Мы встретились в другой жизни

POV Леви С каждым наступившим днем погода теплее не становилась, скорее наоборот. Декабрь только начался, но по ощущениям, стабильным метелям, заморозкам и дикому холоду походил на лютый январь. Даже периодически выглядывающее солнце никак не спасало положение. Однако Леви было все равно, он, в принципе, был готов смириться с любыми обстоятельствами и морозами в том числе, учитывая то, что под боком лежала собственная телогрейка. Ханджи тихо сопела у него на груди, утомленная вчерашним вечером и всем произошедшим, пока негреющие солнечные блики мирно играли у нее на лице. В целом, Аккерман разделял чувства девушки: он разделял эту утомленность и долгий сон до обеда в подобные дни. Потому как тело его приятно ныло от легкой усталости и физической разрядки. Даже и в эмоциональном плане чувствовалась та самая «окрыленность», которую с большим восторгом описывают все те, кому довелось пару тройку раз хорошенько потрахаться. Единственное, что, пожалуй, омрачало такой лад умиротворения, так это сообщение от Порко Галлиарда, имя которого хотелось бы просто напросто вычеркнуть, забыть и никогда не вспоминать. Поздно ночью, после того, как Ханджи обнаружила на своем телефоне сообщение от неизвестного, который в последствии оказался a.k.a Порко, a.k.a. главой мафии, настроение у Аккермана тут же пропало. Он даже стал немного раздраженным из-за того, что Зое приспичило пойти попить водички и наткнуться на это дурацкое сообщение, однако виду он, конечно, не подал. Ведь теперь-то Леви наверняка знал, как снова вернуть настроение себе и девушке и даже заставить Ханджи забыть про Галлиарда. Временно, разумеется, но ведь забыть. Поэтому быстро обсудив вопросы, касающиеся Порко, Зое дала ему согласие на встречу вечером, отправив смс с коротким «где и когда», а потом была завлечена поцелуями, которые Аккерман так щедро предлагал распробовать. Впервые за долгое время Леви было невероятно спокойно, даже навязчивые мысли о том, что нужно сделать уборку или расставить списки с литературой на полках в алфавитном порядке, временно покидали его голову. И вообще, ему не хотелось никуда идти и что-либо делать. Хотелось провести целую вечность и даже немножко больше на кровати с Зое, болтая ни о чем или и вовсе молча. Все эти возникшие желания заставляли слегка грустить, потому что Аккерман с трудом представлял, как они пойдут к Галлиарду сегодня вечером. («Вот надо было этому недо Бред Питту в молодости отвечать на смс так быстро», — подумал сенсей.) Вернее, как Зое пойдет. Поскольку мафиозник настоятельно рекомендовал девушке появиться там одной. И задача Ханджи и Леви была хотя бы создать правдоподобную иллюзию с условием, которое буквально потребовал блондин. Так они и сделали. Когда Ханджи проснулась, Леви тут же оповестил ее, что времени у них в обрез. Та попыталась что-то недовольно пробубнить, но Аккерман в свою очередь уколол ее парочкой аргументов про то, как долго она спала да и вообще не мешало бы на часы смотреть. Зое, побежденная в шуточной словесной перепалке, пошла собираться. Оделась она максимально строго, потому что ей казалось, что черный костюм (однозначно, унисекс) придавал ее намерениям больше весомости и серьезности, и выдвинулась к ресторану, где они встретились с Галлиардом в прошлый раз. Аккерман в свою очередь пообещал, что будет держаться на расстоянии, играя свою новую роль невзрачного прохожего. Хотя судя по тому, что пока они выбирали подходящие наряды, Ханджи раз пять, а то и семь сделала акцент на его дурацкой шапке и схожестью с подростком, посмотреть на Леви, как на «безликого незнакомца» уже не удавалось. К счастью, так на него смотрела только Зое, а Порко, очарованный появлением девушки в строгом костюме и не менее строгом пальто, замечал лишь ее одну. Безусловно, глава мафии отвесил парочку чрезмерно льстивых комплиментов для Ханджи, галантно ухаживая за ней, как только они вошли внутрь ресторана — все в «лучших» банальных традициях подобных свиданий. Другого исхода событий от такого человека, как Галлиард, Ханджи и не ожидала. И все же при всех соблюденных стереотипах, девушку немного напрягло, что сели они не за общие столики, как это было при встрече с Леви, а пошли куда-то дальше, далеко за пределы шикарного зала и вип-ложи, где сидела пара тройка курящих буржуев в компании сомнительного вида дам. — Прежде, чем ты испугаешься или спросишь, куда мы идём, я отвечу, — будто бы читая мысли, начал Галлиард. — Прошу! Блондин подал пригласительный жест внутрь места, которое назвал своим кабинетом. Освещение в нем было