Глава 34. Впередиидущая слава
8 января 2021 г., 19:47
Наступил ноябрь, который принёс с собой мрачную и ледяную погоду, сопровождающуюся множеством аналогичного характера историй, поступивших в отдел по борьбе с преступностью. Гарри обнаружил у себя повышенный интерес к статьям, что ему доводилось редактировать. Атаки на магглов стали происходить на ежедневной основе.
Поначалу многие происшествия в конечном итоге не попадали на страницы Пророка из-за своего удручающего и болезненного тона, а также, чтобы не наводить панику среди грязнокровок и любителей магглов. Однако, впоследствии историй стало так много, что больше писать было и не о чем. Поэтому, чтобы не терять деньги — приняли решение печатать все.
Но все же главным событием недели оказалось то, что Гриндевальд наконец начал активные действия и уже обозначил себя в обществе как самый главный террорист, стоящий за самыми крупными происшествиями в Британии. Недавно Гарри посчастливилось узнать, что все это время Министерство было в курсе, кто стоит за беспорядками по всему миру уже давно, но решили это не афишировать, пока не найдут волшебника или волшебницу способную противостоять данной угрозе. И как можно было бы догадаться раз намеренья Гриндевальда были открыты для публики, то такого волшебника все же нашли. И это никто иной как Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.
— Ты, должно быть, шутишь? — воскликнул Том, когда Гарри сообщил ему об этом. — С какой стати Министерство выбрало именно его?
— Ну, он был не единственным претендентом, — попытался успокоить его Гарри. — Но видимо, по мнению Министерства, он наиболее подходящая кандидатура.
— Может и так, но как мы знаем, Министерство слепо в таких вопросах. Дамблдор, конечно, не последняя фигура в Магической Британии, но он ведь всю жизнь только преподавал, едва ли у него хватит пороха для дуэли с Гриндевальдом.
— Ну, было время они вместе учились.
— Да, когда это было. С тех пор Гриндевальд подчинил себе многих могущественных волшебников по всему миру; убивал любого, кто встанет у него на пути — тебе ли не знать. А Дамблдор мирно преподавал в школе. Мне кажется, разница опыта очевидна.
Услышав слова Тома, Гарри призадумался: не мог ли он отрицать могущество Дамблдора лишь потому, что ему не хотелось, чтобы именно он избавился от волшебника, причинившего Гарри столько страданий.
— И сейчас Министерство ждет решения Дамблдора, согласится ли он прийти на помощь Англии, — сказал Гарри. — Мне вот не понятно, почему он до сих пор не принял его.
— По-моему ответ очевиден, — возразил Том. — Он не решается на дуэль с человеком, в которого был влюблён. Это так же объясняет, почему Гриндевальд не нападал на Британию до сих пор — осторожничает в отношении старика.
— Может, он напуган? — предположил Гарри.
Том продолжил, будто не слышал Гарри. — А знаешь, мне даже нравится эта ситуация. Получается, сейчас Дамблдор разрывается между старой любовью к Темному волшебнику и долгом перед отечеством.
— Как думаешь, что он решит?
— Знаешь, теперь я надеюсь, что он согласится, — ответил Том с улыбкой на лице.
— Надеешься? — повторил его слова Гарри. — Думаешь у него есть шанс на победу?
— Наоборот, считаю у него нет никаких шансов против Гриндевальда, — твердо заявил Том. — Поэтому надеюсь, что он примет вызов и умрет в процессе.
Гарри был немного шокирован прямотой Тома. — Так значит ты думаешь, Гриндевальд победит?
— Мне кажется, что Министерству уже немного поздно сопротивляться, — сказал Том. — Тактика Гриндевальда по завоеванию этой страны, похоже, молниеносный захват всех «неприкасаемых» мест — вроде министерства. А так как его атаки невозможно отследить, и его армия насчитывает огромное количество могущественных волшебников со всего мира — падение Британии лишь вопрос времени.
— Думаешь ему удастся захватить всю Европу или, по крайней мере, Германию и Англию? — поинтересовался Гарри. — И в итоге получить власть над миром и магглами?
— Ну, он точно попытается это сделать, — сказал Том, — и, вероятно, у него это получится, учесть сколько волшебников поддерживает его в нетерпимости к простым людям.
