Their Verdict of Vagaries II

      Была суббота, конец августа, Гарри и Том сидели в гостиной и спокойно разговаривали друг с другом. За окнами их апартаментов было тускло и уныло в последний день лета, и, безусловно, будет буря. Но это не сильно тревожило молодых людей, сидящих у камина. Мало что изменилось с тех пор, как Гарри предложили стать Аврором.       Том рассказывал историю, произошедшую сегодня с ним на работе с покупательницей, что была у них впервые. В то время как он приближался к завершению этой увлекательной истории, Гарри услышал, как что-то постучало в их окно. Две совы сидели у них на подоконнике и им явно не терпелось попасть внутрь прочь от проливного дождя. Это было ясно по повторившимся нервным стукам в окно. Не успел он встать, чтобы впустить бедных птиц, как Том взмахом палочки распахнул окно и сделал это за него.       Совы стряхнули воду со своих коричневых перьев, прежде чем приземлиться на их журнальный столик. Обе держали письма, которые совершенно не пострадали от дождя в связи с чарами, наложенными на них. Недолго думая Гарри подошел к столу и отвязал письмо, предназначенное ему, от лапки совы.       — Это из Хогвартса, — сказал он Тому, который тоже подошел к столу.       — Должно быть результаты ТРИТОНА, — прокомментировал Том, распечатав свое письмо.       Конечно, эти результаты уже не играли для них большой роли, но ему все еще было интересно узнать, как он сдал тесты. У него не было ни малейшего представления хорошо или плохо, поэтому пропустив приветственное вступление сразу перешел к результатам.       Трансфигурация: Превосходно;       Чары: Выше Ожидаемого;       Защита от Темных Искусств: Превосходно;       Зельеварение: Выше Ожидаемого;       Гербология: Выше Ожидаемого.       Гарри ошеломлённо уставился на пергамент. Он, конечно, ожидал получить «Превосходно» по Защите, но чтоб еще и по Трансфигурации, плюсом ко всему еще три «Выше Ожидаемого» … Ни одного «Удовлетворительно»! Гарри с улыбкой посмотрел на Тома.       — Как оно? — в это же время обе совы вылетели в окно. После чего Гарри тут же захлопнул форточку взмахом палочки, чтобы перестало заносить дождь с улицы.       — У меня семь «Превосходно», — ответил Том. — По каждому предмету, что я выбрал.       Гарри ухмыльнулся. — Это же потрясающе. А у меня три «Выше Ожидаемого» и два «Превосходно».       — Неплохо, — подметил Том. — По каким «Превосходно»?       — По Защите от Темных Искусств и по Трансфигурации.       — Ни то, ни другое для меня неудивительно, — заявил Том. — Жаль, что мы ни сможем никак воспользоваться этими результатами, ведь и у тебя, и у меня уже есть желанная работа…       — Это все еще может быть полезным для нас, — сказал Гарри. — Если мы захотим сменить род деятельности, или если Диппет все же передумает…       В этот же момент в окно снова, кто-то постучал. Оба парня обернулись и увидели еще одну полярную сову, ждущую под проливным дождем, когда ее впустят. Гарри припомнил, что видел такую у одного из пожирателей еще в школе. Том впустил птицу, что тут же подлетела к нему, и снял с ее лапки очередное письмо.       — Это от кого? — спросил Гарри.       Том распечатал конверт и сразу же проверил имя отправителя. Письмо не было чересчур длинным – это было ясно потому, как Том быстро прошелся по нему взглядом. — Это от Лестрейнджа, — ответил Том, на вопрос Гарри. — Вкратце, он просит меня сообщить, если я вдруг решу вновь собрать нашу старую компанию.       Гарри подошел ближе и тоже заглянул в письмо. — И ни слова о его нынешней жизни, почему я не удивлен.       — Тем не менее, я и не думал, что он будет узнавать о восстановлении нашей старой группы так скоро, — признался Том. — И довольно-таки необычен тот факт, что он начал у меня что-то узнавать даже не поинтересовавшись, хочу ли я отвечать на его вопросы.       — Прошло чуть больше двух месяцев, это и правда немного, — согласился Гарри. — В любом случае я не удивлен, что он написал первый, вспоминая его характер.       — Наверное, ты прав.       Том вновь перечитал письмо, молча, от чего Гарри предался своим собственным мыслям. Он заметил, что до сих пор не спросил точного отношения Тома к его Пожирателям. Так почему бы не узнать сейчас? — Так… и что же ты думаешь о своей Темной группировке и ее воссоединении?       — Вне всяких сомнений, еще слишком рано для этого, — довольно просто ответил Том. Гарри мысленно выдохнул с облегчением. — Прежде чем снова встретиться со своими школьными друзьями, я планирую потратить пару лет для расширения своих знаний в области Темных Искусств.       — Звучит, как — бесконечно долго, особенно для тех, кто уже грезит о воссоединении.       — Я уверен, что они с нетерпением будут ждать часа «икс», — ответил Том. — Я потратил кучу сил и времени обучая их Темной магии, чтобы они так быстро забыли об этом. Они многое видели и теперь уже слишком зависимы от той силы, что я им дал. Я мог бы ожидать десятилетия, и они, без сомнения, останутся верны мне и моим убеждениям.       Гарри не стал это комментировать. Его слегка ошеломила та уверенность, с которой он все это произнес. А также его беспокоило, что могут натворить Пожиратели до возрождения. Возможно, прикоснувшись к запретным Темным Искусствам, они уже начали терять рассудок и моральные принципы, и этого уже никак не изменить.       — Предполагаю, ты не в восторге от перспективы встретиться с ними так скоро?       Гарри вновь перевел взгляд на Тома. — Да не то чтобы… честно, мне без разницы, когда эти ребята снова вернутся в нашу жизнь. Просто я немного удивлен, что ты готов отложить это даже на десятилетия, а еще от того, что ты не сомневаешься, что они не забудут о тебе.       — Ну, я не столь наивен. Знаю, что после того, как они обзаведутся семьями и работой, им будет сложнее вернуться к прошлым своим идеалам, но это все равно неизбежно. Я знаю, что никого не потеряю в ближайшие несколько лет.       — А что мы будем делать до тех пор? — Гарри хотел знать текущий ответ Тома, хоть и знал примерное будущее.       Том мгновение поразмышлял над этим. — Я не уверен, пока еще не решил в каком именно направлении нам стоит двигаться, но как я уже сказал, я точно займусь расширением своих познаний в сфере Тёмных Искусств… в остальном давай положимся на судьбу.       — А как ты поймешь, что пора собрать старую тусовку Пожирателей?       — Думаю, я сразу пойму, когда будет пора, так всегда и бывает.       Гарри хотел еще что-то спросить, но понял, что сейчас это бесполезно. Том еще слишком нерешителен в своих планах. Для него сейчас самое главное не прохлопать тот момент, когда все изменится.       — Я беспокоюсь только об одном, — чуть тише добавил Том, его глаза больше не смотрели в глаза Гарри.       — Что такое?       — Я сомневаюсь, что у нас получится держаться столь близко друг к другу, когда все присоединятся к нам. Ведь больше не будет огромного замка с кучей пустых коридоров.       — Надеюсь, я не проблема? — голова Гарри тут же поникла.       — Конечно нет, — без колебаний ответил Том. — Скорее, они проблема. Не думаю, что смогу объяснить им почему уделяю тебе больше внимания, чем кому-либо. И это лишь вопрос времени, когда они все узнают. Они для меня очень ценны… как персональная армия, — тихо пробормотал Том, похоже больше говоря это себе.       Гарри слегка улыбнулся, недоумевая от чего ему это кажется смешным. — Пытаешься решить кого выбрать? Их или меня?       — Нет, — тихо ответил Том. — Просто пытаюсь прикинуть, что буду делать без них.       — Может быть, жить счастливым в мире и покое? — предложил Гарри. — Но это конечно же безумие.       — Вот именно… не представляю, что делать, если они узнают о нас, — повторил Том.       — Том, мы с тобой два самых искусных лжеца во всей Британии, — рассуждал Гарри. — Единственная причина, по которой ты узнал кто я такой на самом деле, это только потому, что лжец лжеца видит издалека. У других нет и шанса.       Тому перестал размышлять над этим. — Блин, было бы неплохо, если бы гомосексуалистов было больше. Тогда это не будет в штыки восприниматься обществом…       — Я уже говорил, геев больше, чем ты думаешь, — сказал Гарри, — например, Дамблдор.       — Да, может с ним все понятно, но насчет Гриндевальда я не уверен. Так что мы имеем три гомосексуалиста на все страну, превосходно.       — В Гриндевальде можешь быть уверен. Сомневаюсь, что за все то время, что он с Дамблдором провели вместе, последний не подавал никаких знаков.       — Ладно, нас уже четверо, но что это меняет?       Гарри пытался нарыть хоть один убедительный аргумент в своей голове. — Как это может быть редкостью, если мы нашли как-то друг друга.       — Это просто удача, — сказал Том, — и ты забываешь, что мы умеем читать мысли. Что-то я не припомню, чтоб хоть у одного парня оказался секрет подобного рода в голове.       При упоминании читки мыслей, Гарри кое-что вспомнил. — Волшебник, работающий в моем офисе, Эмрик, гей. Я прочитал его мысли, и там было все понятно.       Гарри тут же пожалел, что не рассказал об этом в свое время. Том повернулся, чтобы взглянуть ему в глаза, удивленный и нечеловечески настороженный, а атмосфера в комнате резко переменилась, воцарилась тишина. — Что? — резко спросил Том.       Гарри не решился повторить сказанное, без всяких сомнений Том услышал все правильно, и они еще долго продолжали смотреть друг на друга. — Ты ведь сам советовал прочесть мне мысли моих коллег, — напомнил он Тому, — что я и сделал. Я не в ответе за то, что я там обнаружил.       — Да, но почему ты мне не сказал? — нетерпеливо выкрикнул Том.       На самом деле не было никакого тайного умысла, он просто не придал этому значения, его голову больше занимало предложение Грюма, но он не был уверен, разумно ли сейчас поделиться этой информации. Ему очень нравится работа редактора, и он не хотел, чтобы Том отнимал ее у него из-за этого. — Я не знаю, мне казалось это чем-то неважным.       Том выглядел раздраженным, прежде чем начал переваривать услышанное. Он призадумался, и выражение его лица стало пустым и на этот раз несколько скептическим. Гарри ждал, что он что-то скажет, надеясь не на слишком бурную реакцию.       — Есть только два способа узнать, что он гей, — сказал Том очень тихо, выражение его лица было бесстрастным, а глаза загорелись вновь появившимся раздражением. — Либо у него настолько развратный ум, что ни о чем другом он думать не может, либо он находит тебя привлекательным, и именно так ты и понял, что он гей.       Том воспользовался моментом, чтобы изучить реакцию Гарри на его слова, и он, в свою очередь, старался казаться бесстрастным, поэтому Том продолжил.       — Если бы это было первое, — сказал Том спокойным голосом уже без всякого раздражения, — я прекрасно понимаю, что ты бы без проблем рассказал мне об этом. Но вместо этого ты и словом не обмолвился. Что наталкивает меня на мысль, что в нашем случае вероятен второй вариант…       Гарри совсем не нравилось, что Том допускал, только два эти варианта.       — Послушай, — сказал он, — это не значит, что он хотя бы заговаривал со мной, не то чтобы выразить свои реальные эмоции. Да и вообще из его мыслей я понял, что слишком застенчив, чтобы даже подойти ко мне, и еще он считает меня натуралом.       — Так почему ты сразу мне не сказал? — настаивал на своем Том. — Как давно ты знаешь?       — Я не знаю, мне показалось это неважным, — ответил Гарри. — А узнал я около месяца назад.       Том казался еще более разгневанным, хоть по внешнему виду этого и не скажешь, его лицо продолжало быть невозмутимым. — Ты должен был сказать мне… — прошипел Том. В комнате внезапно стало холоднее, и у Гарри появилось плохое предчувствие от изменившегося голоса Тома.       — Я хотел, — начал Гарри. — И так и сделал бы, если почувствовал бы проблему в этом.       Том ничего не ответил на это, но с каждым новым словом злился все больше. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, у обоих было обеспокоенное выражение лица.       — Том, пожалуйста, не придавай этому так много значения, — умолял его Гарри. — Я совсем холоден к нему – самый обыкновенный коллега по работе. Мы даже почти не разговариваем друг с другом, а если и говорим, то только о работе.       Том по-прежнему молчал, и Гарри начал уже серьезно волноваться. Если сотрудники Пророка начнут исчезать таинственным образом или будут найдены мёртвыми в их собственных домах, то это ничем хорошим не закончится, особенно, если учесть, что он работает в отделе Борьбы с преступностью. Он почувствовал тошноту от самой мысли об убийстве Эмрика за это…       Гарри протянул руку, чтобы взять одну из рук Тома, отчего последний, казалось, чуть подоттаял и вынырнул из пучины негативных мыслей. — Я люблю тебя, — уверенно сказал Гарри, глядя в тёмно-серые глаза. — Пожалуйста, просто забудь, что я сказал.       Том долго смотрел на Гарри, очевидно, пытаясь решить, стоит ли его слушать. Гарри очень надеялся, что Том все же остынет и поймет, что не из-за чего так сердиться.       Посмотрев прямо в глаза Гарри, Том произнес: — Я тоже тебя люблю.       