довольно тусклое за счет небольших светильников, развешенных по периметру стен. Да и обставлена комната была чересчур вычурно: большое изобилие кружева на шторах и бархатом обвитое кресло, которое сильно бросалось в глаза. Ханджи выбрала стул, который не казался таким уж бельмом на фоне всего остального, и присела туда, напротив огромного письменного стола и того самого уродливого кресла. Порко же, вместо того, чтобы занять почетное кресло-трон главы, оперся об этот письменный дубовый стол и встал рядом с ней. Зое это не понравилось, как и то, что Галлиард так резко перешел на «ты». «Странно, — пронеслось стрелой в мыслях девушки, — в своем же кабинете постоять решил. Если это солидарность ко мне в качестве гостя, то весьма глупо». Помимо этой небольшой ремарки, Зое беспокоил и тот факт, что Леви она не замечала с момента, как они зашли в ресторан. Возможно, он не очень хорошо законспирировался и его поймали с поличным, а возможно что-то случилось. Ханджи старалась оставить в голове только первый вариант, как единственный правильный, но какое-то смутное ощущение того, что все идёт не плану, интуитивно вгоняло ее в растерянность. Этой озадаченности и неуверенности Зое старалась не показывать Галлиарду, ибо хищник сразу же готов учуять страх, исходящий от жертвы. И заметь он этот страх, все однозначно выйдет из-под контроля. — Так, — Ханджи сделала небольшую паузу, добавляя уверенности своему тону,  — господин Галлиард, ваше условие на пути к исполнению. Я здесь, мы с вами встретились. Но вы же понимаете, что… — Что вы, к сожалению, не плюшки с чаем ко мне пришли пить, — перебил тот, садясь перед ней на корточки так, что девушка могла видеть его хищно сверкающие глаза. — И все же, и все же… Дорогая Ханджи, к сожалению или к счастью мы не попьем с вами чаю, м? Зое нервно сглотнула, увидев нездоровый интерес в змеино-желтых глазах Порко. Выглядел он жутко и напоминал главных героев из фильмов, которые были одержимы демонами и всякой нечистью. А еще хуже стало, когда Ханджи поняла, что Аккермана все же нет рядом и выкручиваться придется самой. В голове пролетало тысячу формулировок и вариантов с ответами на то, что говорил Галлиард, однако она предпочла промолчать — от греха подальше. — Ты ведь хочешь знать, где Эрен Йегер, да? — на распев и отчасти риторически сказал Порко, погладив острое колено Зое, та едва уловимо дернулась. — Только вот, дорогая моя Ханджи, любая информация — это своего рода товар, согласна со мной? Девушка продолжала сохранять молчание, с волнением наблюдая за манипуляциями, производимыми с ее телом. Теперь она как никогда четко поняла, что значит «язык проглотить». Зое могла как минимум дать словесный отпор, как максимум — физический. Даже если перед ней сидит глава преступной организации, это не значило, что ему было разрешено пускаться в подобные вольности и разрушать личные границы. Впрочем, это были лишь рассуждения Ханджи. Порко, видимо, думал совершенно иначе, жадно изучая внешний вид своей собеседницы. В этот момент, напряженный и ужасно долгий, глаза Зое хаотично бегали, не находя точки для фиксации, и она медленно теряла надежду, что все запланированное пройдет успешно. Нет, не так, все уже было на пути к безуспешности. Причем с того самого момента, как блондин потащил ее в кабинет под предлогом того, что здесь будет комфортнее и тише. — Почему ты молчишь, красотка? Ты все же не согласна? — рука Галлиарда скользнула намного выше колена, почти к самой промежности. Зое лишь мысленно поблагодарила себя за то, что надела брюки, сдерживая негодование и неприязнь из последних сил. Сохранять молчание дольше было нельзя, иначе лезвие ножа в виде серьезно настроенного главы мафии все же соскочит — и беды уже не миновать. — Где гарантии, что если вы получите желаемое, то сдержите слово и расскажите про Эрена? — решительно вынесла девушка, накрывая ладонь Порко своей — это было своеобразным знаком того, что она в любую минуту готова отказать. — Мне нравится в какое русло ты клонишь. Не только красивая, но ещё и умная. Я в тебе не ошибся, — Галлиард приложился своей шершавой ладонью к щеке Ханджи, внимательно наблюдая за ее реакцией на подобное действие. Зое, несмотря на это, сохранила каменное безразличие, которое, к удивлению, не остановило Порко. Сводя свои пальцы до ее приоткрытых губ, Галлиард не отрывал взгляда от серьезного лица девушки. Жаль только Леви и понятия не имел, что сейчас происходит подобное. Да, Аккерман абсолютно ничегошеньки не знал, поэтому приходилось стоять за дверью и пытаться вслушиваться. Плюс, вести себя он должен был