Their Verdict of Vagaries II

      Небольшая деревня, в которой жила Хильда Смит, была полностью окутана тьмой в этот ноябрьский вечер. Звук шагов эхом разносился среди маленьких домов, что равномерно расположились вдоль извилистой дороги, по которой шли Том и Гарри. Оба парня шли в полной тишине, предусмотрительно держа наготове палочки.       Дом Хильды выделялся среди всех остальных своими размерами и роскошностью. В окнах дома стояла тьма, за исключением слабого света свечи, сочащегося из окошка первого этажа. Это означало, что хозяйка дома еще не отошла ко сну, несмотря на то что время было за полночь. Парни подошли к воротам, у которых Том приостановился и взволновано посмотрел на Гарри. — Ты уверен, что хочешь пойти со мной?       — Да, — мгновенно ответил Гарри, глядя в глаза Тому.       — Если хочешь, ты можешь подождать здесь, — предложил Том, — я закончу меньше, чем…       — Я иду с тобой, — твердо заявил Гарри, уверено шагнув вперёд за ограду. Тому ничего не осталось как двинуться за ним следом. Оба проследовали по тропинке к дому.       — Да и вообще, — начал Гарри, — это наверняка вызовет подозрения, если меня поймают тут одного, околачивающимся в подобный час.       Том не стал ничего отвечать, но с его лица не сходила подозрительная ухмылка, хотя в темноте могло и показаться. Они подошли к крыльцу, но, прежде чем взобраться, Том приостановил Гарри, и, подняв палочку, начал нашептывать заклинание, чтобы снять наложенные на дом защитные чары.       Гарри хотел уже предложить свою помощь во взломе, но, как только он успел об этом подумать, Том отпустил палочку и пробормотал: — Готово.       Отперев входную дверь, Гарри подождал в нескольких шагах позади него. Убедившись, что никто в доме не услышал их вторжения, он приблизился к Тому немного ближе. Его сердце быстро билось, но он знал, что сегодня ничего не произойдет…       Слизеринец повернулся к Гарри, положив руку на дверь, которая все еще была приоткрыта. Они смотрели друг на друга. Их лица легче было разглядеть из-за света, лившегося из окна справа от них. К удивлению Гарри, Том припал к его губам в легком поцелуе. Он не мог сказать, что был против такого жеста, но ему не нравилось, как его сердце теперь билось от восторга. Гарри посмотрел в глаза слизеринца, когда тот отстранился, и задал немой вопрос, зачем тот так поступил. Но в ответ Том удостоил его загадочной улыбкой и молча проследовал в дом.       Когда Гарри зашел в дом, Том тут же прикрыл за ним дверь, вытаскивая из кармана плащ-невидимку. Накинув ее на обоих и убедившись, что все части тела прикрыты, они двинулись вглубь холла. Звуки музыки доносились из комнаты слева от них, и Гарри хотел уже двинуться в том направлении, но Том остановил его и потянул за собой вправо, в сторону откуда доносился грохот посуды.       Хоки намывала посуду, когда Гарри и Том прошли по коридору прямиком на кухню. Пока посуда мылась в раковине, благодаря наложенным на нее чарам, эльфийка протирала мокрую посуду и раскладывала по местам, на плите кипел чайник. Казалось, все здесь просто ждало в нетерпении, когда Том произнесет нужное заклинание, которое заставит Хоки сделать один неверный шаг при приготовлении чая для Хильды… Парни стояли чуть позади дверного проема, и Хоки не услышала бы их шагов, даже если бы Том не заглушил их магией.       Гарри краем глаза увидел, как Том немедля выудил из кармана пузырек размером со спичечный коробок полный белого порошка — очевидно, это был яд. С абсолютно бесстрастным выражением лица он произнес вкрадчивое «Империо». Сразу после того, как проклятье поразило Хоки, она остановилась прямо посреди комнаты держа в руках чашку с блюдцем. Ее взгляд стал расфокусированным, и она уставилась в пространство, попадая под полный контроль Тома.       Чайник закипел, и по команде Хоки подошла к плите, чтобы его выключить. С помощью парящих чар, Том отлеветировал пузырек на столешницу рядом. Гарри стал наблюдать, как эльфийка начала методично заваривать чай, добавляя по очереди чай, сахар, кипяток, молоко. Затем она медленно протянула руку к яду и открыла его.       