Маска: Серафим без крыльев

Дополнение к части: Во-первых в инсте уже нарисовала арт к фф (ник: morissettela_). Во-вторых песня к этой части: Take Me to Church. Это заключительная часть, буду рада прочитать любые комментарии. --- С силой, несравненной, крылья рассекали воздух, словно зов мощных стихий. Они едва слышались в этом величественном хоре ветров, их мощь пробивалась сквозь множество звуков, сливаясь с бесконечной мелодии безрассудства. — У моей любимой есть чувство юмора, она, как смешок на похоронах — ей знакомо всеобщее неодобрение. Мне нужно было воцерковить её раньше, если небеса когда-нибудь вещали, то она их последний настоящий глашатай. бормотал демон. Серый полумрак окутывал комнату, когда Люцифер впервые услышал свои мысли. В глазах его отразилось вечное одиночество, которое привело его к такой жуткой безысходности. Он взглянул вдалеке, словно ища ответы в туманной дали, но они ускользали от него, как призраки в ночи. — Каждое воскресенье мрачнее предыдущего, каждую неделю свежий яд. «Счастлив?» тихо повторил он, словно пытаясь поймать мимолетный шепот прошлого. «Я уже и не помню, как это было. Ведь давным-давно терялось мое счастье среди бушующих бурь.» «Ты стал чужим себе, Люцифер, » продолжил внутренний голос. «Утратил радость, утонул в тоске. Курение и алкоголь — твои попытки заполнить пустоту внутри, но это лишь обманчивые иллюзии, которые лишь усугубляют твое страдание.» «Надежда, » прошептал Люцифер, словно волна печали снова накатила на его душу. «Надежда — последний свет в моей жизни. Я цепляюсь за нее, будто бы это единственное, что дает мне силы идти вперед, даже когда все уже потеряно.» «Но что именно ты надеешься вернуть? Его?» спросил он, словно предчувствуя ответ. Люцифер отвернулся, пытаясь скрыть слезы. «Да… Его, » прошептал он слабо. «Мою вторую половину, которую я потерял из-за своего гордыни и неверия.» Они уже стояли у подножия гор, где ангел Дино с трудом сдерживал свои эмоции, пытаясь не выпустить из глаз даже слезинку. Вокруг него собрался совет могущественных серафимов, и напряжение в воздухе было почти осязаемо. Властная Ребекка Уокер подала знак, и тонкие нити обвились вокруг крыльев ангела. — Мы-мы опоздали! Люцифер! — взволнованно выкрикнула Черри, уставившись Дино. По ее лицу было видно, что время играет против них, и важное они уже пропустили. Люцифер, замедляя движение своих крыльев, сосредоточенно смотрел на нее, когда внезапно к нему полетел яркий шар энергии. Кажется если бы не её удар, Люцифер готов был броситься туда. Светло-белые перья стали хрупки, как стекло, и одно за другим, словно слезы, обрушились на темную, пропитанную кровью землю. С каждым отрывающимся пером казалось, что душа ангела трещит на куски, а земля под его ногами словно превращается в бушующее море страдания. Дино напряг каждую клеточку своего существа, крылья снова потянулись вверх, но этот мучительный процесс лишь причинял ему неимоверную боль. Мышцы скручивались спазмами, а крылья невыносимо рвались и ломались от перенапряжения. Сухожилия рвались с треском, кровь хлынула по его спине. На лопатках теперь грозили две огромные ужасные дыры. — «Мы родились больными», — слышишь ты от них, моя церковь не предлагает отпущения грехов, она велит: «Молись в опочивальне». Единственный рай для меня — оставаться наедине с тобой, я родился больным, но мне это нравится, вели же мне исцелиться. Ангелок… Но Дино не ощущал физической боли — он чувствовал только непередаваемую потерю. Он пел. Точнее выдавливал звуки, как будто слышал демона за километры. — Отведи меня в церковь, я буду служить, как собачка, перед святыней твоей лжи. Люцифер со слезами слушал его голос и не мог сдвинуться с места. Эта песня которая они пели очень давно. — Я поведаю тебе свои грехи, так что можешь точить нож, — вытирал слёзы. Девушка стоящая рядом не понимала как они это поют. И вообще как у Ди хватает сил. — Предложи мне бессмертную кончину. — смотрел куда-то в небеса ангел. — Боже, позволь мне вверить тебе свою жизнь. — закончил демон.