***

      Настал понедельник, а Эмрик не появлялся на работе. Гарри просидел за своим столом все утро. Чувство страха, отчаяния и гнева наполняло его каждый прошедший в ожидании час. Он должен был понимать, что Эмрик уже не придет, когда увидел выражение лица Эйлин с тех пор, как та пришла в офис, но он надеялся, что это никак не связанно. Она ни разу не оторвалась от стола, однако, казалось, что она не может сосредоточится на своей работе, поскольку постоянно впадала в глубокие размышления и смотрела в пустоту.       — Он прислал мне письмо вчера, — сказала Эйлин Гарри за обедом, ее тон был далек от ее привычного веселого и непринуждённого, они почти ничего не съели и у них так и не сложилась увлекательная беседа, как бывало обычно. — Он решил уйти в отставку… Я знаю, что ему не нравилось быть редактором, и я знаю, что его как бы вынуждали устроиться именно сюда… но это как-то слишком неожиданно…       Гарри обнаружил, что совсем не может найти слов утешения, так как его охватил ужас. После пары брошенных ободряющих слов он вернулся к работе, пытаясь пересилить свое беспокойство. Он не хотел думать сейчас о возможной смерти Эмрика; о том написал ли он это письмо сам или Том заставил его, а может и сам написал его, идеально подражая почерку и манере речи парня; и также не хотелось думать, когда Том все это провернул.       Он одновременно и боялся, и очень хотел, чтобы рабочий день окончился. Он лишь надеялся, что Эйлин не соотнесет внезапное увольнение Эмрика, с неожиданным появлением Гарри в редакции, хоть та и была уже переполнена. Ему стало плохо. Он не имел никакого представления о том, что произойдет во время разговора сегодня вечером.       Он пошел домой, и к его удивлению, Том уже ждал его в гостиной. Он застал его вальяжно сидящим в кресле и читающим очередную книгу о Темной магии – такой спокойный, такой невозмутимый… Если бы Гарри не знал его так хорошо, то подумал бы, что тот просто не мог совершить что-то столь ужасное.       — Привет, — сказал Том, когда Гарри вошел в комнату, закрыл дверь и снял прогулочную мантию. — Как дела на работе?       — Что ты с ним сделал? — холодно начал допрос Гарри, стараясь держаться на приличном расстоянии.       Единственная ошибка Тома заключалась в том, что он отвечал без особого любопытства, как если бы он и вправду был не причем. — Ты это о чем?       — Не ври мне, Том. Я не идиот. Что ты сделал с Эмриком?       — Ничего, — ожидаемо соврал Том. — Зачем мне что-то делать с твоим дорогим Эмриком?       Он произнес слово «дорогой» с такой ненавистью, что Гарри был обескуражен. Видимо, он и правда был взбешен. Том в свою очередь встал с кресла.       — Ты действительно думал, что я позволю ему околачиваться рядом с тобой? — спросил Том, его тон казался все раздражительней с каждым словом. — Ты ждал, что я оставлю все так, исходя лишь из того, что он слишком труслив, чтобы подойти к тебе?       — Я ничего от тебя не ждал, — сказал Гарри. — За исключением, конечно, доверия, когда я говорю, что он бы ничего не с…       — Как я могу доверять твоему утверждению, что между вами бы ничего не промелькнуло, если ты с самого начала отмалчивался и не договаривал? — поинтересовался Том. — Не нужно считать меня идиотом и надеяться, что я пропущу мимо ушей такую ложь.       — Я не лгал! — воскликнул Гарри. — И ничего не скрывал от тебя. Неужели ты думаешь, что я стану скрывать от тебя что-то действительно важное? Я не рассказал тебе об Эмрике только потому, что не посчитал это чем-то значительным. Как ты не поймешь?!       — Как это ты посчитал этот факт незначительным? — требовательно спросил Том. — А что, если впоследствии он бы все-таки подошёл, ты бы продолжил отмалчиваться, ведь это же пустяки для тебя?       — Нет, я не это имел в виду, — ответил Гарри, снова раздраженный поворотом разговора. — Не было никаких шансов сблизиться – мы были просто друзьями. Я бы даже сказал около друзьями. Ладно, я просто хочу узнать, что ты с ним сделал, Том.       — Да какая разница, — отрезал Том. — Его тело может быть холодным и гниющим в его жалкой заброшенной квартире, или…       — Хватит, — прервал его Гарри. Он снова почувствовал головокружение и тошноту, но постарался заглушить это чувство, чтобы казаться сильнее. — Не говори мне как ты его убил… Просто скажи мне ты правда это сделал?       