— Но кому-то необходимо это остановить, — настаивал Гарри. — Волшебное сообщество не может просто сидеть и наблюдать, как Гриндевальд подминает под себя страну за страной — это же безумие! Если Дамблдор все-таки потерпит неудачу, я верю, что на его место придут другие. Ведь он не последний волшебник на земле, а Гриндевальд не бессмертен.
Когда Гарри закончил свою речь, он заметил, что Том с подозрением смотрит на него.
— Говоришь, как гриффиндорец, — произнес он через некоторое время. При этом Гарри сильно опешил, но не подал виду.
Быть названым гриффиндорцем в кругах Пожирателей, означало что-то вроде быть безбашенным самоубийцей. Возможно, в его речи и вправду прозвучали излишние храбрость и бахвальство.
— Тем не менее, не могу сказать, что удивлен, — равнодушно прокомментировал Том. — Но все же надеюсь, что ты осознаешь, что самоотверженно бросаться на такого противника, как Гриндевальд, безрассудно.
Гарри не был уверен, что на это ответить. Он ведь с самого начала не собирался сражаться с Гриндевальдом, так как знал, что Дамблдор победит. Том в свою очередь продолжил. — Знаешь, нам ведь придется бежать, если дело примет скверный оборот.
— Да, я понимаю, — ответил Гарри, опуская взгляд. — Конечно, нам будет не просто, ведь…
Гарри замер; его глаза остановились на столе рядом с Томом. Среди кучи пергаментов, перьев и книг, посвященных в основном темной магии, лежал небольшой черный томик, простой и неброский. Это был дневник. Только страницы были не желтые и потрепанные, как Гарри заполнил, а белые. Вне всяких сомнений — это дневник Тома.
Гарри показалось странным, что он не видел его до этого, и казалось очевидным, что Том скрывал его.
— Чей это журнал? — спросил Гарри.
Том оторвал взгляд от Гарри и посмотрел на стол, где лежал дневник. Его взгляд, как всегда, оставался бесстрастным. — На самом деле это дневник, — и он мой.
— Не знал, что ты ведешь дневник, — солгал Гарри, не обращая внимание на замечание Тома. — Я раньше его не замечал.
— Честно говоря, я пренебрегал им и до сих пор не сделал ни одной записи.
— У него маггловский дизайн, — прокомментировал Гарри.
У Тома на лице промелькнуло легкое раздражение. Возможно, его и правда раздражал этот факт. — Потому и не пользуюсь.
— Но на нем твое имя, — не успокаивался Гарри. Том не стал отвечать на это. — В любом случае, для чего ты его используешь? — продолжал напирать Гарри, желая услышать правду о хоркруксах от Тома.
Раздражение Тома, казалось, усилилось. — Ни для чего. Я уже сказал, что ничего в нем не писал.
— Ты можешь быть честен, — заявил Гарри, — что бы он не делал…
— Да ничего он не делает! — выпалил Том.
Наступила гробовая тишина, Гарри сильно расстраивало, что эта тема вызывала у Тома столь сильный гнев. С другой стороны, он ведь не мог случайно оставить его на столе, может он и хотел поделиться с ним секретом, но почему-то передумал. Однако, к этой теме они больше не возвращались.
***
Почти неделя прошла, и потихоньку Гарри начал догадываться почему Том преднамеренно оставил свой дневник на столе; почему он не стал рассказывать о своих хоркруксах и почему он стал рассеянным в последнее время. На улице шел дождь, оба парня сидели в гостиной и читали каждый свое. Краем глаза Гарри заметил, что Том периодически поглядывал на него, но на предложение обсудить его обеспокоенность отвечал отказом. А свои взгляды оправдывал фразой «Мне просто нравится смотреть на тебя». Однако, ближе к полуночи Гарри все же удалось его разговорить. — В последнее время я довольно много думал о Гриндевальде, — начал Том, его голос был едва слышен из-за шума проливного дождя за окном. — В первую очередь, о том, как далеко он зашел в изучении Темных Искусств. — Что-то мне подсказывает, что многие люди задаются таким же вопросом в последнее время, — ответил Гарри, отрываясь от книги. Он не был уверен, начал ли Том этот разговор только ради этого. — Да, это так, но меня интересуют не столько дуэльные способности, сколько его познания Темной Магии в целом. — Что ты имеешь в виду? — То, что не так важны его боевые навыки, сколько знание о темных и древних ритуалах, — Том явно тщательно пытался