Мы встретились в другой жизни

POV Ханджи На улице наступила настоящая зима. Пришел не только свойственный паре мороз, но и снег, который беспрерывно застилал весь Токио белым одеялом. Ханджи и Леви в очередной раз встретились, чтобы обсудить наработанную и отысканную информацию с Пасхи, однако сосредоточиться на деле было куда труднее, чем обычно. Поскольку прошло уже два дня, а телефон Зое все ещё не издал заветного звука смс с приглашением на совсем не заветное свидание. И это казалось девушке весьма странным, если учитывать, как рьяно Порко жаждал встречи с ней тогда, в ресторане. Конечно же, Ханджи не горела желанием идти с Галлиардом на «прогулку», и интуитивно его молчание и бездействие вызывали очень много вопросов. Однако даже в таком подвешенном положении, предпринимать какие-либо действия самостоятельно было бы опрометчивым решением. Одного похода в логово мафии уже хватило, теперь ход стоял за Порко и никак иначе. Зое, безусловно, чувствовала себя ужасно от того, что Галлиард потребовал подобное в качестве своего условия в этой «сделке», но виду старалась не подавать. Особенно перед Леви. Особенно, когда он был занят оформлением известной им информации в приличных размеров талмуд, идущий в состав диплома. И пока за окном порошил густой снег, вея приходом долгожданной зимы, а на плите ожидалось закипание чайника, девушка наблюдала за тем, как сенсей занимался этой скучной писаниной, сидя у нее за кухонным столом. Он постоянно поправлял свои очки, недовольно зачесывая пряди челки, вечно лезущей в глаза, назад. Трудно было и вовсе не наблюдать за этим забавным действием и отвлечься хотя бы на тот же красивый снег. Вечно серьезный Леви сейчас выглядел довольно мило и как-то по-домашнему. Хотя значение слова «мило» априори не могло стоять с именем Аккермана в одном предложении. Конечно же, Леви почти сразу заметил пристальное внимание в своей адрес. — Работай, — раздался его голос, в то время как взгляд даже не оторвался от бумаг. — У меня перерыв вообще-то. — Ты говорила то же самое пять минут назад. — Ничего подобного, — отнекивалась Зое. Это вынудило сенсея сначала оторвать глаза от бесконечных строчек собственных записей, а затем подойти к девушке, обнимая ее за плечи сзади. Ханджи сразу же почувствовала, каким теплым Леви был сейчас. Возможно, так казалось только из-за контраста и метели, окутывающей улицы за окном, но это было неважно. Запах его парфюма снова ударил в голову, снова заставил сердце учащенное биться, а ладони потеть. Ханджи цеплялась за вдыхаемый воздух, как за соломинку с собственной жизнью. Все же состояние влюбленности очень уж было похоже на какую-то паническую атаку: голова кружится, грудь сдавливает в тиски от затрудненного дыхания, а руки не спокойны без всякой на то причины. «Неужели подобное чувство может оказывать такое физическое влияние?» — пронеслось в мыслях Зое. — Я приготовлю нам чай, — бархатисто произнес сенсей, казалось, напевая слова. От этого по позвонкам Ханджи пробежались электрические мурашки, а к щекам тут же прилила кровь. Это был тот самый раз, когда в животе уже как по инерции возникало чувство беспричинного волнения и страшной нехватки чего-то очень важного. Леви делал подобное не впервые, но с каждым разом дрожь в теле не унималась так скоро, как это было возможно. И хоть Аккерман уже отошел от Зое к шкафчикам с чаями и специями, Ханджи все никак не могла избавиться от навязчивого ощущения его рук на своих плечах. Сенсей потянулся за банкой, в которой лежали рассыпчатые листья черного чая и взял небольшую горстку, прокрутив между своих пальцев. «Хочу быть этим гребанным пожухлым листом чая», — подумала девушка, стараясь не заострять и малейшего внимания на действиях Леви хотя бы внешне. — Это что за сорт такой? — с интересом спросил тот. — Где? — вырвался очередной вопрос