Глава 32. Аврор
11 декабря 2020 г., 12:35
— Итак, что можешь рассказать о других редакторах «Ежедневного Пророка»? — осторожно спросил Том, когда они вместе сидели на диване в своей гостиной. Было около пяти вечера, и Гарри только что вернулся с работы и обнаружил, что его уже ждут дома.
— В целом, все не так уж и плохо, — кратко ответил Гарри, не зная, с чего бы начать. — Их всего четверо, хотя они уверяют, что этого уже более чем достаточно.
— Поверь в этом офисе никогда не будет достаточно редакторов, — заметил Том, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Не тогда, когда тебе нужна там работа.
Гарри тоже улыбнулся, вспоминая какую реакцию вызвало его резюме у нанимателей. — Интересно, как сильно пришлось тебе приукрасить мои достоинства, чтобы пристроить меня на эту должность?
— Приукрасить? — удивился Том. — Я написал все как есть, ничего не добавляя.
Гарри удивленно уставился на него. — Но у меня ведь нет необходимой квалификации для этой работы… нет ни единого шанса, что ты написал там правду.
— В этом не было никакой необходимости, — пояснил Том. — Не тогда, когда я попросту использовал магию, чтобы получить желаемое.
Гарри это совершенно не удивило, и он снова расплылся в улыбке. Хотя, конечно, было любопытно, как Том провернул это сейчас – он точно не использовал Империус, так как лично не был ни на собеседовании, ни вообще в офисе Пророка когда-либо, так что это наверняка было что-то новенькое.
Гарри уже собирался спросить, что это были за чары, но Том заговорил первый: — Но это все неважно. Лучше расскажи мне больше о людях, с которыми тебе довелось работать. Мне очень любопытно узнать о них.
— О них особо нечего рассказывать, — заявил Гарри. — Как я уже говорил, их четверо. Самый старый волшебник – Грюм, который, кажется, является начальником, совсем не интересуется, что делают остальные сотрудники: работают или нет. Есть еще Эйдан… хотя о нем я так ничего и не узнал.
— А что так? — спросил Том. — Он не слишком разговорчивый?
— Да, что-то вроде того, — сказал Гарри. — А еще он постоянно отводил взгляд, из-за чего я не мог прочитать его мысли. Он довольно антисоциальный.
— Интересно, — Гарри еще какое-то время молчал, наблюдая за задумчивостью Тома.
— Не думаю, что это действительно важно, — заверил его Гарри. — Некоторые люди просто такие.
— Думаю, ты прав, — успокоился Том. — А что насчет двух последних?
— Эйлин и Эмрик. Они кажутся достаточно милыми. Им обоим всего около двадцати лет, и они не сильно были заинтересованы в самых мельчайших подробностях моей жизни, что было облегчением для меня. Если тебе интересно, что они за люди, то говоря простым языком – они точно не слизеринцы. Хотя я не совсем уверен насчёт Эмрика.
— Почему же? — спросил Том, проявляя поверхностный интерес к этому разговору.
— Он почти такой же тихий, как Эйдан. Во всяком случае, в отношении меня, он много разговаривает с Эйлин. Ему похоже тяжело сходиться с новыми людьми или что-то типа того.
Том помолчал секунду, после чего спросил: — А что он рассказывал о своей жизни?
— Да ничего, в общем-то. Разве что Эйлин упомянула, как он был вынужден стать работником Пророка из-за своей семьи. Хотя, его это не сильно беспокоит.
— И о чем он думал в это время?
— Я правда не знаю, — честно ответил Гарри. Он попытался вспомнить их разговор. — Насколько я помню, он постоянно избегал зрительного контакта.
— Думаешь знает о легилименции или что-то еще?
— Без понятия, — повторил Гарри. Почему Том так заинтересован в этом?
Том понимающе хмыкнул и замолчал. — Думаю стоит последить за ним какое-то время.
— Мне кажется, что его не стоит бояться… — ответил Гарри.
