Their Verdict of Vagaries II

      Было без двадцати шесть вечера, Гарри сидел в их с Томом гостиной, уткнувшись в книгу. Его глаза мельком бегали по страницам, ему было трудно сконцентрироваться на прочитанном, хоть книга и была довольно интересной. Гарри без конца мучал тот факт, что Том опаздывает. Ведь он никогда не опаздывает. И он не имел в виду даже «обычно не опаздывает» или «редко опаздывает». Не в духе Тома делать что-то для него не естественное, не имея на то причину…       Однако Том предупредил, что возможно задержится. Может он зря себя накручивал, но почему-то это нисколько не успокаивало его. Гарри никак не мог перестать думать о том, что Том сейчас с Хильдой Смит. Когда он впервые услышал это имя от него, он никак не мог избавиться от беспокойства. Его мысли постоянно возвращались к ней, и сегодня из-за этого неестественного для него опоздания он нервничал сильнее, чем обычно.       Гарри понимал, что должно быть он напрасно воспринимает это так серьезно. Он медленно закрыл книгу в его руках, пытаясь придумать, как еще можно отвлечься. В этой квартире совсем нечем было заняться, кроме как читать или проводить время с Томом. Гарри ждал, сам не зная, чего… он чувствовал полное опустошение. Он сидел на краю кресла и смотрел в пустоту, отчаянно пытаясь избавиться от мысли, что грядет что-то ужасное.       Спустя пару мгновений, он поднялся и отправился на кухню. Гарри налил себе стакан воды, после чего поставил его на столешницу, выпив совсем немного. Небо снаружи было совсем черным, как смоль, и свет в этой квартире был, мягко говоря, тусклым. Гарри вздохнул. Он не знал, что с ним сегодня не так. Было уже больше шести, а Тома все еще не было дома. Гарри вернулся в комнату, желая взять другую книгу.       Но вдруг Гарри почувствовал, будто раскалённый нож воткнулся ему прямо в висок, а шрам зашелся невыносимой болью. Он совершенно не ожидал этого. Боль моментально ослепила его, заставляя кричать. Гарри молился о прекращении этой пытки, схватившись за голову. Перед глазами начали мерцать неясные картины, ему удалось различить странного мужчину, лежащего прямо перед ним. Этот мужчина увядал и корчился от боли на земле, не имея возможности убежать, отчаянно пытаясь уйти от ножа в руках Гарри. Все, что он мог чувствовать, это лютое отвращение к человеку напротив, разливающиеся по его телу, а стремительные удары ножом дарили облегчение.       Как только глаза Гарри столкнулись с кровавым взглядом мужчины, его тут же вернуло в настоящее, как будто проснулся ото сна. Вот только шрам продолжал невыносимо болеть. Гарри лежал на полу, держась обеими руками за голову, и крепко зажмурив глаза. Он еле-еле удерживался от пронзительного крика, несмотря на то, что соседи все равно не услышали бы его. Очень медленно и постепенно боль начала утихать, однако он не торопился вставать с пола. Казалось, силы совсем его покинули.       У него закружилась голова, а шрам пульсировал как при ожоге. Гарри не имел ни малейшего понятия, что только что произошло, и теперь был сбит с толку больше, чем когда-либо. Кто был тот человек? Почему у Гарри снова начал болеть шрам? Он знал ответ на этот вопрос, но никак не хотел принимать его.       Но как такое могло быть, ведь у него больше не было непосредственной связи с Томом… Гарри стоял посреди гостиной, совершенно сбитый с толку. Может все это было лишь частью его воображения? И какого черта Том все еще не дома? Рой мыслей кружил у него в голове, отчего снова разболелась голова. Он сел в кресло, пытаясь себя успокоить.       Но этого ему никто не дал, так как через минуту Том вернулся домой. Гарри оглянулся, как только услышал, как открылась входная дверь. Он уже хотел вскочить и высказать свое недовольство, но как только тот вышел на свет, Гарри обомлел.       Том был залит кровью.       Все опасения и страхи тут же оправдались — Том кого-то убил. Гарри смотрел на высокого гордого слизеринца с другого конца комнаты; лицо его было бледным, лишенным всякого румянца. Их глаза встретились всего на секунду, после чего ни говоря ни слова, Том развернулся и стремительно проследовал в ванную.       