Вскормленная ненависть

      До конца дня Джошуа так и не появился. Давящее изнутри, врастающее во внутренности чувство одиночества портило настроение. За дверью слышались шаги и голоса, но для Патрика они казались недосягаемыми. Словно жизнь, протекающая там, его не касалась. Работа не клеилась — в голове словно поселился туман. Чтобы хоть как-то привести себя в чувства, Патрик закурил. Прямо в кабинете, открыв окно, позволив морозному воздуху убить сигаретный дым. На удивление это помогло. Все переживания спрятались в маленькой комнатке на задворках сознания. Патрик запер ее на ключ и погрузился в работу. Бумажная волокита не отпускала его до самого вечера. Поступая в полицейскую академию, он не думал, что половина работы полицейского — возня с документами.       Ближе к вечеру ему написала Эва. Патрик и забыл, когда последний раз с ней общался. Кажется, это было в тот день, когда Джошуа незаконно побывал в доме Киллиана? Эва предлагала встретиться вечером, и Патрик, не раздумывая, согласился. Только вместо традиционных посиделок за чашечкой кофе детектив позвал Эву посмотреть дом, который собирался купить.       Когда Патрик приехал, Эва как раз закрывала кафе. Вместе с ней в машину ворвался запах корицы и сладкой выпечки. Эва посмотрела на Патрика, поджав губы и наклонив голову в бок.       — Выглядишь уставшим.       — Много работы.       Машина съехала с обочины и очень быстро набрала скорость. Спрятав носы в шарфы, люди на улице торопились домой. Кто-то выходил из магазинов с тяжелыми пакетами в руках, некоторые вышли на прогулку с собаками. Эва приглушила радио и обернулась к Патрику — до этого, она с интересом смотрела в окно.       — Я подумала, что можно будет объединить кафе с цветочным магазином. Я как-то работала у семьи Монти в цветочном, мне даже понравилось.       — Тогда почему ушла? — ему нравилось слушать Эву. Нравился ее голос — негромкий, очень мелодичный. Он уносил куда-то далеко.       — У них не было никого, кто бы смог унаследовать магазин, поэтому они закрылись, — Эва грустно вздохнула, — с тех пор в Каунсил-Блафс больше никто не продает цветы. Не считая почти мертвых букетов в супермаркете, конечно.       Патрик задумался. Последние три года у него не было необходимости дарить цветы. А до этого детектив был так загружен работой, что никогда не делал этого самостоятельно — просто заказывал доставку из магазина, который ему посоветовал Джошуа. Уж тот знал толк в цветах, потому что регулярно дарил их своим спутницам на один вечер. Патрик подумал, что уже давно не видел напарника с кем-то. Может, из-за этого тот стал таким раздражительным?       — А у тебя есть симпатичная подруга? — Эву вопрос застал врасплох. Она округлила глаза и уставилась на Патрика так, будто он признался в серийных убийствах.       — Почему ты спрашиваешь?       — Просто друг в активном поиске. Хочу ему немного помочь, — услышав ответ, Эва выдохнула и немного успокоилась.       — Уверен, что он не будет против? Не всем нравится, когда их пытаются свести с кем-то, — по ее глазам Патрик понял, что Эва спрашивает не из праздного любопытства. Это действительно было важно для неё.       — Джошуа будет только за, — еще мгновение она смотрела на него внимательно и с недоверием. Потом выдохнула и откинулась на спинку сидения.       — Ладно. А какие девушки ему нравятся? — Патрик попытался вспомнить всех пассий, которых когда-либо видел рядом с Джошуа.       — Однозначно голубоглазые блондинки.       Совсем как его почти бывшая жена. Вот только Патрик полюбил ее далеко не за ангельскую внешность. Нет, конечно, когда он только увидел Мэй на уроке химии в старшей школе, то не мог оторвать глаз. Но его покорила ее доброта, забота, вера в лучшее в людях. Она поддерживала в нем эти чувства, не давала им угаснуть, хотя чем дольше Патрик работал в полиции, тем больше разочаровывался в людях. Но Мэй доказывала, что тени без света не бывает.       А потом все безжалостно разрушила.       — А внутренний мир? — Эва с трудом сдержалась от усмешки. Она сложила руки на груди, и этот жест выдавал её недовольство от полученного ответа.       — Не все мужчины такие, если что, — Патрик улыбнулся ей, как будто улыбка была белым флагом. — Просто Джошуа нравятся красотки. У него и продолжительных отношений, если честно, никогда не было.       — И ты хочешь, чтобы я подложила свою подругу под него? — раздражение в голосе Эвы нарастало. Патрик остановил машину перед светофором и обернулся к ней.       — Нет, конечно, нет. Полгода назад мы ловили одного рецидивиста. Тот выстрелил, и Джошуа закрыл меня от пули. После этого я не видел, чтобы он заходил дальше флирта. Может, опасность смерти заставила его по-другому посмотреть на мир, но, думаю, Джошуа готов остепениться.       — У меня есть подруга, — Эва задумчиво прикусила нижнюю губу, — можно попробовать их свести.       Буквально через несколько минут езды по пустой дороге они были на месте. Теперь, когда в окнах горел свет, дом казался Патрику еще привлекательнее. Это место манило, ему даже ничего не хотелось здесь менять. Дом как будто был построен по его детским мечтам, которые вот-вот должны были исполниться.       Патрик позвонил в дверь, и Эва, чтобы поддержать его, переплела их пальцы. Мужчина улыбнулся девушке.       — Уверена, внутри дом еще лучше.       Им открыл мужчина, средней комплекции, коротко бритый, гладко выбритый. Рукава клетчатой рубашки были подвернуты до локтя. Светлые, почти невидные на лице брови почему-то добавляли ему комичности. Посмотрев на Патрика, мужчина как будто узнал в нем старого друга и охотно пожал ему руку. Эве он просто вежливо улыбнулся.       — Проходите.       Дом оправдал все ожидания Патрика. Несмотря на то, что с улицы он не казался таким уж огромным, все комнаты, кроме двух спален, были очень просторными. В гостиной горел камин, на кухне уместился не только большой стол, за которым свободно могли сидеть человек шесть-восемь, но и барная стойка. В родительской спальне был встроенный гардероб. Патрику на самом деле было все равно, зато Эва пришла в восторг. Увидев ее улыбку, детектив влюбился в дом еще больше. Две спальни поменьше в будущем вполне могли стать детскими. А пока в них можно было разместить рабочий кабинет. Или что-нибудь еще. Воображение дорисовало мольберты, кисти, краски и, конечно, холсты с подсолнухами.       Патрику было все равно, сколько стоил дом. Он был готов купить его за любую цену. И ему очень хотелось, чтобы Эва переехала к нему.       — Жена? — поинтересовался хозяин дома, когда они устроились в гостиной, чтобы подписать договор. Патрик бросил взгляд на отвлекшуюся на телефонный разговор Эву и кивнул.       — Надеюсь, в скором времени.       Перед тем, как они сели в машину, Эва крепко обняла Патрика и коротко чмокнула в щеку.       — Поздравляю, — в ответ он просто улыбнулся. — Поехали ко мне?       Эту ночь они провели вдвоем.       Разбудил Патрика звонок. С трудом разлепив глаза, детектив понял, что спать ему в любом случае оставалось недолго, потому что скоро должен был сработать будильник. Звонили из полиции Омахи. И то, что он услышал, убило остатки сонливости.       Когда он ворвался в кабинет, Джошуа уже был там. Напарник поднял голову, толи удивленный, толи радостный от того, что Патрик наконец явился на работу.       — Мне нужны результаты экспертизы по проникновению в дом Киллиана.       — Хочешь пустить в шредер? По закону не положено, — в ответ Джошуа только состроил недовольное лицо.       — Хочу рассказать правду.       — Значит мне опять придется выслушивать, как вы каждый день собачитесь? Знаешь, как-нибудь в другой раз. Дейзи Робинсон пропала.       Марин Робинсон как обычно вошла ранним утром в комнату дочери, чтобы сказать, что пора собираться в школу. Она раздвинула шторы, включила ночник и только тогда поняла, что кровать пустая. Конечно, Марин сначала осмотрела весь дом — ванные комнаты, гостиную, даже отцовский кабинет. Дейзи нигде не было. Тогда она позвонила в полицию.       Во всяком случае так все было по словам самой Марин Робинсон.       — Думаешь, она сбежала или ее похитили? — Патрик задал вопрос в первую очередь чтобы разрядить обстановку. Джошуа пожал плечами.       — Ее могут укрывать родители, а полицию вызвали, чтобы создать алиби. Дейзи должна была сегодня приехать на допрос, а после отправиться в следственный изолятор. Вряд ли родители хотели для нее такого будущего. Хотя быть вечно в бегах по мне еще хуже.        — Возможно ты прав.       Патрик так не думал, но решил, что, если поддержит Джошуа, ледяная стена между ними даст трещину. Тем более версия напарника звучала куда привлекательнее, чем та, что Дейзи устранили как свидетельницу. Это было бессмысленно и невыполнимо, но Патрика не покидало ощущение, что над всеми участниками того события сгустились тучи-предвестники близкой смерти. В такие моменты он ненавидел свою превосходную интуицию.       Пока Джошуа разговаривал с полицейскими из Омахи, Патрик еще раз выслушал рассказ Марин Робинсон.       — А где ваш муж?       — В своем кабинете.       — Он уезжал куда-нибудь вчера или сегодня рано утром? — женщина нахмурилась.       — Нет. Он вернулся домой с работы в семь. С тех пор машина простояла в гараже. Пожалуйста, найдите мою девочку, — Патрик кивнул. Поведение и покрасневшие от слез глаза Марин еще больше укрепили его убеждение в том, что родители никак не связаны с пропажей Дейзи.       — Я осмотрю ее комнату? — Марин кивнула и проводила его.       — Полицейские тут уже все осмотрели. Думаете, к ней могли залезть через окно? — в высоком голосе так сильно звучало отчаяние. Казалось, еще немного и хозяйку дома накроет новая волна истерики.       — Что вы. Просто вдруг Дейзи оставила зацепки, куда могла направиться.       Комната совершенно не изменилась с тех пор, как они с Джошуа были тут в последний раз. Все тот же столик, аккуратно заправленная кровать, розовые обои. В ящиках стола ничего не нашлось. К сожалению, и дневник Дейзи не вела. Патрик присел на кровать и провел рукой по подушке. Она была немного влажная. Может, Дейзи плакала, уткнувшись в нее? Патрик еще раз пристально осмотрел комнату. По словам Марин ничего не пропало. Одежда и обувь на месте. Документы. Телефон подключен к зарядке. Взгляд задержался на пробковой доске, висящей над рабочим столом. Кое-что все-таки поменялось. Фотографий, которые раньше были приколоты разноцветными гвоздиками, не было. Скомканные они нашлись в мусорном ведре под столом.       Патрик спустился к Марин. Она сидела в гостиной, к ней присоединился и Барт Робинсон. Он нежно гладил жену по руке.       — Скажите, Дейзи присутствовала на похоронах Изабель?       — Похороны были закрытыми насколько я знаю, — отозвался мистер Робинсон. — А что?       — Просто интересно. Они ведь были лучшими подругами.       Патрик попрощался с родителями Дейзи и вышел на улицу. Джошуа обернулся на него, и детектив жестом показал, что нужно ехать. Они сели в машину, и Патрик отъехал. Складывалось впечатление, что он куда-то опаздывает. Джошуа пристегнулся.       — Что-нибудь узнал? — Патрик повернул голову, но посмотрел куда-то сквозь напарника.        — На улице холодно.       Джошуа посмотрел на него как на ненормального, а потом перевел взгляд на навигатор и присвистнул. Патрик прибавил газу. Он уже нарушал установленный скоростной режим, но ничуть не волновался об этом. В голове он пытался хотя бы примерно подсчитать время, прошедшее с пропажи Дейзи. А еще вспомнить, какая температура была ночью.       Они припарковались и вышли возле кладбища. Джошуа взъерошил волосы. Он не сомневался в интуиции напарника, она почти никогда не подводила. Но кладбище было огромным, а где искать могилу Изабель Дэвис они не знали.       — Поговори со сторожем. Я попробую обойти кладбище.       — Хорошо, я позвоню.       Патрик бродил мимо надгробий, наполовину занесенных снегом, надеясь увидеть сгорбленный девичий силуэт. Он присел возле одного, чтобы получше разглядеть надпись. Человек, похороненный здесь, умер почти сто лет назад. В кармане завибрировал телефон — Джошуа.       — Свежие могилы находятся в южной стороне.       Поднявшись, Патрик поспешил в нужном направлении. Хотелось сорваться на бег, но детектив не мог себе этого позволить.       Патрик увидел Дейзи издалека. Джошуа уже был на месте. Он стоял неподалеку от девушки и дожидался напарника. Патрик на ходу снял куртку и, сократив оставшееся расстояние, укутал в нее Дейзи. Девушка никак не отреагировала. Она сидела на коленях, сжимая в покрасневших руках снег, и беззвучно плакала. Патрик присел, чтобы быть с ней на одном уровне.       — Пойдем. Ты совсем продрогла, — она посмотрела на него и завалилась вбок.       Её кожа стала совсем белой, на ресницах застыли снежинки. Губы посинели. Дейзи почти теряла сознание, но продолжала бормотать. Разобрать слова, срывавшиеся с еле шевелившихся губ, было все сложней. Патрик поднял ее на руки, и Дейзи тут же прижалась к его груди. Она не всхлипывала, дыхание было затруднено.       — Ненавижу себя, — произнося это, Дейзи посмотрела Патрику прямо в глаза, и тот понял, что это правда.       Уложив замерзшую девушку на заднее сидение, детектив сел за руль. Джошуа, устроившийся рядом, уже звонил её родителям.       — Они подъедут к больнице.       Врачи тут же забрали Дейзи и скрылись за дверями, куда посторонним вход был воспрещен. Джошуа отправился на поиски кофе, а Патрик упал на стул. Было еще только утро, впереди целый рабочий день, а он уже чувствовал себя ужасно уставшим. Да, отпуск точно не помешает.       Джошуа сел рядом и протянул ему стаканчик с кофе. Может последнее время они и часто ссорились, но мелочи, в которых проявлялась забота напарника, никуда не пропали. Именно за это Патрик любил Джошуа и не хотел, чтобы их общение прекращалось из-за каких-то разногласий. Детектив отпил из стаканчика. Кофе из автомата оказался довольно вкусным. Даже сахара было в меру. А вот Джошуа, кажется, не понравилось. Он поморщился и отправил стаканчик в мусорное ведро.       — У тебя завышенные ожидания, — Патрик улыбнулся. Джошуа ответил ему тем же.       — Зато получаешь несравнимое удовольствие, когда получаешь то, к чему стремишься.       — Хочешь пойти на свидание? — Джошуа округлил глаза и шутливо отодвинулся от напарника. Тот коротко рассмеялся, осознав, что вопрос прозвучал не совсем правильно.       — Я имею в виду, у Эвы есть подруга, как раз в твоем вкусе. Она могла бы вас познакомить.       — Это, конечно, прекрасно. Но кто такая Эва? — теперь-то Патрик вспомнил, что так и не рассказал другу о переменах в жизни.       — Я расскажу тебе, если пойдешь на свидание, — Джошуа наморщил нос. Прозвучав миролюбиво, это все равно оставалось похожим на ультиматум. Но ссориться из-за этого прямо сейчас не хотелось.       — Давай вернемся к этому вопросу после того, как закроем дело, — Патрик неохотно кивнул. Он хотел было уже сменить тему, но вопрос сам слетел с языка.       — У тебя же все в порядке? Ну, по этой части? — Джошуа вспыхнул. Его челюсть отвисла, казалось, он сейчас накричит на напарника, но вместо этого громко рассмеялся. Проходящая медсестра недовольно шикнула на него.       — Я в полном порядке. По этой части, — он продолжал смеяться, но уже намного тише. Патрик тоже не смог сдержать улыбки. Действительно, получилось неловко.       В коридоре появились Марин и Барт Робинсон. Глава семейства уверенной походкой направился к стойке медсестры, а Марин, оглядевшись по сторонам и заметив детективов, пошла в их сторону. Патрик поднялся ей на встречу. Джошуа остался сидеть на месте, закинув ногу на ногу.       — Думаю, с Дейзи все будет хорошо. Во всяком случае в физическом смысле, — казалось, что Марин сейчас упадет, такой бледной она выглядела.       — Что она делала на кладбище?       Ее макияж потек, уродуя красивое ухоженное лицо. Одежда выглядела неопрятной. Видимо миссис Робинсон забыла обо всем на свете, когда узнала, что дочь нашлась.       