Мы встретились в другой жизни

POV Леви Открыв глаза, первое, что почувствовал Леви — как кто-то сопит у него на груди. Он свёл свой взгляд немного ниже, обнаруживая там сладко спящую Ханджи: по-утреннему домашнюю, лохматую, с забавно поджатой нижней губой. Аккерман и вовсе не хотел нарушать ее сон, но у них оставалось всего лишь два дня до уезда, а к разгадке они приблизились лишь на сотую процента, поэтому Леви обхватил лицо девушки своей ладонью и оставил на ее губах короткий поцелуй. Та никак не хотела открывать глаза, нехотя бормоча себе что-то под нос. — Вставай, очкастая, пора выдвигаться. — Даже завтрака не будет? — риторически заключила она, понимая, что, разумеется, время не ждёт. — Ещё хотя бы пять минут полежим, хорошо? — голос звучал сонно и молебно одновременно. — Даю тебе две, — ответил сенсей, понимая, что не может даже сдвинуться с места, чтобы встать — Ханджи намертво прилипла к нему, не желая отпускать и отлипать. Однако девушке все же пришлось вставать через данные две минуты, потому что время не ждало, а Леви уже начинал ворчать. Как Зое уже поняла, алтер-эго недовольного Аккермана лучше не будить. Они быстро собрались, пропуская утренний перекус за чашкой чая, и вернулись к месту, где вчера встретили гадалку, к месту, где битком стояли окаменелые, словно ждущие их повторного визита, лица. Путешественники ходили вокруг окрестностей, где располагались каменные гиганты, периодически вглядывались в горизонт и пытались найти хоть какую-то подсказку, которую им мог оставить Йегер, хоть какой-то знак свыше. Однако так просто, как это случилось на Анакене, в этой раз не вышло. На помятом листике аж с двумя подсказками больше действительно ничего не было, как и в парке Рапа-Нуи. И только спустя два часа, когда усталость от палящего солнца стала совсем невыносимой, Зое остановилась напротив одной из статуй и начала с ней вести весьма странный диалог. — Вот скажи мне, дружок, что мы здесь должны найти? Что этот умалишённый шизик с манией великого детектива от нас хочет? Разумеется, под шизиком она подразумевала Йегера. Это слово из ее уст звучало чаще, чем его имя. Каменная статуя, конечно, молчала, сохраняя привычный пустой взгляд, нацеленный куда-то в пустоту. Однако что-то в ней все же было не так, и изменённую деталь поздно, но все же заметил сенсей. — Очкастая, присмотрись. — Что? На ее нос чилийская чайка испражнилась? — Да нет же. Рука, посмотри на ее руку. — Ну рука, как рука. Указательный палец вытянут, — озвучив свою мысль вслух, Ханджи тут же хлопнула себя по лбу — ее осенило. — Черт, ее рука. У остальных они сложены и направлены строго вниз. Почему у этой палец выдвинут? Она хочет нам что-то показать? Вернее, он. Это ведь наверняка мистер Шиза сделал. Леви тут же устремил свой взгляд на землю, на прямо указанное место, которые было прикрыто неброским камнем среднего размера. Руки принялись за работу машинально, будто бы по инерции. Аккерман сдвинул небольшой камень и увидел там углубление со скромной деревянной коробкой. Их взгляды с Ханджи мгновенно пересеклись — очередная диковинная аномалия от Йегера. Когда-нибудь их перестанет удивлять подобное от Эрена, но точно не сейчас. — Что? Не смотри ты так на меня. Ты ведь все равно не дашь мне ее открыть первой, — разочарованно выпалила девушка. — Ещё чего, а вдруг там что-то опасное? Леви не придал значения сказанным собой словам, но Зое едва зарумянилась, понимая, что это было ни что иное, как проявление заботы. И пока она чуть ли не зависла в этой приятной теплой мысли, он все же открыл коробку, досканально рассматривая ее содержимое. — Поздравляю, компаньон. У нас на сегодня много планов и совсем немного времени, — наконец, вынес вердикт сенсей. — Это почему же? — уже раздражённо, что придется снова шевелить мозгами, выдала девушка. — Ханджи, ты будешь моей парой на сегодняшний бал-маскарад? — спросил Леви, переводя ожидающий взгляд