Мы встретились в другой жизни

POV Леви По возвращению в Токио погода стояла холодная и ветренная. Небо заволокло пеленой из темных туч, которые явно намекали на то, что будет дождь, а возможно и ливень. Леви даже в такую погоду любезно сопроводил Ханджи до дома, давая девушке сутки на то, чтобы выспаться, отдохнуть и снова подстроиться под столичный ритм и суматоху. Самому ему тоже многое предстояло осмыслить, а главное — перестроить на знакомый лад. За время прибывания на острове он привык, что все дни и часы находился с Зое, поэтому многие обыденные вещи стали казаться Аккерману странными и как будто бы совсем чужими. Ему было непривычно и удивительно заходить в собственную, пустующую, чистую квартиру. Повсюду уже не хватало разбросанных вещей, хаотично разложенных по столу книг и самой Ханджи, лежащей где-нибудь на диване, тихо бормочащей что-то себе под нос. Леви знал, что разъехались они ненадолго, и завтра, послезавтра и даже через неделю они встретятся, но желание сделать это как можно быстрее возрастало с каждой минутой прибывания Аккермана у себя же дома. Возможно от того, что безумно хотелось продолжить то, на чем прервался вчера вечер, а возможно потому, что он нуждался в поддержке. Ведь в голове профессора творилась не меньшая каша, чем у самой Ханджи. И так внезапно появившийся Эрвин внес лишь бо́льшую смуту, хотя должен был расставить минимальные точки над «и». И как раз таки из-за свежей порции в и без того заваренной каше, на повестке следующего дня стояло выпить таблетку аспирина, чтобы унять жуткую боль от постоянных недосыпов и размышлений, найти Хисторию Райсс и разведать как можно больше информации про ее «загадочного близкого человека», который должен был содействовать раскрытию правды. Не даром ведь Смит прямо указал на необходимость встречи. Потому что то, что гиганты были реальны, а разведчики действительно существовали, никак не укладывалось в голове Леви, да и вряд ли бы смогло уложиться, даже если бы Эрвин предложил миллион за купленное доверие. Всю ночь сенсей пытался унять пылкие мысли, которые не давали сердцу покоя — найти эту дурацкую разгадку становилось чем-то действительно желанным. Не спасал даже чай на успокаивающих травах и стандартный пересчет дат с основаниями всех провинций. (1) Кое-как сон все же настигает Леви вплоть до свежего восхода солнца. Новое утро обещало быть таким же мрачным, как и вчерашнее. Разве что ветер был не такой северный и колючий. Голова слегка болела, но мысль о том, что он снова встретиться с Ханджи действовала сродни эффекту плацебо. Хоть Леви и не любил одеваться на скорую руку, сегодня пришлось, потому что двадцати четырех часов в сутках уже было мало. По дороге к девушке Аккерман заглянул в кофейную лавку, что была по пути, потому что знал, что Ханджи не просыпается без кофе, а одна неработающая голова ему вовсе ни к чему, а затем двинулся к перекрёстку, где договорился о встрече с Зое. Когда Леви все же дошел, то стал ждать, пока не услышал где-то неподалеку торопливые шаги и шлейф знакомых травяных духов. — Утречка. Я опоздала? — Нет, — сенсей заботливо отдал стаканчик с кофе девушке, наклонившись к ней слишком близко — он уже словно по инерции хотел поцеловать ее, как это делают все парочки, но почему-то воздержался. Благо, Ханджи не заметила этого замешательства, а ещё лучше — не знала, из-за чего Леви так тормознул. — Спасибо. Они медленно направились вдоль по проспекту, сначала обсуждая то, как все же соскучились по Токио за эти дни, и сколько же времени требует перестроиться на рабочий лад. Все это, казалось, могло длиться бесконечность, пока Зое не завела актуальную тему, которая, собственно, и была причиной их очередной встречи. — Знаешь, я долго думала, как мы найдем эту Хисторию без лишнего геммора. И до меня только с утра дошло, что имя очень знакомое, — Ханджи сделала паузу и пару глотков теплого капучино, надеясь, что Леви уже заинтригован. — Хочешь сказать, мы с ней знакомы? — Хочу сказать, что да, но все не совсем так, как хотелось бы. Помнишь стюардессу, когда мы летели в Сидней? — Не-а, — равнодушно ответил тот, пока Зое сделала себе мысленную пометку в голове: Аккерман не