Вскормленная ненависть

      В ту же минуту, как Патрик узнал, что Ребекка и Кэт снова в городе, он распорядился о том, чтобы в доме Дейзи Робинсон находился полицейский. Одна патрульная машина также стояла неподалеку. Сделал это детектив ради безопасности девушки. Невозможно было исключить, что Кэт вернулась как раз для того, чтобы избавиться от последнего свидетеля. Там мышеловка и захлопнется.       Купив в кондитерской лавке шоколада на развес, Патрик приехал к Эве в назначенное время. Его пунктуальность и неожиданный подарок привели баристу в восторг. Кинув несколько каллет в рот, она блаженно зажмурилась.       — То, что надо. Спасибо, — её поцелуй в щеку получился с привкусом шоколада, — проходи.       На кухне во всю кипела работа. В духовке уже подходила первая партия кексов. Несколько противней ждали своей очереди. Еще несколько Эва украшала ярко-желтой глазурью. Патрик присел на край дивана, но оказалось, что просто сидеть и наблюдать за девушкой было непросто.       — Может, тебе все-таки помочь? — они пересеклись взглядами, и Эва многозначительно улыбнулась.       — Думаю, кое-что ты все-таки можешь.       Патрик был готов ко всему — от украшения кексов глазурью до мытья посуды, но вместо этого Эва протянула ему свежий кекс. На вкус очень ягодный, с приятной кислинкой, оттеняющей сладость теста. Она внимательно смотрела за его реакцией и ждала честной оценки.       — Безумно вкусно. Но скажи честно, — Патрик придал голосу и выражению лица максимально грустное выражение, — ты мне совсем не доверяешь?       — Напротив, — она присела на подлокотник дивана и стряхнула с его губ крошки, — хочешь поделюсь секретом?       — Хочу, — ему нравилось, как она почти невесомо касалась его. От этого по спину покрывали мурашки.       — Я хочу открыть кафе, — Эва пристыженно опустила глаза, но Патрик взял ее за руку, и она воспряла духом. — Там будут высокие потолки с которых будут спускаться светильники, окна во всю стену. Со стороны барной стороны будет кирпичная кладка, а на остальных стенах грубая штукатурка. А еще дорогая мебель, зеркала и странные картины.       — Подсолнухи?       Эва кивнула. Она уже закончила готовку, и теперь они вместе сидели на диване, поедая кексы, признанные неудачными. Отбор основывался исключительно на внешнем виде, потому что на вкус десерт оказался потрясающим.       Патрик подумал о том, что лучше мог быть только её поцелуй. Их лица были в паре сантиметров друг от друга. Так мало, что их дыхание сливалось. Она смотрела ему в глаза. Он чувствовал жар, исходящий от её тела. Понимал, что Эва хочет того же. Но стоило ему представить хоть на миг, как он дотрагивается до таких желанных губ, в мозгу всплывало лицо Мэй. Он не мог так поступить ни с одной из них.       Закинув тарелки в раковину, Эва вернулась на диван и улеглась на его плечо, погружаясь в фильм. Патрик на ощупь нашел ее руку и переплел их пальцы. В отличие от девушки он не обращал внимание на действие, разворачивавшееся на экране. Мужчина думал о том, поговорил ли Тиль с Кэт, не таила ли опасность простая на первый взгляд просьба, сможет ли Тиль подобрать правильные слова, не испортит ли всё. Как обычно, так много вопросов. Иногда Патрику хотелось думать меньше. На экране проплывали титры, когда Патрик заметил на телефоне несколько пропущенных от Киллиана. Не на шутку испугавшись, детектив перезвонил.       — Ты звонил? Что-то случилось?       — В моем доме кто-то был. Я хотел позвонить в полицию, но передумал. Знаю, уже поздно, но ты можешь приехать?       