Between the hammer and the anvil

Выпроводив довольного Дамблдора, Северус метнулся к Лили — благо, зелье поиска было сварено заранее, оставалось добавить лишь её волосок, который Снейп аккуратно выудил из пробирки — в ней их оставалось еще много. Он пробежался пальцами по полке со старыми запасами и вытащил оттуда старый запылившийся пузырек — зелье могло быть испорчено, но сейчас все равно ничего не поделаешь, нужно будет проверять на месте. Аппарировав неподалеку от Поттер-мэнора, Северус направился ко входу. Он был удивлён, что Лили всё ещё здесь — как ему казалось, она уже должна быть у Дамблдора с новостями. Однако сама миссис Поттер сидела на полу в прихожей рядом с телом мужа, и подрагивала от судорожных рыданий, крепко вцепившись в мантию Джеймса. Гарри рядом не было. — Лили… — Северус, отогнав подальше мысли о том, что нужно торопиться, мягко подошел к ней и взял за плечи. — Лили, послушай, нам нужно уйти отсюда как можно скорее. Подняв на Снейпа опухшие от слез, полные отчаяния глаза, она вдруг встала, качаясь, и посмотрела прямо на него. — Что ты скрываешь, Северус? — впервые за несколько лет она произнесла его имя. — Доверься мне, — попросил он. Именно попросил — и для него самого это было странно. Горечь обиды на Поттера внезапно смягчилась, и дело было не только в том, что тот теперь мёртв. Северус знал, что сделает всё, только бы Лили простила его, только бы она была счастлива. Подобные приступы альтруизма не возникали у него почти никогда — слизеринец не доверял в полной мере никому, даже Люциусу, который и затащил его в этот драмкружок под нелепым названием «Пожиратели Смерти». И вот сейчас, смотря ей в глаза, Северус замечал то, что не видел до этого. Усталый отрешенный взгляд, впалые бледные щеки, морщинка на лбу — ещё еле заметная, но наверняка в скором времени станет бросаться в глаза — слишком много горя было в пока ещё короткой жизни Лили Поттер. — Гарри… — растеряно сказала она, вырвав Снейпа из раздумий. — Я не знаю, где он. Только что был рядом, Северус, он был рядом! У неё снова начиналась истерика. Северус, как истинный джентльмен, быстро пробежался по комнатам и вернулся с черным мягким волоском. — Зелье поиска, — пояснил он Лили и, нахмурив брови, опустил его в пузырек. Зелье вспенилось. — Синее. Он в порядке. Вероятно, с Альбусом. Мы сейчас не можем здесь оставаться — удивительно, что они не заметили тебя, когда забирали ребенка. — Кто не заметил? — с лёгким испугом сразу же спросила Лили. Похоже, насчёт Гарри она уже не так беспокоилась — зелью поиска не доверять у нее причин не было. — Северус, что происходит? — Идём. — он подал ей руку и выжидательно посмотрел ей в глаза. Несколько мгновений сомнения, и Лили, всё для себя решив, схватилась за протянутую руку, бросив последний полный боли взгляд на тело Джеймса. *** Небо затянуло тучами. Моросил мелкий дождик, но было понятно, что в скором времени пойдет настоящий ливень. В немногочисленной толпе одетых в чёрное людей не было ни одного зонтика — маги были под чарами, а Петуния и Вернон отказались приходить на похороны, сославшись на болезнь маленького Дадли. — Мы собрались здесь, чтобы почтить память Джеймса Флимонта Поттера и Лили Джейн Поттер, членов Ордена Феникса, героически погибших от рук Тёмного Лорда… — под монотонную речь люди смотрели на открытый гроб, где лежал, словно спал, молодой волшебник с растрепанными черными волосами. Сегодня он был без очков. Его небрежную красоту портило лишь выражение лица — удивление, перерастающее в страх. Это выглядело ещё более пугающим из-за его закрытых глаз, и люди, посмотрев однажды, не могли отвести взгляда от завораживающего жуткого зрелища. Как сообщили в новостях, тело Лили Поттер обнаружено не было. Вероятно, Лорд в порыве ярости уничтожил его, не оставив ничего. В первом ряду сидел Альбус Дамблдор, там же Ремус Люпин, Аластор Грюм, Минерва Макгонагалл и Дедалус Дингл. На похоронах так же присутствовали Лонгботтомы, пока ещё здоровые, и Пруэтты, пока ещё живые. Не было только Сириуса Блэка — он в это время уже осваивался в Азкабане. Мысли сидящих в напряженной тишине людей переплетались друг с другом, сами того не подозревая, и все сливались в одну: «Сириус Блэк — Пожиратель Смерти». Когда гроб закапывали, Минерва шепнула что-то на ухо директору, промакивая слезы идеально белым платочком. Горькие складки у губ, невидящий взгляд — по всему было видно, что Макгонагалл приходилось тяжело. Она искренне любила Джеймса и Лили. Она помнила, будто это было вчера, их свадьбу. Джеймс, кружащий Лили на руках, радостные возгласы, красные и золотые розы, свежие колдофото в новеньком семейном альбоме, улыбки и слезы счастья. Светлый праздник. Через два года оба мертвы. Да, Тёмный Лорд повержен, но Минерва не была уверена, что хотела бы этого такой ценой. За один день она потеряла четырёх учеников — трое мертвы, один в Азкабане. Питер Петтигрю никогда не умел хорошо защищаться, а вот Блэк отлично владел боевой магией, и если он потерял рассудок, то Петтигрю спасти могло только чудо. Которого, к огромному сожалению Минервы, не произошло. Ей до слез было жаль Питера, который никогда не отличался успехами в учёбе или гриффиндорской храбростью, но был добрым мальчиком. И жаль ей было Сириуса, которого она всегда любила, несмотря на порой жестокие шутки. Это была его последняя выходка, и теперь он умрет в Азкабане — это вопрос времени, — мучаясь каждую секунду своего существования в этом аду. Дамблдор прервал размышления Минервы, взяв ее под руку. — Всё закончилось, — произнёс он тихо. — Пойдёмте. Позже она будет плакать у него на плече, пить валерьянку и заедать её лимонными дольками в директорском кабинете, словно пытаясь заесть душевную боль. Но пока что она лишь кивком попрощалась с расходившимися по домам магами, и, держа Альбуса за рукав, аппарировала с ним в Хогсмид. На похоронах присутствовали ещё двое, скрытые тенью и чарами. Одна фигура, задержав дыхание, внимательно наблюдала за процессом, и слезы тихим непрерывным потоком текли по ее щекам. Другая наблюдала за ней, стоя чуть поодаль, чтобы не нарушать личное пространство в такой момент, и ловила каждый вздох, каждое движение, каждую блестящую каплю, что падала на сырую землю. Они не ушли после того, как все остальные исчезли, оставив после себя лишь следы в осеннем месиве из грязи и листьев. Они подошли к могиле, и первая фигура прижалась лбом к холодному, неживому надгробию, эмоционально шепча что-то равнодушному камню. Две фигуры медленно отдалялись от кладбища, чтобы подойти к развалинам дома — бывшего Поттер-мэнора. Пробыв там около минуты, первая фигура обречённо сказала второй: — Я готова. И с тихим хлопком они исчезли. Молния пронзила тучи, на секунду освещая Годрикову впадину, и где-то далеко в небе грянул гром. Начался ливень.