Глава 23. Пасха
7 октября 2020 г., 18:36
— Почему они просто не отстанут от нас? — раздраженно спросил Гарри.
— Я уже объяснял тебе ранее, — спокойно ответил Том. — Лестрейндж успокоится, только когда прервёт наши предполагаемые уроки по Темным Искусствам.
— Но ведь их даже не существует! — сказал Гарри. — Как мы убедим его, что больше не практикуем Темные Искусства наедине?
— Если мы перестанем постоянно где-то пропадать, то он поймет, что у нас попросту нет времени на это. Поэтому лучше перестать избегать Пожирателей, иначе это навлечет на нас еще больше подозрений.
— И все же ты здесь.
— Я хочу быть здесь, — сказал Том, слегка улыбнувшись. — Я полагаю, это замкнутый круг.
— Почему бы нам просто не сказать, что мы не практикуем магию в тайне от всех?
— Во-первых, ему явно будет любопытно узнать, как мы догадались о его предположении с тайными уроками, а во-вторых, чем же мы тогда занимаемся наедине, если не практикуем магию?
— Но ведь ты всегда в курсе всего происходящего, не думаю, что это сильно его удивит. Все еще не понимаю в чем проблема.
— Это да, однако не стоит злоупотреблять нашими знаниями, иначе рано или поздно они догадаются — что дело в легиллименции.
— Может тогда начать давать ему дополнительные уроки, — предложил Гарри, — чтоб он успокоился наконец?
— Небольшой минус моих друзей — если предложить что-то одному, все остальные тоже захотят это получить. Мне просто придется потратить на это слишком много времени, которого нет.
— Что тогда будем делать?
— Подождем.
— Подождем чего?
Том улыбнулся, но ничего не ответил.
— Почему ты продолжаешь, это делать? — спросил Гарри.
— Делать, что?
— Почему ты всегда начинаешь улыбаться, когда речь заходит об ожидании?
— Нет причины, — ответил Том. Гарри был уверен, что он пытается подавить улыбку, почти успешно.
По правде говоря, Гарри только сейчас понял, что это как-то подозрительно. Том явно что-то не договаривает.
— Тебе ведь что-то известно? — поинтересовался Гарри.
— Возможно, — ответил Том все с той же улыбкой.
— И что же?
— Скоро поймешь.
— Это как-то связанно с предстоящими праздниками?
— Да, — ответил Том улыбнувшись еще шире.
— И что за праздник? — спросил Гарри нетерпеливым тоном.
— Пасха.
Ну конечно, Пасха. Как же Гарри мог забыть? Он знал, что этот праздник с плавающей датой, тем не менее это не повод совсем забыть о его существовании. Недавно он заметил, что провалы в памяти его уже не так сильно беспокоят. Поэтому просто спросил:
— И когда же он в этом году?
— Шестого, — ответил Том, ухмыльнувшись еще шире, прежде чем его рука нашла руку Гарри. — Сама Пасха девятого. Это двухнедельный праздник.
Гарри понял, что до выходных осталась всего неделя, и он ощутил сильное облегчение — наконец то — за последние две недели со дня рождения Эйвери.
Он был безумно рад, когда услышал, что ни один Пожиратель не останется в Хогвартсе на Пасху, хотя Лестрейнджу и потребовалось мучительно много времени, чтоб принять решение.
Когда наступил день всеобщего отъезда, Гарри понял, что так и не смог уснуть накануне. После затянувшегося завтрака он обнаружил себя в гостиной Слизерина, желающим Пожирателям Смерти хорошо провести время дома. Когда комната начала опустошаться, Гарри неуверенно подошел к компании Тома. Оставшись в стороне, он стал подслушивать, о чем те говорят, ожидая, когда все уйдут.
— Хорошо, полагаю мы не увидимся в ближайшие две недели, — сказал Нотт.
— В самом деле, — ответил Том, — и за это время было бы мудро с твоей стороны поискать книги, что я попросил.