— Да я понимаю, мне просто интересно, что творится в голове у людей, с которыми тебе придется проводить так много времени.
— Как только ко мне все попривыкнут, и станут вести себя расслаблено, я постараюсь залезть к ним в головы.
— Хорошо, — сказал Том.
— А ты нового сегодня кого-нибудь встретил? — Гарри постарался звучать более воодушевлённо. До сих пор Том редко встречал одну и ту же волшебницу или волшебника дважды.
— Сегодня я встретил пожилую ведьму из Бирмингема, — сказал Том. — Она, очевидно, собирала различный антиквариат на протяжении всей своей жизни, как и ее мать до нее, и ее бабушка тоже. Горбин интересовалась некоторыми куклами Вуду, полученными от группы африканских волшебников в свое время. И вот сейчас мы все никак не можем сойтись в цене. Эта старуха пытается сторговать до пятисот, но стоят они не меньше тысячи галеонов.
Том продолжил рассказывать Гарри о разных людях, которых он встретил в течение дня, после чего их разговор закончился историей Гарри о травмах Грюма. Однако, он не объяснил, почему его заинтересовал именно бывший Аврор, лишь добавил, что позже обязательно заглянет в его мысли и выяснит, что к чему. Но даже после всего этого, Тома походу интересовал только Эмрик, хотя он и никак не выдал причину своего любопытства. Гарри не стал зацикливаться на этом и придавать сильно много значения.
***
Близился конец дня, когда Гарри сидел за своим столом в отделе Криминалистики, время от времени прерываясь на разговоры с Эйлин и Эмриком и заканчивая всю переданную ему работу. Прошло почти две недели, с тех пор как он устроился в издание, и за это время он узнал много нового о своих коллегах. На самом деле, ему очень нравилась его новая работа, особенно когда он прошел все проверки и тесты от Грюма. После этого он стал получать более загадочные и сложные отчеты о происшествиях в магическом мире, чем те, что ему доверяли ранее, которые касались подозрительных кошек, преследующих волшебников. Теперь истории были мрачными, но не все из них были достаточно убедительными, чтобы попасть на страницы Пророка. А вот историй о Гриндевальде, казалось, Гарри видел много, но он не был абсолютно уверен. Изредка его имя мелькало в приходящих отчетах, поскольку он был довольно популярным политическим деятелем, но его истинные намеренья были скрыты от большого процента населения. Однако, были весьма подозрительные расследования, которые, как правило, заходили в тупик или не получали одобрение начальства Пророка по неизвестным причинам. — Ты уже закончил с отчетом, Ричард? — услышал Гарри голос, доносящийся с другого конца комнаты. Он оторвал взгляд от стола и увидел, что к нему обращается Эйлин. — Да, — ответил Гарри. — Хочу лишь дополнить статью еще парой абзацев. — Это отчет о нападении на Ньюкасл? — спросила она. — Нет, его я уже закончил. Они, конечно же, так и не поймали преступника. Из-за стола напротив послышался невеселый смех. Гарри уже привык слышать этот звук – признак явного недовольства. Разумеется, за этим последовал тихий комментарий. — Что означает, они знают, кто это сделал, но рассказать не могут, — сказал Эмрик, — или нападавшим снова удалось скрыться от Министерства бегством в другую страну. — Знаешь, то, что они прячутся в других странах, еще не означает, что за этими преступлениями не могут стоять британцы, — сказала Эйлин, — несмотря на то, что было зафиксировано уже пять подобных случаев. — Это были не просто пять случаев бегства, это были единственные случаи в этом году, когда кто-то был признан виновным за убийство магглов. — Что насчет тех двоих, что осудили за убийство Маккензи? — Они были невиновны, — ответил Эмрик, повернувшись к Эйлин. — Это ведь ты настаивала на их непричастности в свое время, разве