Ее движения казались легкими, почти элегантными, ее глаза мечтательно смотрели в сторону чашки, пока она медленно добавляла порошок в чай. Гарри смотрел как она взяла чай, одна рука на блюдце, другая на ручке — все было готово.       Оба парня проследовали за ней из кухни в гостиную, где музыка больше не играла. Хильда сидела на кушетке у огня камина, довольно напевая веселую мелодию. Она улыбнулась, когда услышала, как Хоки вошла в комнату, но не заметила, что глаза домашнего эльфа были пустыми. — Что ты так долго? — потребовала ответа Хильда. — Это в два раза хуже твоего старого рекорда.       Взгляд Гарри упал на граммофон, который находился слева от Хильды. Запись по-прежнему шла, оставалось только вставить пластинку, и волшебнице нужно было лишь применить простое левитирующее заклинание. Он сделал вывод, что ей действительно доставляет удовольствие гонять эльфийку и заставлять ее делать все за нее. Она, очевидно, была королевой своего собственного дома.       — Мне кажется, стоит послушать еще что-то из Вайнберга, не так ли, Хоки? — спросила Хильда.       Хоки выполнила ее приказ или, возможно, приказ Тома, и направилась к граммофону. Она была такой маленькой, что Гарри на мгновение усомнился, сможет ли она дотянуться до проигрывателя. Та лишь в свою очередь просто воспользовалась простеньким заклинанием, после чего внимание гриффиндорца вновь вернулось к старой волшебнице. Хильда уже тем временем переместила чашку себе на колени, обхватив руку своими мозолистыми пальцами.       Комнату наполнил чарующий гармоничный голос мужчины. Губы Хильды прижались к чашке, и она начала пить. Оба парня застыли, пока волшебница медленно осушала чашку теплого чая. Хоки мирно стояла в углу комнаты, оставаясь абсолютно бесстрастной. Хильда потянулась к фарфору, чтобы сделать очередной глоток, но прежде как следует проморгавшись. Похоже, она уже начала подозревать, что что-то не так, и нахмурилась, сделав заметно скромнее глоток.       — Хоки, — позвала эльфийку Хильда, ее голос был едва слышен из-за музыки, — унеси, кажется, что ты… как будто…       Ее голос дрожал, и Гарри понял, что яд уже подействовал. Вдохи стали короткими, ее хватка ослабла, отчего чашка выскользнула из ее рук и осколки разлетелись по полу. Ее руки взметнулись к горлу, будто это могло помочь ей при удушье. Гарри в страхе смотрел, как волшебница медленно задыхается. Она быстро угасала, сползая с края кресла, в конвульсиях пытаясь позвать на помощь. Это тошнотворное зрелище завораживало.       Том плавно выплыл из-под мантии-невидимки стремительно пересек всю комнату. Хильда выглядела потрясенной и сбитой столку, и тут же полностью свалилась с кресла. Она билась в агонии, лежа на полу, Гарри же было любопытно, почему Том решил раскрыть Хильде свою истинную личину. Она смотрела на Тома, в глазах ее читался страх и непонимание.       Гарри следом стянул с себя мантию, так как в ней уже не было необходимости. Хильда не могла издать и звука в своем ужасающем положении. Гарри взглянул в глаза Тома, остановившись рядом с ним. Том выглядел не удивленным и не взволнованным, смотря сверху вниз на Хильду. Гарри не был уверен хорошо это или плохо. Лицо слизеринца выражало лишь легкое любопытство, словно задаваясь вопросом, какой будет загробная жизнь погибшей волшебницы.       Тем не менее Том определенно выглядел так, будто чувствовал, что Хильда заслуживает подобное наказание. Она уйдет в то место, в котором сам Том никогда не собирался очутиться. Он отправит туда всех своих врагов, тем самым навсегда отделит себя от них.       Хильда издала последний вздох, после чего все нутро Гарри наполнило отвращение. Ее глаза оставались открытыми, как и ее рот, пока она лежала на полу.       Пластинка Вайнберга все еще играла, но музыка уже давно пролетала мимо ушей Гарри. Том был тем, кто обратил на это внимание. Он повернулся в сторону граммофона, уже собираясь бросить разрушающие проклятье, но понял, что это может привлечь ненужное внимание следователей. Так что легким взмахом палочки, Том просто выключил его.       