Глава 40. Похищение.
10 февраля 2022 г., 09:37
Крис был там, где громко звучала музыка и слышались пьяные крики. А еще он был не один. Это причиняло боль, хотя Вэн не переставал улыбаться. Он пытался не строить догадок. Пытался не ревновать. Но мысли — токсичные и пугающие — не отпускали.
Вэн с трудом нашел место для парковки и, не переставая оглядываться по сторонам, направился в сторону «Агнеца» — клуба, в котором после их небольшой ссоры отдыхал Крис. Он даже снаружи выглядел отталкивающе — слишком яркая неоновая вывеска, недружелюбный громила на фейсконтроле, пошлые разговоры в очереди. Внутри, скорее всего из-за плохого освещения, клуб казался огромным. Электронная музыка, которую Вэн, откровенно говоря, недолюбливал, резала уши. В воздухе пахло потом, клубничным блеском для губ и, что уж там, сексом.
Чтобы найти Криса во всем этом хаосе, пришлось приложить усилия. Напарник сидел на втором этаже на круглом диванчике. Рядом, а точнее буквально на нем, сидел незнакомый Вэну блондин. Он улыбнулся и помахал перед детективом пустым стаканом из-под коктейля.
— Опоздавшие проставляются. И запомни, я ненавижу клубничный мохито.
Вэн вопросительно посмотрел на Криса. Он хотел поговорить с ним с глазу на глаз, но тот, похоже, не собирался давать ему такого шанса. Крис пьян — Вэн понял это по его взгляду, который никак не хотел фокусироваться. И все еще обижен — вместо того, чтобы осадить своего нового друга, Крис просто махнул головой в направлении барной стойки. Гремучая, очень опасная смесь. Вэн проглотил обиду, как делал это всегда. Только он не думал, что когда-то придется сделать это и по отношению к лучшему другу.
Ожидая заказ, Вэн достал телефон, наизусть набирая номер Хелен. Он жалел, что ушел. Лучше бы остался с ней — поели бы пиццы, выпили вина и посмотрели телевизор. Может, за это время Крис бы перестал сердиться хоть чуть-чуть.
Марк поморщился, разглядывая свой стакан. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Вэна. Видимо даже пробовать пину коладу в его планы не входило.
— Я же сказал, клубничный мохито. Музыка здесь, конечно, громкая, но ты ведь мог переспросить, если не расслышал.
Вэн выдохнул. Он не уйдет. Как бы не хотелось. Он не опустит руки, пока есть шанс растопить равнодушие Криса. И не будет обращать внимания на попытки Марка заставить его ревновать. На то, как его рука гладит скулу напарника по линии роста щетины. На их переглядки. Определенно, Вэн не справлялся.
— Хочу танцевать, — Марк поднялся с дивана и потянулся, демонстрируя тонкую полоску кожи между задравшейся футболкой и джинсами. Вэн постарался взглянуть на Криса как можно незаметнее — тот не спускал с блондина глаз. Марк протянул ему руку. — Ты со мной?
Всё внутри Вэна замерло только для того, чтобы рухнуть вниз. Крис согласился, и они с Марком ушли. Вэн остался один. Он не мог заставить себя обернуться и посмотреть на танцпол. Он боялся разозлиться, если окажется, что напарник просто решил позлить его и заставить приревновать. И боялся, что слова, сказанные на взводе, станут ошибкой, которую он не сможет исправить.
Просто нужно время. Крис обязательно позволит ему объясниться, когда боль от обиды поутихнет.
Они вернулись взмыленные. Действительно, танцевали? Марк залпом выпил пиво, которое Вэн принес для Криса. Он даже не садился. Оценив нулевые запасы алкоголя на их столике, Марк шепнул Крису на ухо что-то, похожее на «я в бар» и, наконец, оставил их двоих.
Для Вэна это было шансом если не помириться, то хотя бы дать знать Крису, что он раскаивается. Но тот ему даже слова не дал вставить. Едва Вэн приподнялся, чтобы пересесть ближе, Крис поднял на него взгляд.
— Ты зря пришел. Поговорим завтра?
Вэну даже не было обидно. Он ведь заслужил, верно? И все равно, оказавшись в машине, детектив положил голову на руль и закрыл глаза.
Дорога обратно до Каунсил-Блафс заняла в два раза меньше времени, чем в Омаху, во многом благодаря отсутствию пробок. Правда было уже темно, и навигатор плохо работал. Наверное, поэтому Вэн повернул не туда.
