая подруга и они хотели потрещать о моде и всём, что может понадобиться в будущем для малыша. Про Розу она и не вспомнила. — С Люсиндой так приятно об этом говорить, она знает всех детских дизайнеров! — воскликнула Мишель. — Твоя подруга увлекается детской модой? — спросил Сайлас. — Или у нее свой модный дом? — Свой, Люсинда говорит, что у неё не хватает таланта самой создавать одежду для детей, но она так хорошо ладит с дизайнерами. Они несколько коллекций специально для её бутика создали, — закивала Мишель. Джек улыбнулся. — Мишель, пол твоего ребенка известен? — посмотрел на дочь Сайлас. — У тебя такой срок, что уже можно узнать. Почему-то то, как протекает беременность дочери, интересовало его гораздо больше, чем в свое время беременность жены. Лицо Мишель засияло каким-то внутренним светом, она даже не заметила того, что мать ушла, скомкав салфетку и бросив её в тарелку с недоеденным шпинатом. — Мне завтра к доктору. Джек обещал со мной съездить. Но я думаю, — она погладила живот, — у нас будет мальчик. — Внучке я обрадуюсь ничуть не меньше, чем внуку, — заверил Сайлас. — Вот только почему Джек? Почему не мать? — Сестре помогаю я, — мягко сказал Джек. Не рассказывать же отцу, как Роза накинулась на Мишель едва ли не с кулаками, обвиняя в предательстве, что та скрыла от неё свое положение, и вообще как можно быть такой ветреной особой, залетая непонятно от кого. Сестру Джек тогда отбил, мать молча выставил за дверь. Сайлас прищурился, глядя на сына. За этими тремя словами что-то крылось, и Сайлас собирался выяснить, что именно. — Пойдем, Джек, — он встал из-за стола. — Покурим, поболтаем. Приобняв сестру и напомнив, что долго сидеть ей вредно, Джек двинулся за отцом. Настроение у него было вполне ожидаемым для того, чей мужик рискует головой не пойми где, но давить на окружающих из-за этого он нужным не считал. Курительная комната встретила прохладой из-за распахнутого окна и молчаливым лакеем, замершим у стены. Сайлас велел налить себе коньяка и подать сигару. Джек выбрал себе бренди, и то скорее чтобы насладиться его ароматом, чем выпить. У отца была впечатляющая коллекция алкоголя. — Мишель очень идёт беременность. — Да, — согласился Сайлас. — Но они с Давидом все-таки молодые идиоты. Предохраняться надо. Хорошо, ты намного умнее и не наделал бастардов. — Вот уж никогда не хотел детей, не с моими пристрастиями, отец. Потом всю жизнь врать их матери или терпеть тихую ненависть. — Джек передёрнул плечами. — Твои пристрастия совершенно не влияют на то, каким ты будешь отцом, — не согласился Сайлас. — А спать с бабой для ребёнка не обязательно. Двадцать первый век на дворе. Сдашь сперму, найдем суррогатную мать… Подумай об этом, Джек. Я бы всё же хотел, чтобы тебе наследовали твои дети, а не дети Мишель и Шепарда. Вы с Броком — боевые офицеры и сможете воспитать сильных умных наследников. А Шепард чему может научить? Коровам хвосты крутить? — Лет через пять, отец, я поставлю этот вопрос перед Броком, — кивнул Джек, сделал маленький глоточек из своего стакана и вернул его на стол. — Для начала потренируюсь на племяннике. — Он помолчал. Один вопрос уже давно вертелся у него на языке, но лезть в личную жизнь родителей Джек никогда не считал нужным, однако сегодня не сдержался. — Отец, прости за вопрос, но что у вас с мамой? Я знаю, что она уже полгода как сама не своя, но всё же. — О, твоя мать проявляет характер, — усмехнулся Сайлас. — Видишь ли, у неё совсем не осталось рычагов влияния на меня, а договариваться она не умеет. — Он вздохнул. — Я думал, Роза умнее. Все-таки династический брак. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, мы поженились по большой любви? Нет, Джекки, мне так не повезло, чтоб не сказать хуже. — Про «стерпится-слюбится» хохмить, как понимаю, не стоит? — хмыкнул Джек. Не питал он иллюзий по поводу своих родителей. Слишком откровенно они оба не любили друг друга. Отцу были нужны поддержка и деньги Кроссов, матери — независимость и возможность вертеть мужем так, как ей вздумается. А тут только независимость-то и осталась. — Ну почему же, мы вполне стерпелись, — Сайлас качнул коньяк в бокале. — Серебряную свадьбу даже сыграли. А насчет «слюбится»… Твоя мать любит быть королевой. И себя. Ладно я… но ведь она и вас с Мишель не любит. Что такого стряслось, что по женским врачам сестра ездит с тобой, мужчиной, а не с матерью? Не хмурься, рассказывай. Не через Томасину же мне это выяснять. Не любил Джек все эти разговоры, но отцу он уже привык доверять, рассказывать ему