Their Verdict of Vagaries II

      — Праздники заканчиваются, — сказал Том, выводя узоры на коже Гарри.       — У нас все еще есть пара дней, — ответил Гарри, расстроенный тем, что время и правда подходит к концу.       — Все никак не могу смириться с тем, что через пару дней я больше не смогу видеться с тобой, сколько захочу, — сказал Том, — не смогу разговаривать так свободно и целовать так часто…       Гарри слегка улыбнулся, когда губы Тома прижались к его губам, хотя, по правде говоря, он и сам был подавлен. — У нас все так же будет свободное время между уроками и нашими встречами в штабе, — сказал Гарри, скорее для себя. — Это не будет так ужасно, как раньше.       — Это да, — вкрадчиво ответил Том, положив конец этому разговору. Гарри трудно было сказать, обидело его это быстрое завершение диалога или нет, а Том тем временем непринужденно игрался с его прядями. Он мог только гадать, о чем тот думает.       По правде говоря, иногда ему хотелось прочитать мысли Тома, как он имел обыкновение делать с другими. Это было бы весьма увлекательно, несомненно… но было бы глупо просить его снять щиты окклюменции.       Какое-то время они просто лежали в тишине, Гарри думал о легилименции, и новых техниках, что он вычитал недавно. Пока его мысли снова не вернулись к Тому, и у него возник вопрос.       — Том?       — Да?       — С кем ты был до меня? — этот вопрос беспокоил Гарри последний месяц, хоть он и не нашел время его задать. — Просто очевидно, что я не был первым человеком, с которым ты когда-либо целовался или занимался сексом…       — Не было никого примечательного, — сказал Том, — просто девушка на год старше меня.       — И что, только она? — недоверчиво спросил Гарри.       — Нет… — нерешительно сказал Том, — ну, она единственная с кем я провстречался достаточно долго, чтоб называть ее девушкой. Она была чересчур нудной, даже для Равенкло, и не настолько умной, как я ожидал. Наши отношения продлились всего три месяца.       — Ясно, — ответил Гарри, не зная, что еще добавить.       — Уверен, у тебя это тоже не впервой, — предположил Том.       — Да, — подтвердил Гарри, — но, по правде говоря, у меня никогда не было достаточно времени для подобного. Ни у кого из нас.       Том понимающе хмыкнул, и снова наступила тишина. Гарри предался воспоминаниям о Чжоу и Джинни, в основном о последней. Он мысленно вернулся в свой шестой год в школе на урок зелий, первый урок со Слагхорном. Именно тогда он понял, что влюблён в девушку. Все это кажется таким далеким сейчас… Он с трудом вспоминал, какой была Джинни, и почему он был в нее влюблен.       Конечно, когда они общались, он определенно наслаждался ее обществом… но теперь он понимает – это было не тоже самое, что у него сейчас с Томом. Он вспомнил, как расставшись с очередным парнем, она всегда находила нового. Может он попал в какую-то ловушку или что-то в этом роде и выдумал это увлечение.       — Как думаешь, от чего это чувство, когда мы касаемся друг друга? — тихо спросил Том, прерывая размышления Гарри.       — Ты это о чем?       — Честно, я никогда не испытывал ничего более необычного и чудесного, чем это, — ответил Том, обхватив подбородок Гарри. — Даже легкое касание, заставляет меня желать большего, но не так как с другими, — продолжил Том, спуская свою руку к шее Гарри. — Все никак не могу разобрать – от чего так.       — Может это от того, что ты первый раз с парнем? — подметил Гарри.       — Ты ведь ни разу не был с парнем? — спросил Том.       — Нет, — ответил Гарри. Хотя Джинни порой вела себя несколько мужественно… почему-то эта мысль показалась ему забавной – он еле подавил улыбку.       — И они не испытывали чего-то подобного с тобой?       — Нет.       — Значит дело не только в тебе…       — Я до сих пор уверен, это от того, что нас просто привлекает наш собственный пол.       — Да… — сказал Том, — но я вряд ли могу признать этот ответ удовлетворительным.       Гарри это слегка позабавило, зная, что Тома устроило бы только сложное рациональное объяснение.       Он снова постарался вспомнить, что он испытывал с Чжоу и Джинни. И пришел к выводу, что они просто не были так…связаны с ним, как Том. Сейчас он видел только такое объяснение, хотя нельзя исключать возможность, что его память могла быть повреждена… По словам Тома, он впервые испытывает подобные чувства к кому-то. Будто он был его соулмейтом.       Соулмейт…       — Интересно, получается мы теперь геи? — тихо спросил Том.       — Я… я не знаю, — сказал Гарри, гадая, отчего нахлынула сильная тревога. В его голове начали формироваться беспокойные мысли. Они были соулмейтами…       — Боюсь, общество никогда не будет готово к таким как мы, — пробормотал Том.       Гарри почти не слушал. Было что-то странным в родстве их душ. Он мог почувствовать, как рой мыслей заполонил его голову. Было что-то важное, связанное с Дамблдором – не с нынешним, а с Дамблдором из его прошлого… но что?       — Но, думаю, у нас получится держать это в тайне, — продолжал Том, разговаривая почти с глухим Гарри. — А пока мы можем сказать им…       …Скажи ему – в ночь, когда Волдеморт пришел убить его, Лили защитила его, встав между ними, Убивающее Проклятье отразилось на Лорда Тьмы…       Где Гарри услышал, как Дамблдор сказал это? Снейп. А что насчет Снейпа? Он был там, и Гарри там был… хотя в действительности его там не было.       — Гарри?       Это было воспоминание. Одно из тех, которое Снейп оставил ему после смерти. Как он мог забыть об этом?       …И фрагмент души Волдеморта откололся и обрушился на единственную живую душу, оставшуюся в рушащемся здании…       — Гарри, ты в порядке?       …Часть Лорда Волдеморта живет внутри Гарри, и именно поэтому он может говорить со змеями и имеет связь с разумом Реддла, которого он никогда не понимал…       — Нет… — прошептал Гарри.       …И пока этот фрагмент души, остается под защитой Гарри, Лорд Волдеморт никогда не умрет…       Гарри почувствовал слабость и головокружение. Теперь он вспомнил неизменный факт, который так настойчиво преследовал его в течение нескольких месяцев после Битвы за Хогвартс. Он разделял фрагмент души Волдеморта. Он все еще был хоркруксом. Вот откуда эта связь с Томом.       Прежде чем Гарри понял, что он делает, он встал и начал суетливо расхаживать по комнате. В голове была полная каша, каждая мысль была как молния… Он разделял часть души Тома. Он был в ловушке, заражен. Вот она причина, по которой он привел всех этих людей к смерти – он глуп, вместо того, чтоб умереть, он остался жив, а с ним и Волдеморт. Как он мог забыть то, что следовало запомнить навсегда, чтобы напоминать ему о величайшей ошибке?       Амнезия, подумал Гарри, полная амнезия… и глупость. Он забыл что натворил. Вспомнил лишь однажды, когда увидел Гермиону, Рона, Лили и Сириуса, но заставил забыть, как глупо и безответственно.       Его друзья, а как же друзья, что были у него в прошлом? Гарри с ужасом осознал, что совсем не вспоминал о них уже на протяжении многих недель. Даже Том заметил это раньше него самого. …Гарри, ты избегаешь тех, кого потерял?.. Конечно, он избегал, ведь у него был Том, который позволял забыть о своем темном прошлом.       Было ли это влияние Тома на его память, или Гарри сам позволил себе обо всем забыть? Но почему-то трудно было обвинить во всем Тома, ведь во всем виновата его глупость. Как будто какие-то чудесные чары спали и разлетелись на миллион кусочков.       — Гарри?       