Он не сразу понял, что это то самое место, где сожгли Шарлотту. Снег давно сошел. Прожжённая земля скрылась за робкой травой. Никаких памятников или ориентиров, по которым можно было бы определить, где нашли тело. Просто поле. Но в последний момент свет фар захватил что-то странное, и Вэн остановился.
Он вышел, не закрывая дверь и, включив на телефоне фонарик, подсветил расставленные по кругу свечи. Они стояли в небольших красных подсвечниках и были такими крошечными, совсем огарки. Но свечи горели — значит кто-то их поджигал. Это напоминало алтарь. Место поклонения Гестии. Богиня, рожденная в огне.
Внезапно картинка в голове сложилась. Всё было элементарно. С самого начала их водили за нос, но никто даже не догадывался. Яркий фон перетянул на себя всё внимание, и основное действие осталось незамеченным.
Вэн попятился. Несколько метров до машины показались бесконечностью. Но даже оказавшись внутри, он не почувствовал себя в безопасности. Пристегиваясь, детектив мечтал только об одном — поскорее убраться отсюда.
* * *
Патрик чувствовал себя максимально паршиво. Он сбежал от Эвы, чтобы не расстраивать её своим кислым лицом, и теперь просто гулял по городу, медленно приближаясь к окраине. Патрик думал о Джошуа, о том, что потерял его навсегда. Как и Киллиана. О том, что не почувствовал ничего, когда узнал, что у него родились дочь и сын. Он ведь всегда мечтал о детях. Но цена, которую пришлось заплатить, оказалась слишком высокой. Самое ужасное, он знал об этом с самого начала. И всё равно решил рискнуть. Он и Эву потеряет — это лишь вопрос времени. Джошуа поправится и раскроет ей его истинное лицо. Можно было, конечно, взять Эву, малышку и уехать из города далеко-далеко. Это было приятной, но несбыточной мечтой. Не тогда, когда у Эвы свое идущее в гору дело. Да и родителей он бросить не может. Патрик поднял голову. Светофор давно сменился с зеленого на красный, но остановившаяся перед ним машина не спешила уезжать. И, кажется, это было плохим знаком. Патрик тоже не двигался. Он устал убегать. К тому же интерес щекотал ребра — какая из сторон открыла на него охоту? Неужели Альберт хочет поговорить? Просто бы позвонил. Ему посигналили, и Патрик послушно сел. Водитель был ему знаком — крупный, все такой же смуглый, со свежей татуировкой в виде знака Культа. Они виделись лишь раз, но его улыбающиеся глаза Патрик запомнил на всю жизнь. В тот вечер они здорово напились. А на следующий день стало известно о смерти Ингрид. — Здорова, приятель, — улыбнулся ему водитель. Больше за всю дорогу он не проронил ни слова. Патрик тоже помалкивал. Они приехали на старую ферму. Ужасное, не вызывающее доверия место. И почему все крутилось вокруг него? Давно надо было сравнять его с землей. После того, как было найдено групповое захоронение, полиция прочесала здесь каждый миллиметр, но ничего не нашла. Они ушли. А Культ пришел и обосновался тут. По крайней мере какая-то его часть. Королева и её свита. Ребекка обняла его как старого друга. Её не смущала ни разница в росте, ни в возрасте. Приподнявшись на носочках, она смазано поцеловала его в краешек губ. — Как поживает Альберт? Патрик только криво ухмыльнулся. Так вот чего добивается эта маленькая стерва. Относится к нему как к почетному гостю, но на самом деле он тут заложник. И это лишь один из подходов по выуживанию информации о противнике. Может переходить к пыткам, Патрик ей ничего не расскажет. — Зря стараешься. Ребекка непонимающе захлопала глазами. Сейчас она была без макияжа и снова напоминала ребенка. Чистого и невинного. Такого, каким никогда не была. Ребекка улыбнулась и потянула его в дом. — Ты думаешь, он мне нужен? Нет, — она села на диван и похлопала по месту рядом с собой, приглашая Патрика присоединиться. — Мне нужен ты. — Зачем? — детектив остался стоять на ногах. Плана отступления у него не было. Отчасти, он был готов к тому, что умрет сегодня. Сейчас. — Чтобы управлять этим городом. Сделать его храмом Гестии. Таким же чистым и непорочным, как сама богиня. Ребекка приняла его молчание за согласие. Она прижалась к нему. Её ладонь лежала на его груди — Патрик чувствовал жар, исходящий от нее. Он знал, что для Ребекки их близость интимная, но не мог