Вскормленная ненависть

             В полицейском участке происходило черти что, и Крису это определенно не нравилось. Сначала вернулся напыщенный всеобщий любимчик Патрик Колдуэлл, искренне полагающий, что мир крутится вокруг него. Одновременно с этим Джошуа, будто поменявшись с напарником местами, исчез со всех радаров. Крису не хотелось признавать, но он переживал за него. И странное поведение капитана. Нет, серьезно, он просто решил закрыть глаза, что один из его детективов пропадал непонятно где, а потом объявился как ни в чем не бывало и мутит воду? Может, конечно, Крис просто подцепил паранойю от Джошуа, но почему-то ему начинало казаться, что капитан встал не на ту сторону.              И не только он. Как будто все это время скрывающиеся в темноте, начали выползать те, чьи лица Крис узнавал с трудом. Нет, он был знаком с этими людьми, некоторым просто жал руку, с кем-то когда-то пропустил по стаканчику в Астерии. Но они изменились. В их взгляде появилось нечто пугающее, их голоса стали громче, речи — призывней. Как будто готовилось то, во что был посвящен лишь узкий круг избранных. То, что прольет реки крови, как когда-то предрекал Джошуа.              Под гудение машин за ним, похожее на возмущенные недовольные крики, Крис выжал педаль газа и повернул направо. Омаха. Он был здесь всего пару раз в своей жизни — первый раз после долгих уговоров Катарины, лучшего друга и той, чьи прикосновения были способны убаюкать даже самую сильную боль. Как жаль, что он не успел познакомить их с Вэном. Второй раз Крис приехал в Омаху на ее похороны — именно здесь по настоянию родителей Катарина обрела вечный покой.              Возвращаться в смутно знакомый город, к тому же наполненный печальными воспоминаниями, не хотелось. Но пришлось. По необъяснимому стечению обстоятельств только здесь Крис мог найти того, кто мог ответить на мучившие его вопросы.              Длинное, словно размазанное по местности здание было выкрашено в ярко-красный и белый. А какие еще цвета выбрать для пожарного депо? Сразу за административным корпусом находились ангары с машинами. Сняв солнцезащитные очки, Крис неуверенно заглянул внутрь.              — Здесь кто-нибудь есть?              Здесь царила приятная прохлада. В лучах солнца, проникающих через узкие окна, расположенные под самым потолком, кружилась пыль. В воздухе едва ощущался запах жженой резины.              — Тебе чего? — из-под машины, в миниатюрную версию которой Крис так любил играть в детстве, представляя себя пожарным, вылез мужчина. Увидев его усы, Крис едва сдержал смешок. Такие черные, густые, как две мыши, заснувшие в подносовом желобке. Мужчина смотрел беззлобно, даже дружелюбно. Не хватало только гостеприимной улыбки.       — Привет. Мне нужен кто-то, кто тушил жилой дом в Каунсил-Блафс, — мужчина напрягся и нахмурился. Усы зашевелились вместе с бровями. — Примерно неделю назад.       — Припоминаю, кто-то из ребят говорил, что их заставили тащиться в такую даль. Довольно бессмысленно, — Крис согласно кивнул. — Они только отпахали смену и собираются домой. Если подождешь тут, может кого и застанешь.              Мужчина вернулся к своей работе, а Крис, опершись спиной на дверной косяк, достал из кармана телефон. Ему очень хотелось позвонить Вэну, но Крис удерживал эти порывы на прочной короткой цепи. Личная жизнь напарника окрасилась в нежно-розовые тона. Конфетно-букетный период, долгие переглядки и бессонные ночи. Крис должен дать ему насладиться этим и не быть навязчивым. Плевать, что хотелось совсем другое — взять за руку и увести прочь, никогда не отпускать, сделать своим. Крис даже фыркнул — да он собственник каких поискать. Но ради Вэна его эгоистичные мечты останутся неисполненными.              — Эй, парнишка, — мужчина закончил с машиной и, вытирая испачканные руки, подошел ближе. — Твое лицо кажется мне знакомым.       — Балуетесь порно? — губы Криса сложились в тонкую ехидную улыбку. Пожарный, сначала непонимающе замерев, понял, наконец, шутку и громко рассмеялся.       — И что тебя так рассмешило?              Блондин. Не пепельный как Джошуа. Его волосы были словно золото. На загорелом лице россыпь веснушек. В голубых глазах улыбка и щепотка интереса. Он зевнул и потянулся, подставляя лицо солнцу.              — Да отжег тут один. Кстати, это ведь ваша команда тушила пожар в соседнем городишке? Говорит, вы нужны ему.       — Всего пара вопросов, — склонив голову, Крис улыбнулся. — Не окажешь услугу?       — Если угостишь завтраком. Тут за углом кафе, в котором подают просто бесподобные блины. Я Марк, кстати.              Крис пожал протянутую руку. Марк располагал к себе. Его улыбка, как будто вот-вот готовая сорваться на смех. Привычка при разговоре смотреть прямо в глаза, не отрывая заинтересованного взгляда. Он будто не слушал, а впитывал слова собеседника всей кожей. Но сколько ему лет? Двадцать? Двадцать один? Не слишком ли рано чтобы спасать чужие жизни, рискуя своей.              Если блины будут хотя бы вполовину такими же вкусными, как пропитанный сиропом и запахом теста воздух в кафе, Крис возьмет парочку и для Вэна. Они устроились за одним из столиков. Марк, дожидаясь заказа, откинул голову на спинку зеленого диванчика и закрыл глаза. Ну конечно, после ночной смены он должно быть валится с ног.              — Может, кофе? — не открывая глаз, Марк улыбнулся. Он делал это совсем как Вэн, демонстрируя белоснежные зубы.       — Ты буквально прочитал мои мысли.              До самого прихода официантки Крис не трогал собеседника, хотя очень надеялся, что тот не уснет. Но усилившийся запах блинчиков, политых сладким сиропом и с кусочком сливочного масла расшевелил Марка. Он открыл глаза и накинулся на завтрак. К большому удивлению Криса, это не выглядело отвратительно, а напротив очень даже соблазнительно. В плане аппетита, а не того, что так упорно Крис отпихивал от себя. От блинов Марк отвлекся лишь единожды, когда его телефон завибрировал. Прочитав сообщение, он с изогнутой бровью посмотрел на Криса.              — Гарри спрашивает, тебя случайно не Кристиан Вэбб зовут? — детектив кивнул, одним большим глотком допивая кофе.       — А что?              Марк не ответил, набирая сообщение. Буквально через минуту телефон снова завибрировал. Бросив взгляд на экран, Марк наигранно поморщился.              — Гарри пишет, что это не ты мне должен завтрак, а я тебе. И даже не рыпайся, — Марк непонимающе скривился, но затем, шумно выдохнув, ойкнул, — похоже последнее адресовано мне. Не рыпаться, и следовать судьбе. Так уж и быть, раскошелюсь. Тем более из тебя все равно едок так себе. Точно не хочешь блины?              Крису хотелось заткнуть его. Поцелуем, который бы перетек во что-то куда жестче. Но ему также нравилось слушать это не замолкающее бормотание. Марк, снова зевнувший, потянулся за кофе. Он больше не улыбался, а был серьезным и очаровательным, на самом деле.              — Ты спас его дочку. Гарри попросил передать тебе спасибо. Хотя он бы лично пожал тебе руку, если бы сразу узнал. Но старость, сам понимаешь, — Марк осекся на секунду. — Только ему не говори. Про старость.       — Дочку? — Крис нахмурился.       — Девочку, пропавшую в лесах Омахи, пару лет назад. Все уже с ног сбились, как вдруг появился ты в сияющих доспехах и с малышкой на руках. Довольно геройски. И может только чуточку подозрительно.       — Кажется, припоминаю.              Крис врал. На самом деле он прекрасно помнил тот день. И страх, который не отпускал, когда он заходил в дом, не надеясь увидеть ребенка живым. Но маленькая Лиз была даже не ранена. Крошечный испуганный комок, который украли у родителей и увезли так далеко от них. Мужчину, сделавшему это — педофилу-рецидивисту — дали пожизненное. В тот день Крис радовался торжеству справедливости.              — У меня тоже кое-что украли. Поможешь найти? — два взгляда пересеклись. Непонимающий зеленый и шутливый синий. — Кто-то украл мое сердце.              Крис закатил глаза.              — Как банально.       — Я не мастер, — хмыкнул Марк, отщипывая от блина кусочек. Кажется, он уже наелся, но никак не мог оторваться от любимого блюда. — У тебя вроде был ко мне разговор. Уже можешь начинать, а то, если честно, очень хочется на боковую.       — Почему вы?       — Приехали тушить пожар в чужой город? — Крис кивнул, хотя вопрос был риторическим. — Нам сказали, ваша бригада была на учениях. На самом деле времени думать об этом не было. Мы и так приехали слишком поздно. Чудом удалось не дать огню перекинуться на соседние дома.       — В доме кто-нибудь был? — Марк задумчиво посмотрел в окно.       — Лесли показалось, что он видел тело. Он отвернулся буквально на секунду, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Лесли новенький. Здорово перепугался, думал труп или около того. А что делать не знал. Но когда он обернулся, уже никого не было. Может обман зрения. Когда вокруг полыхает огонь, так бывает. Преломление света или что-то типа того. — Марк горько улыбнулся. — Почему ты спрашиваешь?       — Это дом моих друзей.       — О… — Марк выглядел так, будто случайно разбил чью-то дорогую сердцу вазу. — Прости за мою бестактность. Они в порядке?       — Один в больнице, его успели вытащить из дома до вашего приезда…       — Почему на твоем лице написано, что ты не очень веришь в то, что говоришь? — Крис пожал плечами.       — Просто не доверяю человеку, который сказал мне это. Скажи, там не было мужчины? Блондин. Выглядит как тот еще пижон.              Марк засмеялся, и чуть не перевернул чашку. Мило улыбнувшись встрепенувшейся официантке, он отстранился от стола.              — Прости. Еще не слышал определения точнее. Там был один, он подъехал к дому сразу за нами. Врачи увезли его.       — Там был наряд скорой? — Марк кивнул, хмурясь. Он же вроде так и сказал. — Ты случайно не помнишь номер машины?       — Конечно помню. Я ведь и приехал исключительно ради того, чтобы отвлекаться на всякую ерунду, а не пожар тушить, — в голос, неожиданно ставший едким, примешался смешок. Крис, будто извиняясь, вскинул руки.       — Действительно, довольно глупо было думать так, — Марк чуть склонил голову. Он не выглядел обиженным. Поза была расслабленной и открытой. Он с некоторой задумчивостью смотрел на Криса, скользя большим пальцем правой руки верх-вниз по чашке остывающего кофе.       — Лесли должен был внести это в отчет, если не забыл, конечно. Отличный повод без всяких подозрений узнать твой номер.              Без подозрений? Ну, конечно.              — Если хочешь не вызывать подозрения, флиртуй не так открыто, — широкая улыбка Марка подкупала. Он даже не думал смущаться.       — Это ты называешь открыто? Просто мы не были знакомы пару лет назад, я бы сразу залез к тебе на колени… или опустился на свои, — взгляд Марка скользнул под стол. Прикусив нижнюю губу, он скрыл улыбку.       — Только это очень срочно, — даже обаяние Марке не могло унять тревоги, из-за которой Криса душило учащенное сердцебиение и путалось дыхание. Словно почувствовав это напряжение, его светловолосый собеседник кивнул.       — Следующая смена только в четверг, — а это целых два дня. Сорок восемь часов бездействия. — Я загляну в депо пораньше, обещаю. Это же кайф приходить на работу и не работать. Дай мне только пару часов проспаться. Максимум день. Не всегда реагирую на будильник.              Как же Марк много говорил. И так быстро. Наверняка это было одним из способов борьбы с усталостью. Как кофе. Или свежий воздух, к которому Марк тянулся как к рукам любящей матери.              Они вышли на улицу. Крис нашел глазами машину и, уже было собираясь предложить подвезти, прикусил язык. Незачем им сближаться. Как бы Марк не намекал на то, что не против. Как бы разбитое сердце не желало отвлечься от боли.              — Ты ведь потом не занесешь мой номер в черный список? — шутливо поинтересовался Марк. Крис только улыбнулся. Он не мог ему этого пообещать. Но ведь всегда была возможность передумать.        