Вскормленная ненависть

      Особняк пылал. Огонь взметался к небу, такому же темному, как и пустота, разрастающаяся внутри Джошуа. Он смотрел на это, и не мог пошевелиться — мешало лекарство, которое ему только что вкололи врачи. Пока те уводили его к своей машине, детектив прокручивал в голове всего одну мысль — не стоило ему лезть во всё это. Тогда бы он не потерял Киллиана.              — В дальней комнате нашли тело…              Голос пожарного звучал приглушенно из-за стены воспоминаний, кирпичик за кирпичиком отгораживающей Джошуа от реальности. Их поездка к Риду-старшему — вот момент, когда мир пошатнулся, но устоял. Именно тогда пошла трещина, которую они не заметили. А дальше всё становилось только хуже.              Дом престарелых совсем не изменился с их последнего визита. Только как будто стал пахнуть еще хуже. Даже пригретый солнечными лучами, он выглядел убого. Никому не нужный. Умирающий.              Джошуа задержался у стульев, а Киллиан подошел к стойке регистрации, к медсестре взглянувшей на него сначала немного настороженно, а затем как будто даже испуганно. Они немного поговорили, после чего Киллиан вернулся к Джошуа. Это было почти невозможно, но детективу показалось, что Киллиан побледнел. Слова еще не сорвались с языка, а Джошуа уже знал, что услышит.       — Альберта тут нет.       Киллиан хмурился и смотрел в стену, будто она могла дать ответы. Его взгляд стал стеклянным. В нем не было боли — откуда бы ей взяться — только непонимание. Для человека, который любую ситуацию держал под контролем, оказаться в чем-то подобным было в диковинку.       — Не сам же он ушел, — невесело хмыкнул Джошуа.       — Лиз сказала, его забрали родственники, — Киллиан закрыл глаза и медленно выпустил воздух из легких. Если бы Джошуа не знал ситуации, подумал бы, что он беспокоится за дедушку.       — У тебя разве есть кто-то еще… брат? Дядя? — Киллиан покачал головой.       — Кто угодно мог назваться его сыном или еще кем. Главное, что Альберт ушел добровольно.       Джошуа положил руку ему на плечо и несильно сжал. Киллиан благодарно кивнул.       — Посиди тут, я попытаюсь выяснить больше. Мы найдем его.       Джошуа не думал, что хочет найти Альберта потому, что тот единственный, кто может дать ему ответы. Он делал это и не из-за того, что Киллиан выглядел потерянным и напуганным исчезновением родственника. Единственная цель, которую преследовал детектив — вырвать бывшего старейшину Культа и потомка семьи основателей из лап тех, кто решил превратить Каунсил-Блафс в руины. Потому что он не сомневался, что это было частью их ужасного плана по созданию нового «правильного» мира, где таким как он просто нет места.       Лиз хмуро посмотрела на Джошуа из-под уже поседевших бровей и перевела взгляд на Киллиана. Детектив чуть сдвинулся, обрывая эту попытку контакта. Медсестра, скрестив руки на груди, лишь хмыкнула.       — Чем могу помочь…? — она выдержала многозначительную паузу.       — Парсонс, — его фамилия не произвела на старую деву никакого впечатления, — детектив Парсонс, если быть точнее.       Джошуа с удовольствием наблюдал за тем, как с ее лица стирается самодовольное выражение. Лиз сглотнула и посмотрела на детектива куда мягче, чем до этого.       — Вы знали, что Киллиан единственный родственник мистера Рида? — Лиз ответила не сразу. Притворялась, что пытается припомнить что-нибудь подобное, но на самом деле подбирала слова, чтобы отстоять свою невиновность.       — У него еще есть сноха, — Лиз едва сдержала победную улыбку. Джошуа поразило, откуда она это знает. Не сам же Альберт ей это рассказал? Судя по выражению, которое появлялось на его лице, старик несильно любил младшего сына и его жену. Да и над Киллианом он скорее издевался.       — С синдромом Альцгеймера. Она не могла забрать тестя, — мягко улыбнулся Джошуа. Еще не оскал, но яркая демонстрация, что хищник и жертва местами не поменяются. — Кто забрал мистера Рида?       — Я не знаю, — Лиз опустила голову. Джошуа не видел, но по положению тела, зажатым плечам понял, что она заламывает пальцы.       — Но вы ведь ведете записи? — напомнил детектив. Его голос звучал непринужденно, почти дружески. Но Лиз никак не удавалось сбросить его тяжесть со своих плеч. Она кивнула и, дернув верхний ящик стола, достала оттуда потрепанную тетрадь.       — Маргарет Рид, — Джошуа обернулся на Киллиана.       Он помнил их разговоры. Рассказы судмедэксперта о семье. Маргарет и Роберт Риды — его мать и отец. Но это же невозможно. Немалую часть своего больничного, пока Джошуа был в нескончаемых разъездах, Киллиан проводил с матерью. И её состояние с каждым днем становилось все хуже. Она не узнавала сына. Не понимала, что стены, окружающие её — не дом. Она слабела, почти перестала есть и много спала. Её боль становилась болью Киллиана. Они оба знали, что приближается та, прогнать которую невозможно. И всё, что оставалось делать — ждать, каждую возможную минуту наполняя воспоминаниями.       Если только она не была похожа на Альберта Рида больше, чем его собственный сын.       Джошуа вернулся к Киллиану и, сев рядом, взял его за руку. Холодные пальцы дрожали. В голубых глазах стало как будто еще больше тоски. Джошуа склонился и поцеловал его в висок. Плевать, что подумает об этом Лиз.       — Что-нибудь узнал? — Джошуа запоздало подумал о том, что Киллиан сам спросил у Лиз, кто забрал его дедушку, и знает, что неизвестный прикрылся именем его матери.       — Ничего, — он не мог отпустить пальцы Киллиана, делясь с ними своим теплом. — Я подумал, может перевезем твою маму к нам?       — Зачем? — Киллиан отстранился. Джошуа надеялся только, что Киллиан примет это за заботу, а не очередные подозрения. Может, Джошуа все-таки параноик, который прикрывается работой? Ему было так стыдно перед Киллианом. Потому что тот видел его насквозь.       И всё равно не убрал своей руки.       — У мамы официальный диагноз. Это просто невозможно, Джошуа.       — Знаю. Прости.       Должно быть ему наложили на глаза повязку, иначе как объяснить, что он ничего не видел? Весь мир погрузился в темноту. Или он умер? О, как Джошуа хотел этого сейчас. Лекарство парализовало его тело, но не мысли. Киллиан. Был в этом чертовом доме. Не успел или не смог выбраться. Это казалось невозможным. Точно нет. Джошуа никогда не поверит в это. Всё просто не могло так закончиться.       Маяк погас. Столкновение корабля со скалами теперь было неминуемым. Нужно только дождаться.       — Мистер Рид, вы вовремя.       Киллиан подобрал для своей мамы хорошую клинику. Должно быть, лучшую из возможных вариантов. Персонал приветливо улыбался. Комфортная температура. Вкусно пахло выпечкой и совсем немного лекарствами. В коридорах звучали голоса, иногда даже смех.       Комнату миссис Рид можно было назвать скромной. Большую ее часть занимала кровать — должно быть удобная, с идеально белым постельным бельем. В углу был подвешен телевизор, под ним на журнальном столике небольшая стопка книг и два пульта. Рядом с кроватью было кресло, на подоконнике несколько горшков с цветами.       — Киллиан, милый, ты пришел, — в голосе миссис Рид звучала улыбка. Она протянула руки к сыну, и Киллиан осторожно обнял ее. Джошуа, оставшийся в стороне, не сдержал улыбки.       Хотя… вроде он говорил, что миссис Рид уже никого не узнает? Джошуа зажмурился, отмахиваясь от подкрадывающейся паранойи.       — Как ты себя чувствуешь? — Киллиан не стал садиться в кресло, а устроился на краю постели, не выпуская руки матери. Маргарет продолжала глуповато улыбаться и смотрела на сына, как на какое-нибудь произведение искусства, лишь по нелепой случайности оказавшееся в ее руках.       — Приходил твой папа, — Джошуа хотелось, чтобы она перестала улыбаться. Потому что её лицо, её слова приносили Киллиану боль. И за это он начинал её ненавидеть. — Он скоро заберёт меня…       — Нет… — в голосе Киллиана было только бессилие. Джошуа зажмурился, но даже в полной темноте видел, как миссис Рид хлопает глазами. И продолжает улыбаться. Её пальцы коснулись щеки сына, невесомо погладили кончик его носа.       — О тебе ведь есть кому позаботиться? — Киллиан кивнул одновременно с тем, как Джошуа открыл глаза.       Он никому не давал слова. Никаких обещаний и клятв. Но это всё равно не давало ему права терять Киллиана.       