Глава 35. Смена ожиданий
10 января 2021 г., 10:56
Разглядеть что-то помимо валящегося снега сквозь плотную завесу тьмы не представлялось возможным, и два слизеринца с трудом продирались сквозь эту пелену. Невидимые облака заполонили все небо, заметно сильно замедляя падение снежных хлопьев на землю, словно намеренно стараясь не нарушить таинственность грядущего события. Вокруг было мертвенно тихо, за исключением шагов Тома и Гарри.
Обоих парней скрывали плотные черные мантии, капюшоны которых были задернуты, что защищало их от непогоды и от посторонних, скрывающихся в тени. Плащ-невидимка надежно лежал в кармане у Гарри, тем не менее он понимал, что даже это не гарантирует полной безопасности вблизи с Гриндевальдом. Том не отрывал взгляда от горизонта, в его руках была палочка, спрятанная под рукавом плаща. Оба молчали, даже когда впереди замаячили силуэты других волшебников и волшебниц.
Дуэли ожидали около сотни прибывших зрителей, образовавшие просторное кольцо. Гарри и Тому было предоставлено достаточно места, чтобы стоять и при этом не быть узнанными рядом стоящими. Гарри заметил, что в пределах его поля зрения располагалась группка жутких волшебников, и все в них выдавало принадлежность к группировке Темного волшебника. Хотя многие опасные волшебники собрались сегодня здесь с намереньем воочию увидеть познания Гриндевальда в Темных Искусствах.
Том стоял максимально близко к Гарри, их дыхание создавало огромное облако пара из-за ледяного воздуха, ноги были по щиколотку в снегу. Никто не разговаривал, но по выражениям лиц присутствующих было ясно, что разговоры и ни к чему – все ждали начала дуэли. Пока тянулось это тягостное ожидание, Гарри чувствовал лишь тошнотворное нетерпение. Он и представить не мог, что чувствовал Том.
Прошло несколько минут их ожидания, как вдруг Гарри почувствовал активное шевеление недалеко от них – это был Дамблдор. Ему блокировали путь иностранные репортеры заодно с местными. В конце концов, когда они наконец рассосались, силуэт профессора был четко виден, выражение его лица было бесстрастным.
Он казался спокойным даже в такое время, хотя в этот раз в это верилось с трудом. Все зрители приковали свои взгляды к Дамблдору, а он, казалось, наоборот не замечал ничего вокруг. Его взгляд был устремлён на кружащийся в небе снег; его руки были заложены за спину, в которых отсутствовала палочка. Гарри не представлял, успеет ли старик отреагировать, если Гриндевальд применит одну из его молниеносных атак.
— Он проиграет, — тихо сказал Том, над ухом Гарри, который тут же повернулся в его сторону. — Я не чувствую никаких защитных чар на нем.
— Просто он знает, с кем ему предстоит сражаться, — тихо прокомментировал Гарри. — Пытается его запугать.
— Я боюсь за судьбу этой страны, если в его представлении запугивание выглядит именно так, — заявил Том. — Да прогулка по парку смотрится более угрожающе, чем это. У него такой вид, будто он верит, что сможет отговорить Гриндевальда от захвата Англии.
Гарри ничего не ответил на это, хоть и был мысленно согласен с ним. Но стоило отметить, что невозмутимость Дамблдора казалась весьма убедительной. Разве сейчас он не должен нервничать из-за предстоящего события? Это ведь не просто встреча старых друзей, а дуэль насмерть. Остается только верить, что Дамблдор осознает: Гриндевальд не ограничится номинальной победой – убьет его без малейших колебаний.
Из-за этого человека Дамблдор убил свою сестру и разорвал отношения со своим братом, последним родственником. И тем не менее сейчас он здесь, невозмутимый и скромный, как всегда. Гарри вновь в панике задумался, не напортачил ли он со временем. Вдруг профессор простит Гриндевальда и не станет с ним сражаться? Каков же был его план?
