Вскормленная ненависть

      Вернувшись домой, Киллиан попал в самый эпицентр бури. Его спокойным островом был Крис, сидевший за столом на кухне и с презрительной ухмылкой не спускавший глаз с Патрика. Мэй готовила ужин, отвернувшись к плите. Патрик стоял с красной щекой. Злой и одновременно сбитый с толку. Паззл только начал складываться в его голове.              В квартире было слишком тихо, чтобы подумать, что всё хорошо. Скорее это было очень-очень плохим знаком.              Киллиан остановился в дверном проеме. Он поймал взгляд обернувшейся Мэй, и та покачала головой. Киллиан не успел понять, что означал этот жест. Его схватили за грудки и встряхнули. Еще мгновение назад пребывавший в трансе Патрик пришел в бешенство и перешел к решительным действиям.              — Убрал от него руки, — прошипела Мэй. Крис поднялся на ноги и закатал рукава черной рубашки. Патрик только дернулся, чуть оскалившись, и зажал Киллиана между стеной и собственным телом.       — Какого черта ты себе позволяешь? Ты здесь никто, и не имел права лезть в чужую жизнь.              Так вот значит, что произошло. До Патрика наконец дошло, что исцеление Мэй произошло не потому, что тело приспособилось к тому яду, которым он несколько раз в день пичкал его, а скорее наоборот. И в том, что его жена отказалась от «витаминов» он конечно же винил Киллиана. К слову, небезосновательно.              — Прости, что спас твою жену от твоих ошибок.              Патрик замахнулся, и Киллиан был готов принять этот удар. Но его не последовало. Крис, с таким лицом, будто ему совсем этого не хочется, выкрутил хозяину дома руку и оттащил от судмедэксперта. Мэй встала перед мужем и скрестила руки на груди. Она не улыбалась, и в ее глазах не было ничего, кроме холода и отвращения.              — Тебе лучше сегодня переночевать в другом месте. Как насчет квартиры любовницы?              Киллиан бросил взгляд на Криса. Тот лишь развел руками, пробормотав что-то, что можно было разобрать как «случайно вырвалось».              Патрик открыл рот, но почти сразу закрыл, словно передумав. Он шумно выдохнул и, покачав головой, вышел из кухни. Может, Киллиану только послышалось, но проходя мимо него, Патрик шепнул «прости». Входная дверь хлопнула. Мэй дрогнула, но осталась стоять на ногах. Обхватив плечи руками, она ушла в спальню. Киллиан поднял взгляд на Криса. Они оба чувствовали одно и то же — неловкость. Так часто случается, когда становишься свидетелем гибели семьи.              — Я побуду с ней. Иди к Джошуа.              Киллиан знал, что Крис сказал это намеренно. Потому что понимал, где сейчас хочет находиться судмедэксперт, а не где должен. Они кивнули друг другу и разошлись по комнатам.              Скинув верхнюю одежду, Киллиан залез под одеяло к Джошуа. Детектив горел, но так не хотелось его будить. В полумраке, который давала тусклая настольная лампа, Киллиан любовался его лицом, на котором скорее всего впервые за эти дни лежало что-то, похожее на маску умиротворения. Киллиан прикоснулся губами к его лбу, целуя. Действие жаропонижающего, которое дал доктор Эванс, так быстро закончилось. А он надеялся, что удастся не тревожить Джошуа хотя бы до утра. Но ситуация слишком быстро выходила из контроля.              Джошуа открыл глаза, медленно впуская в сознание реальность. Он приподнялся, и Киллиан дал ему лекарства. Неплохо было бы еще поменять постельное белье — простыни под Джошуа насквозь промокли. И переодеть. Для Киллиана эта ночь обещала быть бессонной. Но ради Джошуа он был готов бороться и с усталостью после длительной поездки и подкрадывающейся головной болью.              Ему помогло кофе. И Джошуа, с которого судмедэксперт не спускал глаз. Его спокойный сон был главной наградой.              Утром к ним вошел Крис. Потирая затекшую шею, он сел на край кровати. Джошуа выглядел немногим лучше, но по крайней мере теперь был в безопасности. Крис перевел взгляд на клюющего носом Киллиана — тот сидел в кресле, предоставив кровать в полное распоряжение Джошуа.              — Ночевал здесь? — первым задавал вопрос Киллиан. Он говорил не шепотом, но приглушенно. Лишь немногим тише обычного. Достаточно, чтобы быть услышанным.       — Случайно вырубился, — хмыкнул Крис. — Мэй кажется чудной.       — Она сложная. Как любой человек.       — Я поеду на работу. Если понадобится что-то из лекарств или еды, пиши. Привезу.       — Тебе не по дороге, — Крис пожал плечами. Он хотел уйти, но не мог, пока не был задан главный вопрос.       — Что за сделка с дьяволом? И насколько теперь все плохо? — Киллиан кажется даже улыбнулся тому, насколько взволнованным прозвучал детектив.       — Не беспокойся. Дьявол — это мой дедушка. Он не навредит мне. И я не позволю ему навредить Джошуа.       — Если что, я рядом, — Киллиан хотел сказать что-нибудь отталкивающее. Что-то, что бы оттолкнуло Криса от падения в бездонную пропасть, которую собирался разверзнуть Альберт. Но передумал. Потому что кажется Крис хотел помочь искренне. И Киллиан не имел права мешать ему в этом.       — Спасибо.              Аккуратно обняв на прощание Мэй, Крис вышел на улицу. Он уже опаздывал, а ведь ему еще нужно было вернуться в Каунсил-Блафс. Остановившись возле машины, Крис потянулся, разминая затекшие мышцы. Да уж, сон в кресле оказался не без последствий.              В спину прилетел удар. Несильный. Почти безболезненный. Крис обернулся, интуитивно зная, кого увидит. В Омахе у него не было знакомых. Кроме Марка.              — Значит-таки занес мой номер в черный список? — он не выглядел обиженным и задал вопрос с шутливой интонацией.       — Дни выдались напряженными, — Крис достал из кармана телефон и разблокировал. Действительно, давно у него не было столько пропущенных. Марк, заглянув ему через плечо, даже присвистнул.       — Теперь вижу, ты был действительно очень занят, — он сделал намеренное ударение на наречии степени. — Даже бойфренду своему не отвечал.       — У меня никого нет, — Крис спрятала телефон от любопытных глаз и посмотрел на Марка. Тот понимающе кивнул, продолжая лукаво улыбаться.       — Но от свидания отказался. Что-то тут нечисто… — Крис бросил взгляд на машину. Можно рискнуть, а там будь как будет. Действия и мысли в замкнутом пространстве иногда приобретают совершенно неожиданную форму. И хоть на время помогают отвлечься.       — Хочешь прокатиться?       — У меня смена через час. Если подкинешь до депо, буду благодарен.              Марк устроился на пассажирском кресле и, сразу же пристегнувшись, взглядом проследил за тем, как то же самое делает Крис.              — Можно? — детектив опустил глаз на пальцы Марка, лежащие на магнитоле, и кивнул. Ему даже было интересно, какую волну предпочитают пожарные.              Улица, которую они проезжали, почти стерлась из памяти, но кое-что Крис все-таки помнил. Лето выдалось таким жарким. Они с Катариной просто гуляли, когда та резко выхватила у ничего не подозревающего незнакомца сосиску в тесте и убежала в переулок. Продавец и покупатель были в шоке, но Крис привык к такому поведению подруги. Он заплатил за новую сосиску и направился в переулок, в котором мгновение назад скрылась Катарина. Она кормила с рук голодную собаку. Катарина сказала что-то про то, какими грустными у собаки были глаза. Крис же понадеялся, что ей не придет в голову забрать ее домой. Родители не отказали бы дочери, но в восторге точно не были. Их дом и так уже напоминал питомник. Катарина, наверное, была самым добрым человеком из всех, кого когда-либо знал Крис. После её смерти детектив забрал Девочку, как назвала её Катарина, себе.              — О чем задумался? — Марк, чуть ли не пританцовывающий под энергичный поп, сделал музыку тише. Крис неоднозначно пожал плечами.       — Просто сосредоточился на дороге, — как он хотел уехать из этого города и больше никогда не возвращаться. Здесь одиночество ощущалось ярче. Давно похороненные воспоминания восставали из мертвых и вонзались в плоть, заражая отчаянием.       — Итак, ты отверг меня. Почему? И придумай оправдание поправдоподобнее.       — Мое сердце занято, — Крис не знал, почему решил открыться плохо знакомому человеку.       — Это объяснение подойдет. Может поделишься? Проведем мини сеанс?       — Пожалуй, откажусь.              Остановившись у депо, Крис посмотрел на Марка. Веселый. Как будто неунывающий. Совершенно не умеющий обижаться. Интересно было бы взглянуть на него во время работы — наверняка, совсем другой человек. Он мог бы в него влюбиться, если бы не одно но… Снова разрывающее его телефон. Марк кивнул головой в сторону гаджета. Он уже собирался выходить, но медлил.              — Возьми трубку, только сначала пообещай кое-что, — Марк перегнулся через подлокотник и положил ладонь Крису на руки, — давай останемся друзьями. Обещаю, флиртовать не буду.       — Ловлю на слове, — Марк широко улыбнулся.       — Тогда позвоню тебе где-нибудь на следующей неделе. Может, зависнем в каком клубе.              Крис не успел сказать, что давно не ходит по подобным заведениям. Никогда не любил, а теперь и вовсе перерос. Но Марк уже вышел и направился в сторону раскрытого ангара. Только вырулив обратно на шоссе, Крис вспомнил о звонке Вэна. Через несколько гудков в трубке послышался его злой голос. Надо же, он сделал невозможное — вывел из себя лучшего друга.              — Ты где?       — Еще в Омахе. Долгая история. Приеду расскажу, — Вэн недовольно сопел и сбрасывать звонок не торопился. Крис поймал себя на мысли, что не перестроил навигатор, а едет по памяти.       — Патрик рвет и мечет. Говорит, вы с Джошуа пытаетесь его дискредитировать, — Крис даже закашлялся от такой наглости. Какой подлец. Пытается удержать власть над участком при помощи лжи? Первое, что он сделает, добравшись до места назначения, разрушит этот карточный домик. Второе — заедет по наглой морде детектива. Давно напрашивается.       — Его дискредитируют результаты теста на IQ. Вэн, я за рулем, мне правда неудобно говорить.              Вэн с неохотой, но согласился. Он словно боялся, что, услышав короткие гудки, потеряет Криса навсегда.              Оказавшись в кабинете, Крис закрыл глаза. Но долго пробыть в тишине ему не дали. Запах дорого парфюма — тяжелый древесный с каплей жгучего перца. Только один человек мог всерьез полагать, что ему идет этот аромат.              — Колдуэлл, убирайся, — он не собирался открывать глаза. Усталость была выше.       — Что будем делать? — видимо по-хорошему Патрик не хотел. А Крис еще пытался дать ему несколько часов купания во власти и страхе.       — С твоей раскрывшейся ложью? — Крис открыл один глаз, просто чтобы держать ситуацию под контролем. Не хотелось получить чем-нибудь тяжелым по голове. — Можешь попробовать покаяться.       — Как Джошуа себя чувствует?       — И не надейся, жить будет.       — Мы на одной стороне, — в ответ Крис лишь покачал головой.       — Его пытали током и вскрывали. А ты знал об этом и молчал. Еще и наврал Вэну с три короба.       — Это во благо, — Патрик слишком быстро сократил расстояние между ними и, опираясь руками о стол, наклонился. — Для Джошуа. Для Каунсил-Блафс. Для всех. Сейчас надо сосредоточиться на другом. Нам нужно объединиться против общего врага.              Крис даже рассмеялся. Патрик сейчас серьезно? Вместо того, чтобы признать вину и раскаяться, он пытается навешать ему лапшу на уши? Крис поднялся из-за стола и, обойдя его, остановился напротив Патрика. Придется внести в план некоторые корректировки. Ничего серьезного — простая перестановка. Карточный домик подождет.              — Надо найти Ребекку, — их сближение Патрик видимо принял за заинтересованность. — Капитан говорит, тебе нет равных…       — Как расскажешь Вэну о том, что на самом деле произошло с вашим напарником?       — Не стоит пока рассказывать о Джошуа, я думаю.              Думает. О том, как защитить собственную шкуру, а не о здоровье и безопасности друга. Они правда когда-то дружили? Или общались на удобные темы, надеясь, что никогда не выйдут на скользкий лед конфликтов.              — А что насчет Мэй? И я не о том, что ты травил ее лекарствами… — Крис осекся. Раньше он чувствовал к Патрику лишь легкое отвращение, но сейчас оно стало куда сильнее. Контролировать его было сложно, почти невозможно. Кулаки так и чесались. — и Эвы?              Может, он лез не в свое дело. Точнее, так и было. Нарушал чужие границы. Ему было плевать. Крис не мог молчать. Не после того, как видел чужие слезы и попытки найти истоки вины в себе. Мэй была похожа на многих, кого он знал. Когда обман — лишь последствие её собственных ошибок. А тот, кто прибегнул к нему — их жертва.              У всего есть причины. И у всего будут последствия. Ложь — это осознанный выбор тех последствий, с которыми, как нам кажется, мы справимся. И надежда избежать те, которые принесет правда.              — Я останусь с Эвой. Буду помогать Мэй, — Патрик говорил спокойно. Будто за одну ночь взвесил всю свою жизнь — прошлую и будущую, и всё для себя решил. Как будто даже был готов нести ответственность за свои поступки. — Или заберу ребенка. Она все равно его не хотела.              Крис понял только, что за этими словами стоит что-то очень темное. И хотя причинно-следственные связи постепенно выстраивались у него в голове, Крису все еще было трудно поверить в то, что человек мог решиться на подобное. Патрик же не…              — Ты заделал ей ребенка, а потом насильно пичкал лекарствами, чтобы она ничего с ним не сделала? — он хотел увидеть обиженное выражение лица. Пусть даже в него прилетит кулак. Но не ту ледяную безэмоциональность, с которой Патрик просто кивнул.              Удар. Одновременно с открывшейся без стука дверью. Две пары глаз, уставившихся на него. Одна — с тенью злобы. Другая — с ужасом. Вэн наверняка недоумевал, когда его лучший друг успел сойти с ума. Он влез между ними, разводя руки, чтобы занимать больше пространства. И не дать Крису убить коллегу.              — Через десять минут собрание в проявочной, а тебя, ненормальный, хотел видеть у себя капитан.       Крис успел показать Патрику средний палец прежде, чем тот ушел, хлопнув за собой дверью. За последние сутки он получил по своей физиономии уже дважды. Крис надеялся только, что его удар оставит след.              — Ты сошел с ума??? — Вэн взял его за руку, ту, костяшки на которой ободрались. — За что?       — Слишком длинный список, — хмыкнул Крис. Вэн бросил на него недовольный взгляд и подошел к шкафу, на верхней полке которого они держали аптечку.       — Ты многим не делишься со мной последнее время. Я сделал что-то не так?       — Хелен.              Вэн непонимающе посмотрел на него. Как ребенок, который неумелой игрой пытается доказать родителями, будто не знает, кто разбил вазу. Крис вырвал у него из рук антисептическое средство и начал наступать. А Вэн — отступать. Рефлекторно. Пока не уткнулся спиной в свой же стол.              — Что ты чувствуешь ко мне? — прохрипел Крис. Вэн сглотнул.       — Уважение? Признательность? Благодарность за то, что ты есть в моей жизни?              Он правда не понимал, что делает Крис. И при чем тут Хелен. Он обижается на него за то, что он начал с ней встречаться?              — Вэн, — положив ладонь ему на шею, Крис столкнул их лбами. — оттолкни меня.       — Ни за что.              Это было большим, чем столкновение магнитов — их поцелуй. Он словно оказался посреди бури, но не хотел сбегать, потому что после пережитой катастрофы жизнь станет серой и неинтересной. Вэн останется здесь навсегда. В опасности. С зашкаливающим адреналином. Счастливым. Он первым разорвал поцелуй, потому что закончилось дыхание. Слова дались с трудом по той же причине.              — Тебя капитан ждет.       — А тебя Патрик, — Крис на автомате дотронулся большим пальцем до его нижней губы. — Спроси его про Джошуа, — Вэн округлил глаза.       — Вы нашли его?       — Сначала пусть он расскажет тебе свою версию. А потом я — как все было на самом деле.