Вскормленная ненависть

      Утро Патрика началось с головной боли и звонка риелтора. Охрипшим голосом сообщив, что перезвонит позже, детектив отключил телефон и поплелся в душ, в тщетной надежде собрать себя по кусочкам. Прошлой ночью он так надрался, что не помнил, как добрался до дома.       Закинув в рот несколько таблеток болеутоляющего и залив холодным кофе пульсирующее желание бросить все к чертям и остаться дома, Патрик отправился на работу. Думать о том, что его там ждет, не хотелось. Плохое предчувствие относительно ограбления в доме Киллиана до сих пор не отпускало. Только детектив никак не мог понять, с чем это связано.       Их администратор, Кларисса, разговаривающая с кем-то по телефону, приложила трубку к груди и окликнула Патрика, когда он проходил мимо ее стола.       — Девушка пришла, — детектив оглянулся на нее через плечо. Звонкий голос резал лучше бензопилы, — говорит, хочет в чем-то сознаться. Я проводила ее к вам.       — Она не представилась? — Кларисса, поджав губы, покачала головой.       — Сказала, что будет разговаривать только с вами. Выглядит совсем юной, школьница еще.       Патрик, уже было решивший, что его дожидается одумавшаяся Кэт, засомневался. Если фоторобот был составлен верно, она выглядела даже старше своих лет. Детектив зашел в лифт и, нажав нужную кнопку, прислонился спиной к стенке. От свежего воздуха и лекарств голова болела чуть меньше, осталась лишь легкая пульсация в висках и тяжесть в конечностях. Выдохнув, Патрик поправил куртку и вышел в коридор. Больше не было времени на посторонние вещи. Тем более на плохое самочувствие, в котором виноват он сам.       Это была не Кэт. На стуле рядом с его рабочим местом сидела девушка, которой сложно было дать больше четырнадцати. Несмотря на то, что она не была похожа на саму себя с фотографии, Патрик узнал её. Когда-то длинные, сейчас её волосы были обрезаны до плеч. Её совсем юное лицо спряталось за потекшим макияжем, лежавшим на ней словно маска. Девушка дернулась, услышав, что кто-то вошел, и подняла голову.       — Привет.       Патрик старался держаться строго, но в то же время так, чтобы не отпугнуть девушку. Он сделал себе кофе и сел за стол. Там его уже ждал отчет по отпечаткам в доме Киллиана. Патрик отложил его на край.       Гостья смотрела на детектива как загнанный в капкан зверек. Будто пыталась по жестам и выражению его лица понять, палач он или спаситель. Она уже не плакала, лишь периодически шмыгала носом. Ее руки непроизвольно тянулись к глазам, но она постоянно себя одергивала.       — Вы ведете дело Шарлотты Манфред?       — Ты Ребекка, верно? — девушка, казалось, даже перестала дышать, когда услышала свое имя. Наверное, она не ожидала, что полиции известно про нее.       — Вы уже знаете…       — Где Кэт? — она посмотрела на него, обдумывая ответ.       — Я расскажу, но, если вы пообещаете, что не навредите ей.       Патрик невесело хмыкнул. Её требования звучали абсурдно. Преступник, сколько бы ему лет не было, должен ответить по закону. Наверное, она и сама поняла, что сказала глупость, и смутилась, опуская глаза.       — Ты, наверное, не понимаешь полной картины происходящего, — его голос звучал спокойно, даже немного задорно, словно он объяснял маленькому ребенку простые истины, — у нас есть неоспоримые доказательства, что за убийством Шарлотты Манфред стоят четверо. И трое из них ответят за это перед судом.       Он тщательно подбирал слова. Ему нужна была реакция Ребекки, и он её получил. Коктейль непонимания, смущения и щепотки разочарования       — Трое? Я, Кэт и…       — Дейзи Робинсон, — прикусив губу, Ребекка нахмурилась.       — А Изабель? Её оправдали?       — Нет. Изабель мертва.       Её глаза на секунду расширились. Ребекка обвела взглядом комнату и медленно выдохнула, давая себе передышку. Руки, лежавшие на коленях, сжались с такой силой, что костяшки побелели. Как рыба, выброшенная на берег, она пыталась вздохнуть, не могла. Ребекка морщилась и кривилась, безуспешно пытаясь сдержать слезы.       — Ты не знала? — она покачала головой.       — Можно воды?       Патрик выполнил её просьбу. Ребекка осушила длинный стакан всего за несколько глотков. Детектив долил еще. Он не торопил её, сам до конца не понимая причин своего великодушия. Ведь Ребекка — убийца. Чудовище, хладнокровно отобравшее чужую жизнь. Возможно, она не была исполнителем, но не сделала ничего, чтобы не дать преступлению свершиться. Такой Патрик видел её в своей голове.       