Вскормленная ненависть

      Он сбежал — стоило признаться в этом хотя бы самому себе. Солнце едва начинало выползать из-за неровной полоски горизонта, а Джошуа уже сидел в машине неподалеку от отеля. Он помнил всё. Как не смог побороть желание, хотя прекрасно понимал, что определенно торопит события. Как растерялся и испугался Киллиан. Точной причины Джошуа знать не мог, но наверняка потому, что Киллиан в принципе не задумывался о развитии их отношений, а теперь, когда детектив сделал шаг, понял, что ему это ненужно.       С чего Джошуа вообще взял, что их чувства взаимны. Короткая влюбленность могла закончиться, а он и не заметил. Джошуа зажмурился. Нужно выбросить посторонние мысли из головы и сосредоточиться на работе.       Корнелии О’Коннор было немного за семьдесят. Люди в её возрасте обычно были окружены близкими, безопасным, но интересным хобби и долгими телефонными звонками, во время которых так приятно погрузиться в воспоминания. Но эта дамочка предпочла не заканчивать веселье. Иначе как объяснить, что она только что вернулась из бара?       Такси, привезшее её, уехало, и Джошуа вышел из машины. Корнелия стояла возле лестницы, и как будто о чем-то думала. Или заснула, потому что глаза ее были чуть прикрыты. Уже на расстоянии пяти шагов Джошуа почувствовал исходящий от нее приторно-сладкий запах алкогольных коктейлей, делавший воздух тяжелым и непригодным для дыхания.       — Мисс О’Коннор? — та дрогнула и обернулась. Увидев Джошуа, Корнелия расплылась в улыбке.       — А я тут пытаюсь вспомнить, в каком номере остановилась…       — Двести двенадцатый, — подсказал Джошуа. — Я детектив Парсонс, мы с вами разговаривали по телефону.       — Конечно-конечно, я помню. Пойдемте.       Проходя мимо двести четвертого, Джошуа непроизвольно замедлился. Он видел, как приехала Николь и этот высоченный женатый мужик. Издалека детектив не разглядел, снимает ли он кольцо перед встречей со вчерашней школьницей. Или может, у них нет друг от друга секретов?       В кромешной темноте Корнелия принялась снимать обувь. Джошуа щелкнул выключателем и огляделся. Номер не был омерзительным, во всяком случае не настолько, каким рисовало воображение.       Большую часть комнаты занимала двухспальная кровать. Перед ней стоял комод с несколькими маленькими и одним большим ящиками. На комоде стоял старенький телевизор. На противоположной стороне номера было две двери. Одна определенно вела в ванную комнату. А вот за второй могло скрываться всё, что угодно.       Корнелия, наконец, расправилась с обувью и плюхнулась в кресло, кажется, готовая уснуть. Джошуа уже начал выходить из себя. Он немного сомневался, может ли эта женщина вообще оказаться полезной. Может алкоголь давно сделал свою работу — выветрил все горькие воспоминания о событиях в Каунсил-Блафс.       — Вы расскажете мне о своем расследовании? Или мы встретимся в другой день? — Корнелия открыла глаза. Чуть повернув голову, она посмотрела на детектива.       — Расскажу. Только налей мне что-нибудь из мини-бара.       Джошуа не стал говорить ей, что это плохая идея. В конце концов, у каждого своя голова на плечах — такой позиции он придерживался в жизни. Кто он такой, чтобы забивать голову малознакомого человека нравоучениями.       В мини-баре нашлась лишь небольшая бутылочка коньяка. Корнелия с охотой приняла стакан с янтарной жидкостью из рук детектива и сделала маленький глоток.       — Это было, дай-ка вспомнить, пятьдесят лет назад. Я только-только получила работу в газете и подумала, что, освящая убийства в Каунсил-Блафс быстро сделаю себе карьеру.       А Джошуа-то думал, что журналистка делала это из благородных побуждений. Чтобы город, наконец, узнал правду. Но он промолчал. Присев в свободное кресло, детектив внимательно слушал.       — Пять тел. Убиты в одно и то же время. Все думали, это просто совпадение, убийца же не мог находиться одновременно в пяти местах. Но почерк! Почерк то совпадал. Никаких внешних следов насилия. Вскрытие показало, что они сгорели изнутри, — Джошуа непонимающе склонил голову.       — Сгорели… изнутри?       — Ну да, внутренности зажарились. Не представляю, как это вообще возможно. Само тело, оболочка, если так можно выразиться, не пострадала.       Она замолчала, по всей видимости, погрузившись в воспоминания. Даже алкоголь не мог стереть из памяти тех ужасных сцен, свидетелем которых стала журналистка.       — И тут я узнала про Культ Гестии. Как же… как же, — она нахмурилась, вспоминая что-то. — Точно. Убитые ведь были братьями. Я решила встретиться с их семьей, думала, они будут убиты горем, но ничего подобного. Глава семьи смотрел на меня так… пристально. Как будто изучающе. Спросил, замужем ли я, есть ли дети. Тогда-то я не знала, что он старейшина этого озабоченного Культа. И ответила, как есть. Что детей не хочу, да и от мужчин одни проблемы. Лучше уж одной быть.       Корнелия снова замолчала. Она пригубила коньяк и посмотрела в окно.       — Ему не понравилось, когда я начала расспрашивать его о сыновьях. А в купе с моими взглядами на жизнь… Сейчас-то я понимаю, мои шансы выйти из их дома живой стремились к нулю. Но меня спас его сын.       — Шестой? — Джошуа прокашлялся.       — Да. Кажется, младший. О братьях он тоже говорить отказался, но сказал, что поможет мне оттуда уйти. А я еще сопротивлялась, глупая. Сейчас бы я встретилась с ним, сказала спасибо.       — Могу устроить, если скажете имя.       — Роберт… — Корнелия произнесла имя с любовью. — Роберт Рид. Ему повезло, это ведь отец и убил его братьев. Какой-то старый ритуал для того, кто хочет стать старейшиной. Пять жертв, которых предают жертвенному огню.       Джошуа сглотнул. Из-за шума в ушах он плохо слышал. Рид. Неужели все-таки придется поговорить со стариком?       Тем временем Корнелия допила коньяк и прикрыла глаза.       — Так вы устроите мне встречу с Робертом? — Джошуа нахмурился.       — Боюсь, это невозможно. Он мертв.       Лицо Корнелии опустилось. Она понимающе кивнула, но не сказала ни слова.       — Этот Рид-старший и не дал мне продолжить расследование. Роберт попросил меня уехать из города. Сразу. Потому что Культ избавляется даже от потенциальной опасности. Избавлялся, надеюсь. Сейчас-то от него остались только страшилки.       Журналистка, а не следит за событиями. Или просто не связала, ведь почерк изменился. На этот раз жертвы не сгорали изнутри. Они пылали ярко, словно спички. Джошуа побыл джентльменом, довел Корнелию до кровати и помог укрыться одеялом. Журналистка уснула мгновенно. Он вышел из ее номера в непонятном настроении.       Джошуа сразу решил, что встречу с Ридом-старшим будет откладывать так долго, как только сможет. Вряд ли ему удастся встретиться с ним наедине. Вредный старик не пустит его даже на порог. А для допроса не хватало оснований. Так что придется привлекать Киллиана. А вмешивать его в это очень не хотелось. Особенно после всего, что произошло.       Джошуа выкурил сигарету и, бросив окурок в мусорное ведро, направился к машине. Если поторопится, может даже успеет на утреннюю планерку. Он не был там, кажется…       Джошуа снял машину с сигнализации еще на подходе. Ему оставалось каких-то несколько шагов, рука потянулась к дверце, но крик заставил обернуться. Лица кричащего детектив не рассмотрел, потому что ударной волной его сбило с ног. Он отлетел на несколько метров, ударяясь о жесткий асфальт. Его машина, буквально подпрыгнувшая в воздухе, горела ярким пламенем и дымилась.       