Вскормленная ненависть

      В коридоре вкусно пахло кофе. Не тот кисловатый дешевый запах, отбивавший всякое желание. В воздухе витал аромат настоящих кофейных зерен. Немного горьковатый, дурманящий и такой притягательный. И доносился он из их кабинета. Джошуа предсказуемо был там — сидел, закинув ноги на стол, и перелистывал первичный отчет по делу Шарлотты.       — С возвращением, — Патрик оставил куртку на вешалке и сел за стол. Ребекка с родителями и адвокатом должна была приехать только через несколько часов.       — Благодарю, — Джошуа даже не оторвался от бумаг. Патрик решил ему не мешать.       В молчании они провели около получаса. Потом светловолосый детектив опустил ноги и, закинув отчет в верхний ящик стола, уставился на напарника. Взгляд, нарочно медленные движения, звучавший тише обычного голос, выдавали не до конца отступившую болезнь. Но в остальном он был прежним Джошуа, который словно забыл, что чуть не погиб в пожаре.       — Какие у нас планы на сегодня?       — Поговорим с Ребеккой. Еще приведут Дейзи Робинсон, но это чистая формальность, уверен, она лишь повторит слова Ребекки. Кэт, на сколько мне известно, до сих пор отказывается сотрудничать, думаю не стоит тратить на неё время, — Джошуа отпустил смешок.       — Мы как будто не в полиции, а в церкви. Простите, святой отец, я согрешила, — Патрик осуждающе посмотрел на него. Шутку он явно не оценил, поэтому Джошуа махнул на него рукой. — Будь строже. Пусть не думают, что соврав о раскаянии, смогут избежать наказания.       — Они напуганные дети, попавшие под негативное влияние, — Джошуа поморщился.       — Они преступницы. И кстати, Кэт их ровесница, но ее ты не оправдываешь.       — Потому что она не раскаивается в содеянном, — Джошуа закатил глаза.       — Об этом я и говорю. Ты что, получил сан священника, пока меня не было? — они минуту смотрели друг другу в глаза. Патрик фыркнул.       — Закончим этот бессмысленный разговор. Главное, что мы поймали виновного.       — Виновных, — поправил его Джошуа, но Патрик проигнорировал. Ему хотелось перевести разговор в другое русло, и идея сама пришла на ум. Киллиан.       — Забыл попросить. Съездишь с Киллианом к дедушке? Пора задать ему пару вопросов, — Джошуа закатил глаза. Патрик никогда не ставил под сомнение собственную правоту. И если кто-то пытался возражать — просто менял тему. В этом был весь он, и Джошуа за пятнадцать лет успел смириться.       — Ты опоздал. Мы с ним уже обо всем договорились, Киллиан звонил мне утром.       Неожиданно Патрик поймал себя на мысли, что был бы не против добавить в свой кофе что-нибудь крепче молока. А еще — что ему совсем не нравится то, как сблизились его друзья. Еще немного и они перейдут все границы. Или у него просто развилась паранойя? Патрик закрыл глаза, отгоняя неприятные мысли. Разве не он хотел, чтобы друзья перестали собачиться? А прошлым вечером так вообще сам же и предложил Киллиану взять с собой Джошуа. Тогда почему липкое чувство злости не отпускало, когда он видел их вдвоем или слушал об их совместных планах? Просто дружеская ревность, убеждал себя детектив. Так и есть.       В серой комнате допроса Ребекка выглядела совсем крошечной. Рядом с ней сидел длинный и тощий, как спица, мужчина в очках, съехавших на самый кончик носа. Кажется, его звали Персиваль Николс, семья Спенсер наняла его защищать дочь. Мужчина сухо поздоровался с детективами и положил руку на плечо Ребекки, будто желая успокоить. На его безымянном пальце Джошуа заметил кольцо, но оно было непохоже на обручальное. Детектив долго всматривался в узкое лицо, пытаясь вспомнить, где уже слышал эту фамилию. Мысли крутились возле старшей школы Каунсил-Блафс, но растворялись в молочной пенке головной боли. Возможно, он поторопился с выходом на работу.       — Ребекка, хочу сразу предупредить, после нашего разговора ты уже не вернешься домой, — девушка вздрогнула и посмотрела на Патрика. Спокойствие, которое она изображала, улетучилось. Детектив мог слышать, как быстро и беспокойно бьется её сердце. — До суда ты пробудешь в следственном изоляторе.       — Хорошо, — сглотнув, Ребекка кивнула. — Я всё равно всё расскажу. С самого начала?       — Да.       — Хоть ты и пришла с повинной, я напомню. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? — кажется, ни совсем детское лицо Ребекки, ни испуг, читавшийся в каждом её действии, не произвели на Джошуа никакого впечатления. Цитируя наизусть правило Миранды, он смотрел прямо на девушку. А вот та избегала с ним зрительного контакта, взаимодействуя только с Патриком.       — Да, понимаю.       — Отлично, тогда начнем.       Ребекка прокашлялась. Она кинула быстрый взгляд на пустой стакан, и Патрик услужливо долил в него воды. Девушка поблагодарила его кивком. Она хмурилась, подбирая слова.       — Вы, наверное, уже знаете, что я сбегала из дома. Тогда я впервые приехала в Каунсил-Блафс. Деньги быстро закончились, но приползать обратно на коленях я не собиралась, — её руки тряслись, но в голосе чувствовалась жесткость, — поэтому решилась на воровство. Так мы и познакомились с Кэт.       — Эту часть истории мы знаем. Лучше расскажи о том дне, когда вы убили Шарлотту Манфред, — Ребекка впервые посмотрела на задавшего вопрос Джошуа, но тут же опустила взгляд.       — Примерно в октябре я ходила с Кэт на школьный бал. Тогда она впервые сказала, что хочет убить ее, но я не восприняла ее слова всерьез. Все из-за ее бывшей девушки… Инги вроде.       — Ингрид, — поправил Джошуа. Патрик хмуро посмотрел на напарника, давая понять, что это не важно. Тот лишь покачал головой. Воспоминания о девушке болью отдавались глубоко под ребрами. Её смерть преследовала его в кошмарах.       — Она сблизился с Шарлоттой, и Кэт это причиняло ужасную боль. Я не могла смотреть, как она страдает, поэтому подбадривала всеми возможными способами. Теперь я понимаю, как была неправа. Вместо того, чтобы помочь ей забыть, я поддерживала эти разговоры. Кэт постоянно говорила о том, как убьет Шарлотту, все остальное ей просто стало неинтересно.       — Ближе к делу, — Джошуа протяжно вздохнул и откинулся на спинку стула. — Думаешь, мы собираемся потратить на тебя весь день?       — Я думала, что Кэт забудет о Шарлотте, когда родители перевели ту в школу-пансионат. К тому же я вернулась домой, — она немного стыдливо улыбнулась, и детективы знали причину этому — подаренная как последняя попытка вернуть дочь домой машина, — поэтому мы стали видеться немного реже. Но оказалось, Кэт не отказалась от своих планов. В новогодние каникулы, когда мы были у нее, она предложила сделать это. Кэт была так убедительна. Еще и то вино, которое мы выпили.       — Как Дейзи и Изабель присоединились к вам? — Патрик внимательно слушал рассказ, и образы девушек выстраивались в его голове как никогда четко. Нависшая над столом тень кукловода и связанные с ней марионетки.       — Я давно обещала познакомить их с Кэт. Она пригласила их к себе, а мне сказала, что нам понадобится помощь. Мы просто веселились. Пили, крутились у зеркала и танцевали. Знаете, все как у обычных подростков. Я почти забыла о Шарлотте. Как вдруг Кэт внезапно выбежала из комнаты, а вернулась уже с ножом, и сказала, что пора.       — Дейзи и Изабель согласились?       — Они не знали, куда мы отправляемся. Сначала мы заехали в Макдональдс, Кэт заказала на всех еду, а потом поведала свой план. Конечно, девочки смутились, но быстро согласились. Дейзи, потому что Кэт оплатила еду. Знаете, она всегда боится, что ее начнут упрекать и требовать вернуть долг. А Изабель согласилась, потому что так поступила Дейзи. Она все повторяет за Дейзи.       — Повторяла, — от голоса Джошуа по спинам пробежали мурашки. Адвокат Ребекки, все это время не проронивший ни звука, несколько раз прокашлялся. — Это ты ее убила?       Патрик, к собственному стыду, уже и забыл про смерть Изабель. А вот Джошуа помнил и использовал при допросе — отнюдь не из-за того, что ему было жаль погибшую. Смерть Изабель была для Джошуа лишь инструментом давления на подозреваемых. Слишком бездушным, по мнению Патрика, но весьма эффективным по меркам напарника.       — Изабель — моя подруга. Я никогда бы так не поступила, — Ребекка почти задохнулась от ярости. Она посмотрела на адвоката и тот наконец заговорил.       — Моя клиентка добровольно пришла сдаться, ни к чему оказывать на нее давление и показывать свою некомпетентность, — Джошуа хмыкнул и поднял руки, будто сдаваясь.       — Просто спросил. Просто разве кто-то еще знал ее домашний адрес?       — Мы развезли девочек по домам, — Ребекка опустила голову. Она замолчала, будто только сейчас догадавшись, кто может стоять за убийством Изабель. — Потом поехали к Кэт.       — Давай вернемся немного назад, — голос Патрика звучал ровно и дружелюбно. Джошуа смерил его саркастичным взглядом. — Что вы делали после того, как поели?       — Мы поехали к Шарлотте. Но она отказалась с нами ехать даже после того, как мы пообещали привезти её к Ингрид. Шарлотта сказала, что отец еще не спит, и тогда мы пообещали заехать за ней ночью.       — Что было потом? — Ребекка задумалась. Ей не просто давалось восстанавливать события той ночи. Возможно потому, что мозг изо всех сил пытался избавиться от гнетущих воспоминаний.       — Мы немного поколесили по городу, заправили машину и вернулись. Шарлотта не очень-то хотела ехать. Но мы убедили, что Ингрид очень ее ждет, так что она переоделась и вылезла через окно. Только в машине она смогла рассмотреть меня и, кажется, узнала. Во всяком случае, спросила, не встречались ли мы раньше. Мы приехали на ферму. Дейзи и Изабель повели Шарлотту в дом, я сказала, что припаркуюсь получше и догоню. Надо было помочь выбраться Кэт, она пряталась в багажнике. Девушку прервал стук в дверь. В дверном проеме показался дежурный полицейский и, немного ссутулившись, подошел к столу. Патрик внимательно посмотрел на него.       — Детектив Колдуэлл, подозреваемая Филлипс хочет поговорить с вами.       — Приведи ее, когда мы закончим, — дежурный кивнул и вышел. Патрик и Джошуа переглянулись. Может они и играли диаметрально противоположные роли, но прямо сейчас их мысли сошлись. Непонимание. Что задумала Кэт?       — Можешь продолжать, — повернулся к Ребекке Патрик.       — Мне нужно рассказывать обо всем в деталях? — в ее глазах читалась надежда, что ответ будет отрицательным, поэтому детектив решил смилостивиться.       — Хорошо, как получилось, что мы нашли тело в поле?       — У Кэт никак не получалось убить её. Нож оказался слишком тупым, тогда она взяла веревку. Через какое-то время Шарлотта притихла. Мы были уверенны, что она мертва, поэтому положили ее в багажник и поехали, сами не зная куда. Мы не знали, что делать с телом. Изабель попросила отвезти ее домой, так что мы направились в сторону Омахи, а по дороге решили заехать в кафе. Там Дейзи и сказала, что придумала как избавиться от Шарлотты. Она купила полуторалитровую бутылку колы, а потом мы залили в нее бензин.       — Почему поле? — вопрос Джошуа прозвучал резко, как звук рассекавшего воздух ножа. Ребекка сжалась еще сильнее и покачала головой.       — Не знаю. Нас охватил адреналин. Дейзи облила Шарлотту бензином, приговаривая, что та неважно выглядит, — она подняла глаза на Патрика. Тот внимательно слушал и не перебивал, — а это совсем на нее не похоже. Это как будто были не мы. Или плохая версия нас. Наверное, поэтому я так расплывчато помню те события.       — Тебе есть что еще добавить? –Ребекка покачала головой.       — Тогда у меня еще есть пара вопросов, — Джошуа посмотрел на адвоката. Тот согласно кивнул. — Поджигая Шарлотту, вы знали, что она еще жива?       — Нет, — Ребекка обхватила себя руками.       — Почему не проверили? Пульс? Дыхание?       — Я не знаю, — она закричала на него, но испугавшись, пискнула и вжалась в стул, — мы были на взводе и напуганы. В голове полная каша. Не верилось, что мы правда сделали это.       Ребекка понимала, что ей больше нечего терять. Жизнь сломана. Надежды разрушены. Остались только голые эмоции, которыми она делилась с детективами. Закрыв лицо руками, она заплакала.       — Как именно Кэт пыталась убить Шарлотту ножом? — продолжая всхлипывать, Ребекка пожала плечами.       — Не помню точно, — из-за ее положения было трудно разобрать, что девушка говорит, — кажется пыталась перерезать горло.       — Правда? В заключении судмедэксперта сказано о нескольких колотых ранах в область груди и живота. Это тоже дело рук Кэт? — Ребекка только пожала плечами.       — Она больше ничего не помнит, — адвокат взял слово. — Думаю, на этом стоит закончить.       Ребекка и Кэт пересеклись у двери. Страх и уверенность. Раскаяние и безразличие. Кэт улыбнулась подруге, а сев, послала воздушный поцелуй Джошуа. Ребекка задержалась у двери, обернувшись к ней.       — Кэт, пожалуйста, — та лишь закатила глаза.       — Бэкс, не начинай.       Ребекку вывели, и теперь внимание детективов было сосредоточено на главной подозреваемой. Девушка, когда садилась, немного отодвинула стул и закинула одну ногу на другую. Штанина задралась, оголяя щиколотку и свежую татуировку на ней. Знак жертвенного огня.       — Давно это у тебя?       Татуировку видел только поднявшийся на ноги Джошуа. Патрику пришлось перегнуться через стол, чтобы понять, о чем говорит напарник.       — Недавно. Хотелось как-то обозначить начало новой жизни. Буква «К» — слишком банально. А вот если ее не закончить, остается загадка, недосказанность. Мне нравится, — Джошуа кивнул.       — Случайно не Ребекка надоумила? — она посмотрела на него недовольно и немного обиженно.       — По-вашему я сама бы не смогла до такого додуматься?       — Это не важно. Разрисовывай себя как хочешь, — Патрику надоел их бессмысленный разговор, и он скрестил руки на груди. — Ты хотела поговорить. Валяй.       — Ладно, — Кэт опустила голову, собираясь с мыслями. — Я не убивала Шарлотту.       Патрик засмеялся. Возможно, это было некомпетентно, но ему было плевать. Слова девушки рассмешили его. Ее откровенная ложь забавляла.       — Конечно. Просто несколько раз пырнула ножом, а потом подожгла. Но не убивала, конечно. Так и передам ее родителям, — он выдохнул. За несколько часов пребывания в комнате допроса ужасно разболелась голова. Хотелось на свежий воздух. — Признайся честно, ты просто трусиха. Остальным хотя бы хватило смелости признаться, а ты продолжаешь строить из себя невиновную. Хотя это твои руки по локоть в крови девушки, которая не виновата в том, что влюбилась. И не мечтай, я запрошу для тебя самую строгую меру наказания.       