Они продолжали отдаляться от дома Ридов, но Джошуа всё еще чувствовал кожей жар огня. Никаких ожогов снаружи. Но внутри одни лишь угли. Джошуа хотел, но не мог скинуть руки врача, лежащей на его груди. У него просто не осталось сил.       — Полюбуйся…       Он допивал кофе, когда Киллиан вернулся с почтой. Счета, какая-то реклама и конверт, содержимое которого судмедэксперт бросил на стол перед ним.       Фотографии. Освещение отвратительное. Так много цветов, и все равно так мало света. Похоже на… клуб? Джошуа раньше бывал в похожих. Не в их маленьком Каунсил-Блафс, конечно. Открыть такое здесь было бы заведомо провальной идеей.       На диване из красной кожи сидел Джошуа. Вроде. Во всяком случае очень похож — те же светлые волосы, даже куртка его. Может, старая фотография? Если он и был в месте подобном этому, то очень давно. Еще до того, как Киллиан стал центром его Вселенной.       Нет. Джошуа ошибся. И он понял это не только по недовольному лицу Киллиана. Куртка. Она новая. Киллиан ему её и купил.       На фотографии был не только Джошуа. Парень, черты лица которого были размыты, сидел на его коленях. Хотя возможно это была девушка с короткой мальчишеской стрижкой? Не исключено. Они буквально пожирали друг друга, забыв, что вообще-то находятся в общественном месте. В положении их тел скользил секс. С хорошей фантазией не составляло труда представить, что последовало за этим поцелуем. В грязной кабинке мужского туалета. В лучшем случае — на заднем сидении машины. В самом нереальном — в каком-нибудь мотеле.       Джошуа поднял глаза на Киллиана и отпустил смешок. Что ему делать? Начать оправдываться? После стольких ночей, когда пропадал не пойми где.       — Это не я, — неуверенно начал детектив, — точнее может и я, но фото все равно сфабриковано. Могу отнести на экспертизу, там подтвердят.       Джошуа видел, что Киллиан пытается, но не может поверить ему. Может, все из-за того взлома? Точнее из-за того, что Джошуа так и не рассказал ему правду, а узнал всё Киллиан от Патрика? Или потому что весь образ жизни Джошуа у любого адекватного человека не вызывал доверия?       Киллиан выдохнул и на минуту прикрыл глаза.       — Обойдемся без экспертизы. Я… верю. Давай просто забудем.       Киллиан потянулся за фотографией, но Джошуа увернулся. Ну уж нет, он разберется, кто и зачем это сделал. Если понадобится, побывает в каждом известном и неизвестном ему ночном клубе. То, как решительно был настроен детектив, не понравилось Киллиану. Лучше бы тогда Джошуа прислушался к его попыткам переубедить его.       Эгоцентричный параноик.       Он действительно побывал в нескольких клубах Омахи. Нашел тот, в котором был сделан фон. Но бармен честно признался, что через него проходит слишком много людей, чтобы с уверенностью сказать, бывал ли здесь Джошуа хоть когда-нибудь. Или Патрик.       Тем вечером Джошуа вернулся к пожару и смерти.       Лекарство отпустило, но Джошуа по-прежнему не мог пошевелиться. Продравшись через тяжесть, склеившую ресницы, детектив уставился в потолок, прямо посередине которого засохло пятно, желтое по контуру. Лампочка горела тускло, почти не давая света. Глаза болели, и Джошуа зажмурился на минуту.       Он не мог увидеть этого, но понял, что связан. Что-то крепко привязало его к железному каркасу кровати. Стоило Джошуа дернуться — это впилось еще сильнее, словно жгут, не давая крови пробиться к онемевшим конечностям.       В замке повернулся ключ, и детектив напрягся. Он продолжал держать глаза закрытыми, и только слышал, как кто-то — по крайней мере трое, — вошли в комнату.       — Ослабьте ремни.       Сначала Джошуа почувствовал укол — поначалу безболезненный, уже через мгновение он отозвался сотней загнанных прямо в мозг игл. Джошуа закричал, дернулся, пытаясь убежать от этой боли. Если бы ему в этот момент предложили отрезать голову, он бы без раздумий согласился. Лишь бы эта боль прекратилась.       Горячее дыхание обожгло ухо. В контраст ему чья-то холодная рука легла на лоб, хоть немного, но все-таки облегчая страдания.       — Все хорошо, Джошуа, — детектив не задался вопросом, откуда этот человек знает его имя. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме боли. Даже смог забыть, что навсегда потерял Киллиана. Что вообще этот человек был в его жизни. — Тебе нужно отдохнуть. Потом мы поговорим.                     * * *              Киллиан проснулся от чувства тревоги, колотившейся изнутри зашкаливающим пульсом. Он опустил босые ноги на пол и сразу почувствовал исходящий от него жар. Огонь был близко. Буквально за дверью.       Телефон лежал на тумбочке, но был полностью разряжен. Киллиан выругался сквозь зубы. Черт, где зарядка? Его медленно накрывала паника, так что он закрыл глаза и выдохнул. Еще есть время. Он выберется.       Половина кровати Джошуа была холодной. Он так и не вернулся. Может, искал того, кто оклеветал его. А может, снова изменял. Киллиан верил в его невиновность. Но не на все сто процентов. Джошуа есть Джошуа. И даже если он изменился, ничего не мешало вернуть всё обратно. Рост и регрессия — части одной медали.       Киллиан постарался как можно осторожней открыть дверь, ведущую в гостиную. Огонь охватил пока только половину комнаты, но распространялся слишком быстро. Он был неукротим и вызывал только страх. Это не угли, по которым можно пройти, проглотив боль. Языки пламени обжигали на расстоянии. Забирали жизнь у всего, что вставало у них на пути.       Но Киллиан все еще мог пробраться к двери и спастись. Если бы не последовавший со спины удар. Расплывающимся от боли сознанием, он уцепил знакомое лицо, склонившееся над ним. И сразу узнал.       Этот человек был с Ребеккой в тот вечер в переулке. Он мерзко улыбался, продолжая держать в руках все, что осталось от вазы. Ее осколки на полу ловили языки пламени, медленно приближающиеся к жертве, знающей, что не спасется.       — Жалеешь, что выжил в прошлый раз, урод?       Прежде чем уйти, отчим Ребекки ударил Киллиана по лицу тяжелым армейским ботинком. Кровь металлическим привкусом отозвалась во рту. Киллиан попытался встать, но в голове как будто разорвались снаряды. Даже фокусироваться на чем-то было невероятно сложно. Второе сотрясение за год — даже не врач бы понял, что это не очень хорошо. Но Киллиан не мог думать об этом. Ему было нужно выжить.       Он преодолел боль и головокружение, только чтобы снова упасть, сделав лишь пару шагов. Альберт бы назвал его слабаком. Хотя как знать, может он был одним из тех, кто приложил к происходящему руку.       Огонь был уже близко. Киллиан чувствовал его также отчетливо, как и кровь, застилающую глаза. Он зажмурился и оказался в темноте. Киллиан не привык надеяться на помощь, но сейчас очень хотелось, чтобы как по волшебству появился Джошуа. Его единственная надежда. Тот, кто пытался защитить и спасал его весь этот год. Еще один самый последний раз.       В легкие набились гарь и дым. Дышать становилось все сложней. Как и двигаться. Киллиан лежал, растворяясь в собственных рваных вдохах. Пламя приближалось, раздирая надежду на кусочки. Джошуа не придет. Их история закончится здесь.       А он даже не сказал, что любит его.       Киллиан думал, что просто потерял сознание, но, кажется, все-таки умер. Ночная прохлада ласкала разгоряченную кожу. Свежий воздух заполнял легкие. У него все еще ужасно болела голова, но по крайней мере он был далеко от огня. Неужели Джошуа все-таки успел?       Киллиан медленно открыл глаза. Его усадили в машину. Двери были открыты. Кто-то широкоплечий курил, присев на капот. Он обернулся, и Киллиан, вышедший из автомобиля, узнал Патрика. Сначала он подумал, что зрение, а может и мозг, обманывают его. Слишком сильно ударился головой. Но это был Патрик. Он потушил сигарету и подскочил к Киллиану, удерживая того за плечи.       — Как самочувствие? Кто-то нехило так проехался тебе по лицу. Наверняка, нос сломан.       — Что происходит? Ты вытащил меня? — Патрик кивнул. Он не выглядел гордым за совершенное. Даже не улыбнулся.       — Только не здесь. Мы снимаем квартиру на окраине Омахи, там безопаснее. Поехали.       Киллиан не успел возразить, потому что Патрик запихнул его обратно в машину, а сам сел в водительское кресло. Утробно заурчал двигатель. Держать глаза открытыми все еще было трудно, поэтому Киллиан закрыл их, проваливаясь в темноту.       — Надо позвонить Джошуа.       — Когда доберемся до дома.       Патрик был непреклонен, а у Киллиана не было сил противиться ему.