Мы встретились в другой жизни

POV Ханджи — Доброй ночи, Ханджи, — повторился Леви, все ещё стоя возле двери своего номера. Ноги будто бы приклеились к полу и не хотели делать и шага в сторону. Не только у Леви, у Зое в том числе. На душе скребли кошки, и хотелось расставить не расставленные точки над «и». Слишком много очевидных недосказанностей, которые порождали лишь новый замкнутый круг. — Почему вы не заходите? — словно надеясь получить тот ответ, который хочет, выдает Ханджи. — А? Задумался. Не бери в голову. Так они все же разошлись, так ноги все же отклеились от пола, оставляя в коридоре едкий осадок сожалений о не сказанном и не сделанном. Девушке не очень хотелось спать в компании паука, которого встретила в ванной вчера.И она почему-то была уверена, что он не один. Вторым аргументом послужило то, что после такого вечера оставалось слишком много пищи для размышления, которая сон снимала, как рукой, и Зое только и делала, что переворачивалась с одного бока на другой, слушая, как громко работает кондиционер в номере, и кто-то возвращается с ночных гулянок по Сиднею. В итоге Ханджи, которая злилась сама на себя ввиду отсутствия сна, укуталась в одеяло и отправилась к сенсею, не думая о том, какое же опрометчивое решение принимает. Вот она уже стояла и стучалась в его дверь. Тот, помедлив, спал как никак, открыл ее. Леви сонно зачесал рукой свои темные, лезущие в глаза волосы назад, чтобы быть уверенным, что ему не привидилось происходящее. — Ты сдурела? Ещё три часа до подъёма. — Я не могу заснуть, и у меня дикая арахнофобия, чтоб вы знали. Аккерман тяжело выдохнул, мол, что же тут поделаешь, и пустил Ханджи к себе. Он тоже не был в дружеских отношениях с пауками, но, видимо, и не настолько сильно их боялся, чтобы с бухты барахты тащиться к Ханджи в номер. Даже если это было бы под видом предлога. — Чай, кофе будешь? — задав вопрос, сенсей включил небольшой ночник, стоящий у кровати. — Кофе, все равно не смогу лечь спать, — Ханджи осмотрела все вокруг: в номере был идеальный порядок, если бы на стуле не стоял чемодан, а на тумбочке не лежали очки Леви, ей бы и не пришло в голову, что номер кем-то заселён. — А стоило бы. Хотя от бессонницы страдало огромное количество гениев и творческих личностей. — Это сейчас был комплимент, или мне показалось? — довольно поинтересовалась та, слушая тихий звук закипающего чайника. Почему-то Ханджи казалось, что у Леви в комнате царила совершенно иная атмосфера, даже про пауков захотелось забыть. — Очередная констатация факта. Почему не пошла в кафетерий, он же круглосуточно работает? — вот так вдруг спросил Аккерман, заливая растворимые зерна крутым кипятком. И пока чашка не заполнилась доверху, под этот самый звук заливающейся воды, Ханджи сохраняла молчание. Неловкости не было, она просто не знала, что сказать. — Я не знаю, — девушка суетливо поправила очки и покрылась румянцем, при таком слабом освещении это было практически невозможно заметить, но Леви и не нужно было— он знал. — Я тебе не верю, — Аккерман сел на краешек кровати рядом с Ханджи. Расстояние между ними было тем, про которое говорят для «близких и комфортных лиц». Девушка почувствовала отчётливый запах кофе вперемешку с парфюмом Леви, который оказался слишком близко. — У вас есть какие-то иные догадки и доводы в пользу моего прихода именно к вам, а не в местный кафетерий? — Есть одна. — У вас кофе бесплатно попить можно. Устроит? — Ханджи, — он сделал протяжную паузу, будто бы решая, стоит ли говорить то, что он собирался. — Давай прекратим это, — Леви заботливо снял очки девушки и положил на кровать. — Я не совсем понимаю… «Нет, черт возьми, я все прекрасно понимаю!» — пролетело где-то в подсознании. — Я хочу быть с тобой, — его мягкая ладонь прошлась по щеке Зое, заставляя сердце выпрыгивать из груди, и Леви наклонился за долгожданным поцелуем. Тук! Тук! Тук!   