Вскормленная ненависть

      Первым, с чем встретился Киллиан, выходя из ванной комнаты — укоряющий взгляд Патрика. Детектив как будто знал обо всём, что он делал за его спиной, но почему-то деликатно молчал. В его движениях, голосе, глазах — во всем скользило сочувствие. Киллиан вытер тыльной стороной ладони рот и вернулся в комнату. Патрик присоединился к нему несколько минут спустя.              — Неважно выглядишь, — Киллиан в ответ лишь дернул головой. Лекарства не справлялись с болью. Тошнота не проходила. Только сон, его густая теплая темнота, стеной вставали между Киллианом и болезнью. В эти короткие часы он переставал чувствовать вообще хоть что-то, и это было спасением. — Точно соблюдаешь постельный режим?       — Спрашиваешь у человека с медицинским образованием?              Патрик знал, что ему врут. У него всегда была отменная интуиция. В минуты опасности мурашки покрывали спину и что-то застревало в горле, не давая дышать. В минуты озарения Патрик чувствовал непривычную легкость во всем теле. Внутри все бурлило. Сердце билось так быстро, но то была не болезнь, а самое приятное ощущение, которое только можно испытать. Именно оно подсказывало, что Патрик на правильном пути. Ложь — чужая или своя — оставалась на руках липкой грязью. Избавиться от нее можно было только одним способом. Честность, подобно мечу в руках героя, могла обезглавить чудовище, оставив от него лишь запачканную в крови одежду. Воспоминания, которые будут напоминать о себе лишь по ночам и в минуты одиночества.              — Надо поговорить, — Киллиан поднял на него голову. Неожиданный порыв Патрика сбил его с толку или даже напугал.       — Ты разве не опаздываешь на работу?              Патрик, чуть опустив голову, хмыкнул. Когда это он приходил вовремя? Ничего страшного, если ненамного опоздает. Капитан закроет на это глаза. Лучше он потратит десять минут на то, чтобы рискнуть всем, что поставлено на кон.              — Это касается Джошуа? — Патрик не мог не чувствовать укол вины, когда смотрел на Киллиана в минуты, когда тот говорил или думал о Джошуа. Столько любви. Столько боли. Кажется, Патрик мог увидеть, как в кристально-голубых глазах зарождается порожденное тревогой безумие.       — Нет. Это касается тебя. И меня, — как хотелось сесть рядом. Дотронуться до плеча Киллиана. Не думать о том, что через минуту друг будет смотреть на него как на чудовище. Патрик лишь надеялся, что Киллиану хватит ума понять, что Патрик делал это, чтобы сохранить будущее светлым.       — Я заинтригован, — немного саркастичный комментарий вырвал детектива из своих мыслей. Оказывается, решиться сказать правду даже сложнее чем соврать. Молчание, к которому он прибегал раньше, действительно было самым простым решением.       — Помнишь тот день, когда я исчез? — Киллиан хмыкнул. В тот день все, что могло, пошло не так. — На тебя напал Культ…       — Я догадался, — Киллиан оборвал его так жестко, что Патрик едва удержался, чтобы не вздрогнуть. В голове короткой вспышкой пронеслась мысль: «Он всё знает. Просто ждет, пока я сам признаюсь».              Ну же, Патрик, расскажи, как всадил нож в спины друзей. И попытайся оправдаться тем, что действовал исключительно во благо. Ты ведь всегда так делаешь…              — В ту ночь ты должен был умереть, — Киллиан согласно кивнул. — Если бы не Джошуа. Он увидел твою машину и заволновался. И как я не пытался убедить его, что все в порядке, решил искать тебя.       — Зачем ты говоришь мне это? — мягко улыбнулся Киллиан, но почти сразу нахмурился и ответ взгляд. Первое впечатление оказалось ошибочным, и он понял это. Главным героем истории был не Джошуа. Он скорее преграда.       — Я направил Джошуа по ложному следу, а сам пошел в переулок, потому что знал, где ты. Потому что была договоренность… — Киллиан переборол себя и все-таки взглянул на Патрика. Тот выглядел пристыженным, но насколько искренним это было? — Я позволяю им очистить город от грязи, а они дают мне то, о чем я всегда так мечтал.       — Грязь — это я? — Киллиан буквально выплюнул эти слова. Господи, как ему хотелось спрятаться за безэмоциональностью, но он был ранен, а для этого требуется гораздо больше сил, чем кажется.       — Нет. То, что внутри тебя. Мне казалось, тебе уже нельзя помочь. А после того, как ты заразил этим и Джошуа, я разозлился.       — Гомосексуальность не болезнь, — прошипел Киллиан. — И это не передается воздушно-капельным путем.              Он сам не заметил, как оказался на ногах. Только усилившаяся тошнота и вернувшееся головокружение остудили кипящую в нем злость. Киллиан схватился за край тумбочки, чтобы не упасть. Патрик смотрел со стороны, не решаясь подойти. Знал, что любая попытка помочь будет пресечена. А ведь он еще не рассказал самого ужасного.              — Зачем ты пошел в переулок? — Киллиан тяжело опустился на кровать и закрыл глаза.       — Чтобы удостовериться, что ты уже мертв… — Патрик сглотнул. — В противном случае закончить начатое.       — Но я жив, — Киллиан посмотрел на него как будто с издевкой. Он злобно прищурил глаза. — Духу не хватило?              Не успел…              — Пришел Джошуа.       — Зачем тогда спас из пожара?       — Потому что понял, что ошибался.              Патрик прикусил язык. Не стоит больше ничего говорить, вдруг еще взболтнет лишнего. А так у Киллиана будет пища для размышлений. Он очень надеялся, что судмедэксперт придет к правильным выводам. Иначе придется переходить к плану Б. А Патрик этого очень не хотел.              — Прости меня, — вместо ответа Киллиан лишь покачал головой. На его щеках проступил нездоровый румянец. Он коснулся ими костяшками пальцев, будто желая охладить.              Патрик вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Жаль, что на ней нет замка. Он надеялся только, что три на входной двери остановят животный инстинкт, нашептывающий Киллиану, что надо бежать от того, кто пытался его убить. Не оглядываясь.              Мэй вышла его провожать. Она застегнула молнию на куртке и обняла Патрика. Теплее обычного, Мэй вернула его веру в то, что все будет хорошо. Он отстранился и, подцепив ее подбородок пальцами, коротко поцеловал в губы.              — Приняла витамины? — Мэй лишь кивнула. — Умница. Присмотри за Киллианом. Буду поздно.              Патрик не врал. Ему на сегодня предстояло еще так много дел. И первым пунктом в длинном списке было убедиться, что никто не собирается искать Джошуа.              Капитан собрал его новую команду у себя в кабинете. Было странно, что теперь их не двое — Патрик и его напарник. Теперь у него было в подчинение целых пять людей. Капитан начал с представления каждого.              — Хелен Ласло. Криминалист.       — Наслышан, — дружелюбно улыбнулся Патрик, на что Хелен лишь фыркнула. Детектив, с которым Патрик пересекся у кабинета начальника вчера, взял ее за руку, пытаясь успокоить.       — Стивен Бакли. Отдел розыска без вести пропавших, — заметив в глазах Патрика немой вопрос, капитан поторопился объясниться. — Он был напарником Парсонса, пока ты был на важном задании, — так Патрик узнал, что капитан решил скрыть факт самовольной отлучки своего любимого сотрудника. Он польщенно улыбнулся, но поспешил скрыть улыбку за кашлем. — Он кое-что знает о Культе. Вместе с Парсонсом обнаружил захоронение на старой ферме… Также как и Кристиан Вэбб. К сожалению, он не сможет присоединиться к твоей команде, много работы.              Что-то в его словах напрягло Патрика. А еще реакция Вэна на них — он опустил глаза и вздохнул так грустно, будто они собрались не в кабинете капитана, а на похоронах. Видимо, дело было не в работе. Просто Крис не захотел сотрудничать с Патриком.              Еще двое были из убойного отдела. По словам капитана проработали здесь почти десять лет, но Патрик не знал даже их имена. И запоминать не собирался. Еще один — Седрик Гувер — тоже из криминалистического отдела. Они переглянулись с Патриком и кивнули друг другу так, будто впервые виделись. На лице криминалиста проскользнула змеиная улыбка. Хелен, при его упоминании, закатила глаза.              — Итак, вы находитесь в полном подчинении Патрика и обязаны выполнять любой его приказ так, словно его отдал я. Всем всё понятно?       — Так точно, сэр, — толи в шутки, толи в серьез отрапортовал Вэн.       — И еще кое-что. Парсонс, если, конечно, соизволит появиться, тоже присоединится к команде.              На этом собрание было окончено.              Вэн ждал Патрика в коридоре. Он отлип от стены и нерешительно улыбнулся, преграждая ему дорогу. Патрик изобразил на лице крайнюю степень заинтересованности.              — Мы с Хелен отследили сигнал от телефона Джошуа, — Патрик кивнул, давая понять, что внимательно слушает. Под ребрами зашевелился страх. — Последние пару дней он постоянно перемещается от одного отеля к другому, все отдаляясь от Каунсил-Блафс. Пока Джошуа не уехал слишком далеко, я хотел попытаться встретиться с ним и поговорить. Можно?       — Сейчас?       — Вдруг он снова уедет? — Патрик снова кивнул, словно соглашаясь.       — Ты прав. Конечно, езжайте.       — А ты… с нами не поедешь? — единственное, что в Вэне было красивым, по мнению Патрика, были глаза. Не тот блеск, заражающий окружающих, нет. Просто цвет красивый. В остальном Патрик не назвал бы его даже симпатичным. Удивительно только, что такая женщина как Хелен в нем нашла.       — Давай съездим. Я за рулем.              Хелен выглядела удивленной, увидев, как Патрик выходит на парковку следом за Вэном. На ее лице было написано, что, если бы они поспорили, прямо сейчас она должна была бы детективу десятку. Патрик задержал взгляд на ее остром подбородке, скользнул ниже, к тонким ключицам. Ну до чего непозволительно глубокий вырез. Хелен кашлянула, привлекая его внимание.              — Глаза у меня выше.              Вэн, который уже сменил подобие гнева на милость, перевел взгляд с одного на другую. Где-то он это уже встречал. Точно. Крис и Джошуа абсолютно также недолюбливали друг друга в начале знакомства. Зато потом вроде даже смогли подружиться. Во всяком случае Вэн на это надеялся.              А если и не подружиться, то хотя бы ужиться. Может и эти смогут?              — Куда направляетесь? — из машины, на ходу надевая темные очки, вышел Крис. Он улыбнулся Вэну, остальных же смерил равнодушным взглядом. Совсем коротким Хелен, чуть дольше — Патрика.       — Хотим поговорить с Джошуа. Он в одном из отелей… — Крис оборвал его небрежным жестом руки.       — Мне правда неинтересно, куда этот хорек подевался. Привет от меня этой наглой морде можешь не передавать, — Патрик поймал его взгляд. Ему хотелось, чтобы то, что сказал Крис, было правдой. Что ему плевать на Джошуа.       — Мм, — Вэн разочарованно передернулся, но смог выдавить запоздалую улыбку. — А ты чем занят?       — Новое дело. Ищу кое-кого.       — Да? Ну, удачи, — Хелен прильнула к Вэну и переплела их пальцы. — Нам надо поторапливаться.              Тот согласно кивнул. Крис, оставшийся на парковке, проводил их машину взглядом. Джошуа отсиживается в затхлом отеле? Что-то ему не верилось. Проверять версию Вэна он не видел смысла. Нужно было отрабатывать свою. Правда для этого придется ехать в Омаху.              Вэн смотрел на силуэт Криса через зеркало заднего вида до тех пор, пока тот не скрылся из виду. Случайно встретившись с его грустными глазами, Патрик поймал себя на мысли, что хочет обнять этого парня и утешить. Ну до чего же уязвимым он казался.              Ребекка бы назвала его жалким. Ей не нравилась доброта — она считала ее проявлением слабости. Фальшиво улыбаться — пожалуйста. Но пытаться помочь и поддержать, даже когда сам искалечен — должно быть ты прогуливал уроки биологии в старшей школе. Теория Дарвина и все дела.              