оттолкнуть её. Не потому, что разделял это чувство. Просто эта девчонка — недолюбленная родителями, озлобленная, сумасшедшая — была для него почти как дочь. Он не знал, когда проснулся отцовский инстинкт. Сначала подозреваемая, потом соучастница преступления. Еще позже Ребекка предложила ему вместе строить новый мир, и Патрик робко согласился. Потому что хотел следить за ее успехами. Хотел гордиться. Сердце, потерявшее надежду на родную кровь, нашло родственную душу в безумной девчонке. Даже смешно. — У меня есть для тебя подарок, — Ребекка улыбалась так, словно в соседней комнате спрятала щенка. Патрик никак не мог избавиться от плохого предчувствия. Человека, привязанного к пышущей жаром батарее и с мешком на голове, Патрик узнал по клетчатой рубашке. В ней он был сегодня в больнице. Только почему один? Они ведь с Крисом неразлучны, разве нет? Неужели поссорились? Как такое вообще возможно. Или это не Вэн? Мало ли кто еще носит эти дурацкие подростковые рубашки. Ребекка убила его хрупкие надежды, сняв с головы пленника мешок. Патрика затошнило, и он сделал глубокий вдох, чтобы содержимое желудка осталось на месте. Против собственной смерти он ничего не имел. Но Вэн должен жить. — Зачем он здесь? Вэн безобиден. — то, как его совсем недавно назвали чудовищем, Патрик кажется забыл. Или принял как должное. — Разве его дружок, Кристиан, не надоел тебе? Мало того, что лезет не в свое дело, так еще и огрызается. Надо преподать урок, — Ребекка доверчиво вложила ему в руки нож. — Тем более они грязь, от которой мы пытаемся избавить наш дом. Когда Патрик подошел ближе, Вэн из последних сил поднял голову. Одна его нога, повернутая в неестественном положении, была сломана. Тело и лицо покрыли гематомы — наверное, его избили, чтобы не пытался вырваться. В рот вставили кляп. Кровь и грязь на лице детектива перемешалась со слезами. — Ты разве не с Хелен встречаешься? Вэн не мог ответить, но Патрик прочел все в его глазах. Ему вдруг стало невероятно противно. Пальцы сильнее сжали нож. Одно плавное движение — и за шесть секунд Вэн захлебнется в собственной крови. Так просто. — Ты, конечно, можешь поразвлечься с ним, — Ребекка, улыбаясь, стояла за спиной Патрика, намекая на повреждения, которые можно нанести ножом. Болезненные, но не смертельные. — Но не убивай. Это сделает Крис. Патрик вынул из его рта кляп. Вэн закашлялся и сплюнул кровь в сторону, прежде чем снова посмотреть на него. В его глазах не было мольбы или надежд. Он не ждал, что Патрик спасет его. — Она рассказала тебе правду? — по непонимающему взгляду Вэн понял, что Патрик ничего не знает. Для него самого это было только догадкой, подтвердившейся, когда они пересеклись на лестнице. Его вели сюда. Она спускалась вниз. — Она врала тебе с самого начала. О главном. Патрик обернулся на Ребекку. Слова Вэна не испортили ее настроения. Она задумчиво прикусила губу и расплылась в улыбке. Сократив разделявшее их расстояние, Ребекка перехватила у Патрика нож и всадила его Вэну в ключицу. Она подхватила его подбородок пальцами и приблизилась. — Не провоцируй. Я могу передумать о твоей роли в предстоящем шоу. Если твой ненаглядный получит тебя по частям, получится не менее весело. Патрик зафиксировал, в какой момент в глазах Вэна появился страх — только когда Ребекка упомянула Криса. До этого он смотрел на неё с презрением. Сейчас Вэн снова опустил голову и закрыл глаза. Должно быть работающая батарея приносила ему нестерпимую боль, но даже этого он не показывал. Единственное, что Вэн не скрывал — и возможно делал это намеренно — была усталость. Патрик уже не считал его слабаком как раньше. — Пойдем, — Ребекка взяла детектива за руку. — Хочу показать тебе кое-кого. — Ты даже не вынула нож, — она напряглась и, посмотрев на Вэна через плечо, пожала плечами. — Так вытечет меньше крови, разве нет? Патрик не знал, как остаться и помочь Вэну, не вступая с Ребеккой в открытую конфронтацию. Он вышел из комнаты следом за ней и замедлил шаг в коридоре. — Что ты собираешься с ним делать? — она остановилась и обернулась к детективу. — Не я. Мы. Ты заманишь Криса сюда. У меня есть канистра с бензином. Пусть полюбуется на то, как ярко будет гореть его подстилка. Патрику