нет? Эйлин это напоминание, похоже, совсем не смутило, и она продолжила твердо стоять на своем. — Я по-прежнему считаю, что ты поспешно и предвзято судишь о происхождении этих преступников. Они вполне могли оказаться британцами. — В любом случае мы не знаем наверняка, — стоял на своём Эмрик. — Мы предполагаем такой вариант от того, что эти атаки совершают явно не одни и те же люди, — ответил Гарри раньше, чем Эйлин. Оба других работника повернулись, чтобы посмотреть на Гарри, и он был очень удивлен, когда заметил, что Эмрик не отводит от него взгляда, но все же продолжил. — А также можно сделать определенные выводы, исходя из времени и места, где были совершены эти убийства. Также не стоит отбрасывать мотивы этих преступлений: насилие на почве ненависти к магглам, желание привлечь внимание Министерства, личная выгода и демонстрация Темных Искусств. Все это говорит нам о том, что орудует не один человек или группировка. — Но почему вообще появилось такое ожесточение к магглам? — спросила Эйлин. — Я думаю это в целом из-за развитой неприязни к магглам в обществе в последнее время, — ответил Гарри. — Однако, магглорожденные и защитники магглов тоже оказались втянуты в это. Именно поэтому Магическое сообщество не может остаться в стороне. — То есть хочешь сказать, что за этим не стоит какая-то террористическая организация? — заметил Эмрик. Гарри задумался на секунду, пытаясь не выдать факты, которые он узнал из будущего. — Мне кажется, что совсем необязательно, что за этим стоит кто-то конкретный… Возможно, есть лидер этого движения, но скорее всего все его последователи разбросаны по миру. Они даже не видели своего представителя в лицо, но при этом не прочь следовать его воле. И если подытожить, то виноваты непосредственно антисемитские настроения в нынешнем обществе. Эмрик все еще смотрел на Гарри, пытаясь найти ответы на свои вопросы. На его губах появилась легкая улыбка, но Гарри не мог понять почему. Как и у Эйлин, у него были карие глаза, хоть и намного темнее. Он не был особо красив - с тонким лицом и темно-каштановыми волосами, но Гарри был убежден, что Эйлин все же углядела в нем что-то. До этого ему еще не доводилось читать мысли его коллег, он решил начать именно с Эмрика. К счастью, тот продолжал смотреть ему в глаза. Спустя секунду он пожалел, что прочитал мысли своего собеседника. — Он, наверное, один из самых красивых парней, что я встречал. Но даже если бы я был девушкой, он никогда не посмотрел бы на такого как я. Даже если бы я не был таким уродливым… Хотел бы я просто перестать думать о нем… Эмрик отвел взгляд принявшись за свои дела, оставив Гарри стоять в некотором недоумении. Прежде чем хоть как-то переварить эту информацию, он вновь услышал голос Эйлин. — У тебя есть догадки, за кем они могли бы следовать? Гарри оторвал взгляд от Эмрика и посмотрел на девушку, которая видимо не заметила повисшей неловкости. Ему потребовалось время, чтобы вспомнить, о чем была речь, прежде чем ответить на ее вопрос. — Сомневаюсь, что кто-то может знать. Во всяком случае пока. Она кивнула. На этом разговор, казалось, подошел к концу, и Гарри вернулся к работе. Но он мало что сделал, пялясь пустым взглядом на пергамент. Идея того, что Эмрик являлся геем не очень сильно его беспокоила, но Гарри действительно не знал, что и думать по поводу этого всего. Однако, это объясняет стеснительность рядом с Гарри и эти неловкие взгляды. Спустя пять минут, Эйлин попрощалась со всеми и пошла домой, а еще через пять Эмрик так же покинул работу. У Гарри оставалось около десяти минут на то, чтобы закончить свои дела. Честно говоря, он был рад этому факту. И так как никто его больше не отвлекал, он быстро закончил статью. После он встал и собирался