К своему удивлению, Гарри ничего не чувствовал кроме безразличия. Дело сделано. Хильда мертва, и это не вызывало абсолютно никаких эмоций. По мере того, как его взгляд блуждал по комнате, переходя от безмолвного тела на полу к неподвижному эльфу в углу и в конце к грудам станинных предметов на столах и в шкафах, ему казалось, что все это нереально, будто сцена из кукольного представления.       Том подошел и встал перед Хоки. Пока на ней все еще оставался Империус, он применил магию обливиэйта, чтобы избавиться от ненужных для них воспоминаний в ее голове, оставляя лишь воспоминание о том, как она добавила яд в чай.       Том выпрямился, когда закончил ворошить память эльфийки, и приказал ей оставаться в этой комнате. Затем направился на выход из комнаты, поманив за собой Гарри, но тот не решался. — Медальон Слизерина и Чаша Хаффлпаффа спрятаны за картиной на главной лестнице.       — Откуда ты знаешь? — спросил Гарри, двинувшись за ним следом.       — Разум эльфа, — ответил Том, открывая дверь ведущую в центр дома. — Сейф защищен еще более мощными чарами, чем сам дом, но думаю, я справлюсь, — сказал Том, невинно улыбнувшись при этом. — Кстати, накинь плащ обратно.       — Зачем? — спросил Гарри, неторопливо доставая мантию-невидимку из кармана.       — Иначе нас увидят портреты, — сказал Том.       Гарри ничего не ответил на это, просто молча проследовал за Томом в коридор, по ходу накидывая на них мантию. Дойдя до лестницы в сердце дома, они проследовали наверх мимо огромных портретов — принадлежащих, очевидно, бывшим владельцам этого дома. Почти все обитатели полотен были спящими или притворялись таковыми.        Когда они поднялись на второй этаж, Гарри почувствовал себя будто во сне. Хильда мертва, а у него даже намека на тревогу не было. Возможно, это из-за того, что он сам ничего не сделал по большому счету. Тем не менее он не ожидал столкнуться с полным безразличием, после убийства.       Том нашел нужный портрет и незамедлительно начал взлом. Он знал какие заклинания применить из разума Хоки и из своего собственного, и Гарри в очередной раз остался лишь наблюдателем. Сейф охранял высокий портрет пожилого волшебника с любопытным инструментом в руках. Волшебник уже засыпал, в то время как Том невербально расколдовывал охранные чары. Стоило картине качнуться вперед, как волшебник тут же проснулся, но не увидев никого подозрительного, снова отошел ко сну.       За картиной была спрятана крошечная комната, и оба парня тут же зашли внутрь. Вдоль стен стояли полки, на которых было столько же предметов, сколько было разбросанно по всему дому. В дальнем конце комнаты расположился небольшой стол, на котором хранилось всего два предмета — шкатулки, перетянутые кожей. Спустя минуту контрпроклятий две коробки оказались у Тома в руках. После чего большую из них он передал в руки Гарри.       Том аккуратно открыл ту, что была у него в руках, благоговейно глядя на реликвию Слизерина. Гарри лично совсем не хотел смотреть ни на чашу, ни на медальон. Они не вызывали у него ни восхищения, ни трепета. Он просто хотел уйти как можно скорее, в то время как Том разглядывал медальон со странным блеском в глазах.       — Пройдут месяцы, прежде чем ее семья обнаружит пропажу, — шепнул Том, на парселтанге, чтобы ни один портрет не услышал их. — В этом доме слишком много вещей… слишком много тайников…       Он казался довольным успехом их плана, в то время как Гарри нервно озирался по сторонам. — Мы должны убираться отсюда, — прокомментировал Гарри.       — У нас еще есть время, — ответил Том, продолжая разглядывать артефакты.       — Нам еще нужно проклясть Горбина, — напомнил ему Гарри.       — Поверь, это не займет много времени, — ответил Том, безучастно улыбаясь, все еще пристально смотря на медальон. Однако мысль о мести похоже немного растормошила его, так что он осторожно закрыл шкатулку. — Хотя, пожалуй, нам и правда пора…       Они вышли из крошечной комнаты, и Том бросил обливиэйт в волшебника на портрете на всякий случай, когда дверь закрылась. Они молча спустились по лестнице, вышли из дома и пошли к воротам. Слизеринец восстановил все охранные чары дома, в этот раз Гарри помог ему в этом, желая как можно скорее убраться отсюда.       