Раздался практически оглушающий, громкий стук в дверь. — Очкастая, подъем! Ты собралась? — это был голос сенсея, и судя по интонации — он чем-то недоволен. Зое мгновенно открыла глаза, ещё неосознанно нащупывая телефон, который валялся где-то рядом на кровати — на часах девять утра. И эдакое утро началось сразу с двух неприятных новостей: Ханджи чуть не проспала рейс, и все, что только что было явью во плоти, оказалось лишь вымыслом бурной фантазии, что сгенирировала желаемое во сне. — Да-да. Я уже давно проснулась, — Зое шустро спрыгнула с кровати, сгребая все попадающиеся на глаза вещи в чемодан. — Только носик подпудрю и выхожу, ждите меня в холле через пять минут! — Что у тебя за шум там? — Леви настойчиво прислушался к тому, что происходило за дверью. — Пауков гоняю! Через пять минут в холле! — Не опаздывай. Каким-то чудом Ханджи действительно быстро собралась, не забывая про самое главное: паспорт и билет на рейс. На голове ее творился полный хаос, она заплела невразумительный пучок, из которого волосы быстро выползли и образовали хвостик, и спустилась в холл, убедившись, что взяла все необходимое. — Наконец-то, часы тебе на что сдались, а? — Аккерман старался не коситься на гнёздышко, что было на голове его спутницы. — Вообще-то, счастливые часов не наблюдают. — И кто ляпнул подобную чушь? — немного раздражённо озвучил Леви, покидая рецепшн гостиницы. — Какой-то русский писатель. Фиг знает, честно говоря. Мы же не собираемся это сейчас выяснять? — Разумеется, нет. Отъезжая в аэропорт, Ханджи снова ожидала увидеть уже знакомого таксиста, не зря же он попадался им целых два раза. Да и приятно было болтать с тем, кто знает японский, не приходилось ломать язык и думать, как перевести длиннющие предложения на английский. Хоть Зое и могла что-то сказать, в отличие от Леви, ее иностранный был не настолько хорош, чтобы делать это фактически спонтанно. Сев в салон, оба осознали, что их забрала девушка. И этот факт очень порадовал Леви и расстроил Зое. Она ведь не думала, по каким соображениям Аккерман был доволен, что не тот тип подвозит их до аэропорта. После вчерашнего прощания и короткого утреннего диалога за закрытыми дверями они больше не обмолвились и словом. У Ханджи в голове было много мыслей, однако все они начинались с Леви и заканчивались им же. Все время, что она проводила с ним, приходилось сильно напрягаться и много думать. И это напряжение носило какой-то приятный, можно сказать, сексуально-интеллектуальный характер. Ей нравилось рассуждать с ним на разные темы, а что более важное — ей нравилось слушать. Ханджи всегда была болтливой и никак не в меру сдержанной. Она любила рассказывать людям о своих достижениях, показывая себя лучшей версией, которая могла бы быть. Но находясь рядом с Леви, ей не хотелось говорить про свою тысячу и одну медаль, выигранных на международных конференциях, ей не хотелось говорить про свои полученные стипендии и богатый жизненный опыт для молодой девушки. И Леви был чуть ли не первым человеком после аудиокниг, которого хотелось слушать часами, с которым хотелось спорить часами, а потом поедая гигантский бургер, болтать о всякой ерунде по типу любимых фильмов или музыки. Несмотря на то, что ребят подвозил совершенно другой человек, доехали до аэропорта они также быстро, как и оттуда. Как никак, от смены водителя назначение и обязанности такси остаются неизменными. Попрощавшись и поблагодарив за поездку, Леви и Зое отправились для прохождения уже привычных процедур: регистрация, багаж и прочее разное. Ханджи теперь часто наблюдала за Аккерманом невооружённым глазом и заметила, что вторая поездка самолётом — а он уже как рыба в воде. Не теряется, чувствует себя куда увереннее и задаёт направление. Так как Зое чуть не проспала, остаться в аэропорту надолго не удалось, и это даже к счастью. Все этапы перед посадкой пролетели, словно за пару секунд, и сенсей вместе с Ханджи быстро оказались на борту очередного самолёта. На этот раз Леви удостоился чести сесть