Milky way

      Утро встречает Джина бесячим будильником, но на удивление он чувствует себя бодро. Тело не ломит от усталости, голова свежая и готова принимать серьёзные решения. Выпив кружку кофе, приняв душ и как следует приодевшись на встречу с главврачом, Сокджин, с улыбкой на лице, выходит из квартиры и отправляется на работу в приподнятом настроении.       Каждый раз, когда в больницу привозят новых пациентов, доктора Кима будоражит возможность помочь очередному человеку, любопытство заставляет крутить в голове кучу вопросов. Влезать в чью-то голову стало настолько привычно, знать каждую болезнь в лицо и умело с ней справляться доставляет Джину огромное удовольствие. В этом есть свои сложности, но он готов с ними сталкиваться и спасать жизни людей. Многие говорили Киму, что не следует нести на себе такую ответственность, ведь они доверяют, могут привязаться и ещё больше сойти с ума. Это слишком большая забота для одного человека.       Выслушивая каждый раз такие вопросы, Сокджин задавал в ответ следующий: а что, если вам понадобится помощь такого характера? Кто вам поможет? Человек — сложное существо, и вылечить его способен только человек, но чуть сильнее.       В машине пахнет освежителем, который перебивает запах только что залитого по пути бензина, на приборной панели показано время, а также температура воздуха за пределами салона, а из приёмника слышится голос ведущего радио, который делится утренними новостями.       Всю дорогу Сокджин обдумывает, кто же его новый пациент: мужчина или женщина? Какая у него жизнь? Что он думает и представляет? И много других вопросов, которые он иногда задаёт себе перед тем, как познакомиться. Ким сходит с ума, но только из чистой любви к своей работе. Он с огромным желанием проводит свои дни там, и вопросы о его одиночестве раздражают, ведь на самом деле он далеко не одинок.       Приехав на работу, первым делом Ким отправляется в кабинет главврача. Стучится активно в дверь, но та оказывается заперта. — Стоп. А который сейчас час? — Сокджин смотрит на наручные часы, что показывают 8:57. — Блин, я приехал слишком рано, господин Пак только через полчаса будет на месте.       Цокнув языком и тяжело вздохнув, мужчина решает отправиться в свой кабинет. Раз есть немного свободного времени, можно разобрать пару бумаг.       Открыв двери, Ким первым делом замечает развалившегося на диване у окна Хосока. — Это что ещё за фокусы?       Сокджин подходит к другу, наклоняется к его лицу, оглядывая глупый вид, и громко кричит: — Хосок! Вставай!       Чон тут же вскакивает с дивана с ответным криками, щупая руками обивку. Ким хохочет во всё горло и не может остановиться. — Ты чё, дурак, что ли, совсем?! — Хосок ударяет лучшего друга по плечу, хватаясь за сердце.       Сокджин пытается успокоиться, садится за рабочий стол, кладя портфель на тумбу рядом с собой. Вытирает уголки глаз от подступивших от смеха слёз и смотрит на друга, что всё ещё так часто дышит. — Что ты забыл в моём кабинете? — спрашивает Джин, успокоившись. — Я… — начинает Чон, — я приехал слишком рано, боялся, что не успею на утренний осмотр, но в итоге всё в порядке. И вот, решил прилечь у тебя. Такой классный и удобный диван, не могу! — Чон хлопает несколько раз около себя по чёрной коже и мягкой обивке и довольно улыбается. — А чего в своём не лёг? — Чего ты пристал? Не рад меня видеть? — Нет, рад, почему же? — Ну вот и отлично! — Хосок смотрит на Сокджина как-то странно и при этом же радостно, Ким ловит этот взгляд на себе, и тот неожиданно переводит тему. — Мне твоя матушка вчера звонила! — Что? Зачем? — недоумевает мужчина. — И не называй её так, мы что, в восемнадцатом веке живём?       Хосок хихикает на скорченное лицо друга, закидывает ногу на ногу и снова оглядывает его. — Она спросила, всё ли у тебя хорошо. — И что ты ей ответил? — интересуется Джин, включая компьютер. — Почему она вообще тебе звонит? И давай скорее, скоро же господин Пак приедет. — Точно! Привезут нового пациента из городской больницы, — подмечает Хосок. — Ну… я сказал ей, что ты в порядке, только много работаешь. Она тяжело вздохнула и попросила передать, чтобы ты больше отдыхал и чаще ей звонил. — Ох уж эта мама… — цокает Ким. — Звонит всем, кому не попадя. Я и так достаточно отдыхаю, у меня кроме работы ничего и нет другого. — Вот из-за этого она, скорее всего, и переживает. Я смотрю на тебя и думаю… Тебе правда не одиноко в четырёх стенах? И причём таких больших? — Чего вы снова возвращаетесь к этой теме? — Сокджин начинает нервничать, крутит ручку пальцами, а по спине пробегает неприятный холодок. — Мне нормально, я люблю свою работу и людей, что тут находятся. Мне большего не надо. — Как знаешь. — Хосок встаёт с дивана и подходит к двери. — Не забудь зайти к главврачу. — Точно.