— Да без проблем, — сказал Нотт, удовлетворенный тем, как легко ему удастся выполнить поручение Тома. Он по-прежнему стремился стать самым лучшим в обучении Темных искусств, однако, Гарри же был убежден, что Том попросил Нотта об одолжении, только чтоб последний почувствовал себя особенным. — Мой дед не сильно беспокоится о своей библиотеке, но он просто обожает, когда я беру такие сложные книги.
Том кивнул, и Нотт попрощался, прежде чем покинуть гостиную вместе с Лестрейнджем. Остальные друзья последовали их примеру, и вскоре в гостиной не осталось никого кроме Гарри и Тома.
С минуту они стояли в тишине, размышляя над тем, сколько им нужно выждать, чтоб поверить в то, что они и правда одни. Парни стояли в дальнем углу комнаты, подальше от главного входа, поэтому могли услышать любого, до того, как их заметят. Том обнаружил это первым, поэтому он сделал уверенный шаг в сторону Гарри и встал рядом с ним. Он переплел их пальцы, и Гарри зарделся уже от такого простого жеста.
— Наконец одни, — прокомментировал Том.
Гарри улыбнулся, взглянув прямо в глаза Тома. — Это была тяжелая неделя, но это стоило того.
— Да. Наконец-то мы только вдвоём
— Именно, — нежно ответил Гарри. — Полагаю мы… — он протянул одну руку к лицу Риддла. Мысль, что они проведут две недели вместе, доставляла Гарри огромное удовольствие.
Его пальцы прошлись по подбородку Тома, когда тот медленно закрыл глаза в благодарность за это прикосновение. Гарри сделал шаг вперед, преодолев расстояние и поцеловал Тома. Их губы нежно прижались друг другу, затем Том начал двигаться с большим пылом, чем когда-либо. Гарри ответил ему с той же страстью, а тяга к прикосновениям совершено его дезориентировала.
Тем не менее, через несколько минут Том прервал их поцелуй. Гарри посмотрел на него, недоумевая, почему тот остановился. — Что-то не так?
— Боюсь, мне нужно навестить Слагхорна.
— Тебе обязательно идти сейчас?
— Это своего рода традиция, зайти к нему в первый день каникул, — объяснил Том бесстрастным голосом, будто его это вовсе не беспокоило.
— Ты вернешься обратно позже?
— Конечно, — ответил Том, глядя на Гарри, прежде чем поцеловать его снова. — Он ведь не может держать меня там вечно.
— Выглядит так, будто у него это почти получилось.
Риддл мягко улыбнулся. — Я найду предлог уйти пораньше сегодня. Постараюсь вернуться к ужину.
— К ужину?
— Для Слагхорна это довольно рано.
— Знаешь, в конечном счёте, я буду ненавидеть его даже больше, чем ты, — сказал Гарри.
— Вероятно, — согласился Том, — но с этим ничего не поделать.
Он поцеловал Гарри на прощание и ушел. После этого сразу стало скучно, и Поттер решил почитать книгу по Темным Искусствам. Это совсем не помогало отвлечься, но по крайней мере он немного продвинулся в чтении. Когда Гарри пришел в Большой Зал на ужин, то понял, что Том, похоже, не придёт.
Гарри раздражало, что Клуб Слизней отнимал столько времени у него и Тома. Это похоже самая бесполезная внеурочная деятельность во всем Хогвартсе, особенно, если тебя совсем не интересуют успех и знакомства со знаменитостями. Возможно, в прошлом в посещении этого клуба и был смысл, но сейчас это не доставляло никакого удовольствия.
После ужина он продолжил ждать Тома в спальне. Спустя двадцать минут Риддл наконец-то вернулся от Слагхорна. Когда Том вошел в комнату, Гарри встал с кровати, радуясь тому, что Слагхорн не стал задерживать парня еще дольше. Том подошел ближе, и Поттер, будучи уверенным, что тот слышит его учащенное сердцебиение, завороженно смотрел на Риддла.
— Наконец-то встреча у Слагхорна закончилась, — сказал Том тихо, уже вплотную подойдя к Гарри. — Прошу прощения за мое опоздание. Мне все это нравится не больше твоего. Я пытался вежливо отпроситься много раз…
— Неважно, — сказал Гарри, — главное, что ты здесь.