возле окна, хоть и после долгих припираний. Зое аргументировала это тем, что хочет вытянуть ноги и возможно поспать, тут уж пришлось согласиться. Однако с таким шумом в салоне особо не спалось: — Микаса, дорогая, тебе сейчас вредно лишний раз нервничать. С твоими постоянными головными болями и кричать противопоказано, — развеял тихие перешептывания мужчина с вытянутым лицом, достаточно высокого роста. — Кирштейн, как ты меня достал! Если нас не могут нормально обслужить, конечно, я буду недовольна! Я попросила принести воды десять минут назад, и где она? — недовольно спросила очаровательная брюнетка у своего собеседника, который, судя по всему, приходился ей парнем или мужем. Навряд ли кого-то другого можно так рьяно отчитывать да и в такой манере. Крикливая парочка уселась прямо за Леви и Зое, продолжая ругаться из-за непринесенной воды. Причем, не со стюардессой, а между собой. Ханджи выпустила тихий смешок, стараясь сохранять хоть какие-то рамки приличия. — Что? — поинтересовался профессор причиной столь бурной реакции. — Сами не слышите? Так забавно наблюдать за парочками, где оба партнёра довольно темпераменты. Знаете, это такая гремучая смесь, в которой оба либо будут гореть до тла, либо будут вынуждены разбежаться и искать нечто более комплементарное друг для друга. И как только девушка выдала последнюю фразу, в голове сразу же всплыл собственный образ, а затем и образ Аккермана. Они не были парой, и Ханджи не знала, будут ли. Отношения у них был как раз таки в стиле этой гремучей смеси: сегодня штиль, завтра шторм, потом неделя грозы. Но удивительным было то, что и штиль, и шторм, и неделя грозы возвращались с частой периодичностью, замыкая цикл. Такая вот постоянная непостоянность. — У тебя с физикой как? — спросил профессор. — Даже не на «вы». А что? — Постараюсь разложить все по полкам. Возьмём простой предмет, к примеру, магнит. Знаешь, старые такие, у которых один полюс красный, а другой — синий? — Ну видела в документалке про Энштейна. Там в титрах что-то такое промелькнуло. — Именно. Скажи, очкастая, два одинаковых полюса, допустим, синий и синий, смогут соединиться друг с другом? — Не-а. — А красный… — Да поняла я вашу незамысловатую метафору. Противоположности притягиваются. — Вопрос исчерпан? — Думаю, да, — сказала Зое, улыбнувшись самой себе, что Леви не страшился разницы характеров. Хотя она не знала наверняка, сказано ли это примера ради, или он таким образом намекнул на их взаимоотношения. Ханджи не знала много, и от этого анализировать то, что говорит сенсей, было почти что бессмысленным. — Хочешь послушать музыку? — негромко озвучил Аккерман, предлагая один наушник. — А можно я выберу наугад? Вместо ответа Леви протянул плеер девушке, и та намеренно выбрала группу, с творчеством которой не была знакома. Или не группу, а исполнителя. В общем, это было что-то зарубежное, Ханджи не знала точно, но ей понравилось. Нажав плей, в наушниках тут же зазвучало мягкое гитарное инди — Phoebe Bridgers. Песня была похожа на какую-то акустическую версию и подходила под атмосферу, в которой они летели. Приятный, не сильно слащавый женский голос заставлял расслабляться и даже немножечко мечтать: об острове, об окончании универа, о путешествиях — обо всем и сразу. Эта песня, полёт, последние несколько месяцев и Леви рядом заставляли понимать, насколько необъятен мир, и насколько Ханджи хочет сделать его объятным для себя. С какой жадностью она стремилась к исследованиям и открытиям. С каким удовольствием хотелось жить и открывать новое. Не просто чесать языком об уже достигнутых вещах, но стремиться к недостижимому — через тернии к звёздам. — Тебе нравится? — спросил Леви, и Зое поняла лишь по его губам, что он сказал. — Мне нравится, — сорвал с уст ответ тот вместе с теплой улыбкой Ханджи. Ее рука была слишком близка, чтобы не взять. Ничего не говоря, Аккерман сплел их пальцы вместе, чувствуя внутри себя полную завершенность и