Удивительно, насколько Ребекка была начитанной. Патрику, к своему огромному сожалению, пришлось признать, что с ней интересно. Понятно, чем Ребекка смогла околдовать Кэт. С ней можно было говорить о чем угодно. От философских трактатов до розовой маечки, которая прошлым летом была на пике моды. Только вот сделала её такой далеко не жажда знаний. Лишь одиночество. И злоба.              Хелен, устроившаяся на заднем сидении, пыталась дозвониться до Джошуа. На третьей, или может пятой попытке она напряглась и даже как будто подпрыгнула от радости. Но очень быстро широкая улыбка сменилась густым красным смущением. Хелен отбросила телефон и, достав из сумки бутылку воды, сделала несколько больших глотков.              — Что такое? — Вэн обернулся к ней.       — Джошуа снял трубку, — Хелен поджала губу и отвернулась к окну, — скорее всего случайно. Всё, что я услышала — одни похотливые стоны. Развлекается с кем-то. Патрик хохотнул. — Вполне в духе Джошуа. — Нет, — Патрик не ожидал, что Вэн может звучать так резко. Сталь добавила его мелодичному голосу особой красоты. Он нахмурился и перевел суровый взгляд с Патрика на Хелен. — Он бы так не поступил с Киллианом. Вот, что не давало Патрику покоя. То, как Крис прошлым вечером отзывался о Джошуа. То, каким равнодушным он хотел показаться сегодня. Лжец.       — Этому наверняка найдется логичное объяснение, — Вэн все еще смотрел на Хелен, чья краснота практически сошла, снова сделав ее красоткой из нуарных фильмов. — Не будем делать поспешных выводов, пока не поговорим с ним.       — Да будет так, — по театральному энергично подвел черту Патрик. За всю дорогу больше никто не проронил ни слова.              Они были на месте после полудня. Солнце так пекло, что Патрик предпочел оставить кожаную куртку в машине, а Вэн надел кепку, пряча от солнца чувствительные глаза. Хелен поморщилась и, оставив мужчин позади, первой направилась к дверям. Патрика подначивало узнать у Вэна, к какой магии он прибегнул, чтобы влюбить ее в себя, но он сдержался.              В маленьком холле вовсю работал кондиционер, и уже за это Патрик дал бы ему пять звезд. Он лениво развалился в одном из пошарпанных кресел, пока Вэн и Хелен выпытывали у консьержа такую нужную информацию. Только вот привратник никак не хотел делиться секретами своих постояльцев. Он сурово качал головой, и даже невинная улыбка Вэна или томный взгляд Хелен не могли пронять его.              Пока за дело не решил взяться Патрик. Неторопливо подойдя к ресепшену, детектив достал из кошелька пару сотенных купюр и протянул консьержу. Сперва изобразив на лице крайнюю степень возмущения, тот все-таки просчитал выгоду, которую получает, и спрятал деньги под стойкой.              — Человек, подходящий под ваше описание, поселился в семнадцатом номере, это на втором этаже. Но он не один, и они… довольно шумные.              Вэн, непонимающе прищурившись, уже было хотел узнать подробности, но Хелен схватила его за руку и, поймав его взгляд, покачала головой. Патрик проглотил смешок. Ну, до чего милые. Идеальная парочка, понимающая друг друга без слов. Он отсалютовал консьержу и направился к лестнице.              За дверью с изящными цифрами «один» и «семь», выкрашенными под золото, слышался смех и голоса. Один из них с большой натяжкой можно было даже принять за голос Джошуа. Патрик, коротко оглянувшись на спутников, деликатно постучал. Фирменный тройной.              Голоса моментально стихли, а через минуту дверь открыл голая по пояс девица. Брюнетка с пронзительными голубыми глазами и аккуратным пухлым ротиком, который все равно не был столь же манящим, как ничем не прикрытая грудь. Хелен, ахнув, закрыла ладонью глаза Вэна, случайно смахнув с него очки. Патрик улыбнулся красавице, смотревшей на него немного с опаской, немного с интересом.              — Привет. Можно поговорить с твоим спутником? — Брюнетка посмотрела через плечо на кровать. Там, в ворохе одеял, мелькала знакомая светлая макушка.       — Не-а, — она облизала губы. — Он сказал, что вы все его, цитирую, достали нахрен.       — Пожалуйста, — Патрик умел быть обаятельным. И очень-очень убедительным. Но не в этот раз. Брюнетка, накрутив шелковистую прядь на палец, хихикнула.       — Если только не решите присоединиться к нам, — она бросила взгляд на Вэна. — Будет весело.       — Не в этот раз.              Решимость Хелен могла все испортить. Патрик, поймав ее за талию, отодвинул от двери, в которую она уже собиралась войти, и загородил проход. Брюнетка, чуть склонив голову, изучала его сильную спину и улыбалась.              — Давайте я сам поговорю с Джошуа. Мы как-никак лучшие друзья.       — Нет. Пора заканчивать этот цирк. Выставить эту пигалицу и вправить мозг Джошуа. Это безумие какое-то, — несмотря на грозно сведенные брови, голос Хелен подобной решимостью не отличался. Словно ища поддержки, она посмотрела на Вэна. Но тот покачал головой.       — Патрик прав. И отчасти я понимаю, почему Джошуа себя так ведет… Лишнее давление ни к чему.              Хелен, закатив глаза, отвернулась от них и направилась к лестнице. Бросив умоляющий взгляд на Патрика и одними губами пожелав ему удачи, Вэн двинулся следом за ней, почти переходя на бег, чтобы догнать.              Брюнетка похлопала Патрика по плечу, и тот обернулся, рассматривая миниатюрное подтянутое тело. Оставалось только догадываться, что скрывается за этой явно надетой наспех короткой юбкой.              — Пойдем…              Она потянула его за собой.              Вэн нетерпеливо дергал ногой, то и дело возвращая взгляд на лестницу. Патрика не было уже час. Или два? Хелен лениво потягивала лимонад из бутылки.              — А мы могли бы снять номер и заняться чем-нибудь… поинтереснее.              Ей нравилось вгонять его в краску, другого объяснения просто не было. Поймав его возмущенный взгляд, Хелен рассмеялась и, потянувшись, чмокнула в нос. Вэну было хорошо с ней. Спокойно. Он даже не мечтал, что когда-нибудь сможет хотя бы просто находиться с ней рядом. А о большем даже не думал. Но теперь, когда они были вместе, счастье не спешило разливаться по венам, а сердце бешено стучать. Вэну нравилось видеть улыбку Хелен. Особенно, когда он сам дарил её. Но не больше.              Ему нравилось быть ее другом. Он любил их долгие разговоры по ночам, из-за которых весь следующий день чувствовал себя амебой. Но не было электрического разряда, который всегда ассоциировался у Вэна с истинной любовью. Столкновение двух душ, созданных друг для друга, не будет похоже на стыковку космических кораблей. Скорее оно будет подобно притяжению двух магнитов, на бешеной скорости, громко, так, что потом никакая сила не отнимет их друг у друга.              Это было одной из причин, по которой Вэн хотел скорее встретиться с Джошуа — поделиться с ним мыслями, спросить совета. Больше никто не мог ему помочь.              — О чем думаешь? — Хелен ласково прикоснулась к его щеке холодными пальцами. Сколько бы он не пытался их согреть горячим дыханием, ничего не выходило. Хелен словно была соткана изо льда.       — О Джошуа. Странно, что я так быстро привязался к нему? — Хелен покачала головой.       — Есть в нем что-то… притягательное, — Вэн под ее пальцами дернулся, но не отстранился. — Я имею в виду, как человек. Это внутри него. Вибрация, которая передается и тебе. Темное и манящее. Когда кажется, если копнуть глубже, проберешься к свету. Хотя не знаю, чего хочется больше, погрузиться в эту тьму или наконец увидеть рассвет.       — Говоришь так, будто влюблена в Джошуа, — хмыкнул спускающийся с лестницы Патрик. Вэн вскочил с дивана и словно попытался заглянуть ему за спину.       — А Джошуа…       — Еще не готов вернуться. И пусть его маленькое приключение останется между нами?       — Имеешь в виду, чтобы мы не говорили Киллиану? — Патрик кивнул.              Именно так. Ни слова Киллиану. Иначе он разгадает его ложь и придет в ярости. Потому что ненависть уже в нем. Осталось только взрастить ее семена.