Патрик вышел. Последнее, что он смог заметить, это как Джошуа достает из кармана джинс пачку сигарет и протягивает одну Кэт.       Только на улице детектив понял, что забыл надеть куртку. Конечно, он ведь даже не поднялся в кабинет. Его ослепила ненависть. Такая сильная, которой он еще никогда не испытывал. Ненавидел он Кэт. Эту глупую девчонку, забравшую чужую жизнь и даже не пытающуюся осознать совершённое зло. Задержись он еще хоть немного в комнате допроса, совершил бы глупость, и даже Джошуа вряд ли бы смог ему в этом помешать.       Надо было успокоиться. В ближайшем магазине — прелесть маленьких городков, все под рукой — Патрик купил пачку сигарет и выкурил сразу несколько штук. Последний раз он делал это в полицейской академии. Но Мэй не нравился сигаретный дым, ее начинало тошнить, так что он взял себя в руки и бросил. А вот его напарник до сих пор живет с этой дурной привычкой. Ему теперь тоже никто не помешает топить чувства в никотине.       Когда эмоции немного отпустили, Патрик понял, что на улице заметно похолодало. Снег уже не шел, но холодный ветер промораживал до костей. Земля под ногами покрылась тонким слоем льда, на котором люди то и дело поскальзывались. Растерев онемевшие щеки, Патрик перебежал дорогу и вернулся в участок. Джошуа ждал его в кабинете.       — Уже раскуриваешь трубку мира с преступницей? — в надежде согреться, Патрик решил сделать себе кофе. Он пока не до конца разобрался с новой кофемашиной, поэтому помедлил перед тем, как отдать технике команду.       — Нет, но Кэт тоже заслуживает быть услышанной, не так ли? — Патрик бросил короткий взгляд на Джошуа и покачал головой.       — Она преступница, — повторил он, напарник в ответ фыркнул.       — Ребекка и Дейзи тоже, но с ними ты чуть ли не сюсюкаешься.       — Потому что они такие же жертвы, как Шарлотта. Попали под влияние маленькой бездушной стервы и теперь будут нести наказание за это всю оставшуюся жизнь, — Джошуа только рассмеялся. Невольно они вернулись к утреннему разговору, и теперь он не позволит Патрику так просто замять его.       — Давай расставим все по полкам. Да, Кэт была организатором, но убили Шарлотту все четверо. Разве не милая запуганная Дейзи Робинсон предложила полить девочку бензином и поджечь? Разве не Ребекка помогала душить ее? Кто знает, что сделала Изабель. Может она бросилась с лестницы, потому что не выдержала чувства вины?       Последнее Джошуа сказал в порыве эмоций. Он прекрасно осознавал, что девушку убили. Но сейчас это было не так важно, а убийцу Джошуа еще найдет. И не удивится, если ей окажется кто-то из оставшейся в живых троицы.       — Они были марионетками. А сейчас нитки обрезаны, только вот уже ничего не вернуть.       — Так ли это?       Они сами не заметили, как их интонации изменились, срываясь на крик. В порыве злости Патрик слишком сильно сжал стаканчик. Кофе обжег руку и испачкал одежду. Детектив выругался.       — Забудем о Ребекке и Дейзи, с ними все понятно, — он хотел, чтобы Джошуа заткнулся, но тот, в своей обычной манере, решил сказать все, что думает. — Нам нужно оставаться безучастными к жертве, ей уже ничем не помочь. Наша работа — наказать виновных. А сейчас больше похоже, что ты инструмент возмездия, а не правосудия.       — Вот поэтому ты один, — Патрик оскалился, — можно проявить больше эмоций? Погиб ребенок.       — Речь идет об убитом. И убийце. Остальное нас касаться не должно.       