спокойствие. Ханджи же почувствовала иное: она хотела большего, чем просто держать Леви за руку, она хотела обнимать его, критиковать статьи, которые он безвылазно читает, и смотреть глупые сериалы, называя его просто по имени без режущей ухо приставки «сенсей». Она хотела открывать этот мир вместе с ним. Однако сейчас девушке было достаточно и ладони: большой и теплой, надёжной и внушающей уверенность в будущем. Зое всегда его боялась, она не знала на все сто процентов, чем займётся после университета, и какая профессия ее ждёт спустя даже три года, но почему-то, когда Аккерман мотивировал ее своим не совсем стандартным способом, она даже ловила представления о том, что может сделать, и какие дороги ей откроются. Так и прошел полёт до острова Пасхи. Высадка оказалась менее проблематичной, чем в Сиднее, потому что людей сюда летело крайне мало: сварливая парочка, компания друзей, в которой одна из девушек постоянно что-то ела и оставляла за собой гору крошек, (Ханджи знала, что Леви раздражался из-за этого) и молодой коренастый мужчина, который выглядел бы точь в точь, как скинхед, если бы не короткая стрижка на его светлых волосах. А вот с передвижением и транспортом на Пасхе было гораздо труднее, поскольку остров был совсем крохотным, и население там было около пяти-шести тысяч человек. Люди здесь не нуждались в крупных инфаструктурах. Однако Зое и Аккерман умудрились поймать такси, которое довезло их до чего-то, что отдаленно было похоже на центр, чтобы найти временное жилье. Вопрос жилья, кстати, тоже стоял остро. Безусловно, изобилием отелей и роскошных вилл остров даже не кишил, поэтому пришлось снимать что-то похожее на хижину — маленький летний домик, который предназначался для двоих. Хозяином был частник, который любезно предоставил ребятам самый большой из всех, и как он сам сказал, со всеми необходимыми удобствами: душ, собственная кухня, телевизор, интернет и кондиционер. Ничего необычного, но использование самых простых обиходных вещей на острове выглядело совершенно иначе. Единственное, что напрягало Ханджи, что жили они буквально напротив океана, а в бушующую погоду и штормы, находиться в подобных местах было страшновато. Но сегодня день выдался солнечным, и девушку на покидало ощущение, что она приехала в какой-то долгосрочный отпуск, нежели заниматься детективным расследованием для написания собственного диплома. Но даже приехав в такое место по работе, девушка понимала, что прежде чем быть хорошим Шерлоком, необходимо обжиться на новом месте. Так как номер снова был один, вернее сказать, чуть ли не целый дом в чилийском понимании, вещи приходилось расставлять компактно. Большинство из них ребята даже не разложили, потому что они были предназначены для осени, а тут даже поздней ноябрьской осенью погода стояла жаркая, одним словом — тропики. — Предлагаю попить чай, кофе и подумать, куда нам нужно двигаться, исходя из координат в записке, — ровно озвучил Леви, доставая гигантский пакет рассыпного чая, который, видимо, приобрел в Сиднее в день, что они провели поодиночке. — Я уже думала об этом. Вы помните, что было сказано в записке? Что-то вроде: «только став исследователем, откроешь ты новые горизонты». — Не совсем так, но суть передана верно, — поправил сенсей. — А что если это намек на какое-то определенное место? Ну, по типу достопримечательности или что-то вроде того? Мы должны что-то посетить, а там будет тайная пещера или шифр, — выдвинула предположение девушка, доставая пару лёгких футболок, что взяла с собой. — Ты кажется пересмотрела Индиану Джонса. Но если исключить твои абсурдные идеи с шифром и пещерами, то вполне можно согласиться с твоей теорией. Это намек на определенное место. Остаётся только главный вопрос — какое? — У нас есть лишь неделя, чтобы выяснить. — Значит, сегодня я приглашаю тебя на экскурсию, — слегка улыбнувшись, заключил сенсей, открывая гугл карты со списком достопримечательностей Пасхи.