засматривался на других девушек. — Я ещё спросила, не были ли мы знакомы. Блондинка такая… — Короче. — В общем, ее то и звали Хистория Райсс. Я чётко запомнила, как выглядел ее бейдж. Не думаю, что Смит дал нам это имя просто так. Тем более не думаю, что это была бы какая-то другая девушка. Ставлю десять тысяч йен, что это та, кого мы ищем. Иначе было бы слишком много совпадений. — В любом случае, мы проверим твою теорию. Правда есть одна проблема: что если она сейчас в рейсе? И как нам добраться до нее, не вызвав лишних подозрений у остальных сотрудников? Мы ведь ничего о ней не знаем. — Придется примерить на себя очередную роль, — вынесла вердикт девушка, тяжело выдыхая. — Клянусь, если этот гребаный диплом не оценят высшим баллом, я разнесу весь универ. — Полегче с угрозами, Мориарти (2). Сейчас нам нужно ехать в Ханеде (3) и убедить пару тройку стюардов и стюардесс, что мы ненаглядные, связанные чуть ли не кровными узами, друзья этой Райсс. — Ага. Уже вызываю такси. — Это будет довольно медленно. — Такси? Медленно? — в недоумении переспросила та, словно Леви спорол какую-то чушь. — Да, такси — это не то. Хорошо, что ты сегодня в брюках, — озвучил Аккерман, опуская мягкий взгляд на ноги девушки, — скоро подгонят наш транспорт, но нам нужно немного прогуляться. И все случилось так, как Леви запланировал. Когда сенсей с Зое дошли до небольшого супермаркета, рядом с которым располагалась местная парковка, их уже ждал высокий молодой парень с черным байком, на который он галантно оперся, закуривая толстую сигарету. Чем ближе они подходили, тем сильнее Аккерман чувствовал запах едкого приторного парфюма. Стоило сенсею понять, чей это парфюм, и что перед ним стоял вовсе не тот, кого он ждал, как он слегка поморщился. — Рад встрече, Леви-сан, — звонко поприветствовал незнакомец профессора, параллельно бросая взгляд а-ля «невзначай, чисто случайно» на Зое. — А ты что тут забыл? Я ожидал встретить Фарлана, а не тебя, Оруо, — вместо приветствия выпалил Аккерман. — У него возникли дела на кафедре, он попросил меня оказать вам услугу, — тот, кого звали Оруо, сделал крепкую затяжку, выпуская неприятный сигаретный дым. — Эх, надо будет отдать Петре сто йен, она как знала, что вы будете недовольны, что приеду именно я, а не Фарлан… — Все в порядке, — Леви сдержал свой негативный комментарий в сторону парня, потому что знал, насколько сильно тот уважал его. Оруо работал вместе с Петрой и профессором на одной кафедре и частенько раздражал Аккермана своими манерными выходками и безликим подражанием, которое ему было вовсе не к лицу. Но в целом, человеком он был не плохим, поэтому это останавливало Леви от того, чтобы высмеивать его на чем свет стоит. Чего не скажешь о Рал, которую Аккерман просто не переваривал. Ведь даже тут Петра умудрилась всунуть нос не в свое дело, узнав о его возвращении. — Фарлан сказал, чтобы вы вернули мотоцикл, как завершите все свои дела, — на слове «дела» парень сделал неоднозначный акцент, разглядывая рядом стоящую Ханджи теперь уже в открытую. И взгляд его фактически кричал: «понятно, какие дела вам тут нужно завершить, Леви-сан». Это не ускользнуло от чуткого внимания сенсея, поэтому он подал руку Оруо, слегка приобнимая его за плечо, когда тот собирался прощаться. — Ещё раз подумаешь о чем не стоит, будешь работать в двойную смену с археологами. Они как раз сейчас на раскопки в Йокоте (4) едут, — пригрозил Леви, зная, что коллега терпеть не мог всей этой чрезмерной возни в земле, а червей и вовсе побаивался. — И-извините, Леви-сан! Хорошего дня! Я, пожалуй, пойду. И вам хорошего дня… Эм… — Ханджи, — добавила девушка, понимая, что тот не знал ее имени. Бозард мгновенно чуть ли не сквозь землю провалился, оставляя их снова наедине. Профессор быстро про него забыла и довольно стал рассматривать пригнанный мотоцикл. Причем этот оценивающий взгляд смешался с каким-то давно забытым, вспыхнувшим восторгом. Он специально надел короткую кожаную куртку сегодня, на работу ведь ехать не было необходимости, и оставалось два дня отпуска, а значит, что эти два дня он был волен от официального стиля, который, к слову, любил. Леви также знал, что Зое наверняка удивил его