Вскормленная ненависть

      Когда в сон ворвался писк смартфона, Патрик молился, чтобы это был не будильник. Потому что открывать глаза и начинать день ему совершенно не хотелось. Голова трещала от выпитого прошлым вечером спиртного, с которым Патрик явно переборщил, но по крайней мере он проснулся у себя дома. И благодарить за это стоило незнакомца, с которым детектив познакомился в баре.       Патрик помнил лишь, что это был приятный в общении мужчина, крупный и довольно смуглый, с улыбающимися глазами и огрубевшими от тяжелой работы руками. Кажется, его не брал даже самый крепкий алкоголь. Ни имени, ни обстоятельств знакомства. Скорее всего мужчина только недавно появился в Каунсил-Блафс, потому что детектив никогда раньше его не видел.       Единственным, что омрачало прошедший вечер, было то, что Патрик не мог сказать точно, как сильно алкоголь развязал ему язык. Оставалось тешить себя надеждой, что его негодование по поводу некоторых обстоятельств дела и жалобы на Мэй были лишь плодом воспаленного воображения, а не тем, что он разболтал незнакомцу. Вряд ли история про погибшую девочку-лесбиянку или неродившегося ребенка входили в список тем первого знакомства.       На секунду замолкший, телефон снова дал о себе знать где-то в ворохе одежды на полу. В полумраке Патрик на ощупь раскопал его и поднес к лицу. Не до конца сфокусировавшийся взгляд выцепил имя напарника.       — Который час? — детектив поморщился от ударившей в виски новой волны боли и упал обратно на подушки. Сейчас бы не помешало опохмелиться. Веки были такими тяжелыми, что открыть их было попросту невозможно.       — Самое время бегать по квартире с криками «опять опаздываю», — кажется, Джошуа пытался пошутить, но его голос звучал слишком мрачно, без привычных насмешливых ноток. — Приезжай в школу. Срочно.       Слова напарника для Патрика прозвучали как вызов. Он всерьез задумывался о том, чтобы послать работу и проспать весь день. Начальник бы опустил его без вопросов. Джошуа — разобрался с накопившимися бумагами. И ничего страшного бы не произошло. Однако именно сегодня обстоятельства требовали его присутствия. Оставалось надеяться, что таблетки помогут пережить этот день.       Патрик опустил стекла почти до середины, впуская в автомобиль морозный воздух. Обезболивающее еще не успело подействовать, но в холоде мигрень немного отступала. Иногда к горлу подступала тошнота и, чуть сбавив скорость, детектив отпускал руль и, жмурясь, медленно выдыхал. Перед тем как выйти из машины, Патрик взглянул на свое отражение. Да уж, увидев его бледно-зеленый цвет лица, Джошуа точно отпустит какую-нибудь острую шуточку.       На школьной парковке было подозрительно мало машин и много людей. Сверкнув значком, Патрик перешагнул оградительную ленту. Чуть поодаль от крыльца возились криминалисты. Снег под их подошвами был пропитан кровью, но тела уже не было.       Джошуа разговаривал с директором. Мужчина выглядел непропорционально длинным, с лысой блестящей головой. Он выпучил глаза и как будто даже не моргал. Вжав голову в плечи, директор постоянно оглядывался на стоявшую рядом секретаршу, будто искал в ней поддержку. На каждое слово детектива он кивал и жмурился. Перед тем, как Патрик подошел к ним, он успел шепнуть что-то секретарше, и та скрылась за дверями школы.       Представившись, Патрик кивнул напарнику и пожал руку директору. Ладонь у того оказалась влажная. На вытянутом лбу застыли капельки пота, несмотря на то, что температура воздуха опустилась ощутимо ниже нуля.       — Ужасная трагедия, — просипел директор. — Я приказал Марше собрать для вас документы, которые могут оказаться полезными.       Патрик бросил короткий взгляд на Джошуа. Тот буравил взглядом землю, перемешанную со снегом, и молчал. Длинный шарф был завязан кое-как, открывая взгляду голую шею и синяк на ней. Видимо кто-то хорошо провел ночь. Джошуа свел брови к переносице и не переставал хмуриться, задумавшись о чем-то. Этого хватило, чтобы Патрик понял всё. Еще до того, как они остались наедине, и напарник рассказал подробности, он знал имя погибшего.       Погибшей.       — Ингрид Саншайн покончила с собой сегодня утром, — Джошуа проследил, как за директором закрывается дверь, и посмотрел вверх.       — Поднимемся? — кажется, на помятый вид напарника ему было абсолютно плевать.       Может, дверь на крышу и запиралась, но учеников это точно не останавливало. На скользком парапете валялись сигареты, старые бумажки и даже обертка от презерватива. Джошуа подошел к самому краю, заглядывая вниз. Патрик решил не рисковать — у него и так кружилась голова. Вместо этого он осмотрелся. За выходами вентиляционных шахт, выложенных из кирпича, вполне мог кто-то спрятаться и, подгадав момент, столкнуть Ингрид. Но это было лишь шаткой теорией. Почему-то Патрику казалось, что всё куда проще — не смирившись со смертью Шарлотты, Ингрид прыгнула сама.       — Всех, кто мог стать случайным свидетелем, собрали в приемной директора, — Джошуа похлопал по карманам пальто в поисках сигарет. Но закурить не успел, потому что Патрик вырвал отраву из его рук и сбросил вниз. Один из криминалистов запрокинул голову, и детектив как ни в чем не бывало помахал ему.       — Завязывай уже с этим, — Патрик будто не замечал обиженного взгляда напарника.       — Не указывай, — в ответ детектив хмыкнул и потрепал Джошуа по волосам, отчего тот ощетинился еще больше.       — Еще чего, я здесь главный, — Джошуа уязвленно замер. Патрик, перестав улыбаться, посмотрел на него. — А если по делу, езжай в участок, загляни к Киллиану и разберись с документами, которые предоставит директор. А я возьму на себя разговор с учениками.       — Ладно, — Джошуа поднял на него взгляд, показавшийся Патрику влажным, и шмыгнул носом. Хотя скорее все дело было в ледяном ветре, царившем на крыше. — Но с родителями Ингрид я поговорю сам. Вдруг ты ляпнешь, что их дочь погибла, потому что была лесбиянкой.       Патрик не знал, как на это реагировать. Ему захотелось одновременно засмеяться и врезать напарнику. Потому что в словах Джошуа не было шутки, только желчь. Ею пропитался голос напарника, его прищуренный взгляд, плотно сжатые губы. Задержавшись на крыше, Патрик проследил за тем, как Джошуа выходит из школы и садится в машину. Будучи одной ногой в салоне, напарник поднял голову и показал ему фак.       Оказавшись в тепле, Патрик почувствовал, как возвращается головная боль. А ведь впереди еще предстоял многочасовой допрос. Взяв в автомате кофе, детектив попытался понять, в какой стороне находится приемная. В прошлый раз он так и не дошел до этого крыла, ограничившись одним школьным кабинетом и спортзалом. Теперь же и спросить было не у кого. Все занятия в школе отменили, учителей и школьников отпустили по домам. Слишком тихо и пусто для места, которое должно бурлить жизнью.       В приемной сидели несколько человек из школьной футбольной команды, блондин, в последнюю их встречу рисовавший что-то на ватмане, молодой мужчина, по всей видимости, учитель, и Николь. Черлидерша устроилась в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и читала журнал. Парни из команды, уставившись на её голые ноги, пускали слюни и сальные шуточки. Учитель ходил из угла в угол, теребя манжет рубашки. Он первым увидел Патрика и буквально подлетел к нему.       — Вы ведь детектив? — он пах чесноком и, совершенно неожиданно, старыми книгами. — Я пришел в школу пораньше, чтобы подготовить все к уроку. Я ничего не видел, честно. Могу я идти?       От его быстрой речи у Патрика закружилась голова и на мгновение потемнело в глазах. Он отмахнулся от учителя и сделал глубокий вдох. Боль заполнила собой каждую клеточку тела, пульсируя от малейшего движения. Хорошо, что в кармане лежала ополовиненная пачка таблеток. Патрик нашел глазами Маршу и прокашлялся, привлекая внимание секретарши.       — Мне понадобится пустой кабинет и стакан воды, — он посмотрел на учителя, продолжавшего стоять рядом, — ко мне по одному. Дамы вперед.       Устроившись за учительским столом, Патрик жестом пригласил Николь сесть напротив. Поправив юбку, девушка присела полубоком и скрестила руки на груди.       — У нас утром тренировка по черлиденгу. Почему на допрос вызвали только меня? — она недовольно прищурилась, не спуская глаз с детектива. Николь пыталась вести себя агрессивно, но Патрик хорошо понимал, что за этим скрывается. Страх. Также было и в их первую встречу.       — Наверное потому что согласно записям, ты была не в спортивном зале с остальными девушками, а в коридоре, — детектив пролистал написанные директором показания. — Есть что сказать по этому поводу?       — Я ходила пописать, это ведь еще не запрещено? — Патрик сразу понял, что Николь сказала это специально, чтобы увидеть его реакцию. Наверное, хотела смутить, но детектив лишь улыбнулся уголками губ и покачал головой.       — Нет. В отличие от того, чтобы обманывать стражей порядка, — поначалу ласковый, его голос приобрел жесткость. черлидерша опустила глаза и прикусила губу. — Ты что-нибудь слышала или видела?       — Ничего, — она опустила руки и теперь смотрела на пальцы.       — Хорошо, если что-нибудь вспомнишь, свяжись со мной или Джошуа. Помнишь его? Мы были вместе, когда приходили поговорить о Кэт, — Николь дернулась и подняла голову. В ее глазах застыли смешанные чувства.       — Вы нашли ее? — выпятив губы, детектив пожал плечами.       — Тайна следствия, прости.       Следующим в кабинет, отталкивая блондина, ворвался учитель. Он проводил Николь презрительным взглядом и сел за стол. Мужчина как будто не мог найти места пальцам, и не переставал барабанить ими по парте. Патрику он показался слишком нервным. Хотя Марша шепнула, что учитель всегда такой дерганый.       — Уильям Хилл к вашим услугам, — он зажмурился и, дернув плечом, хихикнул. — Хотя боюсь, в этот раз я буду бесполезен.       — Что вы преподаете? — Патрик решил зайти издалека. Он надеялся, что отвлеченный разговор успокоит разболтавшиеся нервы учителя.       — Математику, — мистер Хилл снова передернулся и, положив одну руку на другую, сжал пальцы в кулак.       — Ингрид посещала ваши занятия? — учитель прищурился, словно впервые слышал это имя. — Ингрид Саншайн…       — Да-да, я помню, — он закивал и, бросив взгляд на улицу, прищурился. — Она нет. Только её брат. И та девочка, Шарлотта кажется.       — Вы что-нибудь…       — Я ничего не видел и не слышал. Могу я идти? — мистер Хилл снова не дал Патрику договорить. Спрятав руки под парту, учитель впервые прямо посмотрел на детектива.       — Конечно. Если что-то вспомните…       — Да-да, я позвоню.       Патрик хмыкнул. Неужели мужчина сам не понимал, насколько странно и подозрительно себя ведет?       — Мистер Хилл, — тот был уже в дверях, когда детектив окликнул его, — на всякий случай пока не покидайте город, пожалуйста.       Учитель выдавил улыбку, кивнул и вышел в коридор. В кабинете после него воздух пропитался чесноком. Поморщившись, Патрик открыл окно на проветривание.       