Джошуа перевернули на спину. Бледное лицо, склонившееся над ним, долго оставалось бесформенным. Перед глазами все расплывалось, ужасно кружилась голова. Джошуа сглотнул, надеясь прогнать подступившую тошноту. Он ощущал боль, но нечетко. Будто она ждала его за углом, готовая вот-вот вцепиться в глотку.       Короткий провал в темноту принес облегчение. Джошуа открыл глаза. Ему помогли сесть. Теперь детектив мог разглядеть лицо своего спасителя. Они виделись, кажется, всего один раз. Куда чаще Джошуа встречался с его сестрой. Тиль протянул ему бутылку с водой.       — Не знаю, что ты делаешь здесь в такой час, но спасибо, — его все еще немного шатало, но Джошуа понимал, что легко отделался, как не посмотри.       — Он мне сразу не понравился. Нормальные люди не носят с собой самодельную взрывчатку, — детектив моментально понял, кого Тиль имеет в виду.       — Любовник Николь? — в ответ полный неприязни кивок. — Не знал, что вы с ней дружите.       — Мы сблизились после смерти Ингрид. — ни заикания, ни взгляда в пол. Тиль произнес имя сестры так, будто осознание далось ему быстро и безболезненно. Но его выдавал взгляд. Ледяной. Словно отрешенный от всего. Лишь орган чувств, отвечающий за зрение. Зеркало треснуло и распалось на кусочки. Никому больше не удастся заглянуть ему в душу.       — Вы вдвоем вели расследование?       — На самом деле втроем, еще Эдриан, — Джошуа это имя ничего не дало.       — Мне нужно будет поговорить со всеми вами, — Тиль нахмурился. — И начну я, пожалуй, с маленькой лекции о том, что поиск убийцы не детская забава. Это очень опасно, особенно для тех, кто не сможет защититься.       — Я к вашим услугам, но за остальных не ручаюсь, — Тиль посмотрел на светло-голубое, совсем как его глаза, небо. — Я ушел из команды, когда они сосредоточились на убийце Шарлотты.       — На том, что уже известно полиции? — Тиль пожал плечами.       — Николь не верит в то, что это сделала Кэт.       Джошуа посмотрел на почерневшую машину. Отличное начало дня, ничего не скажешь. Лицо горело огнем, наверняка ободрал при ударе. Как и ладони. Тиль молчал.       — Ты полицию случайно не вызвал? — поинтересовался Джошуа.       — Не подумал как-то.       В глубине души Джошуа надеялся услышать именно это. Он не хотел, чтобы случившееся стало достоянием общественности. Мало ли, какие слухи пойдут. Лишний повод капитану задеть его.       Поэтому Джошуа позвонил тому, кому доверял.       Тиль вытащил из кармана почти пустую пачку сигарет. Одну прикурил, оставшуюся протянул детективу. Тот, все еще собиравший мир в единое целое, тактично отказался. Кажется, Патрик рассказывал, что Тиль — музыкант. Кажется, то, что никотин мог сделать с его голосом, юношу не пугало. Тиль словно прочел его мысли и горько ухмыльнулся.       — С музыкой пока пришлось завязать. У отца случился инсульт, его парализовало. Пришлось найти более стабильную работу, чем выступления на набережной.       — Куда устроился?       — В круглосуточном супермаркете, тут недалеко, — Тиль кивнул в неопределенном направлении, — в кафе и на автозаправке.       Джошуа сглотнул. Тиль ведь ровесник Шарлотты. Скоро шестнадцать? Он уже так много потерял, и все еще находил за что бороться. Мало у кого Джошуа видел столько спокойствия в глазах. Этот мир потрепал его. Бил, делал подножки, но Тиль просто продолжал идти, потому что знал — у всего есть начало, и всему приходит конец.       — Если тебе вдруг понадобится помощь, любая, — Джошуа поймал взгляд Тиля, — ты знаешь, где меня найти.       Приехавшая через полчаса Хелен присвистнула. С лиловых губ слетел смешок. Она перевела взгляд с машины на Джошуа и ужаснулась.       — Боже, что с твоим лицом? — детектив закатил глаза.       — С асфальтом подрался, — Хелен понимающе кивнула.       — Тебе нужно в больницу, хочешь заражение занести? — Джошуа лишь отмахнулся.       — В полиции никто не должен узнать об этом, — Хелен поджала губы.       — Вообще-то одной мне тут не справиться. Я позову ребят, не волнуйся, они надежные, — Джошуа неохотно согласился. Как будто у него был выбор.       Когда они, спустя пару часов, заезжали на парковку полицейского участка, город только оживал. Джошуа, наконец, догадался извиниться перед Хелен за то, что лишил ее нескольких часов сна, и направился к себе в кабинет. Он удивился, застав там Вэна. Напарник сидел в больших наушниках, покачивая головой в такт рвущейся оттуда музыке и едва слышно подпевая. Голос у него, к слову, оказался приятный.       Вэн дрогнул, когда почувствовал движение, поднял голову и стащил наушники.       — Привет, не заметил, как ты пришел… боже, что с твоим лицом? — Джошуа закатил глаза.       — Упал, не бери в голову.       — Ты обработал? Вдруг заражение? — кажется, у них с Хелен было одно мышление на двоих. Вэн ведь буквально повторял криминалиста, фразу за фразой.       — Всё в порядке, Вэн, — напарника его слова явно не убедили. Он оглядывался в поисках аптечки, но такой в кабинете отродясь не было. — Давай уже приниматься за работу.       Джошуа сел за стол и на секунду прикрыл глаза. Голова всё еще немного кружилась, но это и понятно. Ничего, до конца рабочего дня как-нибудь протянет. Он достал телефон, проверяя звонки и сообщения. Ничего. Интересно, Киллиан уже проснулся? И как отреагировал на то, что Джошуа уже нет. Понял ли он, почему детектив ушел и даже не попрощался.       Руки чесались позвонить ему. Но Джошуа сдержался. Он сделает это вечером, а заодно предупредит, что задержится на работе.       На глаза попала записка от Дейзи. На самом деле детектив не делал на неё большие ставки. Но раз Дейзи написала её Патрику, значит, хотела быть услышанной. Джошуа развернул листок и пробежался глазами по строчкам.       Долгое монотонное раскаяние. Будто это могло помочь избежать наказания за зверское убийство или вернуть к жизни Шарлотту. Немного деталей, о которых Дейзи не вспомнила на допросе. Ножом Шарлотту пырнула Ребекка. Теперь Дейзи это вспомнила. Одним словом — ничего полезного. Но Джошуа продолжал держать листок в руках. Чутье детектива вопило громче обычного. Все эти зачеркивания, пятнами расползшиеся по листу, не просто так. Возможно ли, что это шифр? Джошуа положил записку на стол и придвинул к себе чистый листок бумаги и ручку. Есть вероятность, что он в пустую потратит полчаса или час своего времени. Может, Дейзи просто волновалась, ошибалась, черкала. А может нет.       Вэн заинтересовано смотрел на него. Несколько раз даже порывался что-то спросить, но Джошуа только шикал на него. Ему все казалось, что он в шаге от разгадки, но скомканные и выброшенные в мусорку листы бумаги говорили об обратном.       Открывшаяся дверь принесла сквозняк. Джошуа не поднимал глаза, но чувствовал на себе взгляд. Наверняка, как и обычно наполненный ядовитой усмешкой.       — Что с личиком, принцесса?       Джошуа не обратил на явно обращенные ему слова внимания. Может, если игнорировать, Крис просто растворится? Его молчание вызвало у детектива смешок. Крис подошел ближе и щелкнул пальцами перед его глазами. Джошуа ощетинился.       — Я тебе их знаешь куда засуну? — Крис изобразил неподдельный интерес.       — Ну-ка, просвети, — Вэн шумно выдохнул.       — Оставь его в покое.       Джошуа едва удержался от того, чтобы благодарно улыбнуться ему. Он не мог оторваться от записки. Головоломка почти поддалась ему. Буквы складывались в слова. Слова в предложение. Джошуа постарался отгородиться от мысли, что это Крис принес ему удачу.       Мир сузился до размеров фразы. Детектив смотрел на нее, надеясь, что это не его воспаленный мозг играет с ним злую шутку. «Для обряда им нужны пять жертв».       