Том хмыкнул в знак согласия, взяв Гарри за руку. — Столько времени впустую прошло сегодня.
Гарри мягко улыбнулся. — У нас целых две недели впереди.
— Да, — согласился Том, — и мы наконец одни…
Риддл решительно поцеловал Гарри, его губы медленно двигались, что моментально усиливало желание. Тем не менее, он отстранился всего через несколько секунд. Когда Гарри открыл глаза, то обнаружил, что Том изучает его голодным взглядом. Он собирался что-то сказать, но Том протянул правую руку, касаясь галстука Поттера. На губах Риддла появилась мягкая улыбка, когда он начал развязывать шелковистую ткань.
Когда с галстуком Гарри было покончено, Том начал расстегивать каждую пуговицу рубашки, наблюдая за реакцией партнёра, попутно лаская его грудь. Сердце Гарри забилось быстрее, и его дыхание становилось все более неровным с каждой секундой, в то время как рука Тома опускалась ниже. Когда рубашка была полностью расстегнута, Том сбросил ее, руками начав скользить по обнаженной груди Гарри. Поттер ощутил сильную волну желания, увлекая Тома в страстный поцелуй.
По мере того, как их ласки становились интенсивнее, Гарри подталкивал Тома к кровати, нащупывая его галстук. Поттер толкнул партнера на кровать и наклонился над ним, внезапно осознав, что ему нравится доминировать. Руки Тома скользили по спине Гарри, когда он начал развязывать галстук. Гарри расстегнул рубашку, не разрывая поцелуя. Том сел, чтоб снять ее с себя целиком. Дыхание становилось все тяжелее.
Том поцеловал Гарри в шею, отчего по телу партнёра пробежали мурашки, руки прижались к груди Поттера, слегка царапая ее. Том прошелся языком по его ключице, слегка прикусывая участки кожи, в то время как Гарри шептал неопределенные слова на парселтанге. Он чувствовал, как руки Тома касаются его обнаженного тела. Через мгновение он перевернулся так, что Том оказался под ним.
Том мягко улыбнулся Гарри и поцеловал его. Их губы страстно соприкоснулись друг с другом, прежде чем Гарри вырвался и спустился ниже, как обычно поступали с ним. Он прижался губами к его подбородку, и Том, казалось, наслаждался прикосновениями Гарри, вытянув шею вверх и задышав быстрее.
Прежде чем Гарри успел опуститься ниже, Том снова поменял их местами. Он тихо прошипел его имя, заставив Гарри тихонько застонать. Руки Тома рисовали рисунки на груди Гарри, прежде чем они достигли его пояса. Затем медленно начали расстегивать брюки, воспроизводя событие, которое Гарри так долго стремился повторить…
***
Гарри медленно открыл глаза. Он не был уверен, как долго спал, возможно, около часа, а может меньше десяти минут, в действительности это было не важно. Все что имело значение — это человек напротив. Том лежал рядом с ним, рассеяно смотря в пустоту. Гарри был рад, что он все еще был здесь. Слегка улыбнувшись, Поттер продолжил смотреть на него, размышляя о том, что произошло до того, как он уснул. Том, должно быть, почувствовал, что Гарри больше не спит. Риддл повернулся к нему, улыбаясь. — Рад, что ты проснулся, — сказал Том. — Как долго я спал? — Чуть больше часа. — Который час? — Одиннадцать, — ответил Том, слегка проведя рукой по подбородку Гарри. — Ты спал? — Немного, — сказал Том, прежде чем снова улыбнуться. — Как я мог уснуть хоть на минуту, когда рядом со мной такой привлекательный парень. — ухмыльнулся Риддл. — Привлекательный? — переспросил Гарри, — думаю, ты преувеличиваешь. Том нахмурился. — Хорошо, я определенно нахожу тебя привлекательным, даже если ты не согласен. Хотя я, кажется, не могу решить почему… Думаю, дело в твоем подбородке, — сказал он, целуя Гарри, — полагаю теперь это моя самая любимая часть тебя. Или твои губы. — снова поцеловал его, — или твой нос, — и снова, — или твои замечательные зеленые глаза… Гарри продолжал держать глаза