на ту. — Как будто у меня был выбор. Во благо моего диплома — буду! — И не во благо диплома тоже была бы, — добавил Аккерман. Зое скорчила что-то вроде передразнивающей рожицы и принялась за очередные рассуждения. — Вот уж интересненько, это очередная ступенька ребуса или мы удосужиимся выторговать встречу с самим Йегером? — Во всяком случае, это отличный повод насладиться чилийским колоритом и провести оставшиеся дни не за просмотром старых комедий. — Как будто ты имеешь что-то против «Дня Сурка». И Аккерман отрицательно помотал головой, вспоминая вчерашний вечер и то, как он целовал Зое. Конечно, он ничего не имел против старых комедий, он даже был готов посмотреть ещё парочку, если бы знал, что они приведут к тому, что он останется на ещё один вечер с Ханджи. Да и все сведётся ко вчерашнему завершению. В последний раз Леви было так хорошо в шестнадцать или, может, семнадцать, он точно не помнил. Но в тот день Кенни свалил из дома, и Леви остался один, слушая музыку на полную. Он испытывал спокойствие и какое-то непомерное чувство, будто был способен сделать все, что угодно. Точно также он чувствовал себя рядом с Ханджи — для Аккермана теперь не было закрытых дверей, а те, что пока ещё были закрыты, стояли под острой угрозой взлома. Сенсей объяснил девушке, что им необходимо прикупить маски и к восьми вечера добраться до определенного места, где должен был проходить бал. Они не знали наверняка, что за площадка их ждала, но от этого Зое и Леви лишь были больше заинтригованы. Аккерман быстро посмотрел в гугл картах, как найти хоть какой-нибудь магазинчик, где можно прикупить подобное барахло, конечно же, костюмы и туфли, и нашел. Он оказался не так далеко от Рапа-Нуи, поэтому отправились они туда пешком. — Очкастая, ты когда-нибудь была до этого на подобных мероприятиях? — развеял тишину профессор. — А утренник в детском саду считается? — спросила та, поправив сползающие с переносицы очки. — Значит, тоже не была. — Ну я примерно представляю, как действовать. Если все также, как у Толстого, только с масками, то это не так уж и трудно, — фамилию русского писателя Зое выговорила с трудом и на жутко японский манер. — Мне доводилось про него слышать, но не читать. Русская классика почти вся очень песимистична, а нам и так хватает серых будней. А что там? — Ключевое слово — почти. Там… — она сделала многозначительную паузу, — Там мрачно действительно почти все за исключением балов. Я была без ума от, как же ее там звали, глупая женщина, которая чуть Болконскому в «Войне и Мир» не изменила. — Наташа Ростова, — вспомнил сенсей, знакомое имя, которое всегда было на слуху. Читай не читай, а все равно знаешь. — Ага, точно, она! Так вот я была без ума от того, как он описал бал с ее участием. И если по жизни она дура дурой, то с кавалерами ей повезло. Натанцевалась вдоволь. — Она что — твой литературный гайд по правилам поведения на балах? — Вроде того, вот сегодня и посмотрим, помогло или нет. — Кажется, мы пришли. Аккерман приоткрыл небольшую деревянную дверь со стеклянной прорезью в середине, и звук приятных колокольчиков слабо ударил по ушам. Ханджи вежливо кивнула одному из торговцев в знак приветствия и сразу же метнулась выбирать себе маску, а заодно и платье. Леви не любил долго таскаться за покупками, это напоминало ему о матери. Они в детстве часто ходили за продуктами вместе, и он подолгу ждал, пока Кушель закупит все необходимое, а ещё и поболтает с какой-нибудь продавщицей помидоров. Поэтому сейчас сенсей, выбрав себе подходящую маску и костюм, стоял на улице, дожидаясь, когда девушка выйдет из магазина. Пока Ханджи, наконец, решилась выбрать нечто подходящее, прошло около часа. Ещё столько же времени утекло, пока они добрались до хижин и переоделись. Часы были настолько ограниченными, что времени даже на обед не хватило. Поэтому если бы снимали фильм, то прямо сейчас оба бы уже были при параде и ожидали