Прежде чем Гарри успел погрузиться в свои размышления, Том слегка пихнул его. Когда он все же оторвал взгляд от Дамблдора, то увидел, как все обратили взор в темноту справа от них. Однако, Гарри не сразу понял зачем, так как ничего было не разглядеть. Вдруг часть толпы расступилась, создавая небольшой проход.
Гриндевальд прибыл на место сражения не со взрывом и помпой, а тихо и незаметно, что пугало еще сильнее. Силуэты его приспешников, что тянулись за ним, внушили ужас собравшейся толпе не меньше, чем сам их лидер. Поднялся сильный ветер, треплющий мантии десятки волшебников, что вышли из тени.
Гриндевальд плавно скользил вперед к собравшимся вокруг. Все его последователи не отходили от него ни на шаг, скрытые под капюшонами своих мантий. Гарри не мог точно сказать сколько их было, так как снегопад так и не прекратился и все еще мешал обзору, но он был уверен, что их собралось не меньше пяти десятков.
Гриндевальд был единственным чье лицо не было спрятано под капюшоном. У него была длинная грива вьющихся светлых волос, довольно неопрятных, что противоречило фотографиям, которые Гарри видел в газетах один или два раза. Безумное, ликующее выражение лица, которое Гарри видел в памяти Грегоровича и на фотографиях Батильды Бэгшот, никуда не делось, но Гриндевальд выглядел теперь более невменяемым и намного старше.
Его улыбка при виде Дамблдора была той, которую Гарри не раз видел на лице Тома. Но тот еще никогда не одаривал его подобной ухмылкой. Затем на его устах появилась еще одна подчеркивающая деталь – зашкаливающий уровень ненависти, не тронутый страхом и неуверенностью. Гриндевальд выглядел настоящим психопатом, казалось, его совсем не трогает совместное прошлое с противником. Вокруг него витала зловещая атмосфера, и даже неповторимая красота волшебника не могла выправить ситуацию.
Гарри неосознанно отступил поодаль, еще ближе прижимаясь к Тому. У него появилось желание выхватить палочку и тоже быть наготове. Дамблдор продолжал мягко улыбаться, несмотря на презрительную ухмылку Гриндевальда. Казалось, ничто не могло омрачить для него долгожданную встречу. Но все же кое-что выдавало настоящие эмоции старика – глаза, в которых отчетливо виднелась ярость и ненависть.
Публика молчала, давая противникам возможность насладиться зрительным контактом. После минуты мертвой тишины Дамблдор выпрямился, почти гордо, все еще без палочки в руке. Гарри стремительно перевел взгляд на Гриндевальда и увидел, что тот тоже был безоружен. Профессор первый решил заговорить, его голос был громким и внятным.
— Добрый вечер, Геллерт.
Гриндевальд был столь же недоволен, как и Волдеморт, когда к нему обращались по имени. Гарри заметил промелькнувшую радость в глазах Дамблдора в ответ на раздражение Темного волшебника.
— Добрый вечер, Дамблдор, — отвратительным тоном ответил Гриндевальд. У него был заметный немецкий акцент, который он так и не утратил даже за годы общения на английском и посещения англоязычных стран.
— Похоже, сегодня ты привел сюда много своих друзей, — прокомментировал Дамблдор, звуча так, будто всего лишь беседует с другом о погоде. — Не могу тебя винить за это, вполне предусмотрительно подготовиться таким образом к своему возможному поражению.
Гарри тут же огляделся, пытаясь вычислить возможных Авроров, которые в случае чего тут же придут на выручку Дамблдору.
— Если я, вопреки всему, не смогу убить тебя сегодня, то у меня всегда будет второй шанс. В конце концов ты же никогда не откажешь мне в этом?
— Сегодня, пожалуй, я готов сделать исключение из своих правил, — заявил Дамблдор. — Ты зашел слишком далеко, Геллерт.
— Значит, ты веришь, что сегодня мое господство падет? — поинтересовался Гриндевальд. — Ты веришь, что никто не займет мое место, после моей смерти? Что тысячи не присоединятся к моей армии, чтобы восстать против британского министерства и других стран, независимо от того умер я или заточен в тюрьму? Никакие тюремные стены не способны ограничить мое влияние, Дамблдор, и я никогда не умру. Я не один это начал, я лишь озвучил мысли многих.