Патрик бросил взгляд на Эву. Та загружала тарелки в посудомойку и, заметив, что он разговаривает по телефону, пыталась сделать всё как можно тише. Это не могло не вызвать у мужчины улыбку.       — Конечно. И на всякий случай, подожди меня на улице.       По ночам Каунсил-Блафс казался заброшенным.       Патрик проехал мимо городской администрации — величественного белоснежного здания с колонами, залитого голубоватым светом фонарей. Днем здесь всегда было много народу — раньше Патрик и сам проводил здесь время. Выпускником вместе с Мэй валялся в траве и ел мороженое. Через несколько лет это стало их местом встречи для ланча.       В этом городе Патрику всё напоминало о ней.       Чуть дальше от центра располагался сквер памяти — особое место для жителей города. Сквозь несколько рядов аккуратно подстриженных туй проглядывал серый мрамор обелиска. Сразу за ним начиналась дорога, ведущая к пригороду.       Киллиан жил в доме, построенном еще его прадедушкой. Патрик был у него в гостях всего раз и запомнил только то, что дом казался слишком большим для одного человека. В нем были просторные комнаты с дорогой мебелью, пустые и безжизненные. Возможно, когда там жило всё семейство Ридов, было по-другому. Но сейчас дом был похож больше на одиночную камеру, куда никого не пускал сам заключенный.       Киллиан беспокойно ходил по дорожке от тротуара до крыльца и обратно. Увидев Патрика, он, на секунду замерев, подошел к его машине. От волнения или нервов на его щеках проступил румянец. Всегда идеально уложенные волосы сейчас растрепались.       — Спасибо, что приехал, — вместо ответа Патрик ободряюще похлопал его по плечу.       — Что-нибудь пропало? — Киллиан неопределенно пожал плечами.       — Вроде нет. Во всяком случае деньги и документы на месте.       Патрик вошел в дом первым. Он старался ступать осторожно, чтобы ничего не сломать и, конечно же, не смазать улики. Все вещи были вывалены из шкафов, дверцы остались распахнуты. Банкетка перед роялем в гостиной лежала перевернутая. Даже на кухне ящики со столовыми приборами вытащили и вытряхнули на пол. Киллиан налил в стакан воду и сделал несколько глотков. Он до сих пор дрожал, от одного взгляда на царивший в доме хаос паника возвращалась.       Тот, кто побывал в доме, успел исследовать каждую комнату. В спальне он сдернул постельное белье и стащил матрас. Белье и одежда валялись в куче на полу. Даже в туалете все бутыли от шампуней и гелей были скинуты с полки. Не оставалось сомнений, что искали что-то конкретное. Кто бы это не был, он точно знал, что ищет, но не знал где.       — Ты все еще не хочешь вызвать полицию? Они снимут отпечатки, а потом я помогу тебе тут прибраться.       Киллиан сделал глоток и смято кивнул. Он сам уже плохо помнил, почему передумал обращаться к органам порядка. Ужас и страх отключили в нем всякую рациональность. Мгновение он хотел позвонить Джошуа, но вспомнил, что тому нужен покой.       — Только пусть это будет кто-то надежный.       В ответ на просьбу, Патрик понимающе кивнул. Дожидаться полицию они решили в машине.       — Ты догадываешься, что они искали? — Патрик опустил стекла, впуская внутрь морозный воздух. Киллиан прикрыл глаза, наслаждаясь ласкающей кожу прохладой.       — Тут в основном вещи родителей, из моего только одежда и кое-что по мелочам. Но ничего ценного.       — Семейные реликвии? — Киллиан пожал плечами.       — Мы никогда ничего такого не обсуждали, а сейчас даже спросить не получится. Последний раз, когда я навещал маму, она меня не узнала.       — А какие-нибудь тайники в доме есть? — Киллиан горько ухмыльнулся.       — Только если дедушка сделал, пока какое-то время жил здесь. Но это было давно, и он точно не стал делиться этим с родителями.       