подобрать слова, говоря при этом спокойным тоном. — Как мы оба знаем, есть много разных областей магии… Меня интересует, какие чары он мог применить на себе, чтобы усилить себя незаметно для окружающих. — Если ты об этом, то вряд ли мы когда-либо узнаем, — ответил Гарри. — Нам остается только догадываться. — Вот над этим я и гадаю в последнее время, — тихо сказал Том. — И к каким выводам ты пришел? — поинтересовался Гарри. — Мы ведь почти ничего не знаем о том, что с ним происходило после того, как ему исполнилось семнадцать. — Меня не интересуют его личная жизнь и место пребывания, — уточнил Том. — Мне интересно, какие у него планы и на какой стадии выполнения он находится. Гарри действительно не понимал к чему тот клонит. — Не понимаю, к чему все эти размышления. Мы все равно сможем узнать об этом лишь из газет, и то вряд ли он станет делиться чем-то подобным с прессой. — Я лишь хочу быть готовым помочь тебе сбежать от него, во что бы то ни стало, — сказал Том. — И с моей стороны было бы крайне наивно не рассмотреть все возможные стечения обстоятельства, например, как… как бессмертие Гриндевальда, — тихо закончил Том. Гарри наблюдал за Томом, пытаясь считать его выражение лица. — Ты подозреваешь использование философского камня или что-то в этом роде? — Не совсем, — медленно начал Том. — Что, если я скажу тебе, что знаю другой способ, чрезвычайно темный и гораздо более эффективный? Что, если я скажу тебе, что есть способ, при котором даже если тело будет разорвано в клочья — все равно есть способ вернуться в мир живых таким же могущественным, как был? — Я бы сказал, что это невозможно, — Гарри всей душой надеялся продолжить этот разговор. — Никто не может воскреснуть после того, как его так старательно убили. — Это не невозможно, — заверил его Том, — и Гриндевальд вполне может быть в курсе данного метода, так что его смерть еще необязательно будет означать конец. — И что же это за метод такой? — спросил Гарри, изо всех сил стараясь звучать убедительно, его сердце колотилось. — Хоркрукс, — сказал Том, подбирая слова тщательнее, чем когда-либо. Его речь формировалась медленно. — Но это очень непростая магия, завязанная на моральном выборе создателя… и предназначенная для удержания и защиты частицы его души. — Как? — без колебаний спросил Гарри. — Довольно сложно описывать рабочие процессы древней магии на пальцах, — начал Том, — но в целом, основной принцип в удержании частички души в мире живых, так что даже остаток души в тебе не сможет полностью умереть. И благодаря такому якорю, даже если тело окажется недееспособным, твоя душа будет дрейфовать в этом мире, пока не найдет другой сосуд. — Основная часть души просто вернется в тело? — с любопытством спросил Гарри. — И как скоро это произойдет? — В зависимости от состояния тела на момент смерти, — сказал Том. — Однако, обычно это происходит в течение нескольких минут. Гарри недоверчиво уставился на него. — Сколько времени нужно, чтобы получить новое тело, когда твое собственное полностью разрушено? — Несколько дней, может месяц, — ответил Том. — Зависит от того, принципиально ли тебе в какое тело вселиться. Это еще больше запутало Гарри. — А что, если применить убивающее проклятье? — Оно, конечно, повлечёт за собой большие последствия, если его использует сильный волшебник, но в итоге ты все равно не умрешь. Гарри мог почувствовать по его тону, что Том уже начал что-то подозревать. Но он ничего не мог с собой поделать. Ему было очень любопытно узнать, почему Волдеморту пришлось так долго скитаться в виде призрака, ведь он умер от рикошетившего проклятья… единственный ответ на этот вопрос, который приходил ему на ум, заключался в том, что проклятье Волдеморта было настолько мощным, что оставило его душу обессиленной. Гарри решил немного продвинуть разговор, чувствуя, что Том стал более настороженным после этой паузы. — Но как это возможно — расколоть свою душу на части? — Необходимо совершить непростительное злодеяние — убийство. И что-то я сомневаюсь, что для Гриндевальда это большое дело. — Но, если он и правда создал хоркрукс, — медленно произнес Гарри, — есть ли способ его остановить? Том впился взглядом в Гарри, изучая его реакцию. — Есть способ уничтожить хоркрукс, — мягко заверил он Гарри. — Вариантов, как это сделать, конечно, немного, я должен заметь… но они гарантированно сработают. — И какие же есть варианты? — Мы еще даже толком не знаем, есть ли у него хоркрукс, — подметил Том. — Поэтому я не стану тебя мучить длинными объяснениями сегодня вечером. Просто знай, что такой способ есть. И я тебе обязательно помогу. — С трудом могу себе представить, что мы с тобой станем национальными героями, освободившими магглов от рабства и свергшими темного лидера всей Европы. — Мы не будем героями, — подтвердил Том. — Мы просто станем новыми лидерами. Гарри слабо улыбнулся в ответ, размышляя над подобным исходом. Тем не менее, он стал искать способы вновь вернуться к теме разговора, так как все еще не выудил признание из уст Тома. — Откуда ты так много знаешь об этом? — осторожно спросил он. — Прочитал в одной из книг однажды. — Сомневаюсь, что подобные знания можно было так просто обнаружить где-то, — сказал Гарри, — иначе сотни Темных Магов создавали бы хоркруксы. И уж тем более такой волшебник, как Гриндевальд создал бы парочку, и ты бы в этом не сомневался. — Я знаю гораздо больше, чем среднестатистический волшебник или волшебница, интересующиеся Темными Искусствами, — сказал Том. — Для меня нет ничего не обычного в том, чтобы открыть для себя редкую магию. — Но почему ты так глубоко вник в это? — не унимался Гарри. — Мне показалось это занимательным, — спокойно ответил Том. — Хорошо, а почему ты не хочешь поделиться со мной способом уничтожения хоркрукса, или ты просто не знаешь? — напирал Гарри. — Как бы там ни было, это может означать только одно — ты сделал такой хоркрукс, не так ли? Том молчал. Они смотрели друг на друга, темно-серые глаза встретились с зелеными, и никто не решался отвести взгляд. Так как Том все молчал, Гарри решил продолжить. — И так как мне тяжело поверить в то, что ты не изучил вопрос вдоль и поперек, я делаю вывод, что ты попросту не хочешь, чтобы я угрожал твоему бессмертию. А значит ты мне не доверяешь. — И опять мы о том. Я доверяю тебе, — без колебаний сказал Том. — Так ты правда сделал один? Том молчал, силясь принять решение. — Если ты мне доверяешь, то можешь сказать правду. Том явно хотел уйти от ответа, но Гарри не оставил ему никакого выбора. — Да, сделал, — признался Том шепотом. От этих слов Гарри почувствовал своеобразное облегчение. Том, наконец, признался в своей величайшей тайне — пусть Гарри и пришлось надавить, хотя это в любом случае было неизбежно. Облегчение смешивалось со счастьем от осознания того, что он наконец узнал последний секрет Тома, и прежде чем он сам понял это, на его лице расплылась улыбка. Он простоял минуту не говоря ни слова, глядя на Тома с восторгом. Гарри понимал, что тот едва ли прочтет его улыбку верно. Том в свою очередь разглядывал его вместо того, чтобы быть недовольным от раскрытия его секрета. Он вновь без колебаний заговорил, давая Гарри время прийти в себя. — Ты бы не хотел себе такой же? — спросил он. Улыбка Гарри дрогнула. Тому похоже было все равно. — Было бы здорово, если мы оба сделаем по одному хоркруксу, — продолжал Том. — Мы станем бессмертны и навсегда останемся вместе. Подумай обо всем, чего мы сможем достичь, как далеко продвинемся в изучении Темных Искусств. Мы смогли бы повидать вещи, выходящие за пределы нашего воображения, побывать в местах, в которых не ступала нога ни одного волшебника — это было бы великолепно! — Похоже ты много думал об этом, — подметил Гарри, улыбка которого давно исчезла. — А как иначе? — поинтересовался Том. — Это чрезвычайно полезное волшебство. И я мечтаю о том, что ты тоже поймешь это. — Я никогда раньше не убивал, Том… — Но ты готов сделать это с Гриндевальдом. Кто как не он пойдет лучше для раскола твоей души. Особенно после того, что он сделал с тобой и твоей жизнью; это была бы идеальная месть. — Я не знаю, — медленно проговорил Гарри. — Мы станем правителями этого мира, — тихо добавил Том, его лицо очертила пугающая улыбка, довольно часто появляющаяся в последнее время. — В