невпопад, на что Аккерман демонстративно покрутил большую прозрачную банку перед носом своей ученицы. Ханджи слегка помедлила с ответом, но поняла, что ещё одно подобное действие ее шальная голова не перенесет. Она уже неоднократно выставляла себя в весьма глупом положении перед сенсеем, и того, что было, вполне достаточно. Усугублять положение ей явно не стоило да и не хотелось, поэтому Зое собрала все крупицы осознанности и силы воли в единый механизм действия. — Вообще-то ты у меня в гостях, поэтому дай-ка я этим займусь, — перевести тему стало лучшим вариантом, на который ее хватило. Ханджи подошла к плите, где уже закипала вода, и легонько оттолкнула Леви бедром в бок, мол, иди, это моя территория. А тот как-то слишком просто согласился, уступая девушке свое место. — Слушай, очкастая, — издалека начал Леви, наблюдая за тем, как Ханджи заливает слегка остывшей водой листья черного чая, — то свидание в ресторане толком и не походило на нормальное свидание… — Ну да, — подтвердила та. — Впервые сталкиваюсь тем, что будучи на одном свидании, меня позвали на другое, а теперь ещё и динамят. — Да забудь ты про Порко, — Леви сократил дистанцию между ними, убирая свои скрещенные руки с груди. — Как я могу об этом не думать, когда от него слишком многое зависит. Ты серьезно? — Серьезно. Пока он не позвонит и думать забудь. Девушка сделала какой-то странный жест а-ля «ладно, я выкидываю все ненужные воспоминания о Галлиарде из головы» и мягко улыбнулась. Конечно, не во все тридцать два, но все же улыбнулась. — И что ты в таком случае предлагаешь? — Свидание-реванш, — будто бы уже вынесенный приговор, но никак не предложение, сказал Аккерман. Ханджи задумчиво уставились в широкое кухонное окно, всем своим видом давая понять — Леви тоже должен посмотреть туда. Тот повернулся и понял: улицы напрочь были завалены снегом, который, казалось, не собирался останавливаться. Машины в округе покрылись толщенной белой коркой (благо, пока не ледяной), и чистить подобное было бы довольно долго. Да и в принципе, наверняка им уже пришло предупреждение о штормовой опасности и прочее разное, что абоненты получали в виде массовой рассылки и сразу отправляли в корзину со спамом в телефоне. — Ясно. Мы никуда не выедем. — Бинго, сенсей! Зато займёмся оформлением диплома, — стараясь найти хоть какие-то плюсы в сложившейся обстановке озвучила девушка. — У меня все максимально плохо с работой в ворде, к слову. Постоянно абзацы съезжают, где не надо и еще… — Про диплом тоже забудь. Я устрою тебе свидание прямо здесь, — если бы существовало слово дня, то у Аккермана это было бы, безусловно, «забудь». — Ха-ха. Каким же это чудом? Ужин при свечах? Танцы под романтическую музыку? — иронично подтрунивала Ханджи с каждой новой фразой все больше и больше.— Или нет, подожди. Ты проложишь дорожку из лепестков роз и свеч в комнату, ожидая меня там с каким-то опошлено банальным подарком по типу дорогого, но необычного кольца, которое будет служить мне теплым воспоминанием о нашей встрече до конца дней? — Боже. Девушка продолжила, даже несмотря на это недовольное «боже». — А потом ты скажешь, что до покалывания в пятках влюблен в меня и скорее расстанешься со светом в глазах, чем потеряешь меня. — А что если и так? — Леви принял правила этой бредовой игры, поэтому сделал максимально серьезное выражение лица, изображая своего нового персонажа-романтика. — Нет! — Зое молебно выкрикнула, все же надеясь, что не ошиблась в своих мыслях — Аккерман не мог заняться подобной примитивщиной. — Да. — Ну нет же. Не верю. Воцарилась секундная пауза, ставящая под вопрос адекватность происходящего. — Конечно, нет. Выдыхай, — развеял не такие уж и ложные опасения сенсей. — Фух, на секунду я и впрямь подумала, что ты не шутишь. Но даже несмотря на неудавшуюся шутку, в воздухе висела какая-то скользкая, будто