Блондин постучался костяшками пальцев по уже открытой двери. Детектив обернулся на него и кивнул, давая разрешение войти. В прошлый раз Патрик не смог рассмотреть его, потому что юноша почти не принимал участия в разговоре и в основном рисовал. Блестящие волосы были идеально уложены. В голубых глазах читалась скука. Дорогой пиджак. Дорогая обувь. Вряд ли на парковке можно было найти его машину. Таких обычно привозят водители.       — Не представишься?       — Эдриан Йорк.       В их маленьком городе все знали эту фамилию. Первое впечатление оказалось верным, парниша был смертельно богат. Вряд ли хоть кто-то мог точно ответить, как именно семья Йорков сколотила свое состояние, зато ни один выпуск еженедельной газеты Каунсил-Блафс не выходил без статьи о благотворительной деятельности Маркуса Йорка. Удивительно только, что своего наследника мистер Йорк отправил в самую обычную старшую школу, а не в какой-нибудь элитный колледж.       Юноша вызывал неоднозначные чувства. В его поведении и манере говорить чувствовалась строгость и некоторое высокомерие. Эдриан едва улыбался, смотря Патрику прямо в глаза. Детектив уже видел этот чересчур взрослый взгляд у подростка, только тогда к нему примешалось немного грусти и усталости. Так смотрел на него Тиль, когда они впервые встретились на набережной. Тогда он знал, но не торопился рассказать о необычных отношениях между Ингрид и Шарлоттой. И конечно же даже не догадывался, что совсем скоро потеряет сестру.       — Итак, Эдриан, я хочу поговорить с тобой об Ингрид, — тот непонимающе склонил голову.       — Мы не были близки.       — Может, она странно себя вела в последние дни? — Эдриан отпустил смешок и, опустив голову, покачал ей.       — После того как потеряла близкого человека? — он посмотрел на детектива исподлобья, — после такого сложно вести себя как обычно.       Патрику послышался в голосе ученика плохо прикрытый сарказм. Будто Эдриан объяснял ему простые истины и не понимал, как до того до сих пор не дошло. Юноша выпрямился и сложил руки на груди.       — Хотите меня спросить, могла ли Ингрид совершить самоубийство? — Патрик коротко кивнул, — не знаю. Ингрид была дружелюбной, общительной, очень эмоциональной девушкой. Писала стихи о любви. Улыбалась даже незнакомцам. Было ли это показателем её внутреннего стержня или всего лишь маской? Откуда мне знать.       — А кого-нибудь подозрительного ты случайно не видел в школе? — Эдриан задумчиво свел брови у переносицы.       — Имеете в виду незнакомого? — Патрика немного раздражала манера ученика отвечать вопросом на вопрос. Стиснув зубы, он кивнул.       — Не припоминаю. Но, как вы можете сами убедиться, наша школа практически проходной двор. Охранники следят только за счетом футбольного матча, а не безопасностью учеников. Никаких пропусков и турникетов, полная свобода.       — А ты почему пришел в школу так рано? — Эдриан посмотрел на собственные пальцы, кончики которых были перепачканы краской.       — Надо было закончить стенгазету.       Патрик кивнул и опустил глаза на нетронутый лист бумаги. Никто так и не сказал ничего полезного. Это лишь подтверждало его догадки.       Допрос парней из футбольной команды ясности не внес. Оказалось, что все они тренировались на стадионе за школой и ничего не видели и не слышали. Патрик отпустил их и, закрыв лицо руками, запрокинул голову. Боль и усталость вернулись. Больше всего на свете сейчас ему хотелось оказаться в своей кровати и проспать несколько дней, оставив реальность за границей сознания.       Но вместо этого Патрику нужно было возвращаться в участок, чтобы познакомиться с отчетом Киллиана и узнать, нашел ли Джошуа что-нибудь стоящее из предоставленных директором документов. Только сначала он заглянет в кафе к Эве.