В тишине Киллиан понемногу начал приходить в себя. Откинув голову назад и закрыв глаза, он свел брови к переносице, явно что-то обдумывая.       — Я съезжу к нему, — голос Киллиана вывел Патрика из транса, и тот обернулся на него. — К дедушке.       — Он жив?       — Да, но уже не встает с постели, а значит, не представляет угрозы, — Киллиан слабо улыбнулся, Патрик разделил эту улыбку, чувствуя отчего-то разливающееся по телу тепло. Может, потому что не так часто видел эмоции коллеги, инертно передающиеся и ему. Улыбка Киллиана действовала успокаивающе.       — Только не делай этого в одиночку.       После того, как все отпечатки сняли, мужчины наконец смогли приступить к уборке. Хотя Патрик уже жалел об обещании помочь, потому что безумно слипались глаза и клонило в сон. Но он держался и от предложения пойти спать гордо отказался, потому что привык держать слово.       К утру с хаосом было покончено. Спать уже было поздно, так что Киллиан приготовил крепкий кофе. Наслаждаясь его бодрящей горечью, Патрик поймал себя на мысли, что делал все, чтобы только не возвращаться домой. Сначала напросился в гости к Эве, потом ухватился за ограбление у Киллиана.       Решение пришло в одну секунду, и детектив знал, что не передумает.       — Я переезжаю.       Киллиан от неожиданности поперхнулся. Поставив чашку на стол, он удивленно и с тенью злости посмотрел на Патрика. Такая реакция только позабавила детектива. Как ни в чем не бывало он сделал глоток.       — Как давно ты решил это? Куда? Зачем?       — Найду другую квартиру, — Патрик мечтательно посмотрел в окно. — Давно пора было, но я только сейчас понял, что готов. Мэй возвращается. Если мы все-таки разведемся, оставлю квартиру ей.       Уже давно Патрик не был так уверен в чем-то. Возможно, он даже купит большой дом, где будет жить со своей семьей. Они смогут завести собаку, а на заднем дворе будет расти дерево, на котором в будущем дети построят штаб.       Из пленительных мыслей его вырвал Киллиан.       — Нам на работу пора, — Патрик залпом осушил чашку и передал хозяину дома. Киллиан сполоснул ее и поставил сушиться. — Кстати, я думал заглянуть вечером к Джошуа. Его сегодня должны выписать.       — И врач поверил, что он будет соблюдать постельный режим? — хмыкнул Патрик. Киллиан пожал плечами.       — Джошуа умеет быть убедительным. Так ты пойдешь со мной?       — Я подумаю.       На работе время тянулось непривычно медленно. Возможно, потому что детектив был один или же из-за того, что большая часть работы осталась позади и осталась самая нелюбимая часть — бумажная волокита. Патрик переговорил с адвокатом Дейзи Робинсон по телефону — девушка была готова дать показания, при условии, что это будет учтено на суде. А к обеду были готовы результаты экспертизы.       Первым пришел отчет о найденной машине. Во-первых, теперь официально было подтверждено, что машина принадлежит Ребекке Спенсер. Согласно бумагам, несколько дней назад в этой самой машине сидела и Шарлотта. Потом, когда девочка уже была ранена, ее уложили в багажник.       Под водительским сидением криминалисты также нашли пустую бутылку из-под газировки. На ней обнаружили отпечатки пальцев, информация о которых в базе данных отсутствовала. Патрик предположил, что они принадлежат Дейзи или покойной Изабель. Но куда больший интерес представляло содержимое бутылки. На самом дне были обнаружены остатки бензина. И согласно анализу, это был не тот же бензин, которым был заполнен бак.       Всё вставало на свои места.       