бы физически ощутимая неловкость, возникшая от очевидной недосказанности. Леви это понимал, поэтому быстро ее разрушил. — Этой розовой вакханалии, конечно, не будет, но все равно дай мне подготовиться к нормальному свиданию. Вали отсюда в свою комнату, пока я не разрешу тебе выйти, — Аккерман быстро всунул девушке в руки пачку с печеньем и чаем, который она сделала минутами ранее, и выпроводил ее во временную зону ожидания. — О нет! Я оказалась пленницей в собственной квартире, это, между прочим, домашняя тирания! — продолжила язвить Зое, оказавшись выставленной за двери. — Молчи и не высовывайся, — добавил сенсей напоследок, покидая Ханджи в полном одиночестве. — О-окей! Осознание того, что нужно делать пришло к Леви очень быстро. Он всегда таскал с собой небольшой проектор для показа фильмов, когда пары проводить совершенно не хотелось. Эдакая привычка и собственная лень сегодня его заметно выручали. Сенсей быстро сходил в машину, проклиная и восхваляя падающий снег одновременно, и взял все необходимое. В голове была одна единственная мысль: «хоть бы работал», потому что из-за подобных холодов и машина-то не всегда заводиться хотела, не говоря уже о какой-то более мелкой технике. Однако к превеликому счастью, проектор заработал. И все пазлы на картинке Аккермана идеально складывались. У Ханджи в зале была полупустая стена, на которой красовалась лишь какая-то одна картина с тоскливым изображением оранжевой планеты, судя по всему, Марса. Без нее стена послужит в качестве экрана, поэтому Леви тут же снял недохудожество, чуть не разбив рамку с громким «бах», и отставил в сторону. — Что у тебя там происходит?! Все в порядке?! — с волнением послышалось из комнаты Зое. — Разделываю мясо к ужину при свечах, кость большая попалась. — Ха-ха, очень смешно, — поддернула та. — Посмотри там что-нибудь на ютубе или почитай своего Моэма. Если не хочется — подумай обо мне, — ответно парировал сенсей. И когда Ханджи ответила что-то в стиле «я лучше десять томов истории Японии перечитаю, чем буду о тебе думать», и замолчала, одной проблемой стало меньше. Лишь одной. Потому как второй был выбор того, что можно посмотреть. Интернета почему-то не было. Вероятно, из-за погодных условий были какие-то неполадки, поэтому вопрос отпал сам собой. Леви приходилось довольствоваться только тем, что было в рабочих папках на ноуте. Он выбрал наиболее подходящее и наименее занудное. Один из студентов как-то готовил презентацию про эпоху двадцатых в США. Там были неплохие картинки и упоминалась куча захватывающих моментов, настигших это время. В конце даже какое-то десятиминутное видео по типу короткометражки было вставлено. Это не могло не обрадовать сенсея. Когда все было в полной готовности: свет выключен, проектор включен, а глаза Ханджи закрыты руками сенсея так, на всякий случай, чтобы не подглядывала, он вывел девушку из комнаты. — Почему я не слышу запах свечей или шелест роз под ногами, а? — Заткнись уже, — отрезал Аккерман, слегка приподнимаясь на носки, чтобы как следует держать глаза девушки закрытыми. — Скоро я смогу открыть глаза? — Ты иногда бываешь просто невыносимая, очкастая, потерпи. Когда они, наконец, миновали коридор и высоковатый порожек на входе в зал, сенсей позволил девушке открыть глаза, которые тут же наполнились восторгом и каким-то приторным блеском, отдающим теплотой. Леви была слегка непонятна подобная реакция, потому что ему не приходилось устраивать нечто подобное для других претенденток на его сердце. Да и вообще смотреть на своих воздыхательниц так избирательно и долго, как он смотрел на Зое. — Ну, это, конечно, не розы, но сойдёт, — давая свою «правдивую» оценку, сказала Ханджи. — Эй, — тот довольно резко пихнул девушку в бок. Когда Зое все же закончила со своими сомнительными шутками, оба сели на пол, откидываясь на нижнюю