Мы встретились в другой жизни

POV Леви Остров Пасхи — отдаленная цивилизация, которая затягивала с головой, заставляя окунуться в мир дикого, древнего и неизведанного. Это не просто кусок земли посреди Тихого океана — это неразгаданная история, нерешенный ребус, который многим исследователям оказался не по зубам, привлекая сейчас лишь самых стойких своей таинственностью и неизвестностью. Леви условился с Ханджи, что первое место, которое они посетят — деревня Оронго (1). Краткую записку от мистического Йегера решили взять на всякий случай с собой, мало ли что-то необходимое прояснится уже на месте. Бывают же озарения. Но даже прибыв на остров, совершив такой отчаянный шаг, хуже всего было то, что у них обоих не было и малейшего представления, что здесь искать, в каких дебрях и что оба будут делать, если найдут ту самую заветную разгадку. Было и совершенно непонятно, появится ли Эрен собственной персоной, и не зря ли затеялось все это долгосрочное путешествие. Однако Леви утешался одной мыслью: пока рядом была Ханджи, все нюансы становились посредственными и маловажными. Аккерман не любил слишком вольный стиль в одежде, потому что это заставляло чувствовать себя по-другому и не обязывало к официальной обстановке. Но в такую жару ни то что костюм было некомфортно надевать, даже брюки были готовы свести с ума, поэтому Леви надел белую льняную рубашку, которая выглядела наименее формально из всех тех, что были в его гардеробе, и бежевые бермуды, в которых он со своим ростом был похож на мальчика скаута, а Зое — на его вожатую, так как оделась как раз подстать: черные облегающие велосипедки, которые ей были в самую пору, и белая майка. Девушка подвязала её снизу так, что она напоминала нечто похожее на самодельный бантик. — Взяла с собой камеру? — Хотите сделать со мной пару кадров в чилийских развалинах для университетского журнала? — весело выдала девушка, намазывая щеки защитным кремом от сильно палящего солнца. — Что-то в духе древней экстравагантности и особенности таких диковинных местечек. — Как бы не так. Мало ли что-то важное, а в такую даль мы ещё раз не потащимся, если только у тебя нет желания сбросить пару лишних килограмм и потратить пару лишних песо (2), которые можно пустить на еду и досуг. — Вас поняла! С этого сразу надо было начинать. Считайте, что камера уже взята. — Ты после прибытия какая-то слишком бодрая. — Это все смена климата. Витамин D, солнечные лучи, ну вам ли не понимать. — Ага, — угрюмо отозвался Леви, перекручивая в голове оставшиеся вещи из списка того, что нужно было взять с собой. — Можем идти. Так оба исследователя покинули свою хижину, отправляясь в старую заброшенную деревню, которая сейчас являлась не больше, чем историческим символом. Во всяком случае, так говорил экскурсовод, ведя маленькую группу туристов, включая Леви и Ханджи, от камня до камня, от кратера до кратера. Аккерман всё ещё не до конца осознавал, что позволил себе потратить пару песо, чтобы посмотреть на груду камней и развалин. Его это даже как историка не впечатлило. Это больше смахивало не на официальную экскурсию с гидом, а на прогулку по полям да лугам, где толком не было ничего кроме табличек, установленных местными властями, и того, что могла нарисовать собственная фантазия о древних жителях деревни. — Навряд ли Йегер спрятал что-нибудь здесь. Ханджи, посмотри ещё раз в записку, прочитай внимательно каждое слово, — раздражённо выдал Леви чуть ли не в приказательном тоне, открывая бутылку с водой — погода стояла душная до одури. Девушка лишний раз внимательно прошлась глазами по каждому слову, даже по каждому слогу, а затем отрицательно, лишённая всякой надежды, помотала головой. — Тогда нам здесь ловить нечего. Пошли, — не дослушивая ответ, сенсей направился прочь с фактически пустынной местности с видом на бескрайний океан. Леви был раздосадован, что они протащились чуть ли не через весь остров, чтобы понять ровным счетом ни-че-го. Его порядком раздражало и отсутствие информации, и тот факт, что по велению высших сил к ним на голову не сваливаются разгадки. Ведь в любом сериале или книге уже давно бы что-нибудь дало сдвиги, и появились первые ответы. Только вот Аккерман забыл — это не сериал и вовсе не книга. Все происходящее ясно отличало реальность от фантазий — выход всегда приходилось искать самому. — Подождите! Да стойте же вы! Можно помедленнее, у меня