А вот Барт Робинсон на первый взгляд казался спокойным и собранным. Но стоило приглядеться получше, и образ рушился. В глаза бросились неправильно застегнутые пуговицы на безукоризненно белой рубашке, наспех завязанный галстук. Он переживал за дочь не меньше жены. Просто лучше скрывал страх и отчаяние.       — Дейзи была на могиле Изабель. Наверное, хотела попрощаться с подругой.       — Ночью? — Марин, выпучив глаза, не мигая смотрела на детектива. Неосознанно она схватила его за плечи, сжимая между пальцев ткань рубашки. Казалось, ей самой вот-вот понадобится врач.       — Может, Дейзи сама расскажет, когда придет в себя?       Барт Робинсон закончил разговаривать с дежурной медсестрой и тоже подошел к детективам. Поравнявшись с женой, он приобнял ее и довел до стула. Чуть обернувшись к Патрику, Барт кивнул ему, одновременно здороваясь и благодаря.       — Надеюсь вы понимаете, что нам все еще нужны показания Дейзи, — подал голос Джошуа. Он едва повернул к ним голову лишь для того, чтобы иметь возможность фиксировать их действия боковым зрением.       — Мы понимаем, детектив. Мы привезем дочь в участок, когда ей полегчает.       Джошуа посмотрел на Патрика. Оба понимали, что оставаться в больнице бессмысленно — вряд ли сегодня врачи позволят пообщаться с Дейзи. Можно было спокойно возвращаться в Каунсил-Блафс.       В машине Патрик вспомнил о дедушке Киллиана.       — Как вчера съездили? Удалось узнать что-нибудь интересное? — Джошуа в ответ хмыкнул.       — Теперь я по крайней мере знаю, в кого Киллиан такой немногословный.       — Значит он вам так ничего и не рассказал?       — Не совсем. Джонатан солгал, он не историк, а старейшина Культа. Был им, во всяком случае.       — Но к нашему делу это точно никак не относится, — Джошуа несогласно покачал головой. — Ты так не думаешь?       — Мне так не кажется, — в голосе напарника прозвучало горечь. — Знаешь, забудь.       Переубеждать Патрик не стал.       Над полицейским участком сгустились тучи. Небо казалось серым, как старая жеваная бумага. Усилившийся ветер мучал флаги и заставлял прохожих сильнее кутаться в шарфы. Температура все падала, отчего находиться на улице лишний раз совсем не хотелось. Согревала лишь мысль о том, что когда сегодня Патрик перешагнет порог своего нового дома, то сможет разжечь камин. Не останавливало даже то, что он не перевез вещи. А ведь предстояло еще столько сделать, чтобы это место стало по-настоящему его домом. Джошуа толкнул Патрика в бок.       — О чем задумался?       Патрик только заметил, что они уже внутри, а двери лифта вот-вот закроются. Правда Джошуа кажется заходить не собирался.       — Да так. Скоро узнаешь.       — Я заскочу к нашему судмедэксперту и приду, — Патрик кивнул.       В коридоре детективу показалось, что пахнет выпечкой и медом. Дверь кабинета оказалась не заперта. Увидев спину Мэй, Патрик замер на пороге. Он выдохнул, приводя дыхание в порядок, и с негромким хлопком закрыл дверь. Мэй обернулась, встречая его улыбкой.       — Что ты тут делаешь? — она состроила обиженное личико.       — Даже не скажешь «привет»? — Патрик снял куртку и сел за стол. Мэй села на край рабочего стола Джошуа.       — Привет, что ты тут делаешь?       — Ты не ночевал дома. Я переживала за тебя.       — Прекрати, — Патрик откинулся на спинку стула и взъерошил пятерней волосы. — Мы знакомы больше половины жизни, но сейчас общаемся как едва знакомые люди. Это ведь о чем-то да говорит? Тебе не стоило приходить, Мэй. Уже ничего не вернуть. Это было твоим желанием. Я это принял и поддержал. Всё.       — Ты так просто говоришь это, — ее губы дрогнули. — Как будто ждал повода, чтобы расстаться.       Патрик рассмеялся. И это она еще смеет обвинять его в чем-то? После того, как бессовестно врала три года. После того, как наплевав на него, сделала аборт, убив их ребенка. Видимо он и сам был не до конца честен с самим собой, повторяя каждый раз, что все нормально и он простил ее за это.       Мужчина посмотрел на часы. И зачем Джошуа пошел к Киллиану? Будь он здесь, все было бы проще. Но карты легли так, что он оказался один на один с той, кого меньше всего хотел видеть. Хотелось выгнать Мэй, но что-то мешало это сделать. Несмотря ни на что, она все еще оставалась его семьей.       — Мэй, — он устало закрыл глаза ладонью. — Чего ты хочешь?       — Давай обсудим все. Я очень виновата, но прошу, позволь мне все объяснить, — Патрик посмотрел на нее сквозь пальцы. Да она шутит?       — Мы уже все обсудили.       — Мэй? Какая неожиданная встреча, — Джошуа появился как раз вовремя. Он широко улыбнулся ей и обнял. — Шикарно выглядишь.       — Спасибо. Патрик, — она посмотрела на мужа, — я приготовлю твои любимые куриные крылышки. Не опаздывай.       — Я провожу, — Джошуа продолжал улыбаться, а перед тем как выйти следом за Мэй, подмигнул напарнику. — Давно в городе? — спросил он, когда они зашли в лифт. — А как же детишки в Африке?       Мэй с грустью посмотрела на него. Перед тем, как ответить, она заправила светлую прядь за ухо и облизала губы.       — Значит, Патрик даже не стал рассказывать о том, что я вернулась? Должно быть, он меня ненавидит.       — Шутишь? Ты самый его родной человек, он любит тебя. Просто зол.       Мэй покачала головой. Они остановились на крыльце, и она застегнула пуговицы на пальто. Джошуа закурил, встав так, чтобы дым шел в обратную от Мэй сторону. Она поморщилась, но промолчала.       — Я летела с полной уверенностью, что мы поговорим и расстанемся, но, когда увидела Патрика… — Мэй опустила голову. — Он как отчий дом, из которого так хочется вырваться, будучи подростком, но в который всегда стремишься вернуться. Я не могу без него, Джошуа. Что мне делать?       — Ты хочешь детей? — Мэй шумно выдохнула и, на минуту прикрыв глаза, покачала головой. Она знала, к чему он клонит.       — Тогда убей в себе эту любовь, потому что Патрик не прекратит мечтать о семье. А знаешь, что произойдет, если ты пойдешь у него на поводу? Ты возненавидишь ребенка, а через несколько месяцев, когда Патрика отпустит эйфория, он возненавидит тебя. Всё начнется с упреков, а закончится разводом. А больше всех пострадает знаешь кто? Ребенок. Которого один родитель вообще не хотел, а другой хотел, потому что так заведено. Ты три года как-то жила без Патрика, вот и продолжай в том же духе. А о нем найдется кому позаботиться.       — У Патрика кто-то есть? — из всего сказанного Джошуа Мэй, кажется, услышала только последнее.       — Вполне возможно. Тебе нужно уйти и позволить ему строить счастье с тем, кто разделяет его взгляды. И найти свое.       Мэй прикусила губу и отвернулась. Ручки кожаной сумочки заскрипели, так сильно она их сжала. Джошуа потушил сигарету и положил руку ей на плечо. Она дрогнула, но не скинула её.       — Наверное, ты прав, — её голос прозвучал непривычно низко. Она обернулась и обняла его. — Спасибо.       — Чем планируешь заниматься? — он разорвал объятия. Мэй пожала плечами.       — Пока побуду в городе, попробую найти работу.       — Тогда удачи, — Джошуа был искренним. Она кивнула и поцеловала его в щеку на прощание. Детектив проследил за тем, как она садится в такси, и только потом вернулся в участок.       — Как не стыдно, — в кабинете, не раздеваясь, Джошуа упал в кресло. — Ты же был образцовым мужем, и все туда же. Зачем заводить роман на стороне, если жена такая красавица?       — Тебе самому Мэй никогда не нравилась. Думаешь, я этого не замечал?       — Иногда мне казалось, что Мэй флиртует. Не хотел тебе рассказывать, боялся, что обидишься. Ты ведь в ней души не чаял, — Патрик не понимал, шутит Джошуа или говорит всерьез.       — Еще когда Мэй была в Африке, она сказала, что наш брак всегда был обременительным для нее. А сейчас, вернувшись, говорит, что хочет жить как прежде. Я не понимаю, откуда такие перемены.       — Она просто не хочет тебя терять.       Патрик не ответил. В кабинете, несмотря на открытое окно, до сих ощущался запах её духов. Сердце при каждом вдохе болезненно сжималось. Он чувствовал, что если не отвлечется, то сорвется и побежит за ней, окончательно разрушив собственную жизнь.       — Может, напьемся? — Джошуа хмыкнул.       — Почему бы и нет.