закрытыми, даже когда Том поцеловал его веки, затем он вернулся к губам, снова увлекая его в глубокий поцелуй. Том провел по волосам Гарри, пока тот гладил его по спине. Тем не менее, они оторвались друг от друга через несколько минут — ведь у них целая ночь впереди. Они смотрели друг на друга, все еще в объятьях. Гарри изучал красивое лицо Тома, прежде чем он заметил, что тот смотрит на его лоб. Знакомое чувство — Гарри сразу понял, что смотрят на шрам. И по привычке попытался его скрыть, но понял — это уже не поможет. Он ждал, когда Том заговорит, прежде чем озвучить очередную ложь. — Я не замечал этого шрама раньше, — мягко сказал Том. Гарри подумал — это первый раз, когда другой волшебник смотрит на шрам, не думая автоматически о его истории. — Откуда он у тебя? — Он всегда был со мной, — честно сказал Гарри. — Ты ведь не родился с ним? — Нет, — ответил Гарри, — но я не помню, как получил его… предполагаю в те времена, когда Гриндевальд охотился за моей семьей. Том хмыкнул в знак понимания, и когда он прошелся вдоль шрама рукой, улыбка сошла с его лица. Гарри почувствовал легкое беспокойство от мысли, что Том, возможно, чувствует и помнит шрам, оставленный своей рукой, но Поттер знал — этого не может быть. Гарри следил за его реакцией, чтоб понять, поверил ли он в эту ложь. Том выглядел смутно заинтересованным… скорее даже обеспокоенным? Гарри не был полностью уверен. — Почему ты прячешь его? — Прежде всего, чтоб избежать вопросов, — ответил Гарри. — Хм, справедливо… Похоже, это сделала какая-то форма Темной Магии? — Думаю, да. — Выглядит весьма изящно… — задумчиво сказал Том. — Не могу сказать, что я в восторге. Том опустил свой взгляд со шрама, и посмотрел Гарри в глаза. — Я имел в виду только то, что существует лишь несколько проклятий, которые могли оставить столь элегантный дизайн, — объяснил Том. Его глаза снова поднялись наверх. — И мне действительно интересно узнать, что за проклятье вызвало это… — Это мог бы быть даже объект, не обязательно заклинание, — сказал Гарри, чтоб сбить Тома с толку, чтоб тот не слишком увлеченно изучал происхождение этого шрама. — Конечно, — сказал Том, — но разве в таком случае его нельзя было просто вылечить? — О… да, возможно. Спустя какое-то время Том понял — пристальное изучение шрама сильно смущает Гарри. Поцеловав шрам, он снова опустился к его глазам и так они пролежали в молчании какое-то время, пока Том не заговорил. — Какой твой величайший страх? По необъяснимой причине, Гарри был абсолютно не удивлен подобным вопросом. Он сделал небольшую паузу, прежде чем ответить. — Наверное, неспособность защитить дорогих мне людей. Казалось, Том понял выбор Гарри без лишних вопросов, несмотря на то, что сам вряд ли когда-нибудь скажет подобное. Будучи слизеринцем, вряд ли он вообще захочет поделиться своими страхами, своими слабостями… — Ну так и что насчет тебя? Тому потребовалось время, чтоб ответить. — Тьма. Гарри приложил максимум усилий, стараясь не выглядеть ошарашенным. — Почему? Том был несколько смущен. — Не знаю… Наверное, это как-то связанно с приютом. — У них не было света? — Не в Лондонском Блице, — ответил Том. — возможно, я должен бояться маггловских бомб или отсутствия возможности защитить себя с помощью магии. Гарри никогда не думал об этом раньше, но теперь представил, каково было Риддлу летом в Лондоне во время воздушных налетов. Он был слишком молод, чтоб использовать магию легально, и наверняка страдал от того, что может погибнуть в любой момент — один среди магглов… Гарри вспомнил о пещере, где Волдеморт решил спрятать медальон Слизерина. Разве Дамблдор не сказал, что он выбрал такое темное и жуткое место, вдохновляясь собственными страхами? Это имеет смысл… Гарри был несколько насторожен, когда осознал, что