Вскормленная ненависть

             Гуляя по полю, Джошуа наступил на мину и теперь не мог пошевелиться, иначе его бы разорвало на маленькие кусочки. Нет, конечно. Но ощущения были очень похожи. Он пил утренний кофе, когда в кабинет вошел Патрик. Они поздоровались коротким кивком, и напарник, чуть замешкавшись у дверей, начал раздеваться.              — Тебя быстро выписали, — заметил Джошуа, кривясь от сладости. Как это он переборщил с сахаром.       — Я написал отказ, или типа того, — бросил Патрик, садясь в кресло. Рана саднила, но это не должно было сильно помешать работе. Он провел ладонью по столешнице, не зная, как задать интересующий его вопрос. — Что у нас на сегодня?              Не то, но нужно же с чего-то начинать. Прежде чем ответить, Джошуа заглянул в ежедневник.              — Твоя команда ждет тебя. Капитан сказал, что я вроде как должен присоединиться.       — Если хочешь.       — Не очень, — Джошуа кинул на напарника холодный взгляд. — Но придется. Ты, конечно, знаешь Ребекку лучше, но мне почему-то кажется, что она напугана, и поэтому начнет торопить события.       — Ей не терпится очистить этот город.       — От скверны? — фыркнул Джошуа. Патрик лишь покачал головой.       — Скорее сравнять с землей. Не оставить ничего живого, — напарник присвистнул.       — Радикальная барышня. С тобой хотели встретиться люди Альберта. Я не буду сопровождать тебя на этом свидании, если ты не против. Меня тошнит от них, — Джошуа изобразил позыв рвоты. — И еще кое-что, чуть не забыл. Звонил Алан, хочет встретиться с тобой где-нибудь на нейтральной территории. Например, в кафе.       — Дашь номер?       — Конечно, Ромео.              Свое обещание он выполнил на квадратном листочке. Патрик перенес цифры в память телефона и сразу же позвонил. Огрызаться на намеки напарника желания не было. Голос Алана звучал как колыбельная. По телу от него расползалось приятное тепло. Наверняка, психиатров этому учат — расположить к себе кого-то, особенно преступника, крайне важно.              — Привет, как твое самочувствие? — сразу поинтересовался о самом главном Алан. Услышав, что все в порядке, он расплылся в улыбке. — Нужно поговорить. Могу подъехать в участок.       — Может лучше в кафе? Я не успел позавтракать, — Патрик не обратил внимания на то, как напарник закатил глаза. Он назвал Алану адрес и сбросил вызов. — Хочешь пойти с нами?       — И быть третьим лишним в вашей чудесной паре? Вот уж увольте, — оскалился Джошуа.       — Мне казалось, вы поладили, — не понимал Патрик. Или только делал вид.       — Но приглашать его в одну постель к нам с Киллианом не намерен. А твоя, насколько я понимаю, теперь свободна. Так дерзай.              Ну, конечно, он знал об их ссоре с Эвой. Патрику было интересно только, кто ей рассказал про Мэй. Ответ его удивил. А Джошуа злобно посмеялся с его реакции.              — Мэй сама заявилась к ней. Кто рассказал ей про вас с Эвой, я понятия не имею, — Джошуа снова отпил кофе и снова поморщился.       — Дружок твой, — напарник непонимающе вздернул бровью. — Крис.       — Забавно правда, что человек, с которым мы постоянно грызлись, по итогу спас мне жизнь. А тот, кого я закрыл от пули, бросил умирать, — Джошуа даже засмеялся. Болезненно. Злобно.              Патрик не ответил. Он взял с вешалки куртку и направился на встречу с Аланом. Он не сомневался, что тот хочет поговорить с ним по поводу Шарлотты и Ребекки. Патрик был рад встрече с психиатром — отчасти, потому что хотел увидеть его, отчасти, горя желанием хоть ненадолго сбежать от Джошуа.              Алан ждал его внутри. Патрик пригласил его в закусочную Тома. Когда-то его напарник покупал здесь кофе для Киллиана, чтобы извиниться за грубые слова. Для Патрика это место было единственным, не вызывающим плохих воспоминаний. Он расстегнул куртку и, улыбнувшись Алану, сел за столик.               — У тебя неважный вид, — Патрик лишь отмахнулся.       — Потом отлежусь. Ты уже заказал что-нибудь?       — Интересно, — Алан положил подбородок на сложенные руки, локти которых упирались в стол. У него был такой прямой взгляд, словно сканер. — Это преданность делу, или ты бежишь от чего-то? Я заказал кофе и тосты с ежевичным вареньем.       — И то и другое, — улыбнулся Патрик так, будто этим хотел отгородиться от допроса. — А ты, я смотрю, сладкоежка.              Они говорили сразу на несколько тем, подобно опытным жонглерам. Напряженность и спокойствие. Углубление и отстраненность. Обо всём и ни о чём. Наконец, Алан отстранился, падая на спинку диванчика.              — Поговорим о чем-нибудь другом? — Патрик согласно кивнул. — Ваши отношения с Ребеккой довольно тесные. Не хочешь поделиться?       — После того, как она всадила мне нож в спину, я уже так не думаю.       — Но это ты арестовал её.       — Потому что она собирается уничтожить город.       — Герой.              Патрик так и не понял, Алан сказал это с сарказмом или на полном серьезе. Здесь и сейчас именно он был лабораторной крысой, которую изучали под всеми углами. Алан же оставался неприкосновенен.              — Какое-то время я жил с Культом, — сдался Патрик. — Это долгая и темная история. Давай я расскажу тебе её в другой раз?       — Почему не сейчас? — Алан склонил голову.              Потому что узнай ты её сейчас, посчитаешь меня монстром. И отвернешься, как все остальные.              — Давай лучше поговорим о Шарлотте. От твоего вердикта зависит её судьба.       — Вы можете обвинить её в соучастии? — кивком Алан поблагодарил принесшую завтрак официантку.       — В сокрытии фактов как минимум. Остальное по обстоятельствам.       — Ну, во-первых, Шарлотта искренне сожалеет о случившемся. Она не хотела, чтобы кто-то пострадал, — Патрик внимательно слушал, не разрывая зрительного контакта. — Во-вторых, её какое-то время пичкали наркотиками. Шарлотта не призналась и говорила довольно расплывчато, но кажется, она думает, что кого-то убила. Вроде как они разговаривали, а потом она толкнула её с крыши.       — Шарлотта назвала имя? Ингрид? — поморщившись, Алан покачал головой.       — Имени она не называла. Мне понадобится еще несколько сеансов, чтобы определить, насколько реальна амнезия.              Они почти незаметно переключились с обсуждения работы на более личные темы. О Каунсил-Блафс, детстве Патрика — тот неожиданно для себя признался, что родился и до трех лет жил в Оттаве. Алан искренне удивился решению родителей Патрика переехать из шумной столицы в маленький город, затерявшийся среди сотен подобных. Детектив и сам не понимал, а родители никогда не делились причинами.              Патрик слушал, но постепенно всё меньше слышал. Фокус внимания сменился на менее важные вещи, нежели голос собеседника. Например, на то, как тот поправлял очки. Или белый ремешок его часов. Или на губы. Патрик сглотнул. Он не понимал, что с ним происходит последнее время. Странные мысли лезут в голову, желания, раньше казавшиеся неправильными. Он успокаивал себя тем, что всему виной стресс. Они закроют это дело, детектив возьмет отпуск, и всё наладится. По крайней мере, Патрик хотел в это верить.              — О чем думаешь? — Алан как будто читал его мысли. На его лице блуждала легкая улыбка, словно намекающая, что ее обладатель знает всё, чего так хотел и боялся Патрик. От этого взгляда хотелось, но было невозможно скрыться.       — Мне интересно, что тебе рассказал обо мне Джошуа? — психиатр посмотрел на него удивленно. Кажется, действительно не ожидал, что детектив задаст именно этот вопрос. На самом деле Патрик сам от себя этого не ожидал.       — Мы почти не касались тебя, — наконец, взял себя в руки Алан. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними. Патрик втянул воздух, но выдохнуть не мог. — Говорили в основном о Фрейде.       — Джошуа знает Фрейда? — детектив даже хмыкнул. Алан отстранился.       — Это немного не моя специальность. В это трудно поверить, но преступления на сексуальной почве довольно редки. Чаще всего преступниками движет нечто другое, более глубокое.       — И ты, как опытный археолог, докапываешься до этих причин? — улыбнулся Патрик. Ну почему он не мог оторвать взгляда от человека напротив? Неужели так восхищен его профессионализмом?       — Можно и так сказать. Чтобы определить вменяемость человека, поверхностной беседы недостаточно.              Когда они вышли, накрапывал мелкий дождик. Алан подставил ладонь под капли. Патрик без слов наблюдал за ним. Возвращаться к Джошуа не хотелось. Ехать к Альберту — тем более. Психиатр, посмотрев на него, прищурился.              — Наверное, у тебя много дел, а я тут тебя отвлекаю, — Патрик покачал головой.       — Нет, что ты.              Молчание было неловким, но таким комфортным. Алан разорвал его первым. Он попрощался, пожав детективу руку, и направился к своей машине. Патрику оставалось только проводить его спину взглядом. Еще несколько бесед с Шарлоттой, потом написание отчета, и он уедет. И станет проще. Патрик тоже направился к машине. Только путь его лежал не в полицейский участок. И не к Альберту. Нужно было остановить Ребекку, пока еще не было поздно.              Едва подъехав к старой ферме, Патрик заметил Джошуа. Он мог проехать мимо, но не стал — напарник неотрывно смотрел прямо на него. Так что детектив вышел из машины и, на ходу доставая сигареты, направился к дому. На этот раз от порции никотина Джошуа отказываться не стал.              — Что ты тут делаешь? –напарник поднял глаза на Патрика. Он сидел на отсыревших ступеньках и, кажется, даже не думал подниматься.       — А ты? — Патрик в ответ пожал плечами и сел рядом.       — Я ищу Ребекку, — Джошуа хмыкнул.       — Её тут нет.       — Если задуматься, в Каунсил-Блафс не так много мест, где она может спрятаться, — Джошуа согласно кивнул и затянулся.              Патрика тянуло спросить у напарника, как тот понял, что влюблен в Киллиана, но он помнил о запрете разговоров на личные темы. Поэтому докуривали они в мертвом молчании. Потом Джошуа поднялся и, затоптав бычок, обернулся на дом.              — Может, осмотримся?              Они сразу разошлись. Патрик остался на первом этаже. Джошуа поднялся на второй.              Патрик начал с комнаты Шарлотты. Поверить в то, что здесь когда-то кто-то жил, тем более девушка, было непросто. Повсюду скопилась пыль, в нос бил тяжелый затхлый запах. Это гнили доски. Находиться в этом доме вообще было небезопасно. Особенно на втором этаже. Патрик как раз осматривал прикроватную тумбочку, когда наверху послышался шум. Будто кто-то упал. Не дыша, детектив взбежал по лестнице и направился в комнату, дверь в которую была открыта.              Джошуа стоял в центре и потирал ушибленный затылок. Приличный кусок потолка валялся у него под ногами. Но крови не было. Возможно, Джошуа задело лишь едва. Он с удивлением посмотрел на тяжело дышавшего напарника.              — Ты чего?       — Испугался, что с тобой что-то произошло, — Джошуа только хмыкнул.       — Тяжело оставаться отстраненным, когда я рядом?              Патрик знал, что тот имеет в виду. Рядом с напарником принимать неправильные решения было практически невозможно. Ему пришлось перешагнуть себя, чтобы в тот вечер попытаться добить Киллиана. Потом эта лечебница — бесчисленные часы ушли у Патрика на то, чтобы убедить себя в том, что это только на благо. Продолжать думать так, когда Джошуа находился рядом, было не так просто.              Патрик едва не упустил момент, когда глаза напарника начали закатываться, а сам он, будто обратившись в тряпичную куклу, начал заваливаться. Детектив подхватил его и посадил на кровать. Джошуа был в предобморочном состоянии, но в сознании. Он шевелил губами, но не мог произнести ни слова. Вряд ли в доме была вода, правда, кажется, ополовиненная бутылка оставалась в машине.              — Посиди тут, ладно? — Патрик прислонил Джошуа к стене. С каждой минутой тот становился все бледней, но в таком состоянии безопасно спустить его с лестницы бы не получилось.              