Но сейчас перед ним сидел ребенок. И мириться с этим было непросто.       — Всё произошло так внезапно. Я имею в виду, Кэт уже давно говорила, что хочет убить Шарлотту, но я думала, она это несерьезно. У нее была сотня планов, Кэт любила представлять, как она это делает, — Ребекка замолчала, чтобы взглянуть на детектива, — как она убивает её. Но в тот вечер всё было совсем по-другому. Мы просто веселились, пили украденное у ее матери вино, я пригласила подруг. Всё закрутилось. Мгновение, и мы стоим на крыльце Шарлотты. Еще мгновение, она мертва.       — Почему ты ей не помешала? — Ребекка перевела взгляд на окно, ловя движение снежинок.       — Знаете, как бывает во время соревнований? Вроде приходишь просто посмотреть, но чужой адреналин передается тебе. Ты просто не можешь безразлично сидеть на трибуне. Ты кричишь речовки, пререкаешься с кем-то, обнимаешься. Так было с ненавистью Кэт к Шарлотте. Я ненавидела её, желала смерти, но эти эмоции были не мои. Я просто… впитала их.       — Мы еще вернемся к этому разговору, — Патрик снял трубку стационарного телефон и, набрав короткий номер, снова посмотрел на девушку, — сейчас тебя проводят в камеру, но прежде можешь позвонить семье. Где Кэт? Поверь, мы найдем ее в любом случае, но так ты сделаешь одолжение себе и подруге.       Ребекка сбивчиво рассказала о старом сарае, недалеко от места, где нашли их машину. Он находился за территорией фермы, покосившийся и незаметный, Патрику и в голову не пришло заглянуть туда. Когда за Ребеккой пришли, она схватила детектива за руку.       — Кэт не желала Шарлотте зла по-настоящему. Просто ей было больно, понимаете?       Он не понимал. Может Патрик мог проявить сочувствие к Ребекке и Дейзи, превратившихся в марионетки, но вот Кэт ему не было жаль. У нее был шанс показать раскаяние, но видимо он этого не испытывала. Значит и он сострадания к ней испытывать не будет.       В задержании Патрик не участвовал. Не хотел дотрагиваться до девушки, к тому же он знал, что команда и без него отлично справится. Детектив вышел из машины и, присев на капот, наблюдал за происходящим со стороны.       Каждый шаг задержания выглядел выверенным и отточенным. Несколько человек, в темных одеждах, общаясь исключительно знаками, незаметно пробрались в сарай. Минуту стояла тишина, а затем раздался женский крик. Наверное, Кэт подумала, что вернулась подруга, но увидев полицейских, пришла в ужас. Они вывели её, пытающуюся вырваться, захлебывающуюся от крика и слез. Кэт даже попыталась укусить полицейского, но её только ниже прижали к земле. Она была слишком легко одета для колючего морозного дня середины зимы, но Патрика это мало заботило. Ничего, согреется в полицейской машине.       Патрик встал и лениво подошел к Кэт. Девушка взглянула на него и как будто даже узнала. Она не стала ничего говорить — унижаться и умолять, а сразу отвернулась. Брякнули наручники. Патрик дал водителю знак, что можно выезжать. Сам он, перед тем как вернуться в участок, решил заехать к Джошуа. Напарник встретил его с бокалом янтарного напитка в руке. На всякий случай Патрик принюхался, но алкоголем не пахло. Джошуа ухмыльнулся и пропустил его.       — Это чай, просто чашки грязные.       То, как Джошуа непривычно растягивал слова, его ленивые движения выдавали, что чай был с добавкой. Но Патрик решил, что разберется с этим чуть позже. Наверняка напарнику нелегко давалось отстранение от работы, пусть и из-за болезни. Он бы и сам на стенку полез.       Патрик остановился в центре гостиной и осмотрелся. На самом деле он не планировал заходить, просто хотел пригласить Джошуа на допрос — они всегда делали это вдвоем. А еще ему хотелось показать напарнику, что вот они ответы, и Культ Гестии оказался не при чем. В квартире было странно тихо, даже телевизор не работал. На диване лежал смятый плед, наверное, Джошуа им накрывался до того, как пришел Патрик.       — Где Гарм?       — На пустыре, — от улыбки Джошуа заныло под ребрами, столько боли в ней было, — это теперь его новый дом.       — Когда это произошло? — Патрик бросил взгляд на маленький коридорчик, ведущий на кухню. Раньше там стояли миски, но теперь было пусто.       — Сегодня ночью. Ты пропустил только похороны, завещание будет оглашено чуть позже, — Патрику не нравилось, как Джошуа шутил в такие моменты. Его шутки звучали слишком жестко, даже цинично. Но детектив едва заметно улыбнулся, только чтобы поддержать друга.       — Ты один его похоронил?       — Киллиан помог. Он был со мной всю ночь, очень благородно с его стороны, — на последних словах его тон приобрел оттенок иронии, словно поведение судмедэксперта его рассмешило.       — Он рассказывал, что кто-то залезал к нему в дом? — Джошуа задумчиво выпятил губу и кивнул. Подняв глаза на напарника, он широко улыбнулся.       — Да. Я не стал его огорчать и говорить, что это сделали дважды.       — Ты имеешь в виду… — они сверлили друг друга взглядами. Джошуа уже не улыбался. Патрик чувствовал, как в нем разрастается возмущение, — ты был в его доме?       — Я сделал все незаметно, — Джошуа закинул одну ногу на другую, — а вот тот, кто был после меня явно пытался привлечь внимание. Но Киллиан сказал, ничего не пропало. Выходит, воришка так и не нашел, что искал. Или спер то, о существовании чего Киллиан даже не подозревал.       — Ты понимаешь, что в экспертизе будут твои отпечатки? — Джошуа отмахнулся от него.       — Придумай что-нибудь. Я клянусь, что ничего не делал и ничего не трогал. Просто осмотрелся, — Джошуа поднялся на ноги. Алкоголь усиливал проснувшуюся в нем ярость, — и, кстати, нашел. У него дома есть вещи, отмеченные руной жертвенного огня. Книги, статуэтки, ваза. Если его родители были так категорически настроены против Культа и вырвали сына из лап дедушки, то что эти вещи там делают?       — Я не знаю, — слова Джошуа заставили Патрика задуматься. Возможно, он зря не придавал этому значения. В любом случае, было очевидно, что к делу Культ не имеет никакого отношения. — И это не важно. Сегодня пришла Ребекка, она созналась. Кэт мы тоже задержали. Я и к тебе приехал, чтобы взять на допрос.       — Хочешь сыграть в хорошего и плохого полицейского? — хмыкнул Джошуа.       — Хотел. Но ты пьян.       — Я в норме.       Патрик дал Джошуа время собраться, а сам вышел на улицу. Ему предстояло во многом разобраться, когда дело будет закрыто. Мэй. Эва. Поиски квартиры. Киллиан и его возможная связь с Культом. О Джошуа он вообще молчал — детектив понятия не имел, что происходит с его другом. В какой-то момент ему начало казаться, что Джошуа неравнодушен к Киллиану и это подбивает его на рисковые поступки. Но разве такое возможно? Джошуа всегда предпочитал находиться в компании ослепительных блондинок. И вообще терпеть не мог Киллиана. Странно, что они сблизились за последнее время. Возможно ли, что Джошуа делал это только ради того, чтобы побольше узнать о Культе?       Он не заметил, как Джошуа вышел, и поэтому вздрогнул, когда тот несильно хлопнул его по спине. Быстро же он научился менять маски. Только что в квартире, напарник выглядел так, словно не может дышать под тяжестью бед, свалившихся на него. А сейчас улыбался как ни в чем не бывало. И все равно вид у него был болезненный.       — Ты соблюдаешь предписания врача? — Джошуа закатил глаза.       — Да, папочка.       Патрику захотелось врезать ему, но его удерживали мысли, что друг только недавно выписался из больницы. Он сел в машину следом за Джошуа и завел двигатель.       Находиться рядом с напарником оказалось некомфортно. За столько лет дружбы они знали друг друга лучше, чем родные братья. Но за несколько прошедших дней между ними возникло столько секретов. Это отдаляло их не только ментально, но и как будто физически. Патрик и сам не знал, почему не торопится рассказать лучшему другу об Эве. Возможно ли потому, что сам не был уверен в том, какие между ними сложились отношения. Или дело было в том, что Джошуа знал его как женатого человека, и, прознав о любовной интрижке, начнет язвительно подшучивать. Ему только дай повод. Выслушивать это не было никакого желания. Поэтому до полицейского участка они доехали в полном молчании. Это случалось и раньше, но впервые оно было давящим.       Джошуа задержал Патрика, когда тот уже собирался выходить из машины.       — По поводу Киллиана, я сам расскажу ему.       — Не затягивай только с этим, — Джошуа немногословно кивнул.       