осторожно, потому что в воображаемой уборной профессор задержался уже надолго, и если кто-то из охраны или персонала заметит долгое отсутствие или еще хуже — накроет его прямо здесь, то даже гадать, что происходит у Зое и Галлиарда будет невозможным. Поэтому Леви приходилось терпеливо выжидать и настраивать себя на позитивные мысли о том, что все пройдет гладко. К слову, из гладкого пока что было только скольжение рук Порко по бедрам Ханджи. — Так мы договорились, а? Ты же не будешь против немного повеселиться? — скользкий взгляд упал на декольте девушки, пальцы блондина шустро скользнули туда, куда были направлены глаза, и натянули белую рубашку, заставляя одну пуговицу оторваться. Такое действие вынудило Галлиарда буквально упиваться тем, что он сделал с Ханджи. Всяческие мерзости сексуального характера поглощали его с головой. Порко уже предвкушал, что последует за пуговицами и снятием брючного костюма. Он обсасывал каждую мысль в своей больной башке, начиная от запаха кожи и заканчивая тем, какой Зое была на вкус. А Ханджи было лишь гадко от того, что она не просто наблюдала за этим безумием, но и принимала участие без возможности что-либо исправить, пока нежеланные руки избавляли ее от одежды. Собственно, остальные пуговицы на блузке девушки были расстёгнуты с такой же небрежностью, как и первая, а все ради того, чтобы блондин смог ощутить грудь Зое в своей руке, раз за разом проводя большим пальцем по соску. — Сладкая, ты такая сладкая… — Галлиард приблизился непозволительно близко, обильно облизывая собственные губы. От него пахло дорогими сигаретами и крепким алкоголем. Вероятно, это был виски. В тот момент Ханджи была готова поклясться, что и одного глотка этого напитка больше не сделает. И Аккерману запретит, и вообще всему миру запретит. Обет молчания мгновенно был нарушен, и девушка громко выкрикнула: — Хватит! Глава мафии в недоумении уставился на объект своего обожания, прикладывая указательный палец к ее губам, мол, будь ты тише. Остатки бордовой помады частично окрасили подбородок Зое и палец Порко — ее она тоже никуда больше не будет использовать и вообще выбросит на помойку или сожжет к чертям собачьим. — Мы играем без «стоп» слова, увы, — с хриплым смешком проинформировал мафиози, и эта фраза стала заключительной. После этого Порко не говорил, а лишь покрывал шею Ханджи слюнявыми поцелуями против ее воли, периодически тяжело дыша — как же он кайфовал. — Прекрати! Я не хочу… Галлиард буквально стонал от удовольствия, которое получал, слыша молебное «прекрати, не хочу». Он бы зашёл намного дальше, чем сейчас, наслаждаясь обстановкой и полученным «десертом», но его очень своевременно и внезапно прервали. — Я из тебя сейчас все дерьмо выбью, а потом оставлю без яиц, недомерок, — серые и обычно спокойные глаза ворвавшегося Леви гневно сверкнули, и он направился в сторону ошарашенного главы мафии, оставляя позади чуть ли не выбитую дверь. Тот даже не успел опомниться, получая «приятный» подарок от Аккермана. Первый удар профессора последовал быстро, а за ним и второй и даже третий. После парочки таких сенсей уже сбился со счета. Впрочем, никто не гарантировал, что он бы съехал с катушек от злости, но вот то, что с холодным рассудком покалечил бы Порко до неузнаваемости — бесспорно. В эти мгновенья Леви был немного благодарен Кенни за крайне хреновое детство, где приходилось выживать, ненавидеть и нефигово драться. Последний навык ему сейчас явно был очень необходим. Галлиард пытался трепыхнуться, лежа под Аккерманом, и одного мгновенья, когда профессор притормозил, стало достаточно, чтобы он достал внушительных размеров пистолет. «Пиздец», — единственное, что было в мыслях Леви. — Я бы не советовал, — уже более уверенно, чем уклонение от ударов, озвучил блондин и продолжил свой монолог обезумевшего, подтирая тонкую полоску крови у губы. — Эта шутка весьма и весьма опасная, раз —и она предупреждает тебя, — рука его сняла оружие с предохранителя, — два — и она уже может выстрелить, представляешь? «Нет, полный пиздец». Аккерман оцепенел, не говоря о Ханджи, которую всю колотило от резкой смены событий, где одно было «краше» другого. Сейчас хотелось поставить происходящее на паузу, как в фильме, удалиться на перерыв и все переосмыслить. Только вот это никакой не фильм. Казалось, ещё вчера Леви и Зое лежали в постели, пили чай с печеньем, болтали о разных исторических эпохах и занимались хорошим сексом в перерывах. Но уже сегодня Ханджи чуть не изнасиловали, а на Аккермана направили ствол, угрожая пустить пулю в лоб. Причем какой-то сомнительный недомафиози