часть дивана. Леви запустил презентацию, постепенно перелистывая пультом картинки танцующих в пабах людей одну за другой: мужчины в строгих костюмах, но в забавных шляпах, женщины с короткими стрижками и улыбки. Очень много улыбок, которые были на лице практически у каждого третьего человека из этой эпохи джаза, сигарет и беспорядочных связей. Они останавливались почти на каждом фото, обсуждая, как же забавно выглядели некоторые люди и как было бы здорово зарваться в какой-нибудь из таких пабов в пятницу после работы. В какой-то момент улыбка с лица Ханджи пропала, и она притихла. — Они свободные, — констатировала девушка с какой-то горечью в голосе, будто бы ее лишили того, о чем она говорила. — И пьяные, — уточнил Леви. — Оттого и пьяные, потому что могут делать, что вздумается. — А ты нет? В комнате стало предельно тихо. Такая тишина априори не могла быть здоровой. И атмосфера лишь помрачнела когда Зое тускло добавила: — Не-а. — А я — да. Аккерман пододвинулся ближе, обвивая лицо девушки своими руками. Это было странно и одновременно захватывающе: он долгим глубоким взглядом прошёлся по ее губам перед тем, как поцеловать. То ли из-за этого момента так захватило дух, то ли попросту от того, что Леви снова целовал. Целовал с напором и без остановки. Надо сказать, это было обоюдно. Ханджи едва успевала понимать, что происходит. Губы чувствовали тепло и жар — постоянный и непрерывный. Голова — потерю ясности, тело — уже зачастившую дрожь. Внутри все сковывало от бесконечных импульсов, от рук Леви, гуляющих по талии и груди, от его языка — на шее и ключицах. От всего его. Ханджи упивалась им, растворялась в каждом движении, в каждом горячем выдохе возле своих губ, во всем до единого. Зое хотела быть ближе, обвивая руками шею Аккермана и путаясь пальцами в его волосах. «Прикоснись ко мне. Просто прикоснись ко мне, где только можешь», — единственная мысль, которая застрявшей пленкой крутилась в голове Ханджи и, наконец, нашла свою форму в словесной оболочке. — Леви, я… — Я тоже, Ханджи. Аккерман прошёлся по ее талии, словно очерчивая фигуру, и перекинул Зое на себя. Та испустила тяжёлый выдох, почувствовав член Леви через ткань штанов, которые ей нравились, но были так не в тему сейчас. Ханджи, прижимаясь сильнее к его паху, провокационно качнулась бедрами вперёд, и чувство напряжения ниже живота снова настигло девушку, заставляя повториться. Леви упёрся лбом о плечо Зое, сжимая ее бедра обеими руками. Судя по его эрекции, трудно сдерживаться было не одной Ханджи. Даже собственная одежда казалась сковывающей. Зое сняла домашнюю майку, оставаясь в черном простеньком лифе. На ее теле все ещё красовались метки от ночи, проведенной в машине, и вид этих потемневших сливовых пятен подвиг Аккермана снять белье и поставить новые. Так чувственно и в то же время грубо, Леви целовал девушку, оставляя сладкие укусы. Он сжимал ее грудь и уже не мог не поддаваться возникающим в паху ощущениям, которые создавала Ханджи своими нетерпеливым действиями. В какие-то мгновенья Зое посещали мысли: «а надоест ли ей вообще целовать Леви?». Ей бы не хотелось переставать чувствовать его запах, мятный привкус его языка на своем и тепло на кончиках пальцев, которые Аккерман запустил под шорты девушки. Тяжёлое и учащенное дыхание было почти предельным, поэтому Ханджи слегка отодвинулась назад для того, чтобы сенсей ослабил ширинку и стянул с себя штаны, доставая из кармана презерватив. Он хоть и не хвастался большим сексуальным опытом перед ней, но сделал все уверенно и довольно быстро. К тому же, сегодня Леви явно многое предусмотрел. — Иди сюда, — негромко сказал он с едва уловимой улыбкой на лице. И вот Ханджи вновь оказалась на коленях, где и была, за мгновенье почувствовав Леви внутри себя. Медленно, будто бы пробуя что-то новое, она начала двигаться. По началу