прикид, однако воздержался от того, чтобы спровоцировать ее это обсудить. Им хватало тем для дискуссий, и было вовсе не обязательно обсуждать ещё и его внешний вид. Сенсей умело сел на мотоцикл, проверяя исправность всего необходимого: свет, педаль газа, спидометр и прочие мужские штуки, из которых Ханджи понимала всего ничего. — Чего стоишь, четырехглазая? — по истечению пары минут Леви, наконец, обратился к девушке. — Думала, что я поведу, — не растерявшись ответила та. На что Аккерман одарил ее своей самой обаятельной холодной ухмылкой и встал с мотоцикла, освобождая место водителя. — Прошу. Держим путь на Ханеде. — Шутишь? — Ханджи, — и вот это серьезное «Ханджи» давало понять, что, разумеется, он не шутил. — Я последний раз водила мотоцикл лет пять назад, когда отец… — Садись давай. Или струсила? — У меня вообще-то прав нет. — Так ты повезешь нас или нет? — уже как-то скучающе выдал низкий голос. — У тебя то хоть страховка имеется? — Не хорони нас раньше времени, — утвердил сенсей, подавая девушке один из шлемов. Зое натянула на себя необходимую защитную атрибутику с полным ощущением того, что она сейчас не на мотоцикле куда-то поедет, а зайдет в летающий корабль и улетит на Марс. Леви же подумал о другом: ему было немного непривычно сидеть сзади, а тем более доверять управление транспортом кому-то кроме себя самого. Но он почему-то даже и разок не усомнился, что поступает неправильно. «Наверное, даже если бы пришлось прыгать в пропасть, но Ханджи сказала, что внизу стоит батут, и я буду в безопасности, я бы прыгнул», — думал профессор в тот момент. — Нейтраль включена? — Ага! — стараясь звучать уверено, пробубнила Зое. Она ещё даже не услышала жужжание заведенного двигателя, а руки уже понемногу начинали трястись, но не от страха, скорее от предвкушения и риска, на который Леви ее подбивал. Ханджи, безусловно, не готова была умирать, не попробовав такой терпкий коктейль эмоций на вкус, поэтому хотелось или нет (вообще, конечно, хотелось), она была в деле, откинув сомнения и страхи на второй план. — Так, теперь вставляй ключ и… — Аккерман даже не успел договорить, девушка уже тронулась, постепенно набирая скорость. Да так неожиданно, что ему пришлось обхватиться за ее талию крепче, чтобы не быть ненароком снесенным где-нибудь посреди трассы. — Не так быстро, очкастая. Иначе мне все же придется вспомнить про страховку, а я уже и не уверен, что она у меня есть. — Юху! — послышался радостный и какой-то отчасти отчаянный крик парящей Зое. — Тогда выбирайте заранее: кремация или по старинке? — Вот же ж дура, — тихо, сам себе озвучил Леви, не в силах сдержать появившейся лёгкой улыбки на своем лице. И так невольно ухмыляясь провокациям своей сумасшедшей ученицы, сенсей почувствовал внутреннюю свободу и осенний ветер, обдувающий лицо. Было очень холодно, настолько, что щеки краснели в мгновенье ока, но даже этот почти зимний мороз не останавливал Аккермана от того, чтобы перестать наслаждаться Токио. Чтобы перестать наслаждаться всем вокруг. Девушка довольно уверенно маневрировала между рядами, что были забиты длинными полосками застрявших в пробке машин, постоянно умудряясь находить свободную полосу. Скорость на спидометре их мотоцикла то набиралась, то резко снижалась, точно также, как и сердцебиение Леви, который не знал, какое название подобрать тому, что он чувствовал в тот самый момент. Радость? Веселье? Азарт? Всевозможность? Свободу? Любовь? «И почему я только подумал о последнем?» — поймал себя на скорой мысли Аккерман, пока девушка даже и не думала снижать скорость на уже мигающем жёлтом. Внезапно загорелся алый цвет светофора, отвлекающий от внутреннего самокопания. — Ханджи, красный, тормози! И Зое достаточно резко, благо не создавая аварийной ситуации, нажала на тормоза. Вернее сказать, почти не создавая. Единственная аварийная ситуация, которая возникла — это, пожалуй, слишком близко прижавшийся к Ханджи Аккерман, чьи черные пряди, растрёпанные от ветра, густой пеленой упали на лицо. Это было видно невооружённым глазом даже через шлем. За всю дорогу до аэропорта было ещё парочка таких неожиданных остановок, которые, к счастью, обошлись без особых происшествий. И