с очевидным недотрахом и претензиями на экзотику, как он сам выразился. Все же пугало не только происходящее, но и то, что у Леви до сих пор не возникло подходящего момента, чтобы сказать одну важную вещь, которую до этого говорить не приходилось. И умирать, не сказав Ханджи, что она для него значила, крайне не хотелось. (Банально, зато правдиво). Конечно же, профессор много раз думал, как люди вообще признаются в чувствах и что следует после признания, но так и не находил верного ответа. Да и вообще, кто его знает, получилось ли бы у них реинкарнировать и пересечься в ещё одной вселенной разок — другой. Ведь еще секунда или «случайно» дрогнувший палец Порко — и места для сожалений могло бы не остаться: лишь два свежих трупа, лежащих на дорогом паркете элитного ресторана да и только. Все могло закончиться плохо. Но паузы как в фильмах не понадобилось, ибо спасение пришло откуда не ждали. В кабинет без стука и всякого предупреждения (какой к черту стук, двери-то уже не было) зашёл высокий светловолосый мужчина в весьма странных очках. Выглядел он деловито и внушал уверенность одним лишь взглядом. «Слава богу», — подумала Зое, благодарная такому неожиданному вторжению, на большее количество размышлений ее не хватило. Помимо коротенькой мысли о собственном спасении, она улавливала быстро нарастающее напряжение лежащего на полу Порко и Леви, сидящего на нем. Уже в это мгновение в Ханджи вскипали вопросы — почему же глава так нервничает, а тем более не выгонит какого-то незнакомца, который вошёл и так бесцеремонно прервал его от своих барских «дел». Но когда нежданный гость заговорил, картина стала выглядеть иначе. Голос его звучал весьма низко, грубо и явно недовольно: — Скажи-ка, что здесь происходит, а? Стоило мне отъехать на недельку поиграть в бейсбол с Ксавьером, как ты прибрал тут все к своим мерзким ручонкам, крысеныш? — обращение было адресовано Порко, на Зое и Леви он и взгляда не бросил. Им только оставалось наблюдать и наслаждаться тем, как отчитывали идиота-извращенца в одном флаконе. Картина выглядела впечатляюще и в то же время непонятно. Вся эта недосказанность и недопонимание автоматически заставляли все логичные и нелогичные вопросы возникнуть в головах. И самый большой из всех — это, непосредственно, личность спасителя, который прошел вглубь кабинета и вальяжно разместился в большом кресле, куда Галлиард не сел ранее. Сделав пазу, явно чтобы остудить пыл, он закурил непомерно толстую сигару и обратился к Аккерману. — Будьте так добры слезть с моего придурка подчиненного. «ПОДЧИНЕННОГО?» — одновременно заискрило в мыслях Зое и Леви, как только их взгляды заговорчески пересеклись. Галлиард выглядел растерянно, Ханджи и Аккерман — озадаченно, а сидящий в кресле — триумфально и величественно.  — Я подумаю, какое наказание тебе устроить на этот раз. А теперь брысь отсюда, — стряхивая в увесистую черную пепельницу остатки тлеющего табака, вынес приговор сидящий на «троне». И Галлиард, словно пёс, которого отчитали за погрызанный диван, попятился к двери, даже не смотря в сторону Зое и Леви. Медленно, но верно после ухода Порко, у Ханджи в голове начинал складываться пазл — перед ними новый потенциальный глава мафии. С вероятностью восьмидесяти процентов — настоящий. А тот был лишь жалкой шестеркой, решившей примерить на себя корону всевластия. На сердце немного потеплело от того, что не случилось то, что могло. Но злость от того, что их с Леви так легко надурили, а ещё и пытались воспользоваться, не покидала разум. — Прошу прощения за этого болвана, — мужчина с сигарой устало откинулся на спинку кресла, тяжело выдыхая. — Вы можете идти. Леви и Ханджи минуту помедлили, однако решение приняли верное: нельзя пройти такой долгий путь, чтобы почти в самом конце упустить того, кто может быть ключом ко всем разгадкам. Вернее, к одной проблемной разгадке — Йегеру. К тому же, Ханджи все время думала о том, что Леви бы точно не одобрил, если бы она сдалась и опустила руки. Как минимум потому, что сама твердила Аккерману, что так поступать и просто сдаваться глупо. Поэтому Зое хоть и в лоб, но достаточно вежливо спросила, кем же был их «спаситель», который уже через секунду был готов выставить обоих за дверь следом за Галлиардом. — Зик Йегер, надеюсь, что не к вашим услугам, много дел, — также равнодушно, как и все, что он говорил до этого, констатировал блондин. — Йегер?! — одновременно сорвалось с уст Зое и Леви. Сказать, что они были в шоке — ничего не сказать. Однако следующая мысль накрыла их не менее ярким озарением: разговор будет долгим и интересным.