уже ноги устали, — Зое, выдохшаяся от расстояния, которое приходилось преодолевать, остановилась только для того, чтобы высказать очередной упрек. Аккерман развернулся и оперся на гигантский камень в виде жуткой человеческой мордашки, чувствуя веющий холод и внезапный провал в собственной голове. Пульс замедлился, казалось, что кровь в жилах тоже застыла, и перед ним открылось четкое видение, словно огромный экран кинотеатра. Внезапный флешбэк Вокруг рисовался образ города: красивого и убогого одновременно. Чистота и спокойствие в нем бок о бок граничили разрухой, пылью и бесконечными смертями. Вокруг были группки солдат в бледно-зеленых плащах, на спинах виднелись крылья надежды — символ человечества. — Захариус, куда ты прешься, идиот! Их тут четверо, и они в разы больше тебя. Дождись Леви! — громко кричала медноволосая девушка в очках с широкой оправой. — Неизвестно, когда он придет. А я чувствую приближение новой партии! Ханджи, либо ты со мной, либо не мешайся нахрен под ногами! — взрослый, довольно высокий мужчина с реденькой бородкой и усами метнулся от одного здания к другому, буквально лавируя в воздухе. — От же ж недоумка кусок! — озвучила командор в адрес своего боевого напарника. В сторону Зое надвигалось несколько гигантов, лица некоторых из них были искажены болезненными улыбками, иные — бездумно волочили свои тела вперед с одной единственной целью — пожирать.  — Ну что ж мои сладенькие, прии-вее-тиик, мамочка не будет делать вам больно, разве что совсем чуть-чуть! Мамочка очень и очень сожалеет! — весело озвучила девушка и ринулась в бой. Она словно профессиональный акробат, выступающий в цирке, взметнулась высоко вверх, а потом резко вниз, разрезав сразу две туши, одну за другой. Где-то ниже затылков, в местах образованных порезов, у гигантов хлынула алая кровь, и они, пораженные насмерть, полегли на землю, становясь частью разрушенного и лишённого жизни города. — Фух! Ну что там?! Скоро новый заход? — окликнула Ханджи Майка, который изрядно выдохся, как завалил последнего здоровяка, который ему достался. — С северо-запада пятеро гигантов и один наш, не могу прочувствовать кто конкретно из-за стойкого запаха крови, — уверенно доложил тот. — Ясненько. Так у нас даже есть минутка отдохнуть. Поболтаем? — Ага, мы даже эти шестьдесят секунд проебываем за твоей болтовней. Они здесь! — Вот и славненько! — девушка собиралась идти в атаку на одну из приближающихся особей, пока ищейка двинулся совершенно в ином направлении, разделываться с двумя сразу. — Зое, берегись! — было слышно, как испуганно выкрикнул Захариус издалека, не успевая подоспеть обратно, на подмогу напарнице. — А?! Не успев опомниться, Ханджи только и видела, как ещё горячая кровь яркими каплями прыснула на ее замысловатые очки. Девушка протёрла грязную линзу и воспользовалась УПМ, чтобы рассмотреть, что стало причиной смерти ещё одного нападавшего титана. — Сколько раз можно спасать тебе жизнь? Ты уже трижды у меня в долгу, — упрекнул появившийся фактически из ниоткуда Аккерман. — Леви! — командор бросилась с крепкими объятьями на внезапно появившегося капитана. — У тебя плащ грязный, иди смени одежду, а потом вали с обнимашками. — Надо же, какие телячьи нежности. Аж на сердечке грустно, что Нанабы нет рядом, — саркастично и не без смешинки озвучил вернувшийся Майк, которой успешно покромсал двоих трёхметровых титанов. Картинка на экране начала покрываться помехами, пока окончательно не прервалась, превращаясь в черный экран. Сейчас где-то отдаленно слышалось пение птиц и чей-то знакомый женский голос. Сердце снова начало учащенное биться, пульс вернулся в норму, а Аккерман — в настоящее. — Кто такой Захариус? — озадаченно спросила Зое. — И что это вообще было? До Леви только сейчас дошло, что его голова лежала у Ханджи на коленях, и он смотрел на нее откуда-то снизу вверх. Тело было немного тяжелым, и он чувствовал, что ему было довольно жарко. Навряд ли просто из-за тропического климата. — Спешу развеять ваше замешательство, — начала девушка, прикладывая ко лбу профессора бутылку с холодной водой. — Вы только что плюхнулись на землю буквально на ровном месте и все бормотали про какого-то Захариуса. — Я и сам не знаю, кто этот Захариус, — смутно осознавая произошедшее, выдал Леви, поднимаясь в вертикальное положение. — Вам полегчало? Можем идти? — Ага. На сегодня вернёмся в хижину и