Шарлотта.       Ингрид.       Дейзи.       Кэтрин.       Действительно, если верить Корнелии, пятьдесят лет назад жертвенному огню дали пятерых.       Тогда получается, письмо Дейзи было не совсем раскаянием. Скорее, исповедью. Неужели она знала, что умрет? Единственной, кто мог ее просвятить, была Ребекка.       — Ты меня вообще слышишь? — кажется, Крис что-то говорил ему. Джошуа поднял на него взгляд. — Думаю, я отследил, где Патрик. Поедешь со мной?       — С чего такое благородство?       — Думал, ты соскучился по другу. Нет так нет, — Крис развернулся, намереваясь выйти из кабинета. Джошуа встал.       — Я с тобой.       — И я, — оба посмотрели на произнесшего это Вэна. Крис покачал головой.       — Лучше оставайся здесь.       — Нет.       Джошуа думал, они начнут спорить. Но Крис только вздохнул и махнул на Вэна рукой.       — Ладно, но в пятницу проставляешься. Если выживешь, конечно.       Крис провел их в свой кабинет. Чуть поменьше, чем занимали Джошуа с Патриком, но имевший особую атмосферу умиротворения и спокойствия. Здесь было теплее. На стене висела картина. Только успокоившееся после бури море. Почему-то Джошуа был уверен, что именно после, а не до. Картина словно нашептывала ему, что все беды уже позади.       Чуть повозившись с техникой, Крис показал им видеозаписи. Человек на них действительно напоминал Патрика. Но только напоминал, а не был им. Свои сомнения Джошуа оставил при себе. Крис положил на стол карту Каунсил-Блафс и обвел один из кварталов.       — Именно здесь предположительно видели Патрика. Нам удалось по камерам отследить его убежище. Один нежилой дом. Но мы до сих пор не можем утверждать, что он там добровольно, так что нужно быть осторожными. Не хочу дергать группу, вдруг окажется ложная тревога, сначала сходим всё разведаем.       Джошуа искоса посмотрел на него. А Крис смелее, чем он предполагал. Соваться неизвестно куда, в одиночку. Табельного оружия отделу по поиску без вести пропавших не выдавали — сказался урезанный бюджет и предрассудки. Зачем пистолет тем, кто ищет мутных призраков надежды.       — Если бы я отказался, реально бы сунулся туда один? — Крис пожал плечами, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Ладно, поехали.       — Только на моей машине, — сказав это, Крис напрягся, будто в ожидании новой стычки. Джошуа равнодушно кивнул.       — Ладно. Моя все равно в ремонте.       Вэн чуть ли не светился от счастья. Кажется, теперь он был уверен, что его старый и новый напарники подружатся.       До нужного квартала было не больше пятнадцати минут езды. Мимо нового бара Эвы. Мимо пульсирующего жизнью центра. Если повернуть налево, максимум через пять минут можно было оказаться в квартире, увидеть Киллиана, обнять, забыть про его сомнения. Но они повернули направо.       Миновав рынок, Крис сбавил скорость. Теперь нужно было проявить максимальную бдительность. Этот район не то чтобы был очень опасным — само слово не входило в мирную спокойную жизнь, протекавшую в Каунсил-Блафс. Кажется, о наркотиках или проституции никогда не слышали. Это было где-то далеко, в больших городах. Не здесь. Каунсил-Блафс был больше по ритуальным убийствам раз в несколько десятков лет. Для большинства жителей — недостаточный повод считать город небезопасным. Просто был крошечный шанс найти в лицах прохожих знакомые черты.       Они остановились возле нужного дома и вышли. Джошуа посмотрел на застегивающего куртку Вэна, затем на Криса.       — Я думал, ты его в машине запрешь, — Крис хмыкнул и тоже посмотрел на плечо на напарника.       — Вэн отличный детектив, но мы безоружны. А он такой человек, который потянется потрогать нос истекающей слюной бешеной собаке, чтобы убедиться, что у нее нет температуры.       