Крис забрался в машину и, замерев, прислушался к тишине. Слишком спокойная. Такая скучная. Всего час провел с Марком, а уже не может без информационного шума. Потянувшись, Крис включил радио. Любимая песня Вэна. Бессознательно Крис тянулся ко всему, что любил его напарник. Может, не всегда разделял, но по крайней мере пытался понять.              Легок на помине. На телефоне высветился номер Вэна и его улыбающаяся мордашка. Как же напарник протестовал против того, чтобы Крис ставил именно это фото на заставку. Что-то бормотал про второй подбородок и ненавистную родинку на правом виске, которую всегда старался скрыть челкой. По мнению самого Криса это фото было прекрасно. Вэн был прекрасен. Неудивительно, что людей к нему тянет как магнитом.              — Встретимся? — напарник был расстроен. Боль и разочарование просачивались сквозь густой мелодичный голос, раскрашивая его в темные оттенки.       — Конечно. У тебя? Захвачу пиво.       — Тогда до вечера.              Крису был не в восторге, когда к Вэну приставили Джошуа. Детектив не вызывал у него ничего, кроме параноидального недоверия. Тот словно был магнитом, притягивающим одни беды. Во всяком случае издалека казался именно им. Вблизи все может и было не совсем так, но немногим оптимистичней. Но вот чего Крис точно не ожидал, так это того, что вместе с детективом из убойного отдела в их жизни появится меланхоличный криминалист, предпочитающий брючные костюмы и темно-красную помаду. Она так легко забрала у него то, что Крис так бережно охранял. Он не злился на неё. Старался, во всяком случае. Просто Крис думал, что у него еще есть время.              Спасибо, Вэну, который с появлением Хелен, не забыл про него. Вечера, которые они с Крисом проводили только вдвоем были самыми приятными и одновременно самыми трагичными вещами в жизни детектива.              Вэн встретил его в любимой клетчатой рубашке (Крис тоже любил её) и с улыбкой, не позволявшей злу всего мира сломать его. Он забрал ящик с пивом, пробубнив что-то про слишком большое количество, и посторонился, пропуская. Вэн все еще пах Вэном. Это радовало Криса, и, скорее всего, не давало его рассудку повредиться. Когда он пропахнет Хелен… Когда они станут частями одного целого… Тогда Крис признает, что для него все кончено.              Они сидели на диване. Смотрели старую черно-белую комедию. Пили пиво. Ели и разговаривали ни о чем, перепрыгивая с новостей политики на воспоминания, а с отголосков прошлого на новый сезон Американских богов. Вэну все еще книга нравилась больше, а Крису… Крису нравился Вэн. Во все остальное он без проблем мог втянуться, был бы повод.              — Нам не удалось убедить Джошуа вернуться, — Вэн сделал глоток и поморщился, но не от алкоголя, а скорее от горечи произнесенных им же слов. — Патрик пытался, но…       — Что он сказал?              Крис начал сомневаться в плодотворности проведенного дня. Мало того, что мотался в такую даль, еще и Марка дергал из-за ложных переживаний. Вдруг Джошуа и правда всего лишь свинья, а не попавший в беду друг?              — Не знаю. С ним Патрик говорил. Они же лучшие друзья как никак.       — Но вы с ним хотя бы виделись? — сомнения стали тонкими и прозрачными, будто лед, таявший под весенним солнце. Такими же хрупкими, как и доверие к Колдуэллу.       — Там была брюнетка, — Крису показалось, что лицо Вэна пошло пятнами. А нет, не показалось. Что же она такого сделала, что так смутила его напарника. — Она не пустила нас к нему.       — То есть вы не видели Джошуа, а его решение не возвращаться озвучено только его совсем неподозрительным напарником? — Вэн прикусил губу.       — Я видел его макушку…       — О, Вэн… — Крис потянулся и зажал его лицо в своих руках. Хотел поцеловать, но, мысленно дав себе затрещину, лишь стер крошку с щеки. — Ты такой наивный.              Вэн мягко отстранился, пряча глаза. Его улыбка показалась Крису нервной, будто за ней напарник пытался скрыть испуг. Он перегнул палку? Нарушил границы?              — Прости.              Тяжело поднявшись — он и не заметил, как много выпил — Крис принес из холодильника еще по бутылке. Отдав одну Вэну, детектив устроился в кресле. Вэн посмотрел непонимающе, но промолчал.              — Итак, значит вы съездили впустую, — Вэн хотел возразить, но Крис жестом остановил его. — Извини, но Патрику я не доверяю.       — Ты и Джошуа не доверял, — справедливо заметил напарник.       — Это другое. Джошуа мог угодить в паутину и утянуть за собой и тебя. А Колдуэлл эту паутину плетет. Уверен, он все подстроил. Нашел кого-то с похожей прической.       — Патрик не мог знать.       — Он же и вложил тебе эту идею в голову.       — Подсказал, — Вэн продолжал возражать, но уже не так уверенно. Он и истекающей слюной бешеной собаке предложит собственные конечности в качестве закуски. Что уж говорить о Патрике.       — Ты знаешь, что это не так.              Вэн сделал вид, что увлечен происходящим на экране, но подрагивающий подбородок выдавал его злость. Он промолчал, давая понять, что на этом разговор окончен. Его веру в людей — каждую отдельную личность — не могло сломать ничто на свете.              — Почему ты до сих пор один? — когда Крис уже думал, что оставшийся вечер они проведут в тишине, неожиданно спросил Вэн. Они пересеклись взглядами, и Крис открыл рот. Он не знал, что ответить. Что любит его с первого дня их встречи? Что ему никто не нужен? Что работа на первом месте. Вэн пересел на подлокотник его кресла, и Крис напрягся. Теперь нарушались его границы, но он это заслужил. — Есть что-то, чего ты никогда о себе не рассказывал.       — Мы столько лет дружим. Ты знаешь меня как облупленного, — попытался откреститься Крис, отпуская смешок. Вэн покачал головой.       — Кто был твоей первой любовью?              Ты. Крис всерьез думал, что с ним что-то не так, пока не встретил Вэна. Любить кого-то своего пола не так дико, как не быть способным полюбить вообще, кто бы что не говорил. Но Вэн принес в его жизнь солнце. Сам им был в каком-то смысле — грел или испепелял в зависимости от ситуации.              — Крис… — Вэн потянулся к нему и чуть не свалился с кресла, вовремя успев схватиться за его спинку. Все алкоголь, с которым оба явно перебрали. — Я тебя защекочу, если не начнешь отвечать.       — Не помню. Это было так давно.       — Это невозможно. Вот я был влюблен в Честера. Мы даже ходили за руку, пока воспитательница в детском саду не сказала, что это неправильно.       — Стерва, — срываясь на шепот, ухмыльнулся Крис. Вэн согласно кивнул.       — Я до сих помню его голубые глаза. Грустные, как у побитой собаки. И его манеру громко говорить. Мы перестали общаться еще в начальных классах, но я продолжал следить за его жизнью. Даже выбирал такие же предметы, чтобы пересекаться хотя бы в классе. Но Честер хорошо усвоил урок воспитательницы и делал только то, что считалось в обществе правильным.       — А ты нет.       — А я жду, пока мой лучший друг наконец поцелует меня, хотя у меня есть девушка. Мне кажется, это не тянет даже на приемлемое, — Крис закрыл глаза. Ему ведь это просто послышалось? Сердце так громко стучало, что заглушало собой всё вокруг. Дыхание Вэна. Шум телевизора. Глупые мысли. Целуй же, ну…       — Мы слишком много выпили.              Вэн не ответил. Когда Крис открыл глаза, тот уже сидел на диване и делал вид, будто ничего не произошло. Хотелось подорваться и уйти — казалось, только так можно спасти их дружбу, но Крис не мог даже пошевелиться. Когда Вэн был рядом, все становилось кверху ногами. Когда Страх преследовал его на работе, как ни странно, это совсем не мешало. Даже напротив, подгоняло, обостряло органы чувств, оголяло нити интуиции. Но сейчас страх стал стопором. Из-за него Крис не мог уйти, но не мог и остаться. Он просто сидел, пока Вэн не посмотрел на него устало.              — Наверное, пора спать. Пожалуй, приберусь тут завтра.              Страх никогда не мешал ему спасать других людей. Он не давал Крису спасти себя.