Вскормленная ненависть

      Каунсил-Блафс за окном жил своей жизнью словно маленький бурлящий улей. Он не казался застывшим — именно за это Джошуа любил его. Пульс города переплетался с его пульсом. Боль с улиц врезалась в вены острыми лезвиями. Радость города становилась его радостью. Болезни передавались с кислородом и метастазировали.       Поэтому Джошуа не мог выбросить из головы Культ Гестии. Смерть Шарлотты послужила спусковым крючком, с неё все началось. Потом были Изабель. Ингрид. Кэтрин. Дейзи. И кто знает, чьё имя в списке значится следующим? Городу грозила опасность.       Джошуа выбросил окурок и закрыл окно. Он старался не думать о том, как Ребекка проходит детектор лжи, как напарник верит её раскаянию и не видит, что перед ним простая интриганка. Но как бы она не старалась, приговор смягчен не будет. Уж об этом Джошуа позаботится.       Патрик вернулся после обеда. Насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос и полностью игнорируя колючий взгляд напарника, он сел за стол. Его компьютер ожил, еле слышно зашумел кулер. Патрик сделал себе кофе и вернулся к бумажной работе. Он как будто нарочно делал все громче обычного. Стучал по клавишам, ставил на стол кружку, даже непривычно бормотал себе под нос. Будто пытался придать своим действиям важность, привлечь внимание, но при этом остаться неприступным и независимым.       Или Джошуа это только казалось, потому что еще никогда он не злился на Патрика так сильно. Он переживал о разговоре, ожидающим их в конце рабочего дня, как бы переживал о предстоящей операции. Все могло закончиться хорошо. Должно было закончиться. Но был риск неизбежной ампутации. Только родители, сестра, Патрик и Киллиан — больше близких людей у Джошуа не было. И терять кого-то из них он не хотел.       Не потому, что боялся одиночества — Джошуа без проблем мог влиться в любую тусовку. Его легкие наполнились бы смехом. Пустая болтовня бы задвинула в дальний угол мрачные мысли. Он бы жил как раньше какое-то время. До наступления сумерек. Память не дала бы ему уснуть. И желание вернуть всё как было, переиграть карты, со временем свело бы с ума. Эти люди — часть его души. Без них он потухнет.       Поэтому Джошуа выдохнул, пытаясь успокоиться. Если их дружба умрет, её убийцей он точно не будет. Просто спокойно объяснит, почему в любви между людьми одного пола нет ничего плохого, а в желании влезть в чужую жизнь и всё там сломать — хорошего. Патрик же не глупый, поймет. Давно пора было выбросить из его головы всю стереотипную фигню, навязанную воспитанием, обществом и ярлыками, которыми то обклеило все вокруг.       За окном стемнело, и теперь к тишине в кабинете прибавилось едва слышное гудение ламп. От искусственного желтого света болели глаза. Патрик безумно устал и хотел домой, но предстояло сделать еще так многое. Он откинулся на спинку кресла и впервые за день посмотрел на напарника.       — Кажется, ты хотел поговорить.       Джошуа дописал последний абзац и выпустил отчет на печать. Вовремя, потому что меньше, чем через минуту лампы моргнули. Электричества не было буквально несколько секунд, но этого хватило, чтобы техника вырубилась. Может, Джошуа это только показалось, но пока они сидели в темноте, Патрик ухмыльнулся.       — Ты сделал это намеренно? — Джошуа встретился с напарником взглядом. Тот сделал вид, что не понимает, о чем он. — Выдал меня Киллиану?       — Мне пришлось, — Патрик раздражающе улыбнулся, будто объяснял простую истину. — Вам и так придется врать окружающим, так хотя бы не врите друг другу.       — Ну, конечно, — по интонации Джошуа было понятно, что в добрые намерения напарника он не поверил. — И кто тебе сказал, что мы будем врать окружающим?       — Здравый смысл. Если насчет Киллиана никто не удивится, то представляешь, что будут говорить о тебе? — взгляд Джошуа потемнел.       — Я не подумал об этом, — он нахмурился. — И, кажется, припоминаю почему. Ах да, мне плевать.       Патрик не ответил. Он сделал кофе и подошел к окну, вглядываясь в темноту. Внутри что-то болезненно кольнуло, растворяясь в ненависти. Даже у сильнейших мира бывают сомнения, Патрик не исключение. Он все делает правильно.       — Если ты решил остепениться, почему не сделать все правильно? Кларисса смотрит на тебя влюбленными глазами.       — Мои влюбленные глаза смотрят в другую сторону.       Патрик не смотрел на Джошуа, но прекрасно чувствовал его злость. Возможно, он немного перегнул палку. Если напарник сейчас уйдет, план будет под угрозой. Нужно его задержать. Любой ценой.       — Хорошо. Возможно, ты прав, — Патрик обернулся и присел на подоконник. — Прости меня. Не хочу лишиться лучшего друга из-за такой ерунды, — Джошуа поморщился.       — Было почти хорошо. Кое-где звучало двусмысленно, но так уж и быть, извинения приняты, — Патрик выдохнул с облегчением.       — Тогда могу я попросить тебя об одолжении?       — Конечно.       Джошуа почувствовал легкость. Груз на сердце превратился в бабочку, взмахнул тонкими крылышками и улетел в темноту ночи. Оставалось надеяться только, что он никогда не вернется. Джошуа знал, что Патрик в конце концов поймет, что был не прав. Они знали друг друга половину жизни. Невозможно так долго ошибаться в человеке.       — Это касается Эвы, — Патрик нахмурился и опустил глаза. — Не уверен, что готов к новым отношениям сейчас. Она звонила, но я… В общем, мне нужно время, чтобы научиться жить без Мэй. Всё было так просто, пока она не вернулась. Теперь не могу выкинуть ее из головы.       — Хорошо, — в голосе Джошуа не было привычной иронии или сарказма. Только понимание. Они снова были друзьями. Лёд между ними треснул. Патрик почувствовал, что всё может стать как прежде.       Он захотел рассказать Джошуа обо всём. О Культе. Ребекке и её отчиме, задумавшим изменить всё — снова сделать Каунсил-Блафс домом, прежде искоренив всю грязь. О Киллиане, который скорее всего в эту самую минуту умирал, преданный одним из лучших друзей. О сделке, испачкавшей его руки в крови. Но Патрик не мог. Если он сделает это, Джошуа возненавидит его. И тепло, с которым напарник сейчас смотрел на него, исчезнет. Пути назад не было.       — Думаю, хватит работы на сегодня. По домам? — Джошуа устало зевнул. Патрик согласно кивнул.       В холле охранник оторвался от газеты. Приняв ключи и проследив за тем, как Джошуа расписывается в журнале, он хмыкнул.       — Вы сегодня последние.       Он проводил их до двери и, когда детективы вышли на улицу, запер её на ключ изнутри. Патрик поправил воротник куртки и пожаловался на холод. Джошуа слышал его, но не мог сосредоточиться на голосе. Что-то не давало покоя.       — Может, зайдем в бар? Тяжелый был день, — Патрик обернулся, когда понял, что друг остался за спиной. — Джошуа?       — Охранник сказал, что мы ушли последними, — он медленно поднял голову и посмотрел на Патрика. Тот, не понимая к чему Джошуа клонит, кивнул. — Тогда что здесь делает машина Киллиана?       Патрик сжал зубы, но в темноте Джошуа этого не заметил. Он достал телефон и набрал номер судмедэксперта. Длинные, тянущиеся бесконечно гудки, усиливали тревогу. Чуть склонившись, детектив заглянул внутрь машины.       — Брось, наверное, Киллиан решил остаться на ночь, он же делает так иногда.       — Но он всегда берет трубку, — Патрик закатил глаза.       — Может занят? — Джошуа пропустил предположение мимо ушей. Он опустил руку с телефоном и прислушался.       — Я что-то слышу, — Патрик тоже слышал. Едва слышная мелодия прорывалась через завывание ветра.       — Разделимся. Я обойду участок, ты проверь ту сторону улицы. Но уверен, Киллиан у себя в подвале, вскрывает очередной обезображенный труп и даже не подозревает, что мы тут отмораживаем себе носы в попытках дозвониться ему.       Джошуа не оценил попытки Патрика поднять ему настроение. Продолжая звонить, он направился в свою сторону. Патрик быстрым шагом пошел в обратную. Звук становился все громче и раздражал все больше. Зайдя в переулок, детектив наступил на телефон и сделал движение, будто тушит окурок. Послышался треск, мелодия умолкла.       Киллиана в темноте было почти не видно. Если не приглядываться, его легко можно было принять за очередной мешок с мусором. Патрик приблизился и присел на корточки. В нос ударил запах крови. Скорее всего он и ботинки в ней испачкал. Патрик потянулся и положил пальцы на шею почти бездыханного тела. Живой. Детектив коротко выдохнул.       Жаль. Очень жаль.       Он осторожно, плавным движением вынул пистолет из кобуры. Надел глушитель. Прицелился.       — Что ты здесь делаешь? — раздался за спиной недовольный голос Джошуа.       Патрик и не заметил, как напарник подошел. Он поднялся на ноги, пытаясь придумать правдоподобную отговорку. Ему удалось незаметно спрятать пистолет. Патрик обернулся к Джошуа, сразу замечая его недовольство.       — Не надо тебе это видеть, — Джошуа непонимающе поднял бровь.       Прищурившись, он всмотрелся и понял, что на земле лежит совсем не мешок. Его зрачки расширились.       — Нет…       — Уже слишком поздно, — Патрик попытался задержать Джошуа, но тот выругался и, оттолкнув его, склонился над Киллианом. — Он мертв.       Патрик до последнего надеялся, что это сработает. Что Джошуа не станет проверять. Страх найти подтверждение чужим словам должен был остановить его. Но напарник приложил пальцы к сонной артерии Киллиана и, точно так же как Патрик, почувствовал бьющуюся под ними жизнь.       — Вызови скорую, — от накрывшей паники Патрик не знал, что делать. Он пропустил слова Джошуа мимо ушей. Время всё сделает само, если его немного потянуть.       — Вернусь в участок. Камеры должны были что-то засечь.       — Нет, вызови скорую! — но Патрик уже ушел, Джошуа зацепил взглядом лишь его спину.       Он снова выругался и позвонил в 9-1-1 сам. Коротко объяснил ситуацию и назвал адрес. Держать себя в руках было неимоверно сложно. Джошуа откинул телефон и осторожно перевернул Киллиана на спину. Снова проверил пульс.       — Не смей умирать, — Джошуа не узнал свой голос. За злостью слышался страх. Много страха. Он положил голову Киллиана к себе на колени и зажал рану. Тело на его руках было обмякшим и тяжелым. Волосы — липкими.       Вдалеке послышался звук мигалок. Переулок осветился синим и красным. Холодный воздух разбавился горячим дыханием и вспыхнувшей, словно искра, надеждой.       Джошуа не поехал за ними в больницу. Лишь представив, что ему придется бездействовать, послушно ожидая исхода, он понял, что это уничтожит его изнутри. Пока врачи будут заниматься своей работой, Джошуа займется своей.       Не желая отпускать, Джошуа крепко сжал здоровую руку Киллиана. Еще когда его грузили на носилки, детектив заметил, что рука со знаком изуродована. Кто-то обрезал рукав, а потом как будто вырезал символ. От увиденного к горлу подступила тошнота. Джошуа видел много изуродованных тел, кто стал жертвой слепой ненависти, и успел привыкнуть к подобному. Но то были чужие люди.       Скорая уехала, и Джошуа, собравшись с мыслями, осмотрелся. Разбитый телефон лежал у наполненных бумагами коробок. Учитывая, что короткие гудки пошли не сразу, это казалось странным. Может Патрик случайно в темноте наступил на него? Джошуа взял телефон в руки. Нет, здесь явно нужно было приложить силу. Джошуа дернул дверь полицейского участка, но та оказалась заперта. Он постучал и заглянул в окна. Темно. Разве Патрик не собирался вернуться и просмотреть камеры? Когда охранник, гремя ключами, наконец открыл, то выглядел удивленным. Он не сразу понял, чего от него хочет детектив.       — Патрик? Так вы ушли вместе. Больше он не возвращался.       Дозвониться до напарника не получилось. Короткие гудки быстро переключились на механический голос автоответчика. Хотелось верить в то, что Патрик не замешан в случившемся, но странное поведение напарника навевало подозрения. Джошуа надеялся лишь, что это просто совпадение и у Патрика найдется правдоподобное оправдание.       — Мне нужно посмотреть видео с камер.       Джошуа почти не сомневался, что ничего не увидит, но крошечная надежда еще какое-то время теплилась в груди. И конечно же опасения подтвердились. Свет гас не просто так. Когда несколько минут спустя дали электричество камеры, с которых просматривался злосчастный переулок, не работали.       Джошуа вышел на улицу и остановился на ступеньках. Его телефон остался лежать в переулке. Придется вернуться, чтобы забрать его.       В переулке Джошуа прислонился к стене, ожидая пока пройдет особенно болезненный приступ тошноты. Металлический запах, пропитавший землю, определенно будет преследовать его в кошмарах. Детектив медленно выдохнул через нос. Совсем скоро тут будут криминалисты — они займутся поиском следов нападавших. Тех, что не стер необдуманно сам Джошуа, Патрик и приехавшие на вызов врачи. Может они позаботились о камерах, но в таком узком пространстве просто невозможно было не оставить волосок или ноготь.       Джошуа дождался криминалистов и рассказал им все, что знал. На телефоне садилась батарея, но он все же позвонил Патрику. Сначала ему показалось, что напарник ответил на звонок — послышались шорохи, чье-то дыхание, но все внезапно прервалось. На следующий раз женщина сообщила ему, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.       В больнице, куда привезли Киллиана, царило умиротворение. Несколько людей дожидались своей очереди в приемной. Медбрат, выглядевший так молодо, будто только окончил колледж, заполнял какие-то бумаги. К нему Джошуа и направился.       Заметив детектива, парень замер, открыв рот. Только сейчас Джошуа понял, что должно быть весь испачкался в крови.       — К вам должны были привести человека с травмой головы, Киллиан Рид. Как он? — медбрат задумался на минуту, посмотрел записи и пожал плечами.       — Скорее всего врачи еще занимаются им, — в смотревших на него глазах до сих пор виднелся страх, так что Джошуа попытался немного смягчить тон.       — Не подскажешь, где я могу привести себя в порядок?       — Туалет прямо по коридору, вторая дверь направо, — медбрат бросил оценивающий взгляд на детектива и скривился. Видимо, он подумал, что вода и мыло тут мало чем помогут. — У меня есть сменная футболка, если хотите.       Подумав, что людей в приемном покое может напугать его вид, Джошуа согласился. Бежевое пальто было безвозвратно испорчено. Детектив снял его и умылся. Засохшая кровь поддавалась с трудом. Он потратил примерно полчаса, чтобы не выглядеть так, словно только что побывал на скотобойне. Отправив свитер к пальто, Джошуа надел одолженную футболку. Конечно, она оказалась маловата, но зато на ней не было крови. Черные джинсы, к счастью, не испачкались — во всяком случае на них все равно ничего не было видно.       Когда Джошуа вернулся в холл, медбрат взглядом указал на врача, который по всей видимости занимался Киллианом. Поравнявшись с ним, детектив столкнулся с заинтересованным взглядом. Врач склонил голову, давая понять, что внимательно слушает. Его голубые глаза светились теплотой. На губах застыла дружелюбная, искренняя улыбка. Но было понятно, что за этим скрывается усталость, накопившаяся за долгий и без сомнений трудный рабочий день.       — Мне нужно знать о состоянии Киллиана Рида, — врач смутился. Его взгляд скользнул по покрасневшим рукам.       — А вы, собственно, кто? — не распыляясь на слова, Джошуа просто достал удостоверение. Доктор Эванс, имя детектив прочел на бейджике, еле заметно дернул бровью и прикусил губу. — Пациент в стабильно тяжелом состоянии. Боюсь, он может не пережить ночь.       — Я могу увидеть его? — удивительно, каким спокойным Джошуа казался внешне. Потому что после слов врача внутри него все оборвалось.       — Конечно.       В палате стоял полумрак. Тишину разбавляло только пиканье приборов. Невольно Джошуа вспомнил дни, когда сам лежал в больнице, и Киллиан провел у его кровати всю ночь. Кажется, именно тогда Джошуа признался самому себе, что испытывает к судмедэксперту далеко не дружеские чувства.       Детектив сел на край и взял Киллиана за руку. Кончики его пальцев были такими холодными, что хотелось согреть их собственным дыханием. Джошуа чуть склонился и поцеловал Киллиана в лоб.       — Мы должны были пойти домой вместе, — он грустно улыбнулся. Смешок, сорвавшийся с губ, пропитался болью. — Это ведь бред, что сказал врач? Ты переживешь ночь. И следующую. И много ночей потом. Ты справишься, да? — Джошуа несильно сжал руку. — Я найду тех, кто это сделал. Они получат по заслугам, обещаю.       На секунду Джошуа показалось, что пальцы в его руке дрогнули. Потом комнату заполнила ровная линия писка. Врач и медсестры влетели в палату меньше, чем через минуту. Доктор Эванс, бросив короткий взгляд на Джошуа, кивнул на дверь. Детектив понял его без слов.       В приемном покое Джошуа позвонил Патрику. И снова абонент был не в сети. Джошуа запрокинул голову и зажмурился. Хотел бы он понимать, что происходит и куда запропастился напарник. А главное — нужно ли бить тревогу?       Джошуа вздрогнул, когда к нему подошел врач. Тот сел рядом, стараясь поудобнее устроить на пластиковом стуле.       — Нам удалось завести сердце, но думаю, с посещениями пока придется повременить. Он твой друг? — Джошуа внимательно посмотрел на Эванса. Тот интересовался искренне, и, кажется, был готов поддержать.       — Он моя жизнь.       Телефон в руке завибрировал. Джошуа уже собирался прочитать Патрику лекцию, но с удивлением понял, что звонит не он. На экране высветилось имя его знакомой из Омахи — Донны Фармер. Она без прелюдий перешла сразу к делу.       — По твоему делу проходила Ребекка Спенсер? — Джошуа согласно гаркнул. — Дом Спенсеров сгорел, как говорится дотла. Внутри обнаружено тело, предположительно принадлежит Марии Габриэлле Спенсер. Ни ее сожителя, Бастера Чепмена, ни дочери в доме не было.       — Девчонку вроде должны были вернуть в больницу? — поймав заинтересованный взгляд врача, продолжавшего сидеть рядом, Джошуа встал на ноги.       — Специальным разрешением судьи ей позволили дни до суда провести дома. Адвокат настоял на слабом физическом и моральном состоянии девушки.       — Еще что-нибудь?       — Да, — Донна замялась. — Я помню твоего напарника, Патрика кажется, когда он приезжал к отцу Изабель Девис. Так вот, кажется его машина припаркована у дома Спенсеров. Но самого его тоже нигде нет.       Она назвала номер автомобиля, и Джошуа почувствовал сковавшую внутренности панику. Донна не ошиблась. Но что Патрик делал в Омахе? И куда пропал? Хороших ответов почему-то не находилось. Джошуа зажмурился.       — Спасибо. Позвони, если будут какие-нибудь новости. Утром приеду.       Он сбросил вызов. Ноги подкашивались, и Джошуа рухнул на стул. В голове пульсировала только одна мысль. Культ вернулся. И Ребекка Спенсер как-то причастна к этому.

Конец 1 части.