нашем подчинении были бы сотни людей, которые исполнят любой наш каприз. Мы стали бы своего рода Богами, и наша сила была бы неугасаемой. Гарри не знал, что ответить. Он совершенно не ожидал подобной речи от Тома. Он почувствовал легкое головокружение от одной только мысли присоединиться к нему в изучении Темной Магии… и больше всего его пугало, что какая-то часть его была очарована этой идеей. Он отвернулся к стене, чтобы Том не мог так пристально наблюдать за его реакцией. Но тот в свою очередь подошел к нему и нежно взял его руку в свою. Гарри все же обернулся и заметил, что Том выглядел гораздо менее взволнованным, однако, в темно-серых глазах все еще был какой-то признак безумия. — Я не хочу потерять тебя, — очень нежно произнес Том. — И я хочу, чтобы ты навсегда остался со мной. Гарри смотрел в его темные глаза, не желая признавать подобную идею, но еще менее он желал отказаться от этого предложения. Он ни в коем случае не хотел никого убивать и тем более раскалывать свою душу, но остаться с Томом навсегда… Гарри уже хотел согласиться, но Том его опередил. — Если ты боишься больше никогда не увидеть своих погибших друзей, то есть и другие способы связаться с ними. Мое кольцо — как вариант, — тихо сказал Том. В противовес ожиданиям Тома, это возымело обратный эффект. Он больше не знал, что чувствует к старым друзьям; и самое главное, что они думают. Придется ли ему выбирать между Томом и его прошлым? Гарри не был уверен, что сможет сделать выбор. Он внезапно вспомнил, о чем его спросил Том несколько месяцев назад … Гарри ты избегаешь людей, которых потерял?.. Это был не первый раз, когда он вернулся к этому вопросу. — Так что, если я прав, то ты всегда можешь попросить у меня кольцо и перекинуться парой слов со своими друзьями, — заметил Том. — Я был бы рад остаться с тобой, — тихо сказал он, — но убийство это все еще слишком для меня. — Ну, а как же Гриндевальд? — настойчиво спросил Том. — В свете нынешних событий, я уже могу и не успеть совершить свою месть, — сказал Гарри. — Давай не будем форсировать события, сначала посмотрим, чем закончится дуэль. Том, казалось, не хотел оставлять этот разговор незавершенным, но в конце все же поддержал Гарри. И весь оставшийся вечер они проболтали в гостиной, обсуждая очередную сумасшедшую клиентку из его магазина.***
Два дня спустя Гарри снова сидел за своим столом на работе. Было уже поздно, конец рабочего дня, когда он заканчивал свой последний отчет. Эйлин и Эйдан уже ушли, поэтому он с Грюмом остались одни. Ему хотелось домой, в офисе было холодно и слишком тихо, а сегодняшняя статья, над которой он работал, была слишком скучная. Когда Гарри наконец-то покончил со своей работой, прошло около получаса с тех пор, как ушли все остальные. Он уже встал и намеревался покинуть офис, но пройдя мимо стола Грюма, тот заговорил: — Ворох мыслей, Ричард? Гарри повернулся к старшему волшебнику. — Да, — признался он, зная, что лгать этому человеку смысла нет. — Откуда знаете? — Когда тебя что-то беспокоит, ты всегда подолгу остаешься в офисе, — ответил Грюм. — А вы почему все еще не ушли? — спросил Гарри, не давая возможности продолжить этот допрос, и непринуждённо переводя стрелки. — Я только что получил срочную новость, которую необходимо отредактировать к утреннему выпуску, я здесь до полуночи, если не до утра. — О, мне жаль, — сказал Гарри. — Это ни к чему, — ответил Грюм. Он слабо улыбнулся, его глаза как-то не естественно излучали доброжелательность. — Я получил приличную компенсацию за эту переработку. Но это не единственная причина, почему я здесь. Просто не хочу ничего пропустить, на самом деле многие тут остаются. — А что, собственно, происходит? — поинтересовался Гарри. Грюм указал на статью, над которой он начал работу. Заголовок гласил: «Дамблдор принял вызов; Гриндевальд падет?» — Дамблдор собирается сразиться с Гриндевальдом сегодня ночью? — резко выдал Гарри. — Да. Об этом было объявлено меньше часа назад, — ответил Грюм. — К утру вся страна просто обязана быть в курсе, чем закончилась дуэль. Сердце Гарри внезапно стало биться быстрее. — Возможно даже, что выпуск выйдет в