Продолжать этот разговор Патрик не видел смысла. Они все равно останутся при своем. Детектив быстрым шагом пересек кабинет и, схватив с вешалки куртку, уже собирался выйти, но его задержал появившийся в дверном проеме Киллиан. На Патрика он смотрел как на интересный экспонат.       — Что-то случилось?       — Спроси Джошуа, — бросив гневный взгляд на напарника, детектив вышел в коридор.       — Не обращай внимания. Просто Патрик запутался, хороший он полицейский или плохой.       Несмотря на то, что Джошуа до сих пор чувствовал себя на взводе после перепалки с Патриком, рядом с Киллианом ему становилось спокойнее. Он выключил компьютер и, сняв телефон с подзарядки, направился следом за судмедэкспертом к парковке.       — Поедем на моей машине, — крикнул н ходу Джошуа, — возражения не принимаются.       Впервые в жизни он решил застегнуть пальто и поэтому совершенно не обратил внимания на недоуменный взгляд, направленный прямо на него. Расправившись с пуговицами, Джошуа поднял глаза и замер, запоздало осознав, что почти врезался в коллегу. Киллиан, увидев, что на него наконец обратили внимание, протянул руку. Но детектив, случайно зацепившийся взглядом на его губы, теперь не мог перестать на них смотреть. Сны, где он то грубо, то нежно целовал их, без разрешения хозяйничали в его сознании почти каждую ночь.       — Хорошо, но я за рулем, — Киллиан щелкнул пальцами перед глазами Джошуа, и только тогда тот ожил. — А то ты какой-то задумчивый.       — Я вернулся, — он выдавил улыбку и, достав ключи, вложил их в руку мужчине. — Только не врежься.       В машине Джошуа закрыл глаза. По непонятной причине, когда за рулем находился кто-то другой, его неимоверно клонило в сон. А рядом с Киллианом и вовсе на душе становилось так спокойно, даже мысли о страшных тайнах, которые мог скрывать Культ, беспокоили не так сильно.       Джошуа приоткрыл глаза и посмотрел на Киллиана. Его до сих пор интересовал вопрос, куда так резко исчезло желание задеть его. После того случая в кафе, когда он перегнул палку, Джошуа было стыдно. А после сцены в лифте появилось другое, совершенно новое чувство. И кажется, еще ни к кому он такого не испытывал. Оно было таким приятным. Пульсирующим. И абсолютно неправильным.       Рука Киллиана лежала на руле, чуть сжимая его. Джошуа остановил взгляд на его пальцах — они бы могли стать вдохновением для какого-нибудь Микеланджело. В его снах они творили настоящее чудо. Почувствовав приближающийся жар, от которого напрягались абсолютно все мышцы, он шумно выдохнул и немного опустил стекло. Киллиан бросил на него взгляд, полный волнения.       — Если ты плохо себя чувствуешь, могу подбросить до дома. Дедушка подождет.       — Все в порядке, — Джошуа потянулся, разминая затекшие мышцы, — не переживай. Что хочешь спросить у него?       — У меня к нему много вопросов на самом деле, — он как-то странно улыбнулся. Болезненно и злобно.       Альберт Рид жил в доме престарелых Каунсил-Блафс. Это было ничем не приметное здание из кирпича цвета ржавчины, обычная прямоугольная коробка. Комната старшего Рида находилась в самом конце коридора, и старик прогонял каждого, кто заходил без разрешения. Но услышав, что пришел внук, Альберт, кряхтя, позволил ему войти.       Мистер Рид был прикован к постели, но выглядел вполне здоровым. Он лежал в окружении белоснежных подушек, укрытый теплым белым одеялом. Рядом на тумбочке лежали несколько газет и книга, раскрытая на середине. Увидев Киллиана, он приподнялся.       — Как же ты вырос. Как мать?       — Не притворяйся, будто тебе интересно, — Киллиан посмотрел на совсем юную девушку, приставленную к старику. Случайно встретившись с ним взглядом, она стыдливо опустила глаза и жутко покраснела. — Пожалуйста, оставьте нас наедине.       