демоны осенью плачут

      Насмешливый излом губ как попытка защитить собственное непомерное эго, рука, демонстративно лежащая на кобуре, нахмуренный взгляд исподлобья, фальшиво расслабленная поза - вот вам и картина Ойкавы Тоору, не способного скрыть свои чувства. С этим у него всегда были проблемы, он знает сам, если любит - любит в полной мере, со страстными поцелуями и частыми признаниями в любви, если ненавидит - плюется презрительно при каждой встрече и пытается подстрелить, если испытывает симпатию - постоянно поддевает, делая вид, что не так уж ему и интересен другой человек. Кагеяме удалось испытать на себе все эти проявления непостоянной натуры Ойкавы. И, честно говоря, стадия ненависти парню нравилась намного больше остальных.       - И какого черта понадобилось предателю? Не проситься же обратно прибежал? - но иногда и это надоедало. Все ядовитые фразочки, прожигающие взгляды, поведение, так и кричащее - посмотри, как я зол на тебя, сколько времени храню все это дерьмо в себе, не забываю ничего из общего прошлого, вот такая я злопамятная тварь, которая будет надоедать тебе до момента убийства. Тобио, может, не так хорош в чтении людей как тот же Сугавара, но годы отношений дают о себе знать. О Тоору Кагеяма знает буквально все. Из-за каких обстоятельств он пришел в оружейный бизнес, насколько он не подходит окружающей криминальной обстановке, о чувстве дискомфорта от образа жизни, преследующем его по пятам. Все.       Когда-то Тобио понял, что тащить на себе эту тяжесть не способен.       - Для начала стоит прояснить, что я никого не предавал, - повторяет в который раз Кагеяма, сам не понимая для чего. Осознает, что его не выслушают, скорее вспылят и начнут еще одну драку, но повторяет.       - Мне в толковый словарь залезть, чтобы до тебя дошел смысл слова? То, что ты сделал - предательство, нечего обелять себя.       Кагеяма закатывает глаза. В этом деле они никогда не придут к общему мнению. Для него уход из гибнущей группировки предательством не был. Китагава Даичи вымирала - Кагеяма ушел в другую банду. Китагаву спустя пару месяцев поглотила другая организация. Конец. В Аобе, которая стала продолжением Китагавы с новой кровью, только лишь четверка людей и знала, что Кагеяма из Карасуно когда-то формально состоял в их рядах. И лишь один из них не мог никак примириться с обстоятельствами, выдумывая себе все больше причин для ненависти.       Кагеяма был уверен, что так Ойкава изливал свою злость на то, что не он разорвал их отношения.       - В любом случае, я пригласил тебя на встречу не для того, чтобы ворошить былое, - раздраженно выдает Тобио, очерчивая границы - ты, может, и живешь прошлым, но для меня-то это давно прошедший этап, о котором и вспоминать не стоит. - Я хочу обсудить дальнейшие действия Аоба Джосай относительно Карасуно.       - О, нет, дорогой Тобио-чан, - щурится Ойкава, улыбаясь на этот раз искренне. Парень чувствует, будто совершил недавно неисправимую ошибку. - Ты ли не знаешь, что у Аобы с крысами разговор короткий? Вести с тобой мирные диалоги в мои сегодняшние планы не входило.       - А что входило, если не секрет? - нахально интересуется в ответ Кагеяма, ладонью накрывая пистолет, чтобы это было отчетливо видно. Раньше надо было думать, приглашая именно Ойкаву. Только разве мог он с уверенностью сказать, что и спустя четыре года его бывший все еще будет так чертовски зол?       Но, возможно, это было предсказуемо. В чужом представлении Кагеяма не просто предал Китагаву. Он поспособствовал ее развалу, продал информацию и, кроме того, кинул Ойкаву, который и привел его в бизнес, обучил всему и долгое время помогал. Напоминать о том, что в отношениях Кагеяма задыхался, терпя тотальный контроль, ревность и постоянные проверки, явно не стоило. Все же, это только Кагеяма так думал.       - Может, поиздеваться чуть-чуть, напомнить, что свое обещание я не забыл? - предлагает варианты Тоору и, осклабившись, отвечает честно: - Но скорее просто закончить эту до жути трогательную историю.       Когда Ойкава выхватывает оружие, Кагеяма понимает - переговоры он завалил окончательно.