Том холодно рассмеялся, его губы раздвинулись, обнажая зубы в жутком оскале. — Если вы и правда лишь около друзья или типа того, то не все ли равно?       — Нет, черт возьми! Ты не можешь убивать людей только за их помыслы! — воскликнул Гарри. — Это какое-то безумие! Он ведь ничего тебе даже не сделал!       — Он мешал и мог стать серьезной проблемой в будущем, — заявил Том, — что еще мне оставалось сделать, кроме как избавиться от него?       — Я не знаю, может для начала поговорить со мной об этом? — предложил Гарри. — Ты не можешь убивать людей за такие мелочи! Это бесчеловечно! Это…       Гарри внезапно начал понимать, насколько нелепа была идея убийства всего лишь за одну случайную мысль. Ему стало плохо как никогда.       — Это неправильно…       — То, что он сделал и то, что намеривался сделать было непростительно, — ответил все еще разозленный Том. — Он совершил ошибку, на которую я никак не могу закрыть глаза. Я не потерплю такой угрозы…       — Да не был он никакой угрозой! — ответил Гарри стараясь, чтобы его голос не звучал пугающе. Это привело к тому, что его тон стал звучать тихо и, возможно, печально. — Это ты угроза — невинным человеческим жизням… Том, ты меня пугаешь.       Наступила минута молчания, Гарри уже выглядел менее раздраженный, скорее обеспокоенным.       — Мне плевать на Эмрика, — твердо заявил Гарри, — но, пожалуйста, скажи, что не убивал его.       Том казался бесстрастным, глядя Гарри в глаза. — Я не убивал его… Я пришел к нему домой и сказал ему, что он слишком активно роет под ненавистников и убийц магглов, о которых ты рассказывал мне недавно. В конце предложил ему немедленно покинуть должность редактора в Пророке, если жизнь дорога. И кто бы мог подумать, порой я бываю очень убедителен.       Гарри не решался выбрать реакцию на эти слова. Ожидаемо, это должно было быть облегчение, но его смущал тот факт, что Том явно не сказал об этом ранее, чтобы узнать его реакцию на подобную ситуацию.       — И какими будут доказательства? — спросил Гарри, пытаясь скрыть свое беспокойство.       — Не доверяешь мне? — ухмыльнулся Том.       Гарри заколебался, и Том заметил это. Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга; ни один из них не был способен прочитать мысли другого.       — Расслабься, есть у меня доказательства, — безразлично ответил Том. — Я мог бы даже организовать тебе встречу с ним, если хочешь. Или можешь просто подождать неделю и убедиться, что никто не сообщит о его пропаже или бегстве.       Гарри кивнул, пытаясь что-то ответить, но у него ничего не вышло. В его голове была пустота. Том был вполне способен подделать все доказательства, необходимые для того, чтобы убедить Гарри в его искренности. У него бы остались сомнения даже после личной встречи с Эмриком… но не зашел ли Гарри слишком далеко, думая об этом?       — Почему ты мне не доверяешь? — голос Тома не выражал никаких эмоций.       — Я… я доверяю тебе, — сказал тихим голосом Гарри, пусть теперь и не совсем уверенный в своих словах. — Я просто…       Том не перебивал Гарри, пока тот пытался подобрать правильные слова. В итоге, он решил озвучить лишь часть своих тревог, чтобы побороть свой страх перед ложью.       — Почему ты сразу не сказал, что он жив? — начал Гарри. — Почему ты вообще рассердился… если по факту ничего такого не сделал?       — Именно поэтому я и был зол, ведь ничего такого не сделал, — спокойно ответил Том. — Иногда… у меня не всегда выходит так просто избавиться от гнева…       Гарри надеялся, что сейчас он был честен с ним, поскольку чувствовал, что с каждым словом ему становится все легче. Если Том все же был искренен, то значит он в состоянии поделиться откровенными мыслями и чувствами.       — Короче говоря, мне необходимо с кем-то разделить эту злость, — признался Том. — И так как я был уверен, что тебе не понравится такой поступок, я заставил тебя поверить в то, что он имел место быть. Ха, теперь понимаю, у тебя есть полное право мне не доверять.       — Нет, я доверяю тебе, — сказал Гарри, решив, что его оправдание звучит убедительно. — Просто пообещай мне, что ты больше так не поступишь, пожалуйста.       — Обещаю, — сказал Том. Он сделал несколько шагов вперед, впервые приблизившись к Гарри за это вечер. Почувствовав, как их руки переплелись, Гарри почти полностью убедился, что Эмрик все-таки жив. Он почувствовал, как его губы прижались к губам Тома, и наконец почувствовал себя счастливым сегодня.