Девушка не двинулась с места, только ниже опустив голову. Альберт громко засмеялся, но подавился воздухом и закашлялся. Перепугавшись, бедняжка подскочила к нему со стаканом воды, но старик, размахивая руками, оттолкнул ее.       — Сьюзен не имеет права оставлять меня наедине с посторонними. Но и с мужчинами ей разговаривать запрещено. Все что остается бедняжке, уставиться в пол и дышать через раз, дожидаясь вашего ухода.       — Она готовится вступить в вашу секту, — Альберт Рид сделал вид, что обиделся. Он покачал головой, не переставая смотреть на внука.       — Ты должен быть мне благодарен за то, что тогда я позволил тебе уйти. Не все в Культе такие же милосердные, — Киллиан только хмыкнул. Одной рукой он непроизвольно обхватил другую, чуть выше запястья. Мистер Рид перевел взгляд на Джошуа, — теперь-то я вижу, что Гестия уберегла нас от беды. Бракованным не место в семье.       — Что вы имеете в виду? — Джошуа непонимающе перевел взгляд с Киллиана на старика. Мистер Рид поднял руку и, указав пальцами прямо на него, засмеялся. Киллиан загородил Джошуа, словно защищая.       — У тебя извращенное понятие о семье, — он выдержал недолгую паузу. –Если я задам тебе несколько вопросов, ты хотя бы постараешься ответить на них честно?       — Конечно, ты ведь мой единственный внук. И я люблю тебя и горд видеть, каким ты вырос, — старик с ухмылкой посмотрел на Джошуа, — если бы только не этот дефект.       — Не тебе судить, — Джошуа слышал злобу в его голосе. А еще чувствовал чужое бешеное сердцебиение. — Это твое? — Киллиан достал из сумки книгу, которую нашел Патрик, и бросил на кровать. Альберт Рид осмотрел ее со всех сторон и кивнул. — Что она делала у меня дома?       — Оставил там, где никто не стал бы искать, — старик раскрыл ее и ухмыльнулся, — видимо, это была моя ошибка.       — Что было в книге?       — Уже неважно.       — Ты знаешь Джонатана? Историк, проявлял большой интерес к Культу. Переводил записи, сделанные еще до большого пожара. Жил на отшибе. Кто-то поджег его дом.       — Не слышал о таком, — как и прошлый ответ, этот тоже был явной ложью, но Киллиан не стал спорить. Джошуа это злило, но почему-то он медлил и не вмешивался.       — Тогда у меня остался всего один вопрос. Кто-то решил снова провести обряд жертвенного огня? Зачем? — Альберт Рид задумался. На какое-то мгновение Джошуа даже подумал, что сейчас он скажет правду.       — Хм, только если выполнишь мое желание, — Киллиан поднял бровь, но кивком головы дал понять, что слушает. — Давно не был в цирке. Всегда любил смотреть, как уродцы выставляют себя на посмешище. Повесели старика, поцелуй своего бойфренда.       Джошуа почувствовал, как из легких ему выбивают весь воздух. Где-то глубоко он ожидал чего-то подобного. Понимал, глядя на неприятную ухмылочку старика, его увлажнившийся лисий взгляд. Не покидало ощущение, что его облили холодной водой и выставили на мороз. Без одежды.       Зато Киллиана это кажется ничуть не тронуло. Ни один мускул на его лице не дрогнул.       — Во-первых, мы коллеги. Во-вторых, клоуном тут себя выставляешь только ты. Так и знал, что от тебя не дождешься правды. Было неприятно с тобой повидаться.       Не дожидаясь слов о том, что старик просто пошутил или передумал, Киллиан вышел из комнаты. Джошуа последовал за ним. На улице оцепенение спало, и детектив резко остановился.       — Что это было? — Киллиан обернулся.       — Не обращай внимания, у него и раньше был скверный характер, а уж в старости он стал совсем невыносим.       — Нет, я имею в виду, — Джошуа отпустил смешок, — а что, если бы он рассказал что-то важное.       — То есть ты не против целоваться на глазах старика с развивающимся маразмом и девушкой, давшей обед целомудрия? — ледяное спокойствие столкнулось с эмоциями, с которыми Джошуа было трудно совладать. Он приблизился к Киллиану максимально близко, их дыхание переплеталось в морозном воздухе.       — Зато тебе, вижу, претит сама мысль о поцелуе со мной.       Киллиан отпрянул. На его лице Джошуа увидел короткую эмоцию. И это был страх. Киллиан прикрыл глаза и покачал головой.       — Много ты понимаешь…       — Уж достаточно…       Но договорить Джошуа не успел. Притянув детектива, Киллиан накрыл его губы поцелуем. И это новое, ни с чем не сравнимое ощущение унесло их обоих далеко от реальности. Джошуа целовался со многими девушками, и некоторые из них были чертовски хороши, но поцелуй с Киллианом не шел ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Его запах, его жар, то, какими были его губы на ощупь — все вместе где-то внутри взрывалось праздничным салютом. Киллиан разорвал поцелуй, и Джошуа рефлекторно потянулся за продолжением.       — Поверь, он никогда бы не сказал правды, а лишь повеселился от того, что мы пошли у него на поводу.       — Допустим.       Тяжело вздохнув, Киллиан опустил голову. Эмоции схлынули, им на смену пришла неловкость. Джошуа тянуло рассмеяться, и чтобы подавить это, он закурил. Он — гей? Кто бы мог подумать. Подумаешь, сны. Но ведь ему снесло крышу от реального поцелуя с реальным мужчиной.       Они уже собирались уезжать, когда из дома престарелых вышла девушка. Её волосы были заплетены в косу. Под курткой, которую она наспех надела, проглядывало белое платье. Кажется, девушке только-только стукнуло восемнадцать. Она избегала смотреть Киллиану в глаза, а ее мягкий голос звучал тихо и почти неразборчиво.       — Мистер Рид хочет сказать вам кое-что.       Киллиан обернулся на Джошуа, ища поддержки. Тот пожал плечами, давая понять, что понятия не имеет, что задумал старик. Да и откуда? Он его совсем не знает. Оттянув душащий шарф, Киллиан осторожно поднялся по ступенькам. Девушка шмыгнула за ним. Джошуа потушил сигарету и направился следом. Альберт читал книгу. Он опустил ее, едва Киллиан пересек порог комнаты.       — Так жаль, что я не смог побывать на похоронах Роберта, — Джошуа, остановившийся в дверном проеме, чувствовал исходившую от Киллиана злость.       — Не смей произносить вслух имя отца, — в ответ Альберт лишь ухмыльнулся.       — Но не переживай, я наверстал упущенное. Разве я мог не навестить могилу сына? Если не я, то кто бы плюнул на нее?       Джошуа не заметил, когда именно стакан оказался в руках Киллиана, но зато с удовольствием наблюдал за тем, как его содержимое выплескивается на Альберта Рида. Киллиан взял со стола бумажные полотенца и кинул старику.       — Лучше бы это было твоей очередной ложью. В противном случае ты даже хуже, чем я помню.       Альберт отер лицо и с тенью гордости посмотрел на внука.       — Приятно видеть, что ты не вырос такой же тряпкой, как Роберт.       — Не учишься на своих ошибках? — Киллиан изогнул бровь. Альберт бросил взгляд на кувшин с водой и противно захихикал. Успокоившись, он облизал тонкую полоску губ.       — Ты спрашивал у меня про пожар, но я ничего о нем не знаю. Это чистая правда, придется уж тебе поверить старику, я давно уже не вхож в дела Культа. Но я знаю Джонатана, причем очень хорошо. Никакой он не любитель и уж тем более не историк. Джонатан был старейшиной Культа, ее главой. И раз его убили, значит там намечаются перемены.