главный страх Тома ему вполне понятен. В некотором смысле это звучало так же ужасно, как и его главный страх. — Вот почему ты остаешься в Хогвартсе на праздники, не так ли? — Да, — ответил Том, — директор разрешил мне остаться после некоторых уговоров… — Это, должно быть, ужасно, — ответил Гарри, не зная, что еще сказать. — Быть посреди начала Волшебной Войны тоже не многим лучше. — Да… но по крайней мере, у нас были палочки. Том кивнул, и они некоторое время лежали тихо, оба понимая молчание друг друга. После они еще долго разговаривали о прошлом. Гарри приходилось искажать истории, чтоб больше соответствовать своему вымышленному прошлому, но он был рад тому, что теперь не нужно слишком кардинально менять события. Том делился пережитым более сдержанно, но не менее искренне. И только под утро они оба, наконец, заснули. Было еще начало праздников, около восьми часов, и в небе за окном уже садилось солнце. Гарри и Том возвращались с ужина в гостиную Слизерина. Коридор, по которому они шли, казался совершенно безлюдным. — Так зачем ты попросил меня доставить письмо тому ученику, который живёт в хижине снаружи? — спросил Гарри, притворившись, что не знает Хагрида. — Хотел узнать, справишься ли ты с этим, — сказал Том. — Ты ведь прочел письмо? — Конечно. — И что думаешь? Гарри мог озвучить только то, что предполагалось ему знать. — У этого мальчика есть мать великанша, не так ли? Том улыбнулся. — Да, я знал, что ты догадаешься и без письма. Как другие могут этого не понимать? — И почему ты решил проверить меня именно так? — Мне хотелось узнать, сможешь ли ты остаться незамеченным. — Так… ты все еще не знаешь, как я это делаю? — Нет, теперь знаю, — сказал Том. — Как только я понял, что ты можешь передвигаться по замку незамеченным, я предположил, что у тебя есть плащ-невидимка. А после вручения письма я проследил за тобой. Гарри улыбнулся, когда они повернули к лестнице, ведущей в подземелья, недоумевая, почему он не догадывался раньше. Здесь не было портретов на стенах, поэтому никто их не видел, он остановился и потянулся к руке Тома. Он выглядел так, как будто ему хотелось снова поцеловать его, но прежде, чем кто-либо из них успел сделать что-нибудь еще, Том убрал руку. Гарри удивился, но проследил за его взглядом. Слева от них в коридоре стоял Дамблдор, казалось, он только что появился из-за угла…но Гарри все еще не был уверен, сколько времени профессор трансфигурации там простоял. Гарри предположил — возможно, с надеждой — то что они держась за руки, могло трактоваться как попытка Гарри остановить Тома для разговора, но все это зависело от того, под каким углом Дамблдор смотрел на них и в какое время именно он прибыл сюда. Единственный шанс Гарри и Тома — сделать вид будто ничего не случилось. Хотя Гарри понимал, что в глазах Дамблдора любые действия Тома будут казаться подозрительными. Том был первым, кто прервал тишину. — Добрый вечер, профессор, — спокойно сказал он. — Что привело вас в подземелья в такой час? — Профессор Слагхорн, естественно, — так же спокойно ответил Дамблдор. — Полагаю, вы двое направляетесь в гостиную Слизерина? — Конечно, сэр. — Что ж, я полагаю, нам всем по пути, — сказал Дамблдор, возможно, признав, что придраться не к чему, а возможно, надеясь задать еще вопросы по пути. Том кивнул, когда Дамблдор подошел к ним, и они направились к лестнице. Гарри пытался сделать их неожиданное дистанцирование не таким очевидным пока шел впереди. Дамблдор сильно вовлекся в разговор с двумя слизеринцами, но при этом не задавал неудобных вопросов. У гостиной они попрощались с профессором и пошли в свою спальню. Спустя еще пару дней Гарри заметил, что совсем потерял счет времени. Он не мог поверить в то, что ему когда-нибудь доведётся узнать, какого это — спать вместе с Томом, и все чего ему хотелось — это провести как можно больше времени с ним до начала учебы… Была середина праздников, когда Гарри осознал текущее время, но это было неважно. Они сидели на диване в гостиной, смотря друг на друга. Гарри едва ли мог вспомнить, о чем они говорили весь день, но был уверен, что это единственное, чем они занимались. Поттер был уверен, что Том хочет лечь сегодня пораньше, поэтому был абсолютно не удивлен, когда Том поднес его руку к своим губам и нежно поцеловал с грустью в глазах. Гарри без каких-либо колебаний последовал в их комнату, увлекая того в поцелуй по пути. Он не был уверен сколько длился этот ночной вихрь страсти, но он мог вспомнить каждый поцелуй Тома и каждое прикосновение, которыми они обменивались. Гарри отдыхал вместе с Томом на его кровати. Но он отвлекся от сна, так как заметил, что на него смотрят. Ему бы хотелось продолжить разговор, однако Том не выглядел настроенным на общение. Стало ясно, что он просто хотел поразмышлять о своем и Гарри решил его не беспокоить. Спустя какое-то время, Гарри начал слегка засыпать. Технически он все еще бодрствовал, так как мог слышать дыхание Тома рядом с собой. Ему было очень любопытно узнать, о чем же думает Том, лежа в тишине. Гарри даже начало казаться, что возможно он сделал что-то не так. Но был убежден, что Том скоро сам все расскажет. Через час стало ясно, что Гарри был прав. — Гарри, — нарушил тишину Том. Гарри открыл глаза. — Да? Риддл сделал небольшую паузу, очевидно пытаясь подобрать слова. — Что-то не так? — Я… Гарри не был уверен, что Том собирался продолжить. Казалось, будто он пытается что-то решить для себя, возможно, думал, говорить или нет. Гарри потребовалось много усилий, чтобы воздержаться от дальнейших расспросов. Но Том решил продолжить. — Гарри… я люблю тебя. Гарри замер, глядя прямо на Тома. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Но Поттер был убежден, что не мог ослышаться в столь тихой комнате. Прошла минута, прежде чем он осознал, что его сердцебиение участилось, а его разум метался. Том пристально наблюдал за ним с выражением лица, которое Гарри никак не мог идентифицировать в таком состоянии. Том любит его. Подобная мысль казалось ему просто безумной, и поэтому вместо чувства благоговения, он испытывал изумление. Но любил ли Гарри его? Это была единственная мысль у него в голове. Он даже не был уверен в том, что такое любовь… Было ли это желание остаться с кем-то навсегда? Гарри не мог вспомнить, испытывал ли он, что-то подобное до этого. Гарри не знал точного определения любви, но по неизвестной причине, влюбиться в Тома не казалось ему чем-то уж столь безумным. Он пристально посмотрел на Тома, воодушевленный подобной мыслью. — Я тоже тебя люблю, Том. Гарри наблюдал за тем, как до Тома доходили эти слова, внезапно осознав, что ни один из них не улыбается этим словам. Том казался взволнованным реакцией Гарри, в этом не было никаких сомнений, но также была тень печали, которую Гарри не совсем понимал. Он терпеливо ждал, когда Том решится заговорить, зная, что очень важно не торопиться. — Я должен кое-что сказать, — прошептал Том, — то, что я не осмеливался говорить кому-то раньше. — Что такое? — спросил Гарри, пытаясь вспомнить, что именно это могло быть. Гарри подумал, что еще никогда не видел Тома таким печальным, и с этим он внезапно осознал, что этот секрет может уничтожить их уже установившиеся отношения. С каждой секундой Том казался все более встревоженным. Гарри ждал, пока Том заговорит, страстно желая узнать, что случилось. — Я кое-кого убил, — тихо сказал Том, глядя на Гарри, предвидя, что, возможно, это их последние минуты вместе. Гарри следовало это предвидеть уже давно. На мгновение он изобразил удивление и