Гарри, не задумываясь пошел за ним, а Том и не пытался его остановить. Никто не решался заговорить первым. Том тем временем уже снял пиджак и швырнул его на пол, склонившись над раковиной. Сердце Гарри колотилось, ему было не по себе. Его шрам все еще покалывал. Белая рубашка Тома была вся в крови, но этого как будто никто не замечал.       Гарри стоял позади Наследника Слизерина, облокотившись о стену, и ждал, когда тот заговорит. Он никак не хотел поверить в то, что произошло. Но Том не поворачивался и видимо не собирался ничего рассказывать. Оставить все так Гарри никак не мог.       — Что с тобой случилось? — задал он этот вопрос, дрожащим голосом.       Том не ответил.       — Это как-то связанно с Хильдой Смит?       Костяшки Тома побелели, вжавшись в края раковины, но он все также молчал, не поднимая глаз.       — Что произошло? — коротко и быстро спросил Гарри. — Почему ты весь в крови?!       Казалось Гарри разговаривал с кирпичной стеной.       — Кого ты убил? — тихо спросил Гарри. — Это все ради хоркруксов?       Последовала пауза, прежде чем Гарри понял, что Тома начало трясти. Он думал, что это от страха или гнева, но ошибся. Том смеялся. Сначала это были короткие смешки, но они очень быстро переросли в истерику. Голос эхом разносился по ванной, звеня в ушах Гарри.       — Конечно, это было ради хоркруксов, — выдохнул Том, и в его голосе слышалась издевка.       — Кого ты убил? — спросил Гарри, не зная, действительно ли он хочет услышать ответ на этот вопрос.       — Маггла, — без колебаний ответил Том. — Какой-то бродяга.       Гарри почувствовал тошноту, а сердце пустилось вскачь. — Зачем ты сделал это?       Том снова рассмеялся, повернувшись к Гарри лицом. — А почему, собственно, нет?       Гарри был напуган и сбит с толку, особенно выражением лица Тома. Он улыбался такой жуткой улыбкой, которую он так не любил. Его глаза были широко раскрыты и лучились безумным счастьем. Том был психопатом, и видимо совершенно не понимал чувств Гарри в данный момент.       — Он был бесполезен для этого мира, — сказал Том, — вдобавок ко всему, был настолько грязен, насколько это возможно. Я рад, что мне выпал шанс сделать этот мир чище.       Гарри посмотрел на Тома с беспокойством и неверием. — Что такого он тебе сделал?       Том снова рассмеялся. — Скорее, он просто оказался не в том месте и не в то время.       В его глазах не отражалась ни капли сожаления за содеянное, только опьяняющий восторг. — Что произошло в доме Хильды? — спросил Гарри. Картинка все еще не складывалась у него в голове.       — Это было так неожиданно… — ответил Том. Через мгновение он миновал Гарри и вышел из ванной в их спальню. Он провел рукой по волосам и выглядел напряженным, пока его улыбка снова не вернулась, и он обратно повернулся к Гарри, который уже стоял в дверном проеме. — Я нашел его!       — Нашел что?       — Медальон, — ответил Том в излишним возбуждение, отчего казался невменяемым. — Медальон Слизерина. Помнишь, я рассказывал тебе, как мне поведал эту историю мой дядя… но это еще не все. У нее так же имеется чаша Хаффлпаффа.       — Так ты и ее убил? — спросил Гарри.       — Нет, — отмахнулся Том, — но собираюсь, — он сказал это так легко и уверенно, будто собирался взять Гарри в сообщники и тот не будет против. Возможно, поэтому он и не стал скрывать факт кровавого убийства маггла. Гарри в свою очередь не мог решить, что же хуже.       — Когда ты собираешься ее убить? — поинтересовался Гарри, пытаясь унять дрожь в голосе.       — Как только представится возможность, — ответил Том. Он не выглядел испуганным или раздраженным этой мыслью — лишь констатировал факт. — Сначала я убью Хильду, используя…       — Сначала? — повторил Гарри, искренне потрясенный этим комментарием.       На лице Тома расползлась улыбка, на этот раз просто, чтобы обнажить зубы. — Оказалось, что Бэркс тоже замешан в этом.       — В чем?       — Он выкупил медальон у моей матери, — сказал Том, почти сквозь зубы. Одна из его рук сжалась в кулак, пока он смотрел в пространство. Он снова начал ходить, расхаживая взад-вперед по комнате. — Он купил его, когда она была беременна мной, без сомнений. Я не знаю, какую цену он предложил, но едва ли достойную… но теперь он заплатит сполна.       