постараемся поискать ещё больше информации про Пасху и его связь с гигантами. Не нравится мне все это. Напоследок мужчина бросил непонимающий взгляд на застывшее каменное лицо, что было в раз пять больше его самого и заставило окунуться снова в какой-то незнакомый и в то же время до ужаса ностальгический мир, по которому уже почему-то болела душа. Из Оронго возвращались путешественники любыми подручными способами, которые позволяли сэкономить средства. Разумеется, парочку раз, несмотря на, как казалось, стойкие отказы Леви, пришлось проехаться автостопом, потом зайцем в местном общественном транспорте, ну и, конечно же, на своих двоих. Ни первое, ни второе его не порадовало, однако выбора не оставалось. До временного жилья оставалось идти всего ничего, но уже начинало темнеть, с освещением здесь было туго да и шататься по дикому острову вдвоем не предвещало ничего хорошего. Поэтому увидев яркий свет, исходящий от замеченного вдалеке костра, Аккерман предложил Ханджи заглянуть на огонек, но как оказалось позднее, сие веселье было посвящено гулянью какого-то местного праздника. Небольшая компания молодых ребят с распростёртыми объятьями встретила туристов. Как никак это редкость в Чили, а тем более на Пасхе, поэтому они с удовольствием слушали, как жилось в Японии, когда там отмечают праздники да и что вообще страна из себя представляла. Некоторые из компании даже говорили на английском. В большинстве своем Леви приходилось слушать, а Ханджи — изъясняться. Когда спрашивали что-то у сенсея, он мало-мальски, но старался отвечать сам, не прибегая к помощи девушки. И все же, когда ответ был длинным или слишком сложным, что становилось невозможным объяснить, Аккерман пользовался бесплатными услугами переводчика у своей ученицы. Владелица дома, Каталина, на чьей территории проходило празднование, была довольна новым гостям, поэтому притащила здоровенную бутылку какой-то выпивки. Как она позже объяснила, это был писко (3) — разновидность чилийского виски. На Пасхе часто любили шутить, что это брэнди местного производства. Все ребята распивали стакан один за другим, словно это был и не алкоголь вовсе. И тем более, никак не крепкий. Однако когда очередь дошла до Зое и Аккермана, Леви хотел вежливо отказаться, они же тут по работе и все дела, за что чуть не получил два штрафных шота. — No, no, no, Levi, you drink in our home and drink a lot! Be my guest! And guests here should drink! (4) — на ломаном английском изъяснилась Каталина. Но установленные ею правила оказались предельно ясными, и Ханджи сделала их ещё ясней для сенсея, добавив пару деталей уже на родном языке. — Она говорит, что если вы гость, то обязаны выпить. Отказывать невежливо, поэтому поблагодарите ее за выпивку и пейте до дна. — Thank you, Catalina! Cheers! (5) — как можно более отчётливо выдает Леви, выпивая залпом шот крепкой настойки под аплодисменты и радостные крики всей компании. Горечь от алкоголя приятным теплом обожгла горло, пробираясь дальше, в желудок. Аккерман тут же слегка покраснел от совместного действия писко и ярко горящего костра — все-таки это нехило расслабляло. А Леви и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так вальяжно, не беспокоясь о завтрашнем дне. — Very good! — довольно завопила хозяйка дома, смотря на лицо профессора, подсвечиваемое огненными языками от костра.- Now you, Hajji! Drink! (6) — потом жгучая брюнетка переключила свое внимание на Зое, обращаясь с той же просьбой, что и к Леви, произнося звук «р» на типичный испанский манер. Зое немного растерялась, явно не подумав, что это коснется и ее в том числе. Но вспомнила про золотое правило Чили — невозможность отказа. Так что какое уж тут воздержание. — Я, вроде бы, подал тебе неплохой пример. Да и что ты там говорила? Чилийские традиции? — негромко, так, только чтобы девушка слышала шепнул Аккерман ей на ухо. Девушка лишь самодовольно ухмыльнулась, мол, я принимаю ваш вызов, и переняв из рук хозяйки вечера стакан, выпила залпом темную алкогольную жидкость, последовав примеру Аккермана и остальных ребят. — Yeah! Hanji, you're so cool! (7) — раздались голоса остальных, имена их ни Леви, ни Зое не запомнили. Впрочем, это было абсолютно неважно. Так прошло ещё круга три-четыре, и никто из двоих не находил должного предлога, чтобы отказаться, как никак традиции нарушать нельзя. Да и вечер был слишком хорош, чтобы в чем-то