беспокойство, а затем отпустил взгляд, чтобы подумать. Он испытывал радость, что Том достаточно ему доверял, чтобы поделиться этим секретом. Но в то же время он не был уверен, как ему относиться к преступлениям Тома… Он вспомнил, как был возмущен, впервые услышав историю Меропы Гонт, поэтому какая-то его часть презирала отца Тома… хотя это ведь все равно убийство. Затем Гарри вспомнил, что отец Тома повинен в том кошмаре, который его сыну пришлось жить. Если подумать, неудивительно, что он искал мести. Поттеру было больно думать о том, какой была бы жизнь Тома, если бы его мать выжила… Гарри внезапно осознал, что хотел сказать. — В мире нет невиновных… Некоторые люди заслуживают смерти. Том обдумывал этот ответ. — А что, если я убил более одного человека? — тихо спросил он. — Кого? Рот Тома на секунду дернулся, будто его раздражала даже мысль о тех жертвах. — Мой отец, бабушка и дедушка. — Почему? — спросил Гарри. Он хотел услышать объяснение из уст Тома. — Мой отец был магглом, — неуверенно начал Том, как будто ему было физически больно рассказывать правду. — Моя мать — чистокровная волшебница из родословной Салазара Слизерина — влюбилась в отца, но знала, что единственный способ завоевать его –использовать магию. Я уже давно догадался, что она поила его любовным зельем, после чего они сбежали из семей, чтобы жить вместе. Моя мать забеременела и почему-то поверила в то, что он будет любить ее и без любовного зелья. Было ли это под влиянием беременности или просто по глупости, я не знаю. У нее не было ни денег, ни жилья, когда он ушёл, после чего она умерла при родах. Так я оказался в приюте… — А зачем ты убил бабушку и дедушку? — этот вопрос его всегда слегка беспокоил. — Это не входило в мои планы. Я даже не планировал так скоро найти своего отца… Когда я прибыл в их дом, я прокрался внутрь здания и вскоре оказался за дверью комнаты, где они все о чем-то говорили. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, насколько они все высокомерны. Они начали говорить о моей матери… Я не мог позволить им сказать и слова, хоть и ненавидел свою мать за слабость… После этого Гарри ненадолго замолчал, но не знал, как прокомментировать. Когда Том снова заговорил, в его голосе было меньше недовольства. — Я не сожалею. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. — Я имею в виду… что я бы сделал это снова, если бы у меня была возможность. Я бы сделал это с той же радостью. Гарри не был уверен, что он думал об этом. — Тем не менее, ты не выглядишь столь решительным. — Просто теперь меня волнует, что думаешь ты, — тихо сказал Том, — Ты единственный человек, который мне небезразличен. Ты единственный человек, о котором я когда-либо заботился… единственный человек, которому я когда-либо сказал правду. Мне нужно, чтобы ты понимал, что я не чувствую сочувствия к тем, кого убил. Гарри не был уверен, почему Том был полон решимости объяснить свое отношение к этим убийствам. Гарри слишком хорошо понимал, что тот поступил неправильно… Он снова увидел тень печали в глазах Тома и понял, что Том не хотел, чтобы он опешил, когда ему предстояло совершить новые убийства… — Я понимаю, — честно сказал Гарри. Том не выглядел убежденным, поэтому Гарри добавил. — Я собираюсь убить Гриндельвальда через несколько лет. Может быть, раньше. Это то же самое. Риддл, казалось, испытывал смутное искушение напомнить Гарри, что планировать убийство кого-то и на самом деле убить — это были две разные вещи, но он ничего не сказал. Взяв Гарри за руку, Том нежно поцеловал парня. Однако, прежде чем они перешли в более глубокий поцелуй, Поттер отодвинулся немного, чтобы прошептать. — Я люблю тебя, Том… Что бы ни случилось. На этот раз Том улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, Гарри.