уже уйти, но услышал, как его окликнул Грюм. В этот момент в комнате остались только они вдвоем. — Подожди минутку, Планкетт. Я хочу поговорить с тобой. Гарри повернулся лицом к старшему волшебнику и подошел к его столу. Ему казалось, что начальник хотел обсудить его работу и то, как он с ней справляется. Обычно они никогда не говорили о чем-то другом, кроме работы, однако, обоим хотелось знать друг о друге больше. — О чем вы хотели поговорить, сэр? — Нет, это совсем необязательно, зови меня просто Грюм, — сказал Эбнер. — Я слышал, как ты разговаривал с Лоусон и Ротвеллом о преступлениях, которые мы часто наблюдаем в последнее время. — Ну да, было дело. — Мне показались твои предположения довольно интересными. — Эм, спасибо. — Ты случайно не думал однажды стать Аврором? Гарри замолчал на минуту, впечатленный и сбитый с толку этой догадкой. — Я хотел стать Аврором, когда мне было пятнадцать, — признался Гарри. Он уже и забыл об этом факте. — У тебя не получилось или ты сменил свое решение? — спросил Эбнер. — Я передумал, — хотя, ему казалось, что верны оба варианта. — Трудности в обучении? Семейные проблемы? Превратности судьбы? — Я почти полностью уверен, что виной тому отсутствие морали и неудачный поворот в жизни. На лице Грюма снова расцвела улыбка. — Значит, превратности судьбы, — он изучал лицо Гарри с минуту или две. — Я убежден, что ты стал бы замечательным Аврором, если бы захотел. Гарри на секунду замолчал, чтобы рассмотреть такой вариант развития событий. Он видел в этом сразу несколько трудностей. Как объяснить Тому свое желание работать на Министерство и отлавливать их общих знакомых за то, что те совершают «плохие» вещи? А также в Министерстве начнут копать под него и узнают, что он лгал, а еще хуже, если в итоге узнают правду, а они узнают. — У меня нет надлежащей квалификации для этого. — Тебе не понадобится доказывать свою квалификацию, если я возьму тебя на обучение. Конечно, если только ты будешь успевать справляться со своими основными обязанностями на работе. У меня есть сейчас пара учеников, которые без проблем выдерживают мои адские тренировки, как мой сын, например. Уж этот точно станет Аврором, в независимости от того буду я его обучать или нет. — У вас есть сын? — Гарри тут же решил воспользоваться возможностью узнать о Грюме побольше. — Да, — с гордостью ответил Эбнер. — Аластор. Первый год в Хогвартсе с сентября. Он будет прекрасным Аврором. — Вы ведь в курсе, что это опасная работа, — подметил Гарри. — Я не уверен, что готов так рисковать. — Ты не кажешься мне малодушным человеком, — сказал Грюм. — Ты пришел на эту работу без тени сомнения, несмотря на то, что это твоя первая работа. А еще тебе ведь приходится каждый день писать об убийствах, изнасилованиях и избиениях. Гарри не знал, говорит ли это Грюм только для того, чтобы убедить его вступить в Авроры, или он действительно смог так много о нем узнать за те две короткие недели, что он провел в редакции. Вероятно второе. Ведь вряд ли бы он стал с ним возиться, не углядев необходимых качеств для Аврора изначально. Будучи бывалой ищейкой министерства, Эбнер разбирался в людях так же хорошо, как и Том, при этом не используя легилименцию. Этот факт очень впечатлил Гарри. Он не мог представить себя Аврором сейчас. Надлежащие тренировки наверняка займут несколько лет, а они с Томом планировали покинуть Англию через полтора. Однако, ему казалось, что это что-то очень важное, конечно, не настолько, чтобы бросить Тома. Но он мог бы замаскировать это как под желание шпионить за Министерством или что-то типа того. — Я рад, что это заставило тебя призадуматься, — на этот раз улыбка Грюма стала еще шире. — Я все еще сомневаюсь, что это подходящая для меня