еще только предстояло стать отцом. Как он надеялся, хорошим. И чего детектив точно не хотел — чтобы его дочь превратилась в монстра, подобного Ребекке. Она не знала, что такое сочувствие. Любила причинять боль и страдания. Всегда сохраняла контроль над ситуацией. И говорила ровно столько, чтобы не потерять эту власть. — Почему Культ слушается тебя? Как ты этого добилась? — на его вопрос Ребекка ухмыльнулась и, подойдя ближе, провела ладонью по его груди и выше, коснулась пальцами скулы. — Люди всегда хотят чудо. Я дала им его. — Ты имеешь в виду, когда Кэт и Дейзи самовозгорелись в зале суда? — Ребекка засмеялась. — Самовозгорелись? Ну да. Но я не про это. Они снова спустились вниз. На диване, смотря маленький старый телевизор сидела пара ее личных телохранителей из представителей Нового Культа. Они даже не подняли голов, когда Ребекка и Патрик прошли мимо. Ребекка привела детектива в маленький коридор, в котором было три двери. Одна, приоткрытая, вела в совмещенный санузел. Вторая была наглухо заколочена досками. Ребекка приоткрыла оставшуюся дверь и заглянула внутрь, после чего обернулась к Патрику. — Это покажет мое доверие к тебе. Наше доверие. Патрик сначала не понял, кто эта маленькая девочка. В смысле миниатюрная. Невысокого роста, с темно-русыми прямыми волосами до плеч. Она была одета в простую футболку и джинсовую юбку, очень короткую, открывающую длинные худые ноги с острыми поцарапанными коленками. Патрик видел ее только на редких фотографиях. Последний раз одно из ее изображений в правом нижнем углу было украшено черной ленточкой. Закрыв глаза и полностью отдавшись музыке, Шарлотта танцевала, не обращая внимания на гостей. Ребекка сократила расстояние между ними и дотронулась плеча той, которую еще мгновение назад Патрик считал жертвой жестокого убийства. Шарлотта сняла наушники и посмотрела на детектива. — Приятно познакомиться. Патрик, верно? — Шарлотта Манфред? — девочка весело кивнула. — Но ты ведь мертва. — Это долгая история, — Шарлотта и Ребекка переглянулись. Последняя хмыкнула. — Я хочу знать ее. С самого начала. На самом деле Патрик не был в этом так уж уверен. Если самое очевидное оказалось ложью, то в чем еще он ошибался? Может вообще вся его жизнь сплошной фарс. — Чуть позже, — Ребекка прикусила губу. — Твой обидчик еще не получил по заслугам. Самое время заняться этим, не считаешь? А когда с грязью будет покончено, мы обо всем тебе расскажем. Обещаю.* * *
Вэн пришел в себя, когда нож из его ключицы вынули, а рану, хоть и поверхностно, но все-таки обработали. По крайней мере кровотечение было остановлено. Лоб приятно холодили чужие пальцы, иногда спускающие на щеки и подбородок. — Привет, — Шарлотта заметила, что Вэн пришел в себя и улыбнулась ему. Так нежно, будто не принимала участия в его пытках. На самом деле так и было. Она просто стояла и наблюдала со стороны. Не считается. — Развяжи меня, пожалуйста. Я все равно не сбегу. Шарлотта задумчиво прикусила губу, но через секунду все-таки кивнула. Она еле слышно ойкнула, заглянув ему за спину. Вэн не хотел думать, что там. Тело, не только спина и часть рук, касавшихся батареи, горело. Боли он уже почти не чувствовал — привык к ней или нервные окончания повредились? Но Вэн все равно едва сдержал стоны, когда Шарлотта осторожно отодвинула его от батареи. Он уткнулся носом в одеяло, которое она стянула со стоящей рядом кровати и подложила ему, чтобы было не так жестко. — Зачем ты инсценировала свою смерть? — Шарлотта пожала плечами. Она снова уселась рядом с Вэном и теперь гладила его по волосам. Кажется, это её успокаивало. — Надоело слушаться родителей, — ее рука застыла. — Мне нужно возвращаться к Ребекке. Не отодвигайся далеко от батареи. Если она узнает, что я тебя развязала, сильно разозлится. — Конечно. Даже полная свобода не давала Вэну шансов выбраться отсюда. Его тело было таким тяжелым, как будто его залили свинцом. Нога сломана. Он сам находился на втором этаже старой фермы, от которой до города несколько часов езды. А еще члены Культа, которым приказали следить за тем, чтобы живым из дома Вэн не вышел. Без шансов. Без надежды. Кроме одной, в которую Вэн вцепился и не отпускал. Крис узнает, где он, и спасет.