такси до того самого места, где должен был проходить бал-маскарад. Сегодня Леви был прямо как из «Людей в черном»: естественно, черная рубашка, черные брюки и ботинки, потому что если бы пришлось надеть ещё и пиджак — можно было бы удушиться от жары. Зое же решила разбавить свою цветовую гамму бордовым платьем и черной маской, на которой виднелись будто бы винного цвета маленькие вкрапления. Их костюмы были подстать друг другу. Леви смерил девушку оценивающим взглядом, стараясь отвлечься от второстепенных мыслей, не касающихся расследования. Затем сенсей взял Ханджи под руку, и оба направились во двор, ожидать такси. Пока Зое и Аккерман добирались до места назначения, оба уже успели поймать себя на мыслях, что выглядели, как элегантная парочка влиятельной итальянской мафии на какой-нибудь Сицилии. У Леви тоже была маска, но не такая изощрённая, как у Ханджи. Она была черная и небольшая, классического образца, скрывающая глаза и часть носа. Это добавляло шарма и загадочности образу. Таксист пару раз очевидно косился на задние сиденья в их сторону, но не решался спросить, куда его клиенты в таком виде направлялись. Когда, наконец, оба достигли точки назначения и посмотрели на здание, раскинувшееся перед ними, то сразу поняли, что это нечто на подобии клуба или паба. В общем, заведение развлекательного характера с большой открытой террасой, где уже толпилось достаточно людей. Кто-то из них стоял возле столика с закусками, ведя светскую беседу с бокалом игристого и фруктовым канапе во второй руке, кто-то стоял у барной стойки, попивая крепкий алкоголь, кто-то стоял с такими же удивлёнными глазами, как и Зое с Аккерманом. Леви и Ханджи предъявили свои приглашения на входе, и когда прошли дальше, через терассу, подсвеченную огоньками, внутрь здания, то поняли, что совершенно не знают, чего им здесь ожидать и что искать. Атмосфера больше напоминала какое-то казино застоявшихся двадцатых в Америке, нежели бал. Единственное, что, пожалуй, было схоже с балом, так это лоск и изобилие дам и джентльменов в официальных костюмах. Ханджи растерянно металась глазами то вправо, то влево — было видно, что она нервничает. И Леви знал один проверенный способ снятия стресса. — Пойдем за мной. — Выпить? — спросила та, попав прямо в точку. — Как на счёт парочки шотов текилы? — предложил сенсей, указывая на барную стойку, где высокий брюнет, видимо, бармен, вытворял какие-то нечеловеческие трюки с разливом напитков, завлекая посетителей. — Определенно согласна. И после этого «определенно согласна», Леви сделал заказ на четыре шота. Вокруг играла какая-то современная, но живая музыка. Видимо из-за того, что ещё было достаточно рано, клубные варианты не включали. Кто-то курил, кто-то искал себе пару на вечер, кто-то много пил, но никто из посетителей не выглядел хоть на йоту подозрительно или неординарно. И Ханджи, понимая, что вечер, возможно, будет безрезультатным, выпила два шота залпом, один за другим, прикусывая долькой лимона. Леви проделал то же, потому что иногда, чтобы увидеть очевидное, необходимо расслабиться и мыслить проще, не создавая лишней головоломки. — Что мы будем делать, когда вернёмся в Токио? — озвучила свои мысли девушка, попросив у официанта виски с колой — это все же был проверенный вариант да и текила ей не особо понравилась. — Ты будешь защищать диплом, а я наблюдать за твоей успешной сдачей. — А если мы ничего не выясним за оставшиеся дни? — То ты всё ещё будешь защищать диплом, а я наблюдать за его успешной сдачей, — иронично повторился тот. — Ладно. Возникла какая-то нервная пауза явно от недосказанности со стороны Зое. Оба сделали пару глотков принесенного виски с колой, и расслабление накрыло их двойной волной. Теперь, кажется, даже недосказанному нужно было высвободиться. — А дальше что? — озвучивая этот вопрос, девушка не смотрела Аккерману в глаза: она назойливо крутила своим пальцем по оси стакана