— Мило, что ты веришь в свое бессмертие в умах людей, — заметил Дамблдор. — Однако, должен заметить, ты глубоко ошибаешься, полагая, что твои последователи смогут продолжить начатое. Едва ли у тебя бы хватило пороху довести до конца свой план. Группа, оставшаяся без лидера, просто подерется за власть и в конце распадается. Немецкие магглы были побеждены, а их мировая война закончена…
— Немецкие магглы? — повторил Гриндевальд. — Неужели ты подозреваешь меня в способствовании маггловским войнам?
— Безусловно ты приложил руку к этому, — ответил Дамблдор. — Возможно, это был один из твоих планов по избавлению от большого количества магглов, но те в свою очередь перестали сражаться. Но, как и многие твои планы, он провалился.
Что-то в словах Дамблдора, казалось, сильно задело Гриндевальда, потому что молниеносным движением, что Гарри едва уловил его, Геллерт вытащил палочку. Вспыхнул зеленый свет. Смертельное проклятье стремительно полетела в сторону старика и, кажется, поразило его, но в самый последний момент он успел аппарировать в сторону. Он оказался в десяти метрах слева, его палочка теперь лежала у него руке.
— Ты так и не научился контролировать свои вспышки гнева, — сказал Дамблдор. — Боишься, что я еще могу сказать?
— В отношении тебя я ничего не боюсь, — выплюнул Гриндевальд, его лицо было бледным, а его последователи слегка напряглись. Дамблдор собирался сказать что-то еще, но не успел, так как в его направлении полетело очередное проклятье. В этот раз это была вспышка черного цвета, смешанная с оранжевыми искрами, но Дамблдор снова был слишком быстр. Взмахнув палочкой, он сотворил нечто, похожее на простой лист металла. Заклинание в мгновение ока рассеялось, Гарри знал, что у таких мощных заклинаний довольно мало уязвимостей, так что очень впечатляло, как профессор так быстро сориентировался.
— Ты, как я погляжу, научился паре маггловских уловок, — засмеялся Гриндевальд, его лицо исказилось от гнева. Его следующие слова были еле слышны, поскольку он отошел в сторону, пытаясь лучше прицелиться. – Какая злая ирония! Какое постыдное лицемерие!
Магия похожая на электричество потрескивала на конце палочки Гриндевальда. Дамблдор тут же отреагировал и незамедлительно бросил в противника заклинание желтой спирали, явно пытаясь помешать закончить проклятье противнику. Но в последний момент Гриндевальд аппарировал на двадцать метров вперед, улыбаясь при этом безумной улыбкой. Из его палочки выстрелил голубоватый поток мощного электричества, который он отправил в небо. После чего с небес посыпался град бушующих молний.
Обрушившиеся молнии не щадили даже зрителей, вокруг начало образовываться множество кратеров. Дамблдор, используя мгновенную аппарацию, смог уйти от атаки, а также выловить момент для контрудара, выпустив поток красного света, образовавший подобие красной клетки, из которой очевидно было не так просто выбраться.
Проделав сложные движения палочкой, Гриндевальд приказал одной из молний поразить соединение между Дамблдором и клеткой, и заклинание тотчас же развеялось. После чего вновь пустил непростительное, в ответ на которое из палочки профессора вырвался луч голубого света. Их заклинания на мгновение встретились, натолкнувшись друг на друга с равной силой, после чего просто взорвались.
Вихрь темного-пурпурного света струился из ниоткуда из палочки Гриндевальда при следующей атаке, придавая магии форму. Дамблдор попытался также атаковать, но от его заклинания легко отмахнулись. После чего профессор вскинул палочку к небу и в нее ударила одна из молний. Но похоже так и задумывалось, потому что она никуда не делась, а вместо этого продолжила кружить вокруг волшебника.