профессия, — проговорил больше для себя Гарри. Эбнер задумался над его словами, и его улыбка исчезла. — Борьба с преступностью покажется странной профессией только тому, кто не хочет с ней бороться. Гарри посмотрел своему оппоненту прямо в глаза, не показывая ни эмоций, ни каких признаков того, что он собирается это как-то прокомментировать. Ему показалось, что он знает о чем сейчас пойдет речь, но не знал как на это отреагировать. — Видишь ли, Ричард, в этот отдел на работу поступают только по двум причинам. Первая заключается в желании предупредить населения обо всех преступлениях в мире, чтобы хоть как-то помочь обезопасить людей. Вторая встречается гораздо реже, но все же тоже имеет место быть, заключается в сугубо личном желании мониторить происходящие преступления, что-то вроде шпионажа. Возможно, для того, чтобы была возможность утаить какие-то факты от печати в газете или для ещё каких-то корыстных целей. Так вот мне любопытно к какому типу людей относишься ты. Гарри старался казаться максимально невозмутимым. Если вести себя подозрительно и тем самым привлечь внимание Грюма, то ему не составит напрячь своих старых друзей из Министерства – и всем тут же станет ясно, что нет никого «Ричарда Планкетта». И когда тайное станет явным, у Гарри не останется другого выбора, кроме как бежать за границу. — Подозреваете меня в шпионаже? — Я бы не стал форсировать события, так что расслабься, — как не странно это прервало цепочку тревожного скептицизма Грюма. — Однако, вне всяких сомнений ты здесь не просто так. Гарри все еще казалось, что он ходит по тонкому льду, пусть Эбнер пока еще ни в чем конкретном его не заподозрил. — Если вы считаете, что со мной не все чисто, то зачем тогда предложили стать Аврором? На лице Грюма проявилась еще одна широкая улыбка. — А вот тут как раз самое интересное. Знаешь ли, самые выдающиеся ловцы Темных Волшебников, это не те порядочные служители закона, что в детстве ни разу не ослушались старших. Нет, как правило, это те еще засранцы, которые знают все уловки преступников, потому что самим порой приходилось их использовать и самим приходилось нарушать пару-тройку законов. И по твоему лицу я понял, что ты не из робкого десятка. Гарри задумался, и пришел к выводу, что в словах Грюма есть доля правды, хоть это и звучало странно. Он и не был уверен, стоит ли ему менять сейчас род деятельности. Но ему хотелось узнать об этом побольше. — Разве позволять преступникам отлавливать преступников резонно? И мне все еще кажется, что вы пытаетесь заманить меня в какую-то ловушку. — Именно это чувство и делает эту работу такой интересной, как я уже говорил, — улыбнулся Грюм. — И твои подозрения насчет ловушки как раз-таки являются доказательством того, что из тебя получится отличный Аврор. Гарри не знал, что ответить на это, пусть и нашел несколько противоречий в словах Грюма. Они еще какое-то время просидели в тишине каждый в своих раздумьях. — Однако, ты все еще мне не доверяешь, — предположил Эбнер. Можно было соврать, но Гарри решил сказать, как есть: — Возможно. Грюм внимательно посмотрел на своего собеседника, все еще таинственно улыбаясь, как будто подтвердив какие-то свои догадки. — Ну, это все, что я хотел с тобой обсудить. Увидимся завтра на работе. — Прощайте, — сказал Гарри после того, как они вышли из отдела и разошлись в разные стороны. — Прощай.***