***

Сырой воздух жгуче пронзал легкие, а дым сигарет отягощал их, словно тяжелый якорь. Люцифер мчался как можно быстрее, стремясь укрыться в объятия облаков, чтобы спрятать свои острые перья от взоров. В его голове раздавались упреки: «Ты предал его». Это была несказанная боль, которую он чувствовал каждый раз, когда вспоминал свои прошлые ошибки. Слезы почти незаметно прокатились по его щекам, но Люцифер не обращал на них внимания. Он сосредотачивался только на том, чтобы спасти Дино, его ангела. Смерть была для него менее страшной, чем мысль о том, что он снова может потерять того, кто был ему дорог. Внезапно, в его ушах раздались торопливые шаги множества ног. Это были преследователи, и Люцифер знал, что им нельзя дать себя обнаружить. Он едва сдерживал дыхание, чтобы не привлечь внимания, и его сердце билось так сильно, что он чуть не услышал его стук. Лицо Люцифера на мгновение исказилось в немом удивлении, а его глаза в полумраке комнаты загорелись багряным блеском. Волной душевной боли скручивало его тело, и он едва смог сдержаться, чтобы не закрыть глаза от такой мучительной реальности. Он чувствовал себя уязвимым и разбитым, словно его душу разрывало на части. В этот момент глаза его выдавались багряным блеском, словно красный огонь горел в его душе. Крохотная соленая слезинка катилась из-под сомкнутых век, но он не обращал на нее внимания. — Я найду тебя. — Люцифер выдохнул в пустоту, не зная, к кому именно он обращается. Непонятная, необъяснимая ярость захлестнула его, словно буря внутри души. Тоска и горечь стали нестерпимыми, как бездонная пропасть, в которую он погружался все глубже. Понимание того, что теперь он уже никогда не увидит и не сможет прикоснуться к своему ангелу, пронзило его сердце как горячий клинок, а чувство одиночества обрушилось на него, будто каменная глыба. Он резко осознал, что их разлучили, изолировав друг от друга, заключив его в тюрьму небес. Люцифер закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от проклятых эхов отцовского голоса, который продолжал ронять его в бездну тьмы. Гнетущая боль охватила его, и слова отца прозвучали как колющие копья, попадающие прямо в его сердце. «Почему ты не смог просто подавить свои слабости?» — раздирающе звучали слова внутри его головы. «Ты должен был стать сильнее, не поддаваться инстинктам и эмоциям! Но ты оказался слабаком, эгоистом, потакающим своим слабостям!» Он знал, что отец всегда был безжалостен и требователен к нему, что его никогда не удовлетворяли его достижения и усилия. Отчуждение, которое он испытывал со стороны своего отца, стало неотъемлемой частью его жизни. Но даже сейчас, когда отец был далеко, его голос не выходил из головы. Он летел к камере, не щадя собственных крыльев. Его напарница уже отвлекала сторожей тюрьмы небесной. — Дино… — прошептал демон, его голос оборвался от сильных эмоций. — Люцифер… — тихо отозвался ангел, и его бледный голос проник в душу демона, заставив сердце стиснуться. Ангел внезапно поднялся и неуклюже бросился к решетке камеры, еле держась на слабых ногах. Он просунул руки и голову сквозь прутья, подставляясь под судорожные объятия демона. Осторожно он оглядел перебинтованную спину Дино. Она была сломана и ранена, и демон понял, насколько хрупок и беззащитен сейчас его ангел. — Мой невинный ангел… — последние слова, которые слегка прошептал демон, обнимая своего усталого и раненого ангела. — Отведи меня в церковь. Люцифер был ошеломлен, услышав последние слова своего ангела. В его глазах блеснули слезы, но он собрался с силами и кивнул, соглашаясь выполнить последнее желание Дино. Он нежно обнял своего умирающего ангела и взмахнул своими крыльями, призывая мощь, чтобы доставить их в церковь. Волшебная сила мгновенно перенесла их туда. Люцифер мягко опустил Дино на скамью, стоявшую перед алтарем. Ангел с тихим вздохом улыбнулся, созерцая красоту и покой церкви. Здесь он чувствовал себя ближе к своему Создателю, ближе к небесам. — Спасибо, за все, что ты сделал для меня… За твою любовь… — прошептал ангел. Так закончилась их история. Он отправился на землю, а Дино в небытие. Это был не их выбор, это была их судьба, решенная за них. Всё что осталось от ангелочка был фиолетовый шарф подаренный ему по окончанию от отца. Теперь где-то на земле бродил сын Сатаны, который ныне ничего не помнил о прошлом и жил как человек.