— Вытягивает энергию, — тихо сказал Том. Гриндевальд продолжил формировать свое заклинание, в то время как Дамблдор поглотил украденную молнию. — Интересно, насколько мощным получится следующие проклятье Темного волшебника, если его совсем не беспокоят действия старика…
Гарри не мог ответить на это, пока заклинание вдруг не сорвалось с палочки Гриндевальда и не осветило ярким светом все поле битвы, на какую-то долю секунды можно было подумать, что наступило утро. Возможно, в этом и заключался смысл данных чар – ослепить врага. Но после яркой вспышки фиолетовый сгусток энергии ринулся прямиком к врагу.
Казалось, что в этот раз Дамблдор никак не сможет отразить это заклинание, но после полного поглощения молнии, он вскинул палочку, проделал пару замысловатых движений и выставил перед собой зеркальный щит, от чего заклинание отрикошетило в отправителя. И теперь Гриндевальд оказался в ловушке собственного заклинания, которое быстро начало окутывать его со всех сторон.
Дамблдор же в свою очередь помог фиолетовому сгустку сформироваться в шар, который начал стремительно уменьшаться, прессуя Гриндевальда внутри, пытавшегося аппарировать из этой ловушки, но конечно же это не представлялось возможным. Шар ужался в два раза от первоначального размера и фиолетовый цвет стал настолько плотным, что за ним уже невозможно было разглядеть того, кто был внутри.
Воцарилась тишина, пока все смотрели на сферу, созданную Дамблдором. Неожиданно ее затрясло с сильным грохотом и по ней пошли трещины. Толпа ахнула от страха. Раздался еще один грохот, и шар вновь сильно тряхануло. Дамблдор попытался использовать больше своей магии, чтобы еще уменьшить сферу, когда последовал еще один удар, образовавший огромную трещину, из которой сочился яркий свет. Гарри знал, что еще пару ударов и шар полностью взорвется, это понимал и профессор. Так что после очередного сильного грохота Дамблдор сформировал щит. Последний прогремевший взрыв, казалось, был не такой сильный каким должен был быть.
Гарри открыл глаза, и оказалось, что вместо того, чтобы развалиться, шар расформировался на сферы поменьше и теперь они кружили над толпой, а самого Гриндевальда вообще не оказалось внутри. Он каким-то образом возник за кругом, который сформировала толпа и ехидно улыбался, глядя в лицо обезумевшему от страха Дамблдору.
При виде того, как Дамблдор застыл на месте с выражением ужаса на лице, Гарри с ужасом осознал, что кружащие шары над толпой вот-вот взорвутся и убьют каждого присутствующего, а старик ничего не сможет с этим поделать. Прав был Том, предположив, что Гриндевальд непременно нападет на толпу. Сферы засветились ярким красным светом, и после того, как прогремел взрыв, все что успел разглядеть Гарри, это как Том резко двинулся вперед него.
Гарри в страхе закрыл глаза, но удара он не почувствовал, несмотря на то что видел свет, слепящий зрение. Вскоре шум утих, он открыл глаза и посмотрел наверх. Перед ним стоял Том, поднявший палочку над собой, из которой струилась темно-синяя субстанция, образующая подобие шара над их головами. Ему потребовалась минута, чтобы осознать, что он спрятал их под куполом, чтобы защитить их от взрыва. Гарри хотел что-то сказать, но в шоке осознал, что Дамблдора наверняка задело взрывом, ведь он, несомненно, не оставил всех присутствующих без защиты.
С неописуемым звуком, щит рассеялся, оставляя после себя клуб дыма, струящийся в небо. Взору Гарри предстало поле боя, вернее то, что от него осталось, и в месте, где только что стоял Дамблдор зияла огромная воронка. Клубы пара и дыма тянулись от земли к облакам, в которых теперь не было ни снега, ни молний. Дамблдора нигде не было.
Ведьмы и волшебники начали встревоженно переговариваться друг с другом. Гарри чувствовал тошнотворное биение сердца, в панике пытаясь найти профессора. Он никак не мог поверить, что его больше нет. Что он просто растворился в воздухе. Вне всяких сомнений, он как великий притворщик и обманщик, готовый обдурить толпу и врага, прячется и ждет удобного момента…
Но Дамблдор все не появлялся.