Девушек допрашивали по отдельности. Начать Патрик решил с Кэт. Почему-то он заранее знал, что длинного разговора с ней не получится. Она попросту ничего не расскажет.       — Устранила соперницу? — Джошуа упал на стул. Кэт перевела злобный взгляд с него на молчавшего Патрика и обратно. — И как, очень помогло?       — Не понимаю, о чем вы, — она хищно улыбнулась. В отличие от испуганной Дейзи, которая уже сидела за этим столом, или Ребекки, которой было страшно в светлом кабинете детектива, Кэт держалась уверенно. Она откинулась на спинку стула, рукой смахнув с плеч непослушные волны волос.       — Что ты делала десятого января вечером? — Патрик бросил короткий взгляд на бумаги и снова посмотрел на девушку. Та пожала плечами.       — Не помню.       — Тебе же не семьдесят восемь лет, напряги извилины и вспомни, — Джошуа постукивал пальцами по столу. Кэт снова пожала плечами, будто говоря, что другого ответа не предвидится.       — Я сильно напилась. Всё как в тумане.       — Хорошо, — Патрик посмотрел на пальцы напарника. С не прекращаемым стуком вернулась головная боль. — Как ты познакомилась с Ребеккой Спенсер?       Кэт не торопилась отвечать. Она ерзала на стуле. Задумчиво смотрела на Джошуа. Кусала губы. Наконец, ухмыльнулась.       — Есть закурить? — Патрик сразу понял, что обращалась она к Джошуа. Странно, обычно допрашиваемые старались избегать любого контакта с «плохим» полицейским.       Всё также смотря на девушку с презрением, Джошуа покачал головой. Он соврал, это было очевидно. Патрик видел, как несколько раз за дорогу его рука тянулась к карману.       — Ну ладно, — Кэт подняла глаза на Патрика. Невозможно было понять, сколько ей лет. Мужчина знал, что она школьница, но ее взгляд, необыкновенно грустный, понимающий, что мир далеко не конфета в розовой обёртка, прибавлял ей десяток лет. Где-то на задворках медленно тлело счастье, надежды и мечты. Девушка выглядела умудренной опытом, как будто она прожила жизнь, а возможно и не одну. — Осенью. Мы поссорились с девушкой и вместо уроков я пошла в торговый центр. Ну, знаете, ту дыру, где камеры натыканы для вида, а в магазинах продают паль под видом оригинала. Я увидела объявление о распродаже в обувном и заглянула туда, собиралась, знаете, купить новые кроссовки или высокие сапоги. Ребекку я поймала за руку, когда она уже почти вытащила мой кошелек. Конечно, сначала мы чуть не подрались. А потом она предложила что-нибудь украсть вместе. В одном магазине я отвлекала, а она воровала. Потом поменялись. Оказалось это куда веселее, чем в одиночку. Так мы и подружились.       — Ты с самого начала собиралась попросить её помочь убить Шарлотту? — Джошуа изображал неподдельный интерес к ее истории. Его вопрос казался из тех, что задают, чтобы поддержать беседу. Но Кэт не купилась.       — Если бы я хотела ее по-настоящему убить, стала бы привлекать потенциальных свидетелей?       — В твоих словах есть логика, — Джошуа кивнул, — жаль тебе ее не хватило в тот вечер. Одну из вас карма настигла моментально, две других сломались под тяжестью мук совести и сдались на милость правосудия. Одна ты, упрямая овца, корчишь из себя самую умную.       Она обиженно дернулась. Патрик заметил, как ее губы задрожали. Как бы непринужденно Кэт не держалась, было очевидно, что оскорбления ее задевают. Видимо Николь все-таки была права, назвав ее ранимой. Девушка на секунду опустила глаза и напряглась, пытаясь успокоиться. Джошуа никогда не стеснялся в выражениях, но в этот раз, казалось, перегнул палку. Или нет? Потому что Кэт уже вернула себе равнодушие.       — Вы ничего не докажете. А я вам больше ничего не расскажу.       — Даже хорошо, что у нас в штате запрещена смертная казнь. — Джошуа достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Будешь сидеть в исправительной колонии до старости.       Говоря это, детектив сохранял ледяное спокойствие. Он не смеялся, не глумился. Будто просто констатировал факт. Делая глубокие затяжки, он выдыхал дым прямо на девушку. Будто за человека её не держал. Кэт промолчала, видимо не собираясь отказываться от своих слов. Уговаривать её детективы не стали. В соседней комнате, дожидаясь своей очереди, сидела та, которая должна была заполнить пробелы в истории и расставить все паззлы на свои места.