У машины Патрик остановился и перевел дыхание. Он поступил так глупо, оставив Джошуа в лечебнице. Всё же могло быть по-другому. И признаваться Киллиану тоже не стоило. Тогда бы у него был шанс вернуть всё на свои круги. Теперь же в Каунсил-Блафс ему не было места. Он достал бутылку — воды там оставалось совсем чуть-чуть, и набрал Киллиана.              — Привет, — голос судмедэксперта звучал так спокойно, почти дружелюбно. — Как самочувствие?              Почему ему не плевать? Патрик знал, что Киллиан спрашивает это не из вежливости, а потому что действительно переживает, даже если сам себе в этом никогда не признается. Он слишком правильный. Слишком хороший.              — Мы с Джошуа на старой ферме. Ему нехорошо.       — Он не поедет в больницу.       — Знаю, поэтому и звоню тебе.       — Я у Альберта. Вези Джошуа сюда.              Патрик зашел в дом и остановился у лестницы. Ему мерещился странный треск, а еще тут как будто стало теплей. В доказательство его самых страшных догадок на лестнице появился Джошуа. Он спустился, придерживаясь за перила. Патрик поднял бутылку с водой. Чтобы потушить пожар, устроенный напарником, этого точно не хватит.              — Пойдем быстрее, — дернул его Джошуа. Патрик рефлекторно положил ладонь ему на лоб. Напарник отпрянул, но главное выяснить детектив успел. У Джошуа был жар.       — Что ты сделал? — в ответ неоднозначное пожатие плечами.       — От камина загорелся матрас, огонь перебросился на шторы. Нам с этим не справиться, так что пошли.       — Прости, — прошептал Патрик. Джошуа непонимающе поднял бровь, а в следующий момент детектив накрыл его губы поцелуем. Резким, немного смазанным и неумелым. Пощечина отрезвила Патрика. Джошуа смотрел на напарника округлившимися глазами.       — Сдурел?              На улице Джошуа упал на колени и его вырвало. Он бы завалился, если бы Патрик не придержал его за плечи. Вырываться напарник не стал. Только устало закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как кислит под языком.              — Отвези меня к Киллиану.              Патрик помог дойти ему до машины, но сел Джошуа на заднее сидение.              — Машина Киллиана тоже здесь, — вспомнил детектив. Джошуа бросил взгляд на оставленный им автомобиль.       — Попрошу кого-нибудь забрать.       — Надо вызвать пожарных.       — Тут нечего тушить. Дом сгорит, и все. Давно пора было это сделать, — Патрик лишь шумно выдохнул.       — Ты очень разозлишь Ребекку этим.       — Плевать я на нее хотел.              Всю дорогу до особняка Альберта, Патрик приглядывал за Джошуа в зеркало заднего вида. Напарник спал, прислонившись к стеклу. Через едва приоткрытые губы пробивалось его тяжелое, хриплое дыхание. Не было сомнений в том, что температура всё росла. На половине пути Патрик почти решился отвезти его прямиком в больницу, но все равно струсил. Во-первых, Киллиан уже ждет их. А, во-вторых, Джошуа его точно убьет.              На как всегда отстраненном лице Киллиана проступил ужас, когда он увидел своего жениха. Патрик помог ему довести Джошуа до кровати и отступил на несколько шагов. Киллиан дотронулся губами до лба детектива, на котором проступили капельки пота, а потом перевел взгляд на Патрика.              — Что вы там делали?       — Я хотел осмотреться. А Джошуа, по всей видимости, поджечь ферму.              Киллиан достал из шкафа большую аптечку и принялся в ней копаться. На стол друг за другом легли ампулы с жаропонижающим, спирт, вата и шприц. Патрик, присев на подлокотник кресла, беззвучно наблюдал за ним, затаив дыхание.              — Когда у вас свадьба? — Киллиан, уже набравший лекарство в шприц, замер. Он бросил на Патрика холодный взгляд и вернулся к Джошуа.       — Приглашения не жди, — наконец, ответил судмедэксперт и бросил использованный шприц в мусорное ведро. Он сел рядом с Джошуа и провел пальцами по волосам. — Он отказывается обратиться к врачу, — Киллиан опустил голову. — Я боюсь.              