Гарри впал в ужас перед планом Тома. Убить более чем одного человека. Как он допустил подобный поворот? Неужели он так и не сможет никак повлиять на Тома? Гарри отогнал эту мысль, не в силах принять какое-либо решение. — Ты не можешь просто так убивать людей, Том!       — Они это заслужили, — заявил Том и принялся описывать в мельчайших подробностях свой план. Это было похоже на то, как будто он собирался поставить пьесу на днях, а его актеры просто обязаны создать самую убедительную драму, которую мир когда-либо видел. Даже если сам он мог только наблюдать из закулисья, он будет доволен, услышав необходимый отклик от зрителей. Для него это была небольшая забава не более того.       — Мы будем за много миль от сюда, когда это произойдет, — заметил Том, возможно, пытаясь успокоить Гарри, заметив, что он потерял дар речи. Он пошел вперед, ухмыляясь. — Мы покинем страну и, может, отправимся в Албанию. Там много темных ведьм и волшебников, которые могут научить нас великим вещам, которые никогда нас не потревожат, ненужными расспросами.       Том стоял рядом с Гарри, глядя на него сверху вниз. Он улыбнулся, когда Гарри посмотрел на него, и его улыбка освежилась, прежде чем он заговорил. — Мы повидаем много славных вещей, касающиеся Темных Искусств, когда сбежим, — сказал Том, встав ближе, чем был до этого. — Мы можем уехать из унылой Англии прочь от этой утомительной и унылой жизни.       Гарри взглянул в темно-серые глаза Тома, в нос ударил противный запах крови. Ему не верилось в то, что тот может поцеловать его в таком виде с минуту на минуту. — Это так заводит тебя? — недоверчиво спросил он.       Губы Тома дернулись в легкой усмешке при взгляде на Гарри. — Нет, но ты да, — ответил он.       — Ты весь в крови, вернулся домой после убийства бродяги без всякой причины! Ситуация не очень располагающая, знаешь ли! — воскликнул Гарри, почувствовав закипающий внутри гнев, которому уступили прежний страх и непонимание.       Последовала пауза, после чего Том посмотрел на свои руки, которые все еще были в пятнах крови. Прежде чем Гарри успел что-то еще добавить, Том стянул свою рубашку, снимая ее так быстро как только мог, и направился обратно в ванную.       Он снял с себя остальную одежду, дабы принять душ. Гарри же остался в их комнате и сел на край кровати, уткнувшись лицом в свои ладони. Он не имел никакого понятия, что теперь делать. Его ужасало то, насколько стремительно все произошло. Как он мог допустить это? Что же теперь делать? Он должен был разубедить его искать чашу и особенно медальон, но теперь, когда совершено убийство, а Том уже был сосредоточен на еще двух жертвах, точка невозврата явно была пройдена. Он сидел на кровати и смотрел в пространство, задаваясь вопросом, а действительно ли он планировал как-то помешать Тому? Понимал ли он в глубине души, что Том уже сломлен, поглощён тьмой, еще задолго до их встречи? Ничто из того, что он мог сделать, не изменит неотвратимого будущего.       Гарри услышал, что Том закончил душ и, войдя в спальню, начал неспешно переодеваться.       — Через два дня мы уедем, — спокойно сказал он. — В ночь, когда я убью Хильду. Перемещаться будем преимущественно аппарацией. У нас будет пара дней, прежде чем кто-либо заметит наше исчезновение. Покинем эту квартиру без…       — Я не поеду, — тихо прервал его Гарри, стараясь придать голосу уверенности и напряжения.       Последовала пауза, парни все еще избегали зрительного контакта и каждый думал о своем. — Но мы не можем тут оставаться, — сказал Том. — Ни в этом доме, ни в этой стране. Даже если министерство не начнет нас подозревать, есть риск, что Дамблдор и Горбин все же смогут сложить два плюс два.       — Все равно, — сказал Гарри, вставая. Он повернулся к Тому, их разделяла лишь кровать. — Можешь идти и делать, что хочешь; убивать, пытать, скрываться в других странах. Но я останусь здесь!       Том сразу изменился в лице, с губ пропала улыбка, а глаза потухли. Казалось, он не мог поверить в то, что сейчас услышал, как будто Гарри сейчас разыгрывал несмешную шутку перед ним.       — Почему нет? — спросил Том, как будто у такого ответа могло быть двойное значение, которое он не распознал в своем замешательстве.       Гарри отвернулся, не желая видеть его лицо. — Мне все это надоело.       — Что надоело? — тихо спросил Том.       — Твое поведение. Я не собираюсь принимать участье в безжалостных убийствах, — ответил Гарри, глядя в пол, пытаясь казаться спокойным и невозмутимым. — Я думал ты прекратишь, изменишься, наконец поймешь, что поступаешь как безумец, но… видимо уже слишком поздно.       Гарри следовал с самого начала послушать Дамблдора, и предпринять хоть что-то. Мысль о предстоящих убийствах пугала его, и ему не нужны билеты в первом ряду этого шоу.       — Я не позволю тебе уйти, — сказал Том.       — Ты не сможешь заставить меня остаться! — без колебаний ответил Гарри почти сердито, кинув на Тома предупредительный взгляд. — Я знаю все твои уловки, так что даже не пытайся.       Том, казалось, знал, что это так, и какое-то время молчал. — Но ты ведь уже принял факт того, что я убийца. Разве мы не обсуждали это уже сто раз? Ты…       Он замолчал не зная, что еще сказать. Гарри стоял в ожидании, было непривычно видеть Тома растерянным и потерявшим дар речи, ведь у него как ни у кого другого был подвешен язык. Гарри был поражен тем, что Том не смотрел на него с негодованием, гневом, одержимостью или просто бесстрастием. Его выражение лица во многом отражало его собственное, Гарри почувствовал еще большую волну страданий, чем прежде. Он не хотел думать об агонии, которую они испытают, если он уйдет. Да и куда ему идти? Для него больше ничего на свете не осталось…       Прежде чем Гарри понял, что делает, он подошел к Тому и поцеловал его, их губы сцепились вместе в страстном поцелуе, и так они простояли несколько минут в тесных объятиях. Пальцы Гарри скользнули к волосам Тома и так там и остались, даже когда они разорвали поцелуй.       Гарри не был уверен сколько они так простояли, молча в тишине. Его лицо было уткнуто в плечо Тома, и ему совершенно не хотелось ни о чем думать. Его огорчал тот факт, что он никак не сможет изменить его, и ему даже не хотелось предпринимать какие-либо жалкие попытки.       Том наконец-то заговорил, его голос был тихим, но, как и ожидал Гарри, без каких-либо эмоций. Он просто спокойно начал разговор, не отстраняясь от него. — Признаться честно, ты единственный человек в моей жизни, который мне не безразличен.       Гарри оставался с закрытыми глазами, плотнее прижимаясь к Тому. Подобные слова драли ему душу, а в голове крутились извечные вопросы. Зачем он здесь если ничего изменить нельзя? И почему снова он; почему нужно опять геройствовать и спасать мир? Да и в конце концов, все из его прошлого мертвы, так есть ли для кого стараться?       — Мир — чертовски несправедлив и безжалостен, — продолжил Том, будто отвечая на внутреннею дилемму Гарри. — Едва ли кто-то может что-то поделать с этим. Но я все исправлю!       — Через убийства?       — Благодаря знаниям, — заверил его Том. — Убийства лишь вынужденная мера.       «Для общего блага» — подумал про себя Гарри, мысленно усмехнувшись. Интересно, все террористы прикрываются такой отговоркой? Но вслух не стал никак комментировать.       — Пожалуйста, поехали со мной в Албанию, — умолял Том, взяв Гарри за руку, погладив за подбородок, чтобы не прерывать зрительного контакта.       — Я…я не знаю, Том.       — Просто не думай об убийствах, — попросил его Том. — Я все сделаю сам, тебе не о чем переживать…       — Нет, — сказал Гарри. Том удивленно посмотрел на него. — Я пойду с тобой.       — Тебе не обязательно, — сказал Том.       — Знаю, — ответил Гарри. — Я лишь хочу убедиться, что ты не безжалостно убиваешь людей.       Том слабо улыбнулся. — Хорошо, если ты так хочешь, — он наклонился ближе, чтобы увлечь Гарри в нежный поцелуй. — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Гарри, но не стал продлевать поцелуй. Ему нравилась идея сбежать в Албанию, возможно, смена обстановки поможет ему забыть обо всем, что было и обо всем, что грядет. Англия оставила предостаточно шрамов на нем. — Но, я не собираюсь никого убивать, — заявил в туже секунду, когда ему пришла эта мысль в голову…       — Конечно, — сказал Том, его взгляд скользнул по губам Гарри. — Как и сказал, я все сделаю сам.       Гарри может и хотел сказать что-то еще, но не стал, позволяя себе снова потеряться в объятиях.