В машину Шарлотта села добровольно. Вряд ли она догадывалась, чем это для нее закончится. По какой бы причине Шарлотта не сделала это, она уже подписала себе смертный приговор. Это было первым шагом — заманить девочку в ловушку.       Обо всех деталях следующего шага — приведения плана в исполнение — знали только те, кто это сделал. Пролить свет должны были показания Дейзи, если она конечно не струсит.       И наконец, финал — нужно было избавиться от тела. По бутылке газировки детективу стало ясно, что девушки импровизировали. Вероятнее всего, вошли в раж, их захлестнул адреналин, поэтому они подожгли тело. Патрик не торопился с выводами, но был почти уверен, что идея принадлежала Кэт. Какой бы ранимой её не считали, именно Кэт взрастила в себе и передала другим идею фикс — Шарлотта заслуживает смерти.       Патрик и не вспомнил про предложение Киллиана, если бы тот сам не заглянул к нему вечером. Он бросил короткий взгляд на детективную доску и на секунду нахмурился, увидев приколотую Патриком заброшенную ферму. В целом Киллиан держался спокойно, даже апатично. Впрочем, он всегда себя так вел. Но вот только Патрик понимал, что на самом деле ему страшно. Он должен быть напуган — как любой человек, чей дом перевернули вверх дном.       — Что-нибудь известно по следам?       — Пока нет. Думаю, утром будут готовы, — Киллиан отстраненно кивнул. — Езжай к Джошуа один, у меня еще есть незаконченные дела.       Патрик соврал. На самом деле он понятия не имел, что ему сейчас делать и куда идти. Дело вышло на финишную прямую, домой ехать не хотелось, а Эва наверняка была занята. Мужчина даже всерьез раздумывал над тем, чтобы пойти в какой-нибудь бар и напиться до беспамятства. Впрочем, его от этого ничего не останавливало. Киллиан посмотрел на него с подозрением, как будто прочитал мысли.       — Поезжай домой, тебе нужно отдохнуть, — в ответ Патрик, наигранно улыбнувшись, лишь отмахнулся.       — Нужно доделать кое-какой отчет, — Киллиан спрятал руки в карманы пальто и, обогнув стол, встал за спиной Патрика. Взглянув на погасший экран компьютера, он беззвучно хмыкнул.       — Как скажешь. Только попроси свой отчет, чтобы много тебе не наливал, а то завтра не проснешься, — Патрик выдавил смешок.       — Когда научился шутить? Иди уже и передавай Джошуа привет.       Киллиан осторожно закрыл за собой дверь и замер, прислонившись спиной к холодной стене. Он поверить не мог, что делает это — идет к Джошуа. В одиночку. Внутри все обрывалось. Ожидание того, как сложится их встреча, сводило с ума. Несколько раз Киллиан был готов передумать. Он проехал несколько перекрестков, поверни на которых в другую сторону, очень скоро оказался бы дома. Но Киллиан не сделал этого. И, наконец, припарковавшись недалеко от многоквартирного дома, в котором жил Джошуа, испытал некое подобие гордости.       Их отношения определенно вышли на новый уровень. Это можно было даже назвать оттепелью. Джошуа больше не срывал на нем злость. Улыбка, которую раньше Киллиан мог видеть лишь со стороны, теперь предназначалась ему. Им определенно все еще было неловко рядом друг с другом, но всё было впереди. И впервые Киллиан был готов делать шаги кому-то навстречу. Кому-то невыносимо прямолинейному, плюющему на любые правила и защитившему ему от пламени жертвенного огня.       По дороге Киллиан купил пиво и, когда дверь открылась, он протянул их сбитому с толку Джошуа.       — Как себя чувствуешь? — детектив пожал плечами, даже не зная, что ответить.       — Лучше. Завтра или послезавтра, думаю, вернусь на работу. — он забрал у Киллиана пальто и повесил в шкаф, — проходи.       