Внезапно он понял больше, чем когда-либо: ему следовало умереть тогда. Как он собирался победить и обезопасить своих друзей, когда только одно его существование уже поставило дату на их надгробьях?       Но вот он снова жив и обречен. Вся надежда на счастливую жизнь тут же испарилась. Он пожалел, что не умер тогда. Пожалел, что не умер раньше тех, кто верил в него. Жалел, что встретил Тома. Воспоминания о Роне и Гермионе нахлынули на него. Его лучшие друзья…       — Ты меня пугаешь.       Голос Тома отчасти вернул его в реальность, и он перестал расхаживать по комнате. Но он не обернулся, по голосу стало ясно, что Том беспокоится – отчего стало грустно.       — Что случилось?       Гарри ничего не ответил.       Он не знал, что делать. Было ли все, что он чувствовал по отношению к Тому, какой-то ужасной ложью, подпитываемой связью душ и не более того? Гарри вдруг осознал, что касания Тома не обжигают, так же как касания Волдеморта. Может дело в том, что та часть души, которой он обладал, была и в нынешнем Томе? Ведь это имеет смысл. Но если ответ был таким логичным и простым, так от чего же так тоскливо?       — Ты боишься общественного порицания? — спросил Том.       Гарри по-прежнему молчал.       Он не знал, что сказать Тому. Ему совсем не нравилась идея сказать правду… если, конечно, только он не планирует умереть сегодня вечером. Том обязательно его убьет, если узнает, как много он знает о его хоркруксах. Добавь еще знание о Тайной Комнате, воспоминания Дамблдора о приюте и, наконец, краткий обзор будущей жизни Тома, и к утру он будет похоронен в Запретном лесу.       — Но я зашёл так далеко, — сказал тихий хитрый голос в голове Гарри. — По крайней мере, есть надежда на реванш. Гарри нахмурился. У него больше не осталось надежды. — Тогда делай наконец то, что хочешь. Ты никогда раньше не пробовал… Гарри раньше и правда не думал о подобном. Это правда, что он не хочет умирать, ни тогда, когда в будущем предвидится столько возможностей.       — Это из-за того, что я сделал? — едва различимо прошептал Том. — Из-за того, что я убил тех людей?       — Это из-за всего, — заявил Гарри. Услышав собственный голос, он понял что плачет, хотя это и неудивительно.       — Что мне сделать? — спросил Том. Гарри бы поражен тем, что Том так прямо спросил об этом. Он ожидал, что тот придумает какой-то хитрый план, который заставит изменить его взгляд на проблему.       — Я… я не знаю.       Гарри мысленно вернулся к разговору, что был у них в феврале, о том, что Дамблдор и Гриндевальд могут быть больше, чем просто друзья. —Из-за привязанности он, вероятно, потерял уважение своих брата и сестры, — предположил Том. — Смерть матери могла сделать его несколько изолированным, поэтому в тот момент, когда Гриндевальд появился в его жизни, он был готов полностью забыть, кем он был, и его первоначальные приоритеты…       Неужели Гарри влюбился в Тома так же, как Дамблдор в Гриндевальда? Неужели только поэтому он чувствовал эту привязанность?       — Что собираешься делать?       Оставить его? Гарри покачал головой в ответ на эту мысль. Том воспринял этот жест, как знак того, что Гарри все еще дезориентирован. И подтверждая эту догадку, Гарри добавил:       — Я не знаю.       Наступило молчание, давшее Гарри возможность подумать. Том подошел, но даже тогда Гарри не взглянул на него.       — Я знал, что ты перестанешь мне доверять из-за моих секретов, — тихо заявил Том. — Тем не менее, я не жалею, что сказал тебе.       — Он собирается убить тебя, — сказал все тот же хитрый голос в голове Гарри. — Он не хочет, но это все еще вариант. Он ни за что не позволит тебе уйти с этим секретом, даже если это и не самый важный. Он рассказал о своих убийствах и глубоко сожалеет…       — У всех есть секреты, — прошептал Гарри.       — Я не хочу тебя терять.       Гарри закрыл глаза. Он тоже не хотел терять Тома…       — Ты говорил, что любишь меня, — прошептал Том.       Гарри снова открыл глаза и посмотрел на Тома. Его охватило сильное отчаяние, когда в голове возник вопрос, а любит ли он его? Если их души связаны, то причина всего этого… Но Гарри не мог заставить себя закончить предложение. Он не мог поверить, все что он испытывал - ложь. Неужели, когда эта связь разрушится, они разлюбят друг друга?       Он почувствовал, как еще одна слеза скатилась по щеке, когда он пристально посмотрел на Тома. На этот раз его лицо выглядело несколько опустошённым по сравнению с обычным безразличием.       Гарри с ужасом понял - однажды ему придется убить Тома. Когда тот станет Волдемортом, и когда он захватит волшебный мир, принеся боль и страдания в жизнь Гарри. Ему придется убить его. Руки начали дрожать, а в горле застрял ком. Ему придется убить человека, которого он любит. Лучшим выходом будет смерть, иначе никак.       — Или просто присоединись к нему, — предложил все тот же хитрый голос. — Просто присоединяйся и продолжи бороздить море Темных Искусств вместе с другими Пожирателями Смерти. Ты ведь неплохо преуспел в изучении этой науки, поздравляю, хорошо поработал, но действительно ли ты хочешь отказаться от любви? Более того, любви, что, очевидно, намного сильнее, той, что ты испытывал с незабываемой Джинни Уизли?       Гарри вспомнил все те долгие дни, которые он провел в объятиях Тома, забыв обо всем. Он думал о всех тех случаях, когда они делились секретами друг с другом и с пониманием относились к ним, какими бы мрачными или удручающими они не были. Он вспомнил, как изящно выглядит улыбка Тома, и все те ночи, когда ему хотелось снова быть рядом с ним…       — Я люблю тебя, — шепотом выдавил Гарри. Он едва мог думать о том, как выразить свою полную искренность за этими словами. Он был так сбит с толку, но все, что он знал, это то, что он не хочет покидать Тома сегодня вечером или в ближайшее время. Он чувствовал себя ужасно из-за чувства вины перед людьми, которых он привел к смерти, и он знал, что теперь будет больше думать о них, но он не мог вынести мысли о том, чтобы оставить Тома.       Что-то в его выражении лица, казалось, говорило Тому о его искренности, поскольку он сделал несколько шагов вперед и вложил руку Гарри в свою. Когда он посмотрел на Гарри, он выглядел ненамного счастливее, чем раньше, на самом деле, возможно, наоборот.       — Я тоже тебя люблю, Гарри, — мягко сказал Том. — Я никогда не позволю своему прошлому повлиять на тебя. Я никогда не причиню тебе вреда.       Гарри опустил взгляд. — Я знаю… Просто…       — Нужно больше времени?       — Да уж.       — Но ты ведь не боишься меня, не так ли? Или может ненавидишь?       — Нет, — честно ответил Гарри, глядя на Тома. — Я просто... Еще недавно я видел, как умирают люди... И иногда меня это пугает.       — Ты всегда можешь поговорить со мной об этом, — сказал Том.       — Я знаю, — ответил Гарри.       Том взял свободную руку, чтобы коснуться лица Гарри, вытирая любой намек на слезы. — Знаешь, ты как всегда прекрасен, — тихо сказал он.       — Ты тоже, — ответил Гарри.       Они смотрели друг на друга с минуту, прежде чем поцеловаться. Гарри с трудом мог поверить в то, насколько это было замечательно. Ощущение губ Тома и его дыхание казались Гарри более желанными, чем когда-либо прежде. Более того, Том, похоже, чувствовал то же самое, потому что поцеловал Гарри с соперничающей волной страсти. Даже запах Тома был неотразим для Гарри, который обнаружил, что снова теряется в объятиях своего возлюбленного.