оказавшись уже в знакомом здании, ориентироваться для Леви было намного проще, чем впервые. Во всяком случае, он не чувствовал себя слепым потерявшимся котёнком. Как только они вошли внутрь, Ханджи сообщила Аккерману, что видела Райсс во время их полета в Австралию беседующей с каким-то длинным как шпала парнем. И этот длинный как шпала парень, как раз стоял на регистрации паспортов сегодня. Зое уверенно направилась в его сторону, не обращая внимая на сзади плетущегося сенсея. За время общения с Ханджи, Леви заметил в ней одну интересную особенность помимо глупой смелости: она была словно ключ, меняющий свою форму в зависимости от замка, который нужно открыть. Это значило, что Зое уже наверняка знала, какую форму общения ей стоит избрать при разговоре с таким, как этот парень за стойкой регистраций. — Приветик, Бертольд, — с нотками очевидной игривости в голосе выдала девушка, обратив внимание на бейдж сотрудника. — Д-добрый д-день, — тот аж начал заикаться от такой неожиданной манеры, с которой к нему обратились. — Ч-чем могу вам помочь? — Слушай, красавчик, у меня тут подружка работает, хотела повидаться с ней до начала рейса, но не могу дозвониться. Сам понимаешь, девичьи разговорчики и все такое. Не подскажешь, как я могу ее найти? — в добавок к своему пламенному «приветик», Зое кокетливо покрутила прядку выбившуюся из ее небрежного высокого хвоста, одновременно поднимая очаровывающий взгляд своих шоколадных глаз на Бертольда. — Ч-что за подружка? — Хиста, та ещё балда, никогда не берет телефон вовремя. Ой, извини, все же должно быть официально: Я ищу Хисторию Райсс. Леви лишь внимательно наблюдал за цирковым представлением со стороны, понимая, что опять становился свидетелем реализации какого-то сомнительного плана Зое, на который он вообще непонятно как подписался. Радовало лишь то, что актерская игра Ханджи не такая уж и безнадёжная, а бедняга Бертольд клюнул на такой дешёвый флирт. Ну, а после того, как брюнет сказал, что Хистория ещё и работала сегодня, и сейчас он ее позовет, сенсей и вовсе воспрял от радости: Ханджи даже здесь попала в точку. Конечно же, полагаясь на удачу и интуицию, но попала ведь. Через пару минут ложно очарованный по самые уши бедолага подозвал Райсс, которая как только увидела Леви и Ханджи, устремилась на них с взглядом полного недопонимания, особенно, когда Зое громко крикнула что-то в стиле «привет, малышка, сколько лет, сколько зим». Однако как только блондинка подошла ближе, так, что разговор был слышен только им троим, наигранность и спесь в голосе Ханджи тут же спали. — Вы уж извините, что так вышло. Но нам было необходимо с вами встретиться, Хистория. Вы нас, наверное, и не помните… — Фух, — та выдохнула с полным облегчением, и теперь недопонимание возникло со стороны Леви и Зое. — Вы не представляете, как тяжело было делать вид, что я вас не знаю во время нашего первого разговора, но Эрвин настоял, что рано раскрываться. — В каком смысле рано раскрываться? — вклинился Аккерман, опять взращивая в своей голове уже до недовольства раздражающий образ Смита. — Кхм, — блондинка сделала интригующую пазу, словно собираясь сказать что-то очень важное — В общем, приятно познакомиться, меня зовут Хистория Райсс и здесь я стюардесса, но в восемьсот сорок пятом я была вашей королевой. Ханджи хватил дикий смешок от такой идиотской формулировки, и Леви незаметно пихнул ее в плечо с видом «хотя бы притворись серьезной, мне ведь тоже смеяться охота». Понимание между ними витало уже на каком-то высшем уровне. Аккерману было даже не обязательно говорить, что делать — Ханджи мыслила также. И сейчас им обоим хотелось надорвать животы от смеха, ведь даже несмотря на серьезные речи Эрвина о том, что разведлегион — не вымысел, становилось до коликов весело. Конечно, иногда веселье становилось чрезмерно напыщенным, потому что так проще было выразить невозможность принятия того, что все же являлось правдой, но суть от этого не менялась. — Вы имеете ввиду, что вы королева в наших воспоминаниях? — Зое сделала очень уж сосредоточенное лицо, и смотрелось это слегка глуповато, однако куда лучше, чем если бы она засмеялась на весь Ханеде. — Называйте