Джошуа действительно удивился, увидев на пороге квартиры судмедэксперта. Его поразил не сам факт того, что Киллиан оказался на пороге его квартиры. Просто вряд ли тот догадывался, как вовремя он пришел. Джошуа не был уверен, что это простое совпадение. Может, у них есть невидимая связь? Ведь меньше всего детектив хотел провести эту ночь один. И этому было очень простое объяснение.       Когда Джошуа вернулся в гостиную, Киллиан сидел рядом с Гармом. Пес лежал на ковре, в самом углу комнаты, и уже не поднимался. Несколько дней Гарм не ел и почти не пил. Джошуа видел, как верный друг теряет силы, почти осязал блуждающую поблизости смерть, но ничего не мог поделать. Киллиан посмотрел на мужчину снизу-вверх. В его взгляде Джошуа увидел понимание.       Иногда всё, что остается — ждать. Джошуа ненавидел это чувство и ненавидел свою беспомощность в эти минуты. Присев рядом с Киллианом, он осторожно погладил Гарма чуть выше глаз, но пес никак не отреагировал. Его дыхание было редким, едва слышным. Но пока Джошуа ощущал его под своей ладонью, он и сам мог дышать. Рвано. Вперемешку с болью. Но дышать.       Они не сговаривались о том, что Киллиан останется на ночь. Неразборчиво бормотал телевизор — совсем тихо просто для того, чтобы не сидеть в абсолютной тишине. Джошуа медленно встал, собрал пустые бутылки и скрылся в темноте кухни. Не до конца понимая зачем, Киллиан прошел за ним.       Джошуа возился с пачкой сигарет. Открыв окно, он закурил. Киллиан встал напротив. Он потянулся, но вместо того, чтобы вырвать сигарету из рук детектива, взял одну из пачки. Джошуа благодарно посмотрел на него и, зажав сигарету во рту, чиркнул зажигалкой.       Эта ночь была, наверное, самой длинной в его жизни.       — В мой дом вламывались прошлым вечером.       — Какой кошмар, — Джошуа стряхнул пепел в пепельницу. — Что-нибудь украли?       — Нет, наверное. Просто устроили погром, — детектив понимающе кивнул и сделал затяжку.       — Виновные найдутся. Мы с Патриком так просто это не оставим.       — Спасибо, — они смотрели друг на друга и не двигались. Прокуренный воздух между ними впитывал никотин и рвущиеся наружу желания.       Потушив сигарету, Джошуа шумно выдохнул и вернулся в гостиную. Он никогда не считал себя трусом. До этого момента. Детектив сел в кресло, зажимая виски пальцами, и закрыл глаза. Сигарета, может, немного успокоила его, но от головной боли точно не избавила. Киллиан без озвученных вслух просьб, будто почувствовав это, принес ему лекарства и воду, а сам стал рассматривать довольно скромную обстановку комнаты. Он не знал, что на кухне чувствовал то же самое, что и Джошуа. То же самое желание. Тот же страх.       Книг у Джошуа почти не было. Зато в огромном количестве лежали журналы о криминалистике и вырезки из газет. Конечно все они касались убийств и расследований. С каплей удивления на одной из полок Киллиан увидел шахматы.       Почувствовав на себе взгляд, он обернулся. Джошуа смотрел на него, чуть склонив голову. Он не отвел глаза даже когда понял, что пойман с поличным. Только улыбнулся краешком губ. Киллиан внезапно осознал, что сейчас самое подходящее время для разговора.       — А та особа из школы, вы с ней… встречались? — несколько секунд на лице Джошуа было написано непонимание, но он все-таки вспомнил и тогда его глаза округлились.       — Ты про Маршу? Она просто помогла мне разобрать документы. Кстати, ничего полезного для дела там не нашлось, — он скривился, — скука.       — И больше вы не пересекались? — Киллиан понимал, что выглядит глупо, но не спросить не мог. Это душило его по ночам и днем, когда он видел, как Джошуа улыбается и флиртует с кем ни попадя.       — Нет, — детектив отпустил смешок, — почему ты спрашиваешь?       Киллиан пожал плечами и отвернулся обратно к книжным полкам.       — Ты ей понравился.       — Я всем нравлюсь, — Джошуа знал, что Киллиан закатил глаза, несмотря на то что тот стоял к нему спиной.       — Только когда держишь язык за зубами.       — Как раз наоборот, — Киллиан шумно выдохнул, без дополнительных подсказок догадываясь, о чем говорит детектив.       — Я о твоих беседах со свидетелями. Кое-кто считает, что ты слишком давишь.       — Патрик просто неженка. А я всего лишь задаю вопросы.       — Провокационные вопросы, — в ответ Джошуа лишь хмыкнул.       — Тоже самое могу сказать про тебя, — Киллиан обернулся и непонимающе посмотрел на него. Джошуа рассмеялся, — то, чем ты сейчас занимаешься, похоже на допрос. Но спасибо, это отвлекает.       Все закончилось глубокой ночью. Джошуа понимал, что это неизбежно, но слабая надежда, теплящаяся где-то глубоко внутри, разбилась с последним вздохом, принося нестерпимую боль.       Джошуа не хотел медлить, так что они похоронили его, не дожидаясь утра. Решение о том, где именно, пришло спонтанно. Детектив неожиданно вспомнил пустырь, где они часто гуляли с Гармом, когда тот был щенком.       Они погрузили укутанное в черную ткань тело в багажник, Киллиан сел за руль и, слушая указания Джошуа, доехал до нужного места. Пустырь находился на самой высокой точке города. С него можно было видеть соседнюю Омаху и реку, разделяющую два города. Лопата была одна, так что мужчины работали по очереди. Когда все было сделано, Киллиан оставил Джошуа одного, а сам вернулся к машине.       Джошуа присоединился к нему через несколько минут. Его слишком резкие движения выдавали гнетущую пустоту, поселившуюся внутри. Он распахнул дверь машины и, нагнувшись, потянулся к бардачку. Рука замерла в воздухе, запоздало Джошуа вспомнил, что автомобиль не его, а значит и сигарет там нет. Киллиан достал пачку из кармана и протянул мужчине.       Этим жестом, очень важным для Джошуа, Киллиан наступал себе на горло. И тем ценнее он становился. Сейчас Джошуа было плевать на предписания врача, плевать, что только-только отступившие головная боль, головокружение и тошнота, могут вернуться. Он скорее ждал, когда физическая боль оттеснит душевную. Сознание становилось расплывчатым. Джошуа не понимал, теряется ли он во мраке или засыпает. Кажется, пока они ехали, детектив несколько раз проваливался в беспамятство. Навалилась ломящая слабость.       — Садись-ка.       Киллиан проводил Джошуа до дивана. На часах было почти шесть утра, но на улице до сих пор было темно. Он планировал пробыть у Джошуа еще час, а потом сразу ехать на работу. Может удастся принять здесь душ, если, конечно, найдется чистое полотенце, и хозяин квартиры позволит уложить себя спать.       А Джошуа и не сопротивлялся. Он послушно скинул обувь и зимнюю куртку, потом стянул кофту, обнажив подтянутое тело, и скрылся в спальне. Но тут же вернулся, смотря на Киллиана немного сонно, но осознанно.       — Тебе надо поспать перед работой. Кровать большая, места хватит. Или вздремни на диване, но тогда шея болеть будет.       Не дожидаясь ответа, Джошуа ушел спать. Киллиан принял душ и зашел в спальню — просто проведать. В квартире было тепло, почти душно, наверное, поэтому его так сильно клонило в сон. Киллиан поправил съехавшее одеяло и сел на пустующую половину кровати. Полумрак убаюкивал. Ничего не случится, если он вздремнет часок, ведь ночь выдалась непростой, а впереди было еще так много работы. Едва голова коснулась подушки, Киллиан уснул, неосознанно придвигаясь ближе к светловолосому детективу.