***

— Ким Сокджин? Здравствуй, здравствуй! — мистер Пак улыбается, видя в дверях кабинета своего любимого работника, и жестом предлагает ему сесть напротив, что он и делает с улыбкой на лице. — Рад Вас видеть, мистер Пак. Как Ваше здоровье? — интересуется Ким, улыбаясь мужчине во все тридцать два зуба.       Пак Ёнджун — человек в возрасте, и первый пример для подражания Ким Сокджина. Он научил его многому: как справляться с эмоциями, что нужно в первую очередь знать психиатру и психотерапевту, как лучше всего разговаривать с пациентом, — и вообще поднял Сокджина с нуля. А сейчас этот ребёнок, которым мистер Пак сильно гордится, — пример для многих начинающих. Ким ему как сын, а тот считает его своим отцом и удивительно сильным человеком. Сокджин много работает. Это знает каждый сотрудник клиники, даже новенькие осознают это спустя пару дней. — Я слушаю Вас очень внимательно, доктор Пак. — Ах, точно, у нас уже началось рабочее время. — Главврач копается где-то у себя в документах и достаёт папку. — Сложно. Я сам не до конца понимаю, как так получилось, но пациент интересный. Его эмоции… Словно… Что-то новое, понимаешь? — Ким уверенно кивает, смотря на доктора большими от любопытства глазами. — У него обнаружили сотрясение, но очень поздно. Сразу же отправили в больницу, они обнаружили в его поведении что-то странное. Точного описания нет, но ты сам позже прочтёшь и всё поймёшь.       Мужчина протягивает Киму листок с информацией о пациенте, и тот начинает с интересом её изучать. Глазами пробегает по первым графам, закусывая нижнюю губу.       «Ким Намджун — мужчина, двадцать семь лет. Вторая группа крови, положительный резус фактор. Место жительства — город Сеул, район Хондэ.       Поступил ранее с черепно-мозговой травмой. Проходил лечение две с половиной недели, а позже начали выявляться симптомы шизофрении и расстройства личности. Диагноз не точный». — Разве… После сотрясения возможно получить психическое заболевание? — Ким недоумевает, откладывая документы. — Как я уже и говорил, этот пациент особенный. Врачи утверждали, что трещина в голове образовалась давно, но человек просто не обращался за медицинской помощью. Он живёт один, насчёт родственников и друзей уточнения не было. — Доктор Пак пожимает плечами, смотря на Сокджина любопытным взглядом, ожидая, что тот скажет.       Ким в замешательстве. Сколько лет он в этой сфере, о таком вообще слышит впервые. Как тут поступать правильно? Или же нет особенного рецепта лечения? Сокджину становится всё интереснее, мурашки пробегают по всему телу в ожидании знакомства. Ладони потеют, а в голове проскальзывает уйма мыслей. Видимо, вскоре его ждёт новый опыт. — И какая моя основная задача? Я не встречал такого за годы своей работы. Я не сомневаюсь, но опасаюсь, что могу не справиться, — паникует раньше времени Сокджин. — Почему Вы не хотите взяться за него? — Не стоит волноваться, доктор Ким. Я думаю, необыкновенного тут ничего нет. Это такой же человек, просто он по-своему особенный. История его болезни не говорит о его личности, — обнадёживает доктор Пак. — А насчёт себя, я подумываю о пенсии… Давно пора. Поэтому… Сокджин смотрит на доктора Пака, хлопает глазами, и не понимает, к чему тот клонит. Если он тонко намекает на новую должность в будущем, то Сокджин сейчас совершенно не хочет о ней думать.

***

      Дожидаясь вечера, а вместе с этим и приезда машины скорой помощи, Ким ощущал себя не в своей тарелке. На душе скребли кошки, а в голове громким звоном била паника. Он решил, что история болезни поспособствовала такой реакции. Самое главное — не стоит забывать важные правила и ни в коем случае не переходить черту. Но это же стало настолько привычным? Такое ощущение, что Сокджин вернулся во времена молодости, когда ещё только начинал свой долгий путь психотерапевта.       Что изменилось сейчас, и изменилось ли, он не понимает.       Ещё пару раз изучив документы, посмотрев на маленькое фото в портфолио, он ощутил в груди отголоском проносящуюся панику.       Это что-то новое для изучения — когда физической травмой можно получить моральную, душевную боль, потеряться в сознании и просто сойти с ума. Или врачи слишком плохо поработали, или же в этом человеке скрыто намного больше, чем может показаться на первый взгляд.       Приближаясь к палате нового пациента в специально отведённое время, Ким неуверенно заходит и видит, что на большом белом диване сидит мужчина. На нём смирительная рубашка, цепи, которые обхватывают ноги, а взгляд устремлён в окно.        На вид он похож скорее на уставшего, но не на психически нездорового.       В комнате прохладнее, чем на улице, что хорошо сказывается на состоянии. Сокджин первым делом закрывает настежь распахнутое окно, Намджун опускает глаза вниз, а потом начинает следить за движениями человека, который появился в комнате, где его оставили. — Здравствуйте Ким Намджун. Меня зовут Ким Сокджин. Я — новый человек в Вашей жизни.