с алкоголем, чтобы избежать непредсказуемого ответа от Леви. Сенсей понимал, что значило это «а дальше». Хоть вчерашний вечер был спокойным, и тревога будто бы отступила, сегодня, прямо сейчас, ему вновь пришлось вспомнить, что у них много неразрешенных вопросов. Аккерман и сам не знал, что с ними будет после того, как закончится совместная работа, но точно знал одно: — Знаешь, Ханджи… — Прошу прощения, — раздался голос бармена, который обратился к Зое, — вы — Ханджи? — Да, я, — девушка тут же бросила сомнительный взгляд на сенсея, подавая знак — что-то не так. — Вам просили передать вот это. — А кто просил? Мужчина лишь безразлично пожал плечами, мол, мне-то откуда знать, и протянул черный матовый конверт, который выглядел весьма обычно, девушке. К сожалению, при всей обычности снаружи, содержимое заставило глаза Зое выползти за грань возможного и шокироваться. — Что? — заинтересованно спросил сенсей. Ханджи, не говоря ни слова, передала содержимое очередного послания Аккерману, и тот, поправив очки, принялся за чтение своим беглым анализирующим взглядом. Добрый вечер! Надеюсь, вы находите пребывание на Пасхе содержательным и полезным и уже успели открыть достаточно тайн о вашем совместном прошлом (и не только вашем). Если нет, Эрвин ручался, что окажет вам завтра небольшую услугу, которая продвинет ваши поиски. Ханджи, вы ведь помните о вашей встрече? Прочитав последнее предложение, Аккерман недовольно, с ощутимым презрением, мысленно выделил его для себя, бросая строгий взгляд на Зое. Даже в письмах «просто Эрвин» косвенно выводил Леви на эмоции. Конечно, вы должны помнить. Не то, чтобы мне не хотелось поскорее раскрыть все карты, но вы должны прийти к этому сами. Я уже как-то увлекся переворотами в свое время, поэтому сейчас верю в ваш интеллект и безграничное терпение. Удачи! P.S. Никого знакомого среди гостей не встречали? Внизу красовалась закорючистая подпись и уже знакомые инициалы Йегер Э. У Леви было очень много теорий и каких-то отдельных частей пазла, которые все никак не складывались в единый. Единственное, что было более менее ясно — так это то, что здесь находились ещё люди, причастные к титанам и Йегеру, но при этом как-то связанные и с ними. Аккерману ещё бы долго предстояло гадать, кто это, если бы не подсевашая к барной стойке ругающаяся пара — хоть один ответ свалился к ним на блюдце с голубой каёмочкой. — Микаса, солнце, ты ведь просила заказать апероль, я его и принес, — с четким волнением и заботой в голосе произнес светловолосый высокий мужчина. — Я просила воды и сказала «водки ноль», когда ты предложил выпить алкогольное. Ханджи не сразу обратила на них внимание, но вот Леви не был бы готов поверить, что это чистая случайность, потому что вспомнил, что сначала была встреча на борту самолёта, а затем и тут. Сколько он ни старался всматриваться в их лица, при этом делая эти подглядывания незаметными, у него не выходило разглядеть в них что-то знакомое, как это произошло с Зое. Брюнетка хоть и поздно, но заметила взгляд сенсея, и холодно выдала ему в ответ: — Вы что-то хотели? — Мы с вами раньше никогда не встречались? — поинтересовался Леви, ожидая услышать уже все, что угодно. — Навряд ли, — бросила короткую фразу та, продолжая отчитывать своего бойфренда. — Кирштейн, я получу сегодня эту несчастную воду или нет? — Почему ты решил, что это именно они «знакомые нам люди»? — спросила Зое, понимая, о чем думал Аккерман в тот момент. — Интуиция. Я редко прибегаю к ее помощи, но в случае нехватки логических доказательств, только на нее и могу полагаться. — Но… — Пожалуй, единственным логичным в этой истории является то, что Йегер бы навряд ли появился тут сегодня, зная, что мы бы весь клуб обыскали, чтобы его найти и надрать морду, вот и решает свести нас с потенциальными собратьями по несчастью. Только вот собраться сами ещё ни о чем не догадываются… — на лице профессора в тот момент