себя ограничивать: океан, морской воздух и витавший в нем привкус свободы. Так как первое утро прибытия выдалось сумбурным и напряжённым, хотелось отдыха и решение всех проблем чудодейственным образом. И если второе было абсолютно невозможным, то первое зависло от самих отдыхающих. Все уже изрядно напились, и Каталина видела, что самое время подлить масла в огонь. Вечер ждал своей кульминации. — Hey, guys! Let me have your attention! (8) Все тут же замолчали в предвкушении, что предложит хозяйка дома. Леви чуть приобнял Ханджи за талию, подвигая ближе к себе. Ему хотелось сделать все возможное, чтобы быть ближе и чувствовать ее присутствие рядом с собой. — Am… So… Truth or dare, yes?! (9) — громко озвучил опьяневший голос. — Yes! Yes! Yes! — утвердительно и чрезмерно радостно посыпалось в ответ со всей компании. — Она только что предложила поиграть в…? — Да, в правду или действие, — заведомо подтвердила Зое то, что хотел спросить сенсей. После того, как воодушевленная толпа согласилась играть, Каталина объявила условия. Тут уж с японской версией (как и везде вообще) не было никаких различий. Леви часто тусовался со своими друзьями в студенческие годы, напиваясь в хлам за подобными играми: правда или действие, алкогольный пинг-понг и все в этом роде. Он был готов на все, лишь бы не делить крышу с Кенни, когда это становилось совершенно невыносимым после смерти матери. И сейчас Аккерман был не прочь окунуться в эту ностальгическую атмосферу с чилийской изюминкой. За столько лет правила толком не менялись. Выбираешь правду или действие — должен дать ответ или выполнить то, что предложит компания, отказ от выполнения — выпиваешь ядерную алкогольную смесь из всего намешанного, что попалось под руку тем, кто смешивал напиток. Кто-то отвечал, обнажая убогую или постыдную правду о своем худшем интиме или первом разе, кто-то выбирал действие и громко кукарекал, кто-то танцевал стрип, в общем, задания варьировались от лучшего к худшему. И когда стало ясно, что все уже окончательно налакались, опустошая очередную бутылку писко, в приоритете стояли самые пикантные вопросы и желания. — So, Levi, it's your turn now! (10) — игриво, явно с заплетающимся языком, произнесла хозяйка. — Truth or dare? (10) — сделав ещё глоток местного виски, девушка впилась своим настойчивым взглядом в Аккермана, ожидая ответ. — Truth, — дал краткий ответ Леви. — Who is Hanji for you, ha(11)? Профессор осознавал, что пока Каталина озвучивает вопрос, все уже давно затихли и устремили свое внимание на него. Все, в том числе и Зое. Леви коротко посмотрел на свою спутницу, резко переводя взгляд, и озвучил свой ответ: — Pass. I'll drink. (12) Все разочарованно выдохнули, мол, мешай не мешай этот коктейль, а нет резона, правду знать было бы куда интереснее. И Аккерман выпивает какую-то ядрёную смесь, он толком не видел, что ему намиксовали, потому что все его мысли были заняты Зое. Он жалел и не жалел одновременно о своем озвученном ответе, и вроде бы ничего не случилось, но что-то терзало его изнутри. Наверное, как раз таки тот факт, что ничего и не случилось. — Catalina, thank you so much! But we should go! (13) — судя по интонации, Аккерман понял, что Ханджи прощалась, поэтому утвердительно кивнул головой, распрощавшись с остальными людьми в компании, и пошел за девушкой, чувствуя какой-то электрический холодок по спине, не предвещающий ничего хорошего. — Эй, очкастая, ты в порядке? — ещё не отойдя до конца от алкоголя и тепла костра, поинтересовался сенсей. Небо окончательно заволокло темной пеленой и звёздной россыпью. Луна светила совершенно бледно, поэтому то, что было написано на лице у девушки, уловить профессор не мог. Подул прохладный ветер, заставивший плечи Зое вздрогнуть. — Ты замёрзла? — Ханджи ничего не отвечала, и Леви счёл нужным подойти и закутать Зое в своих объятьях, однако он понимал интуитивно — что-то не так. Сенсей чувствовал, как бьётся собственное сердце и, кажется, чувствовал, как бьётся сердце девушки. Он запустил свою ладонь в волнистые распущенные локоны, ощущая шелк и мягкость ее волос. Он готов был отдать ебаные сотни песо, лишь бы время сейчас не дало ход и застыло намертво, но, к сожалению, это было невозможно. — Кто я для тебя, Леви? — стараясь звучать ровно, Ханджи слегка отстранилась и смотрела прямо в серые глаза, ей было важно видеть Аккермана прямо в это минуту. — Кто?