Гриндевальд вернулся во внутрь круга, шел осторожно и неторопливо, давая возможность всем расступиться. Его палочка все еще была в боевой готовности, когда он дошел до края кратера. Посмотрев вниз, невменяемая улыбка очертила его лицо, когда он убедился, что от Дамблдора ничего не осталось. Он начал неистово хохотать.
Его смех был таким же диким и жутким, как и его внешний вид, пронимающий до костей всех присутствующих. Волшебники и волшебницы не торопились в панике разбегаться – настолько силен был их шок от произошедшего. Гриндевальд же продолжал смеяться.
— Каким же дураком все же оказался Дамблдор! — воскликнул Гриндевальд, совладав наконец со своим неконтролируемым смехом. — Какая-то кучка зевак показалась для него важнее целой страны! И чего же он хотел добиться подобным поступком?
Гриндевальда снова пробрал истерический смех. Казалось, ему с трудом удавалось дышать, настолько комично выглядела вся ситуация в его глазах. Его последователи тоже оживились и начали противно хихикать, а все остальные продолжали оставаться неподвижными. Гарри почувствовал, как кто-то начал тянуть его за рукав, но он не стал оборачиваться, все еще отчаянно выискивая Дамблдора на полуразрушенной поляне.
— Гарри, — прошипел Том позади него. — Пора убираться отсюда.
Гарри повернулся к нему, но все еще не мог найти подходящих слов. — Нет…
Том недоверчиво посмотрел на него. — Мы не можем тут оставаться.
— Но битва еще не окончена, — прошептал Гарри. Он отвернулся от Тома, чтобы продолжить слушать речь Гриндевальда.
— Так на что же ты рассчитывал, Дамблдор? — все еще заливаясь хохотом прокричал Геллерт. — Чем еще это, по-твоему, могло закончиться?
— Послушай меня, — прошипел Том, что вновь привлекло внимание Гарри к парню. В его состоянии парселтанг произвел на него отрезвляющий эффект.
— И чего же ради нужно было так глупо подставляться? — воскликнул Гриндевальд.
— Полагаю, ради твоей палочки, — ответил мягкий голос.
Гарри моментально обернулся, и увидев Дамблдора его тревога мгновенно улетучилась, а сердце бешено заколотилось. Одним взмахом палочки, старик обезоружил противника. На лице Гриндевальда застыла маска шока, когда его палочка с грохотом ударилась об землю, и наступила гробовая тишина.
Спустя минуту, публика разразилась аплодисментами. Гарри понял, что должно быть все это время профессор оставался невидимым, выжидая подходящего момента. Репортеры, ведьмы и волшебники ревели и кричали от счастья и облегчения, некоторые были настолько растроганы, что не стеснялись и плакать. На поляну выбежало с полсотни Авроров. Темные волшебники и приспешники Гриндевальда в спешке начали разбегаться и трансгрессировать.
Гриндевальд все еще пытался обороняться, несмотря на то, что на него было направлено с десяток палочек. Дамблдор продолжал смирять взглядом своего противника, их разделяло куча снующих волшебников. Он не сказал ни слова, в то время как Геллерт ругался на разных языках, бросая угрозы Аврорам, и крича Дамблдору, что это еще не конец. Но тот уже его не слушал, он развернулся и поспешил удалиться с поля боя. Однако, этому помешали налетевшие на него толпы репортеров, жаждущие получить интервью у новоиспеченного героя.
Не говоря ни слова, Гарри взял Тома за руку, и они вместе трансгрессировали обратно в Диагон Аллею. Ему хотелось обсудить то, что произошло, но Том уже шел впереди, не взяв его за руку и даже не обернувшись. Гарри это немного смутило, но он просто поплелся за ним следом. В Лондоне шел снег.
Вернувшись в свои апартаменты, парни проследовали в гостиную, излюбленное место для разговоров, не снимая дорожных мантий и так и не проронив ни слова за всю дорогу. Том подошел к камину, зажег в нем огонь взмахом палочки, при этом все еще оставаясь безмолвным.
— Разве ты не рад, что Гриндевальд проиграл? — смущенно решил прервать молчание Гарри.