было немного непривычно, как никак у нее давно не было секса. А последний раз был настолько неприятным, что девушка вообще не хотела его вспоминать. Поэтому сенсей, держа руки на бедрах Ханджи, направлял ее — плавно и аккуратно, заботясь о том, чтобы она получила удовольствие. В один момент Аккерман крепче сжал бедра Зое и толкнул их вниз, одновременно прижимая свой таз прямо к ней. — Блять… — сорвавшееся ругательство Леви вышло хриплым и тихим. Ханджи понравилась такая реакция, потому что ей не доводилось видеть Аккермана таким уязвимым и на все сто процентов другим. — Ханджи… — с трудом проговаривал он, чувствуя как внутренние стенки влагалища сжимались вокруг его члена — это нельзя было назвать просто близостью. Все казалось слишком нереальным, чтобы существовать в действительности, и слишком приятным, чтобы быть правдой. Еще никто не был перед Зое настолько открытым, никто из ее партнеров не решался выражать свои чувства во время секса, а тем более — так просто, но до дрожи возбуждающе произносить ее имя почти стонами. Помимо этого, Леви как мантру повторял, какая Ханджи нереальная и привлекательная, обжигая своим дыханием ее ухо. Он неустанно обнимал ее и контролировал темп. С каждым последующим движением Зое лишь больше убеждалась, что долгожданный секс и в мыслях не был таким, каким она его представляла. Скажи ей кто-нибудь, что она почти кончит от одних только прикосновений мужчины, Ханджи бы в жизни не поверила. Но сегодня девушка была возбуждённой донельзя, краснея, потея, выпуская совсем не тихие стоны и крики перед Леви о том, как ей хорошо и не хотелось прекращать. Особенно, когда сенсей заставлял ее подниматься почти полностью, а затем глубоко опускаться, повторяя это снова и снова. «Господи», — к клитору уже приливало то самое ощущение, говоря о том, что конец близок. И как бы это не было приятно, хотелось отмотать время назад, растянуть и повторять раз за разом. Однако Леви сделал очередной резкий толчок, хрипло рыча что-то невнятное, и напряжённость, скопившаяся в мышцах Зое, рухнула, накрывая ее ярким оргазмом. Лишь одна вещь не давала ей покоя: — Ты ведь ещё не кончил, так? — Я в порядке, — рвано дыша, озвучил Аккерман, поглаживая Ханджи по спине. — Но, Леви… — девушка медленно наклонилась к нему, чтобы оставить на губах талый поцелуй с языком и намек на продолжение. Тот лишь обаятельно усмехнулся и добавил: — Раз ты так настаиваешь. Его не нужно было уговаривать дважды, Леви обхватил Ханджи за спину, перевернулся и уложил ее лопатками на паркет, оказавшись сверху. Он обхватил ноги Зое, приподнимая бедра выше, и притянул к себе, несколько раз проводя членом по влажному лону перед тем, как войти. И когда это случилось, девушка громко выдохнула, облизав свои пересохшие губы. — Сама хотела, — констатировал Леви. Двигался он медленно, но даже слыша намеки на потенциальные возражения, постепенно стал добавлять скорости. Одна его рука скользнула к промежности Ханджи, надавливая пальцами на клитор. Та тут же встрепенулась, захлебываясь в собственных ощущениях. — Т-тебе не обязательно сдерживать себя, — промурчала Зое, касаясь своей ладонью его щеки. Леви не ответил, лишь перенес вес своего тела на локти, продолжая чувствовать себя внутри девушки, пока не достиг оргазма. Когда это случилось, он отпрянул от Ханджи, ложась рядом с ней. — Обещаешь, что будешь свободной впредь? — заинтересованно спросил Аккерман, бросая теплый взгляд на Зое. — А ты научишь? — прикусывая свою нижнюю губу от смущения, ответила та. Где-то в параллельной вселенной такие же Ханджи и Леви могли бы лежать подобным образом вечность, наслаждаясь друг другом и наступившей зимой. Но в этой реальности на кухонном столе лежал забытый мобильник, у которого в мессенджере висело одно непрочитанное сообщение. Неизвестный номер: «Привет, красотка. Как настроение?»