Прошел почти месяц, прежде чем Гарри и Грюм снова заговорили о чем-то помимо работы. За это время он не рассказал Тому ни о странном разговоре об Аврорстве, ни об Эмрике. Он также все еще не решил, как будет относиться ни к тому, ни к другому. Был конец августа, Гарри был очень занят своей работой, и ему это нравилось. В один из вечеров Грюм попросил его задержаться после работы, под предлогом важной статьи про насильника. — Ну, ты обдумал мое предложение? — тут же перешел к делу Грюм, когда они остались одни в кабинете. — Да, думал, — ответил Гарри. — Но ничего не решил. Его начальник выглядел равнодушным. — Думаю, ты найдешься с ответом довольно скоро. Гарри кивнул. — Это все, о чем вы хотели поговорить? — Нет, не совсем, — признался Грюм. — Сегодня я снова подслушал ваш разговор с Лоусон и Ротвеллом. Вы обсуждали Эйдана Стеббинса. Гарри все чаще стал разговаривать со своими коллегами во время обеда, и его совсем не удивляло, что Эбнер прислушивается к их беседам. — Кажется, ребята знают о нем не больше моего. — Никто не знает, — ответил Грюм. — Кроме меня, конечно. Я знал его, когда мы оба работали в Министерстве. Всего несколько лет назад он был Невыразимцем в Отделе Тайн. — И почему он в итоге здесь? — Отказался от должности, — объяснил Грюм. — Он видел вещи, которые не стал бы никому рассказывать ни за какие деньги в мире. Он хранит секреты, которые не дают ему спать по ночам. Если есть что-то, что еще больше повлияет на тебя, чем работа Аврора, так это работа Невыразимца. Авроры иногда становятся свидетелями смерти, но вот Невыразимцы сталкиваются за время своей работы с куда более ужасающими происшествиями и тайнами. Гарри ждал, что Эбнер продолжит свой рассказ, но тот молчал. Решив не затягивать эту паузу, он тут же задал вопрос: — Почему вы мне рассказали об этом? — На самом деле нет никакой причины. Тебе просто стоит знать. И все же, имей в виду Стеббинс не плохой человек, если не считать его дефекта речи и довольно зловещего вида. — Что заставило таких, как вы людей работать здесь? — Это интересный вопрос, — подметил Грюм. — Не знаю, могу ли я быть уверен в мотивации Стеббинса, но вне каких-либо сомнений его попросту больше никуда бы не взяли. А Министерство без проблем помогло устроиться тут, так как все секреты, что он хранит, невозможно разболтать из-за Непреложного Обета. — А что касается вас? — настаивал Гарри, не желая давать возможность уклониться от ответа. — Почему вы устроились именно сюда? — Я? Мне просто не нравится сидеть без дела, даже несмотря на все мои проблемы со здоровьем. Я не могу сидеть дома, и читать только то, что могло бы быть интересно для большинства. Мне важно держать руку на пульсе и знать все, что в действительности происходит в Магической Британии, да и вообще в мире. И благодаря связям в Министерстве и нашей с тобой работе, у меня отлично выходит. Гарри не нашел, что ответить и как прокомментировать данный ответ, поэтому просто промолчал. — Но я уверен, что с твоими способностями тебе нет смысла просиживать штаны в унылом офисе, — добавил к своей речи Эбнер. — На сегодня, пожалуй, хватит болтовни. Жду тебя завтра на работе рано утром, как обычно. И еще раз подумай о моем предложении. — Да, конечно, — ответил Гарри. — Тогда до завтра. — До завтра. Гарри вышел из офиса, толком не зная, что думать об этом коротком разговоре, пока он шел по длинным коридорам издательства. Он предположил, что Грюм мог рассказать об Стеббинсе, как своего рода знак сближения с Гарри. Во всяком случае, он поделился с ним информацией о себе, не вдаваясь в расспросы взамен, и это несомненно радовало. Гарри не заметил в их коротком диалоге никаких дурных намерений, кроме как напоминание о его предложении стать Аврором. Гарри все еще был поражен внезапной любознательностью и заинтересованностью Грюма. Ему уже давно стоило прочитать его мысли, хотя и без этого ясно, что Эбнер доверяет Гарри все больше и больше с каждым их разговором. Но он также знал, что его можно легко разрушить, особенно когда пытаешься завести дружеские отношения с бывалой ищейкой под личиной вымышленной личности.