полночь. Кто знает? В любом случае это очень важная новость. Я думаю, то, что произойдет сегодня ночью, предопределит судьбу всего магического сообщества. Гарри не знал, что делать. Он хотел остаться в офисе, чтобы знать, что произойдет, но с другой, следовало сообщить об этом Тому. Но все же ему очень хотелось удостовериться, что история пойдет по тому же сценарию, что и в его время. — Ричард, ты в порядке? Ему было важно узнать, что случится с Гриндевальдом сегодня вечером. Он уже собирался сбросить свои вещи на стол и присоединиться к Грюму. Но потом Гарри пришла в голову идея получше, чем оставаться в этом офисе. Однако, еще не ясно, как Том на это отреагирует. — Извините, но мне нужно идти, — сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы уйти. Грюм бросил слова прощания, и продолжил корпеть над своей статьей, а Гарри в свою очередь вылетел из кабинета. Быстро пролетев многочисленные пролеты и коридоры, Гарри вскоре оказался в вестибюле. Вокруг была куча волшебников, даже больше, чем по утрам, что было огромной редкостью. Но вместо обычных утренних разговоров репортеры и обычные сотрудники Пророка обсуждали только одну тему — Падение Гриндевальда. Гарри спешно прошел мимо толпы и, не останавливаясь, направился к выходу из здания. На улице шел снег, и он направился прямиком домой. Том ждал его, тихо что-то обдумывая, сидя в кресле; рядом громоздились стопки книг. Когда Гарри закрыл дверь, не сняв дорожный плащ, Том, похоже, больше заинтересовался его прибытием. — Дамблдор принял просьбу Министерства сразиться с Гриндевальдом, — выдавил Гарри, затаив дыхание. Том ошеломленно уставился на Гарри. — Они все еще не сразились? — Нет, но сегодня это произойдет. — Где? — В Англии, — сказал Гарри. — Я слышал, как некоторые репортеры упоминали, что это будет недалеко от Нортумберленда. — Одно из наименее населенных магглами мест в Англии, — заметил Том. — Имеет смысл, — ответил Гарри. Он прошел дальше в комнату, пытаясь все как следует обдумать. — Куда поедем? — спросил Том. — Куда сбежим? — Я хочу увидеть эту дуэль, — заявил Гарри. Том застыл и посмотрел на Гарри, словно задаваясь вопросом, шутит ли он. — Хочешь пойти и посмотреть дуэль? — недоверчиво спросил он. — Да, — твердо ответил Гарри. — Подумай об этом; мы сможем трансгрессировать, как только что-то пойдет не так, и мы воочию увидим, бессмертен ли он, если он не умрет и вернется к жизни на поле боя. — А что, если это ловушка? — потребовал Том. — Что, если он попытается убить любого, кто наблюдает за битвой? — Мы не попадемся в ловушку, — заверил его Гарри. Тогда ему в голову пришла идея. — Мы можем взять мой плащ-невидимку, если хочешь, чтоб мы были в безопасности. Том все еще не проявлял никакого желания соглашаться на эту авантюру. — Если ты не пойдешь, я пойду один, — сказал Гарри. Том уставился на него. — Было бы глупо идти туда, Гарри. — И так же глупо не сделать этого. — Почему? — Только так мы узнаем правду о событиях, произошедших на поле боя, газеты наверняка все наврут или не договорят. А так мы первее всех узнаем, о победе Гриндевальда, и тут же примем решение, что нам делать дальше. Том не ответил. У Гарри не хватило терпения ждать, пока тот одобрит его идею. — Пожалуйста, пойдем со мной, Том, — настаивал Гарри, продвигаясь к нему ближе через комнату. Он взял его за руку. — Мне нужно узнать, что там произойдет. Последняя затянувшаяся пауза, во время которой Том оставался невозмутимым, глядя на Гарри. — Мы будем вместе все время, — сказал Гарри. — Я обещаю. Гарри жадно наблюдал за происходящим и через несколько минут заметил в Томе небольшое изменение. — Но мы сразу сбежим в другую страну, если что-то пойдет не так. — Да, — ответил Гарри. — Я не рискну остаться здесь, если Дамблдор проиграет. — Хорошо, тогда нам стоит поторопить… Гарри улыбнулся, одновременно нервничая и радуясь тому, что Том действительно принял его сторону. Он не мог поверить, что собирается пойти на дуэль между Дамблдором и Гриндевальдом. Недолго думая, он поспешил в комнату, где у него лежал плащ-невидимка, оставалось лишь надеяться, что это не нарушит ничего важного в ходе истории.