Джошуа ничего не ответил. Рука непроизвольно легла на кобуру. Крис позвонил в дверь. Вэн всё еще стоял на ступенях и смотрел на них снизу вверх. Тишина съедала нервы. Крис еще раз зажал пальцами звонок, прислушался мгновение и толкнул дверь.       В воздухе пахло пылью и немытыми телами. Уже в прихожей лежал грязный матрас, приближаться к которому абсолютно не хотелось. Везде валялись пустые бутылки и объедки. Кажется, дом облюбовали бездомные.       — Звонок вообще работал? — Крис злобно посмотрел на задавшего вопрос Джошуа, но ничего не ответил.       Половицы скрипели на каждом шагу. Первый этаж оказался пуст. На кухне в холодильнике нашлась ополовиненная бутылка пива и сэндвич с тунцом. Еще даже не покрытого плесенью. Электричества не было, так что еду убрали в холодильник исключительно потому, что там было темно.       Джошуа оставил коллег осматривать гостиную и поднялся на второй этаж. Первые две комнаты оказались пусты. В третьей окна оказались открыты нараспашку. На всякий случай Джошуа заглянул вниз. Ничего, что могло бы смягчить падение на случай, если кому-то пришло в голову прыгать. Когда детектив выходил из комнаты, в туалете кто-то смыл воду. Скрипнула дверь.       Перед Джошуа оказался заросший, но вполне опрятный мужчина. Возможно, он действительно был похож на Патрика. Такие же карие глаза — Джошуа помнил их добрый взгляд. Такой же длинный острый нос. Разве что борода у напарника была чуть меньше.       Незнакомец смотрел на Джошуа с испугом. Детектив вытянул руки ладонями вперед, показывая, что не собирается причинять ему вред. Он уже успел рассмотреть одежду бездомного — джинсы и кожаная куртка поверх совсем легкой футболки. Весенняя обувь. Патрик пропал в разгар зимы. На нем было пальто и тяжелые зимние ботинки. Его дом был оцеплен — незамеченным туда он бы ни за что не попал. Счета заблокированы.       — Привет, — Джошуа, наконец, решил начать разговор. — Я ищу кое-кого, может ты его видел.       Детектив достал из внутреннего кармана фотографию Патрика и протянул незнакомцу. Он неосознанно сунул ее туда еще в первые дни после пропажи напарника. Показывал всем, кому только мог. Но никто ничего не знал. Бездомный покачал головой. Он все еще не проронил ни слова.       — Может, тебе нужна помощь? Дом в аварийном состоянии, я знаю адрес ночлежки, там бесплатно кормят…       — Я останусь тут, — незнакомец сказал это резко и сам вздрогнул от того, как жестко прозвучали его слова. Джошуа кивнул.       — Хорошо. Как хочешь.       Он не знал, почему не сказал, что работает в полиции. У незнакомца и без того был такой загнанный вид. Не хотелось усугублять ситуацию.       — Так вы не из этих? — Джошуа непонимающе посмотрел на бездомного.       — О ком ты?       — Приходили, забрали Генри и Рона. Обещали новую беззаботную жизнь. Но я не поверил. Взгляд у них недобрый, улыбки фальшивые и одеты странно, в белое. Ты непохож на них.       — Нет, я не из этих. А ты не знаешь, куда они увели твоих друзей? — бездомный покачал головой.       Джошуа не знал, что делать. Внутренний голос подсказывал, что этого человека нельзя здесь оставлять, слишком опасно. Но что он мог сделать. Не насильно же потащит в приют.       — Если понадобится помощь, приходи в полицейский участок. Скажи, что нужен детектив Парсонс.       Лицо незнакомца вытянулось. Джошуа ушел, не став дожидаться словесной реакции. Он спустился вниз, к Вэну и Крису. Последний внимательно осмотрел его с головы до ног.       — С кем ты там болтал?       — С Патриком. Он сказал, что не вернется, ему понравилось быть бездомным, — оскалился Джошуа. Крис закатил глаза. — Там мужчина. Похож, но не он…       Даже без имени Крис понял, о ком речь.       — Мне жаль, — почему-то Джошуа поверил в искренность этих слов. Крис потер шею. — Ладно, возвращаемся в участок?