это как хотите. В любом случае, зачем я вам понадобилась? Эрвин предупредил, что вы рано или поздно заявитесь, но не сказал почему. Аккерман и Ханджи одновременно переглянулись, намекая друг другу взглядом на одну вещь — Райсс посвятили не во всю историю, точно также, как и их самих. — Мы ищем одного человека. Вашего близкого человека… — хотел начал Леви, который тут же был прерван. Блондинка сначала густо покраснела, а затем исказилась в какой-то совсем отчаянной, практически болезненной гримасе и чуть ли не заплакала. — Что вам всем от неё надо?! Ее уже давно нет в живых, а вы все рыскаете и рыскаете. Если бы я знала, что Эрвин направит вас сюда из-за моей дорогой Имир, я бы послала его куда подальше ещё тогда… — ее очаровательные голубые глаза наполнились влагой, а сама Хистория готова была разразиться диким плачем в любую секунду. — Пожалуйста, успокойтесь, мне очень жаль, что так вышло. Вот, возьмите воды, — Зое тут же покопалась у себя в сумке и достала небольшую бутылку, передавая ее собеседнице в весьма шатком состоянии. Та сделала пару нервных напряжённых глотков, стараясь успокоить дрожь в собственном теле. И хорошо, что у нее получилось. Ханджи, конечно, не была хороша в подобных вещах, но управлялась с утешениями куда лучше Леви, поэтому выхода не было — Зое делала все, что могла. — Хистория, нам очень нужна ваша помощь. Я… — подобрать правильные слова было крайне трудно, поэтому Ханджи решила, что будет говорить то, что приходит на ум. Да рискованно, да может не сработать, но зато правдиво. — Я живу уже который месяц с чувством гребаного раздвоения личности. Меня достало видеть другую Ханджи и другого Леви, которые страдают где-то там, по ту сторону моего сознания в ином мире… Аккерман внимательно слушал весь пропитанный грустью монолог сначала со стороны Ханджи, затем со стороны Райсс, которая болезненно начала сопереживать ещё и Зое, часто моргая своими большими голубыми зенками. «А я ещё жаловался Кенни, что родился мужиком», — пронеслось в голове сенсея. Он в очередной раз удивился тому, какую эмоциональную нагрузку вынашивают девушки, и какая же у Ханджи чуткая натура. Не будь Леви проженным сухарем, уже бы точно начал сильно сопереживать. А будь он Хисторией Райсс — вообще бы в море из собственных соплей утопился. После долгих уговоров Зое все же надломила стержень преград в стюардессе, и та более охотно пошла на контакт, выплакав все, что можно было. — В общем, я скажу, кто вам нужен.Вы ищите того, кто давно обладал силой гиганта-челюсти, верно? На это вас направил Эрвин? — Мы искали вашего близкого человека, но думаю, что это он и имел ввиду, — уточнила Зое. — Я скажу вам, где искать этого мудака, который поквитался с моей Имир в восемьсот сорок пятом. Боже, ему и того было мало… — девушка взяла листик и ручку и начала яро что-то писать, продолжая рассказывать. — Сейчас он наверняка знает все, что знала Имир, как никак он втянул ее во все то дерьмо, из которого она не смогла выбраться, простившись с жизнью. Голос Райсс наполнился серьёзностью и неподдельной злобой, в глазах метались огненные искры, и было абсолютно ясно — она ненавидит того, о ком ведёт речь. Леви И Зое, выжидающе слушали монолог Хистории, надеясь, что она не разрыдается, снова предаваясь воспоминаниям о возлюбленной. Лучше уж пускай испускает пар, чем разводит цунами из собственных слез. — Я не хочу иметь ничего общего с якудза(5). Мне хватило смерти одного родного человека, поэтому ищите Порко сами. В то время, в 845, он унаследовал силу гиганта — челюсти, а сейчас — он глава в преступной группировке. Даже не знаю, что для вас хуже. Райсс оставила на столике бумажку с адресом и номером, а затем буквально пулей метнулась с диванчика, на котором сидела. Она была явно расстроена и подавлена, что ее задели за живое, раскрыв плохо зажившую рану. Понять девушку можно было. Леви бы и сам не знал, что делать, случись что-нибудь с Ханджи. Из-за этого сейчас его постепенно начинали терзать две мысли одновременно: боязнь потерять Зое и грядущая встреча с японской мафией. «Поиск разгадки может обойтись дороже, чем мы думаем», — вынес мысленный итог дня Аккерман уже на выходе из аэропорта.