все. Потому и в этот раз рассказал, правда, скрыть злость на собственную мать за слёзы сестры у него получалось с трудом. Впервые ему захотелось ударить женщину. Сайлас нахмурился. — Роза переступила черту, — сказал он. — Ее отношение просто вредит Мишель. Я решу эту проблему, Джек. Не беспокойся. — Он покачал головой. — Всё же, какое лицемерие… Ты знаешь, что Кроссы много поколений были просто семьей богатых фермеров? Отец Розы не унаследовал ферму, занялся бизнесом и очень преуспел. Но родовитее они от этого не стали. Да, я согласен, Шепард не слишком вписывается в нашу семью, но тут дело не в происхождении, а в образовании. Да он и не претендует ни на что. Отличный исполнитель, преданный солдат. Не Розе перебирать родословными. — Самая главная ценность Шепарда в том, что он голову любому за Мишель откусит. Сейчас это редкость. — Джек залпом допил бренди. — Мишель сама выбрала себе клинику, врача, не зря же стремится заниматься здравоохранением. Моя роль только сопровождать и поддерживать, пока Давида нет рядом. — Я рад, что ты так заботишься о сестре, — улыбнулся Сайлас. — Конечно, жизнь разводит самых близких, но всё же не стоит забывать о том, что кровь есть кровь. И да, преданность Шепарда заслуживает уважения. Как ты считаешь, Джек, стоит ли дать ему образование? Пойдёт ли это нам на пользу? — Да, отец, пойдёт. Он ведь часто выступает на публике, объявляя приказы, — и твои, и Совета. — Джек откинулся на спинку кресла. — Так он хоть речи сам себе писать начнёт. — Что ж, корона оплатит ему образование, — кивнул Сайлас. — Негоже члену семьи быть неучем. Между прочим, твой Брок закончил военную академию, как и ты. Джек улыбнулся и кивнул лакею заново наполнить свой стакан. Дверь курительной комнаты распахнулась, с грохотом врезалась в стену. Роза разъяренной фурией влетела, крикнув, чтобы все убирались прочь. Сайлас презрительно посмотрел на жену. — Ведёшь себя как какая-то хабалка, — скривился он. — Я хабалка? Я? Да как ты смеешь?! — взвилась Роза. Покачав головой, Джек попрощался с отцом и вышел. Когда-то это должно было произойти. Насколько бы Роза ни была холодной, что-то должно было переполнить чашу и её терпения. Как только дверь за Джеком закрылась, Роза со всей силы отвесила Сайласу пощечину. Тот не ожидал подобного, но перехватил жену за запястье, заломил руку за спину и спросил: — Нападение на короля, дорогая? Мне позвать охрану? — Зови! Кого хочешь зови! Я устала от твоего лицемерия! Развёл тут… а я всё думала, почему ты нормально отнёсся к неверности дочери и сына, — Роза всхлипнула. — А они полностью в тебя пошли. В крови блядство у них! В крови! — Это называется темперамент, дорогая, — Сайлас ничего не понимал, но оправдываться не собирался. — Не всем же быть мороженым лососем. — Он толкнул Розу в кресло и плеснул ей коньяку. — Пей и прекрати истерику. — Твоя любовница явилась сюда, чтобы с тобой увидеться, — тихо сказала Роза, не притронувшись к коньяку. — Во дворец... — Любовница? — искренне удивился Сайлас. — С чего ты взяла, что это именно моя любовница? — Да потому что даже Томасина в курсе, что ты спал с этой… что у вас сын общий, что… — Роза мотнула головой, выпила коньяк залпом. — Ненавижу тебя… предатель... Сайлас почувствовал, что его брови лезут на лоб. Любовница? Сын? Томасина в курсе? Какой-то бред! Однако ситуация с Розой его скорее устраивала. Вечно недовольная, властная, капризная жена, пренебрегающая детьми, занятая только своими культурными проектами и тем, чтобы строить прислугу, его утомила. — Что ж, дорогая, — скривил рот он. — В таком случае я с радостью дам тебе развод. Роза смертельно побледнела, сжала и без того тонкие губы в линию. — Вот как у тебя все просто, да? Не забывай, сколько денег моя семья в тебя, — она ткнула его пальцем в грудь, — вложила. — И где теперь твоя семья? — ухмыльнулся Сайлас. — Отец умер от инсульта на любовнице. Брат сидит за государственную измену. Племянник сторчался. Забыла, что больше тебя никто не прикрывает? Не нравится, что я выиграл войну с Гефом? Недовольна тем, что я объединил страну? Да тебе всегда было наплевать и на страну, и на семью, и на детей, для тебя были важны только твои интересы. Что ж, развод даст тебе возможность заниматься исключительно своими делами. — Он кликнул охрану и приказал: — Сопроводите Её Величество в «Виноградники». Отныне ты будешь жить там, дорогая. Приедешь, только чтобы подписать документы о разводе. Семья и королевство оказались для тебя слишком тяжелой ношей? Ну так я тебя от неё избавлю.