— Ага, вроде того, — проговорил Том, разглядывая пляшущие искры в камине.
— Тогда в чем проблема?
— В том, что Дамблдор победил.
Гарри думал, что Том продолжит свою мысль, так как это звучало слегка бессмысленно. — А что, по-твоему, тогда должно было произойти?
— Я не знаю… — последовала очередная пауза, Тому явно нужно было время для того, чтобы переварить произошедшее. — Как ты знаешь, я не ожидал, что Дамблдор добьется успеха сегодняшним вечером… Я бы сказал, что по моим прикидкам у старика не было и шанса…
— Ты так впечатлен? — предположил Гарри.
Том бросил пренебрежительный взгляд на Гарри, давая понять, что данное предположение совсем неуместно. — Дело точно не в этом.
— Тогда, что ты чувствуешь? — почти так же тихо спросил Гарри, обеспокоенно сморщив лоб.
— Гриндевальд сказал, что никогда не умрет… могло ли это означать, что он создал хоркрукс?
— Какая разница он все равно будет сидеть в тюрьме, — сказал Гарри. — В его случае это сыграет с ним злую шутку.
— Меня сейчас волнует не это, — сказал Том.
— Тогда скажи же наконец, что именно тебя беспокоит, — нервно проговорил Гарри. — Я хоть и умею читать мысли, но не твои.
Том уставился на Гарри, явно не желая продолжать этот разговор. Но все же со временем сдался. — Понимаешь, Дамблдор так много знает обо мне… — неуверенно начал Том, расхаживая из угла в угол. — По крайней мере больше, чем мне хотелось бы… Если он настолько силен, чтобы одолеть сильнейшего волшебника этого столетия, то в будущем он может стать для меня огромной проблемой. Особенно, если учесть его не самое добродушное отношение ко мне.
— Неужели ты боишься его?
Том остановился и пронзительно посмотрел на Гарри. Возможно мысленно он был согласен с тем, что его поразила сила Дамблдора, но он явно не мог признаться в этом в слух.
— Ничего страшного, если тебе стало не по себе от его способностей, — тихо сказал Гарри.
Том, был явно не доволен подобным предположением, и уже собирался что-то возразить, но Гарри не дал ему перехватить инициативу в разговоре.
— В конце концов, не каждый же день можно понаблюдать за дуэлью столь выдающихся волшебников, поэтому я тебя понимаю.
— А ты боишься его? — спросил Том, умело переводя стрелки, не желая как-то комментировать слова собеседника.
— Да, — не соврал Гарри, он решил, что будет лучше признаться в своем страхе, чтобы дать Тому понять, что его опасения небеспочвенные.
— Признаться честно, пока я не представляю, что бы я сделал, если мне пришлось бы с ним сражаться, — выдал свое размышление Том, усевшись с Гарри на диван.
— Просто постарайся не доводить дело до прямого столкновения, — посоветовал Гарри. — В любом случае, я не позволю тебе сражаться одному.
Он взял Тома за руку и сцепил с ним пальцы. Теперь он казался бесстрастным, как и всегда. — Знаешь, я все же очень рад, что Гриндевальд пал, — сказал он тихо. — По крайней мере, ты теперь в безопасности.
— Я рад, что ты пошел со мной, — сказал Гарри.
— Как и я, — ответил Том. Он протянул руку, чтобы погладить Гарри по подбородку, при этом слегка улыбаясь, ища в глазах Гарри реакцию на его прикосновения.
Гарри поцеловал Тома, не в силах больше сопротивляться. Он снова наслаждался ощущением мягких губ, в то время как руки Тома скользили по его талии. Дыхание обоих стало учащенным, Гарри расположился на коленях Тома, придавливая того плотно к спинке дивана. Ему хотелось остановиться на секунду, и высказать еще пару мыслей насчет Дамблдора, но все, что он хотел сказать тут же вылетело из головы от приятных ласк.
Во всяком случае, теперь они были дома, оба в безопасности, а Том кажись уже не нуждался в ободряющих речах, увлекая Гарри в страстный поцелуй.
