демоны осенью плачут

      Фарфоровый мальчик с пластмассовым сердцем и окрашенной в золото короной набекрень, на шее - удавка из сцепленных собственных рук, не слышит, не видит, не живет. Фарфоровый мальчик - персонаж из недетской сказки, кривое отражение Фрэн Боу и маленькой неудачи, клетка из ста пятидесяти сантиметров роста, наделенная правом убивать и отсутствием моральных принципов. Внутри же маленький огонек, ребенок, дитя неразумное и наивное, жестокое в своих детских годах, ведь именно возраст дает ему преимущество перед лицом всех серьезных взрослых, говорящих ему "нельзя".       Кью знает, что ему можно все. По крайней мере, так ему нашептали куклы, а верить им мальчик научился с самого первого вздоха.       Кью роняет перламутровые слезы и оставляет на людях, что ему понравились, свои отпечатки, но стоит им провиниться в глазах ребенка - он избавляется от них. Кью улыбается невинной улыбкой ангела, наклоняет голову вбок, держась трогательно беззащитно за игрушку, но с уст его срывается - умри. Мафия порождает лишь жестоких детей, и Кью - прекрасный тому пример. Один из многих, правильнее будет сказать, перечень детей тех велик - умершая несколько лет назад белокурая Элиза в пышных платьицах, братья Акутагава, которым осталась всего пара лет жизни, выросшие уже Двойной Черный, наводящие ужас на Гаму. Дети мафии выглядят хило и слабо, однако стоит вам отвернуться - они воткнут вам нож в горло, перережут аккуратно артерии, сделают точный выстрел в висок или разорвут на части дарованной способностью.       Конечно, ничего из этого к Кью не относится. Мальчик фарфоровый этот - бомба замедленного действия, биологическое оружие, грозящее выжечь жизнь на Земле, кара Божья, воин небесный с мечом, пришедший очистить территории от паразитов. Догра Магра способна погрузить в хаос неограниченное количество городов и стран, так что ничего удивительного в заключении Кью нет. Дети мафии лишаются детских прав с того момента, как впервые кровью закрепляют узы с организацией, ничего жестокого в отношении к Кью не существует. Так было до тех пор, пока Боссом мафии не стал Дадзай Осаму.       Человек, которого Кью пытался отметить способностью еще долгие года назад, когда Мори не посадил его на короткую цепь, освободил мальчика из заточения. Прекрасная детская сказка, но по традициям произведений братьев Гримм - с грязной, жестокой, кровавой изнанкой. Так легко воспользоваться ребенком для выполнения собственных целей, заставить его убивать и сеять хаос, наказывать, если он не повинуется.       Являлись ли эти аспекты основными в отношениях Дадзая и Кью?       Ответ, ожидаемо, отрицательный.       Осаму нравился мальчику. Раньше пластиковые чувства не имели значения для них обоих, человеческая жизнь приравнивалась к мусору, единственное, чего они хотели - развлечений. Так, по крайней мере, думал Кью, пока они росли все вместе под надзором Огая. А потом появилась бесполезная потребность в общественном одобрении и Дадзай покинул мафию, надеясь выполнить последнюю волю того, кто стал для него дорогим человеком. Все это Кью нашептала Элиза во время редких посещений одиночных камер.       Фарфоровому мальчику было обидно. Кукла настаивала на убийстве предателя, но Кью будто чего-то ждал. Кукла говорила мерзкие вещи, объясняла, как лучше выпотрошить внутренности мерзкой крысы. Выдрать глаза. Срезать кожу. Сломать все зубы и вытащить по очереди осколки. Использовать кислоту, огонь, кипяток, все, что причинит больше, больше боли. Отрубать постепенно конечности, обрабатывая их постоянно, чтобы пытка не кончалась как можно дольше. Кукла упивалась кровавыми описаниями, но Кью впервые ослушивался ее приказов, ведь он должен был всегда защищать Осаму.       Как оказалось, не зря. Когда Кью исполнилось шестнадцать, Дадзай вернулся в мафию, заняв место убитого Мори.       - Ты заберешь мое пластиковое сердце? - первое, о чем спрашивает его Кью, когда мальчика приводят в кабинет Босса. Осаму выглядит усталым и холодным, отвечает он ему также безразлично:       - Похоже, не все обещания я способен исполнить.       Оба знают, к чему эта фраза.