Когда они аппарировали в магазин Горбина и Беркса, на Ноктюрн аллее было тихо. Несколько ведьм и волшебников прятались в тенях улицы, но Гарри и Том все еще были под плащом, так что им не грозило, что кто-то мог их узнать. Горбин и Беркс оба жили в своей лавке, один над магазином, другой же занимал комнату под.       У лавки были защитные чары не мощнее чем у Хильды. Внутри был полный мрак, парни проследовали мимо полок, заполненных странными предметами, мимо камина, мимо прилавка и к двери, ведущей в заднюю часть магазина.       Оказавшись там, Гарри и Том встретили две деревянные лестницы, одна вела вверх, другая вниз. Они тихо поднялись по лестнице, Том наложил на их ноги чары, чтобы те стали невесомыми. Гарри не чувствовал напряжения, так как худшая часть вечера была уже позади.       Поднявшись наверх Том быстро снял одно простенькое заклинание с двери Горбина. Он очень тихо распахнул дверь с помощью магии, и они с Гарри заглянули в комнату. Хозяин магазина сидел за столом спиной к двери и устало писал что-то при свечах. Они медленно подошли к нему вплотную, Горбин дернулся, будто услышал что-то, но не обернулся.       Том наложил на него заклятие Империус, ничего не изменилось в Горбине кроме взгляда. Последовала короткая пауза, во время которой Том, очевидно, давал указания своей жертве о том, как убить Беркса. Волшебник при этом оставался неподвижен, перо в его руке капало чернилами на пергамент, на котором он писал. Как только Том отвернулся, тот, как ни в чем не бывало продолжил свое занятие.       — Пойдем, — прошипел Том.       Он развернулся, чтобы покинуть комнату, Гарри же нерешительно последовал за ним. Ему показалось все как-то чересчур простым… — И это все?       Том посмотрел на него слегка удивленно после этого комментария. — А чего ты еще ждал? — спокойно спросил он. — Мы не можем убить Беркса сегодня вечером или сделать что-то похожее с Горбином.       — Я знаю, — ответил Гарри, не встречаясь с Томом взглядом. — Просто это было как-то уж подозрительно просто.       — Так всегда бывает, если есть хорошо продуманный план, — заверил его Том, когда они закрыли дверь в комнату Горбина и направились вниз.       Они уже двинулись в сторону выхода из магазина, как вдруг Том схватил Гарри за руку, вынуждая его остановиться. — Подожди, — сказал он.       — Что? — спросил Гарри, у него появилась легкая тревога.       — Книги, — ответил Том, — хочу прихватить парочку.       — Что? — повторил Гарри, на этот раз недоверчивым тоном. — Мы не можем украсть что-то, Том. Это слишком очевидная улика, не думаешь?       — Улика для чего? — спросил Том. — Ведь по сути ничего еще и не произошло. Беркс не умрет еще как месяц, а тут куча редких и полезных книг по Темным Искусствам. Уверяю тебя это не привлечет к нам никого внимания, во всяком случае не сразу.       — Они нам не нужны, — сказал Гарри, не желая больше оставаться в этом доме ни секундой больше.       — Книги всегда нужны, — ответил Том, взглянув на Гарри, прежде чем выбраться из-под плаща.       — Том! — воскликнул Гарри. — Уверен, что стоит так рисковать, ради нескольких книг?       — Тебе понравятся эти, Гарри, — увлечённо сказал Том, игнорируя предупреждения Гарри, пересекая комнату. Он прошел мимо множества полок и направился в дальний левый угол магазина. Гарри ничего не оставалось как последовать за ним.       Гарри огляделся и прочитал несколько заголовков на корешках окружающих их томов. Он действительно был поражен этой коллекцией, но воздержался от каких-либо комментариев, вместо этого спросив: — И сколько ты собрался взять с собой?       — Всего шесть, — ответил Том. — Я приглядывался к ним с самого начала, как начал работать здесь.        Он положил шестую книгу в стопку и поднял их. Его глаза увлеченно бегали по комнате в поисках чего-то большего. Заметив то, что искал за спиной Гарри, которой все еще частично находился под мантией-невидимкой, он тут же поправил себя. — Вообще-то семь…       — Отлично, — сказал Гарри. — Теперь мы можем уйти?       Том улыбнулся, стянув последнюю книгу с полки. — Да, теперь можем уйти.