* * *

      Джошуа сам не заметил, как приехал в участок. Он так сильно разозлился на Патрика, на слова, сказанные тем толи в шутку, толи всерьез. У него не было права говорить так. Они одновременно закончили полицейскую академию, вместе начали работать здесь. Какая разница, что именно Патрик ходит в любимчиках у капитана полиции. Это не делало его особенным.       Не раздеваясь, Джошуа сходу спустился в морг. Чуть приоткрыв дверь, он заглянул внутрь и осмотрелся. Почему-то заходить туда не хотелось больше обычного.       По всей видимости тело только привезли, потому что Киллиан еще даже не снял укрывавшую его простынь. Он как раз надевал перчатки, когда дверь скрипнула, выдавая присутствие детектива.       — Привет, — Джошуа с удивлением отметил, что мертвая хватка злости ослабла, и он может нормально дышать. И улыбка, которую он подарил судмедэксперту, была искренней. Поразительно, учитывая, что только что в лифте эмоции били через край. — Есть что рассказать?       Киллиан покачал головой и, взяв из лотка скальпель, подошел к секционному столу. Джошуа встал рядом. Секунду назад он хотел уйти, подождать в кабинете, на улице — где угодно, только подальше, но ноги его не послушались. По телу пробежали мурашки. Джошуа медленно выдохнул, борясь с пытающейся свести все мышцы судорогой. Он коротко посмотрел на Киллиана и сам стянул простыню.       Ингрид будто спала. Её побелевшие от холода ресницы подрагивали. Грудь как будто едва вздымалась. Казалось, она вот-вот откроет глаза и удивленно посмотрит на мужчин. А потом, устыдившись собственной наготы, попытается прикрыться простыней. Конечно, всё это было только разыгравшейся фантазией, на столе лежало лишь бледное мертвое тело. Но Джошуа было не по себе.       — Ты в порядке? — Голос Киллиана звучал приглушенно, будто тот стоял не в шаге от него, а за стеной. Джошуа неопределенно пожал плечами и отступил на шаг.       — Я не поинтересовался, как она. Не спросил, нужна ли помощь, — Детектив чувствовал на себе взгляд, но сам не мог перестать смотреть на Ингрид. — Я облажался.       — Только если это было самоубийство, — слова Киллиана заставили Джошуа посмотреть на него. — Я ведь еще не озвучил окончательный вердикт.       Джошуа показалось, что здесь больше подойдет слово «приговор». Он еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Киллиан с сочувствием дотронулся до его плеча, чуть сжимая. Они пересеклись взглядами, и Джошуа впервые увидел улыбку судмедэксперта. Не саркастичную или наигранную, а искреннюю, от которой по телу пробежали мурашки.       Киллиан отвернулся и склонился над Ингрид. Он собирался сделать первый надрез, когда девушка широко распахнула глаза, схватила его за руку и захрипела.       Хрип не был похож на голос шестнадцатилетней девушки. Скорее на то, как кто-то выпускает воздух из шара. Её глаза закатились. Даже через перчатки Киллиан чувствовал, насколько обжигающими были пальцы Ингрид.       Джошуа первым увидел и понял причину ее просьбы. В лицо ударил теплый воздух. Он успел дернуть Киллиана и заслонить его, отворачиваясь от стола. Охвативший девушку огонь взметнулся буквально до потолка. Даже стоя к нему спиной, Джошуа чувствовал этот иссушающий жар.       Не было криков. Датчики не среагировали. Моментально вспыхнув, пожар также быстро потух, оставив после себя лишь полностью обгоревшее тело и немного оплавившиеся железные вставки стола.       Джошуа слышал, как бешено стучит сердце Киллиана. Чувствовал его обжигающее сбившееся дыхание на щеке. Чуть отстранившись, Джошуа заглянул брюнету в глаза. Он сам до конца не знал, что хочет увидеть в них, но наткнулся лишь на безграничный страх. Киллиан возможно бы упал на колени, если бы не детектив. Одна рука Джошуа продолжала сжимать локоть судмедэксперта, другая лежала на его талии. Заметив это, детектив отпрянул и почему-то закашлялся. Он обернулся, не понимая, как реагировать на то, что только что произошло.       Нахмурившись, Джошуа прикоснулся к простыне, укрывавшей ноги Ингрид. Та осталась нетронутой, хотя от тела под ней остались одни угольки. Запрокинув голову, детектив осмотрел потолок. Никаких следов огня. Датчики изредка подмигивали красным глазом, будто ничего и не произошло.       — Какого хрена? Они хотя бы рабочие? Почему не сработали? А если бы тут все сгорело, — Джошуа обернулся на Киллиана, ожидая поддержки, но тот продолжал смотреть вперед себя и не двигался. — Эй?       Киллиан медленно поднял на него глаза и несколько раз моргнул. Он будто был не здесь все это время, и только-только начал осознавать реальность. Судмедэксперт шумно выдохнул и покачнулся. Джошуа придержал его за плечи.       — Я могу установить причину возгорания, — Киллиан потянулся за инструментами, но властный низкий голос пригвоздил его к полу.       — Не двигаться, — у двери стоял капитан полиции. Сдвинув густые седые брови у переносицы, он решительно вошел внутрь и остановился в метре от подчиненных. Джошуа мысленно порадовался, что успел убрать руку с плеч Киллиана.       — Мы не знаем, каким веществом она была пропитана. Оно может испариться, — Киллиан попытался возразить, но осекся, когда капитан выхватил скальпель из его рук и бросил на пол.       — Пошли вон. Оба. На сегодня, Рид, вы свободны. А за телом скоро приедут, — лицо капитана оставалось непроницаемым, но едва поддергивающийся подбородок и тяжелое дыхание выдавали волнение.       — Так нельзя…       Джошуа не дал Киллиану договорить, сжав его руку чуть выше запястья. Он слишком дорожил своей работой, чтобы перечить начальству. К тому же детектив чувствовал, что Киллиана необходимо вывести на улицу. Свежий воздух помог бы прийти ему в чувства.       Они поднялись на лифте, пересекли холл, в котором как обычно в это время суток царила суматоха, и вышли на крыльцо. Никто явно не догадывался, что только что произошло этажом ниже. Джошуа остановился недалеко от парковки и, закрыв глаза, взлохматил пятерней волосы. Его тошнило, но сейчас он не мог продемонстрировать слабость. Не рядом с Киллианом, которому нужна была его поддержка и капля уверенности.       — Ты цел?       Только сейчас Джошуа понял, что огонь мог зацепить Киллиана. Детектив взял его руки в свои и осмотрел. Пальцы немного подрагивали, но судмедэксперт не пострадал. Джошуа снял пальто и накинул его Киллиану на плечи. Он так спешил вывести его из морга, что совсем забыл о верхней одежде.       Их дыхание сталкивалось в морозном воздухе, облачками пара взмывая ввысь. Киллиан не поднимал головы. Он напрягся, будто вел борьбу с чем-то, так долго спящим глубоко внутри него, но внезапно проснувшимся и пытающимся высвободиться. Что бы это не было, Джошуа понимал только, что оно как-то связано с огнем.       Бросив взгляд на парковку, детектив увидел уже знакомую миниатюрную фигурку блондинки, выбирающуюся из такой же крошечной красной машинки. Это была Марша, секретарша директора. Её волосы были уложены в крупные локоны. Красная помада на губах приковывала взгляд. Тогда у школы она не поднимала глаз, но сейчас тепло улыбнулась, заметив детектива. Забрав из багажника большую коробку, почти доверху забитую бумагами, она поравнялась с мужчинами.       — Добрый день, — Марша бросила короткий взгляд на Киллиана, поздоровавшись с ним лишь из вежливости, и снова посмотрела на Джошуа. Она даже не пыталась скрыть, что заинтересована им. Это читалось в ее широко распахнутых глазах, кокетливой улыбке и в том, как близко она встала к детективу.       — Какая приятная встреча, — Джошуа захотелось поддаться её шарму. Он забрал коробку из рук секретарши, нарочно касаясь её пальцев. — Буду очень благодарен, если поможете разобраться со всем этим богатством.       — Только если угостите кофе, — Джошуа кивнул и улыбнулся ещё шире. Того, как Киллиан поднял голову, озадаченно уставившись на них, детектив не заметил.       — Исполню любой каприз, — Марша, наигранно смутившись, отпустила коробку и опустила голову. Киллиан поперхнулся воздухом, и только тогда Джошуа вспомнил о его существовании. — Не стой долго на холоде.       Киллиан отвернулся, чтобы не видеть, как за ними закрывается дверь. Он сжал левую руку чуть выше запястья и зажмурился, чувствуя под пальцами невыносимый жар, медленно растекающийся от эпицентра по всему телу.