повисло дикое напряжение и даже залежи усталости. — Не хочешь пройтись? — выдвинула предложение Ханджи. — А если мы здесь что-нибудь упустим? — Сомневаюсь. — Впрочем, я тоже. Задолбался уже заниматься этими поисковыми движениями изо дня в день. До этого Аккерман не был уверен, что может пожаловаться Зое, ну или как минимум открыто высказать, что он устал, изнеможен и конкретно озадачен. Сейчас это почему-то стало возможным: то ли безысходность положения, то ли подруга-текила позволили это сделать. Они вышли на улицу в направлении океана, который был буквально через дорогу. Там было тихо, разве что подступающие к берегу волны не давали покоя, но даже такой звук был всяко лучше громкой музыки, которая в последнее время не вызывала ничего — кроме усталости. Ханджи сняла свои туфли и предложила Аккерману сделать то же. Они оставили обувь на берегу и пошли ближе к воде. У самого берега была приятная галька и слабые теплые волны, которые обволакивали ступни. Солнце уже давно закатилось за горизонт, но несмотря на прохладу, которая должна прийти с наступлением ночи, все ещё было тепло. — Взять бы сейчас и найти все разгадки по щелчку пальцев, — мечтательно озвучила девушка, проводя ногой по мелким камешкам, которые лежали в воде. — А миллион долларов на блюдце прямо сейчас не хочешь? — Тоже было бы неплохо, но не так круто, как ответ на вопрос, который тебя очень интересовал. — Ага… — Леви, ты просто не даёшь себе возможности даже представить, а что если бы это действительно случилось, если бы мы и вправду нашли разгадку. Но это было совершенной ложью, Леви как раз таки мог представлять, причем, многое. Однако все, по поводу чего доводилось фантазировать, было в каком-то негативном ключе. Ему сразу же вспомнился чужой и холодный аэропорт, в котором он уже чуть ли не поставил крест на жизни Зое, вспомнилось детство с Кенни и юношеские годы, где все надежды и мечты были затоптаны ногами серых будней и повседневных обязательств. Вспомнились студенческие разочарования и несбывшиеся амбиции — вспомнилось все. Поэтому теперь, когда ему тридцать два, в голове даже не возникает мысль о добавлении той маленькой частички «бы». Хватило с Аккермана нарисованных воображаемых кораблей, которые один за другим разбивались о скалы объективной и, порой, жестокой реальности. Ловя себя на этих мыслях, сенсей уже знал, что ответит Зое: — Очкастая, начни работать мозгами. Мы не располагаем даже половиной истины, чтобы рассчитывать на хэппи энд этой исследовательской работы, смирись и забудь про эту мечту. — Все с тобой понятненько, диагноз на лицо! — девушка подошла к Леви, слегка обрызгав его брюки снизу, и закрыла его глаза своими ладонями. — Что ты видишь? — Твои пальцы, которые, к слову, почему-то пахнут чипсами. — Да нет же, глаза закрой там. — Закрыл. Черт, теперь я хочу чипсов. — Так, сосредоточься! — Ладно-ладно. — Что теперь видишь? — Темноту. Почти ничего. Подул лёгкий ветерок, нежно обволакивающий Зое и Аккермана своим дуновением. Леви по-настоящему сосредоточился на своих ощущениях и мыслях. — А что хочешь видеть? Волны стали сильнее, да и шум океана уже казался более отчётливым для профессора. Он задумался о своем, когда Ханджи задала этот вопрос. — Я должен ответить честно? — Тс, ну конечно честно, иначе какой во всем смысл? — Хорошо, — пауза. — Тогда я хочу видеть хижину, просторную комнату, мягкий старый диван, плед, китайскую лапшу, вино, тебя и... Девушка аккуратно коснулась своими губами губ сенсея, прикрыв глаза от искренности момента. Сердце Аккермана забилось чаще, и он взял Зое за запястья, прижимая их к своей груди. Она целовала немного робко, как будто раздумывая, стоит ли заходить дальше, но не менее прекрасно от этого. Было мало, и Леви мечтал, что задохнётся в этом нежном поцелуе, но не разорвет его. — Что это было? — негромко спросил сенсей. — Я лишь доказала тебе, что любое твое «бы» может стать реальным.