Звучало так, будто Киллиан предлагал Патрику разделить его боль. Но на самом деле это было очередным укором — это твоя вина. Детектив вздохнул и поднялся на ноги. Киллиан не отойдет от Джошуа ни на шаг, а ему пора вернуться к делам.              — Пойду встречусь с Альбертом.       — Он занят, — слишком резко возразил Киллиан, мешая слова с застоявшимся воздухом. Патрик прислонился плечом к дверному косяку.       — Чем же?       — Не знаю. Просто попросил не беспокоить.       — Киллиан, — тон детектива звучал предостерегающе. Он уже почуял ложь, и не намерен ее терпеть. Хотя правды Патрик тоже не заслуживал. — Я смогу помочь.              Судмедэксперт закрыл глаза. В этом жесте было все. Отчаяние. Страх. Признание. Киллиан отпустил руку Джошуа и встал.              — Пойдем.              Они вошли в железную дверь, пароля от которой Патрик не знал. Киллиан ввел комбинацию так быстро, что пытаться запомнить не было никакого смысла. Почти сразу за дверью начиналась лестница. Они спустились на несколько пролетов, потом свернули в коридор. Киллиан вошел в самую крайнюю дверь справа и остановился, давая возможность Патрику осмотреться.              И без того небольшая комната была забита полками с кассетами. Среди всего этого хлама двадцатого века стоял компьютер с подключенным к нему проигрывателем. Кассеты были подписаны только датами. И обрывались в тот день, когда Патрик окончательно вернулся в Каунсил-Блафс, чтобы спасти Киллиана из пожара.              — Это личная коллекция Альберта. Тут видео с камер наблюдения, когда-то установленных в моем доме, — Патрик открыл рот.       — В твоем доме были камеры?       — Оказывается, да. Повсюду. В гостиной, спальне, на кухне, даже в ванной.       — Он следил за тобой? — Киллиан кивнул.       — За каждым моим шагом. И не только, — он нахмурился и сел за компьютер. На рабочем столе одиноко скучала папка с лаконичным названием «Избранное». — Хочешь взглянуть? — Киллиан поднял взгляд на Патрика, но включать видео не торопился. — Не думаю. Только если ты не фанат гей-порно.       — Там ты… и Джошуа? — на этот раз Киллиан ограничился сухим кивком. — Как ты сюда попал?       — Кто-то забыл запереть дверь, — Патрик все еще смотрел на иконки видео. Не так уж и много, но кажется Альберт запечатлел каждый момент близости Киллиана и Джошуа с тех пор, как детектив переехал в семейный дом Ридов.       — Альберт знает, что ты знаешь?       — Да, — зазвенел колокольчик плохого предчувствия. Чтобы отвлечься от него, Патрик стал рассматривать стеллажи с кассетами. Раньше на подобных он смотрел мультфильмы.       — Ты ведь его не убил? — спросил детектив, не оборачиваясь. Киллиан промолчал. — Киллиан.       — Он жив. Пока. Хочет, чтобы я отвез его в больницу. Знаешь, что Альберт сказал? Что не против посмотреть на это лично. Мы с Джошуа устроимся на кровати, а он будет наблюдать с кресла. Или даже присоединится к нам, — Патрик перевел взгляд на его руку, сжатую в кулак. Ту, что с обручальным кольцом. Может, Киллиан и мог вынести словесные унижения в свой адрес. Но терпеть то же по отношению к Джошуа он явно не стал.       — Мы не можем дать ему умереть, — начал было Патрик. Очень-очень неуверенно. Почему-то сейчас он сам желал старику смерти. Мерзкий. Скользкий. Как Патрику вообще пришло в голову перейти на его сторону?       — Делай, что считаешь нужным, — Киллиан поднялся. — Мне нужно возвращаться к Джошуа.              Он ушел, и Патрик остался в комнате один. Здесь было так грязно — не в прямом смысле. И еще этот пошлый красный свет. Детектив так живо представил, как Альберт сидит здесь и самоудовлетворяет себя, глядя на то, как его внук занимается любовью с Джошуа, что его чуть не стошнило. Патрик включил первое попавшееся видео только для того, чтобы убедиться, что Киллиан ему не соврал. И тут же выключил. Альберт не отправится в больницу. Он умрет. Сегодня.