Between the hammer and the anvil

Время между падением Тёмного Лорда и похоронами Джеймса Поттера для Лили оказалось самым тяжёлым. В первый вечер она напилась успокаивающего зелья и заснула, несмотря на это, тревожным, зыбким сном, не ощущая, как чьи-то руки заботливо укрыли её одеялом, как шёпотом было произнесено несколько заклинаний, как дверь тихо скрипнула, закрываясь, отрезая её от внешнего холодного мира. На следующее утро она проснулась посвежевшей. Чувствуя себя гораздо лучше, чем до этого, Лили сама удивилась своему спокойствию. Думая о Джеймсе, ей не хотелось забиться в истерике, умереть вслед за ним, рыдать на могиле и впиваться ногтями в ладони, пытаясь физической болью отвлечь себя от душевной. Лили понимала, что самобичеванием и слезами она не поможет ни себе, ни Джеймсу. Он был мёртв — мёртв совсем, навсегда, и вернуть его нельзя никакой магией и никакой любовью, что бы там ни говорил про эту великую силу Дамблдор. Лили хладнокровно решила, что месть стоит отложить. Сейчас, сгоряча, она могла погубить и себя, и… Снейпа. Которому в этот день она хотела устроить допрос с пристрастием. Ей нужно было знать ВСЁ, что знает он. Она ему доверилась, несмотря на их взаимоотношения, которые можно было описать как «очень далёкие от хороших». Лили предполагала, что Северусом двигали лишь эгоистичное желание и навязчивые идеи заполучить её себе любой ценой, она всегда знала, что он любил её — конечно, знала. Но ей был отвратителен человек, которым он стал. Предатель, убийца. Злой и бездушный. В детстве все было гораздо проще. Лили осознавала, что она не виновата в том, что произошло, и даже Северус не виноват в полной мере. Она хотела дружить с ним, действительно хотела, но Северус попал в плохую компанию. Забитый нищий полукровка на факультете Слизерин, его не любили и там. Не любили гриффиндорцы, когтевранцы, пуффендуйцы. Настороженно относились профессора. И Лили — его единственный друг — казалась очень далекой и недостижимой рядом с весёлым красавчиком Поттером и его компашкой. Северус злился на себя, на неё, на весь мир за то, что никак не мог предотвратить. Его мучали приступы ревности каждый раз, когда он видел, как Джеймс касается её волос, как они берутся за руки, как он целует её под омелой на Рождество. И ничего — совсем ничего — не мог с этим поделать. Поттер был отличной партией для Эванс, и Снейп уже тогда это понимал. Куда ему — грязному выродку с родителями-алкоголиками — до чистокровного богатого наследника древнего рода? Джеймс был уверен в себе, обходителен, он притягивал к себе людей, как на акцио притягиваются потерянные вещи, и наслаждался всеобщим вниманием. Северус же ходил, уткнувшись носом в книгу, огрызаясь и не подпуская к себе никого, как дикий волчонок, внезапно попавший в окружение домашних собак. Сгоряча брошенное «грязнокровка!» стало катализатором того, что копилось годами. Лили окончательно порвала все связи со Снейпом и лишь иногда с горечью вспоминала беззаботное детство. Было не до того — в реалиях войны он для неё только Пожиратель смерти, хотя она и не была уверена в том, что сможет в бою его убить. Потому что… Он бы не стал. — Нам предстоит тяжёлый разговор, — сказала Лили, заходя на кухню. — Северус? Его нигде не было. Она обошла весь дом, подергала запертую ручку двери, попыталась открыть окно — все было запечатано заклинаниями. В душе зародился тревожный червячок сомнения. Правильно ли она сделала, что доверилась? Не приведёт же Снейп сюда Тёмного Лорда, чтобы закончить начатое? Лили похолодела. Палочки у нее не было — осталась в Годриковой впадине. Спрятаться? Ее все равно найдут. Лили порылась в ящиках на кухне, обнаружила длинный нож, сжала его в потной ладони и метнулась на второй этаж в поисках места, где сможет спрятаться. Забившись в странного вида кладовку, она вдруг заплакала. Слезы текли по ее щекам сами по себе, не подчиняясь воле хозяйки. Здесь, в пыльном маленьком помещении, в темноте и в тишине, на Лили разом навалилась тяжесть ситуации. Невозможно было думать о чем-то другом. Вопрос, настырно стучавший в ее голову, мучал, не давал покоя. Что будет дальше? Внизу хлопнула дверь и послышались быстрые шаги. Судя по всему, Снейп был один — и это радовало. — Лили? — раздался его голос. — Где ты? Есть новости. Она вышла из кладовки вся в пыли и с ножом в руке. Щеки запылали от стыда, от того, что она всё поняла не так, что засомневалась. За время сидения в кладовке Лили успела напридумывать огромное количество вероятностей того, как будут развиваться события — и все они были плохими. Северус только удивлённо выгнул бровь и поджал губы. — Твоя палочка, — произнес он, протягивая её Лили. Она в ответ отдала ему нож. Совершив обмен, они, не сговариваясь, двинулись на кухню. — Объясняй! — приказала Лили, устало откинувшись на спинку жесткого дивана. — Я чувствую, что в этой ситуации что-то не так. — Дамблдор подстроил всё это, — медленно сказал Снейп, глядя ей в глаза. — Ты знаешь о пророчестве. Это я донёс его Темному Лорду. После того, как я узнал, что Лорд хочет убить тебя… твоего ребёнка, я пошёл к Дамблдору. Я просил его спасти… вас. Он не помог. Я узнал, что Лорд понял, где вы скрываетесь, и прибыл в Годрикову впадину — дальше ты знаешь. После… события я встретил Дамблдора у себя дома. Он, видимо, пытался меня успокоить или ещё что-то, но он сказал, что ты должна была умереть, и намекнул на то, что это запланировано. Он завербовал меня в Орден Феникса. — Тебя? — невольно вырвалось у Лили, и она поспешно зажала рот ладонью, стыдясь того, что так явно проявила свое недоверие. — Меня, — усмехнулся Северус и вдруг в мгновение ока оказался рядом с ней. — Слушай. Я сам не в восторге от Тёмного Лорда. Услышав пророчество, он словно сошел с ума — когда вас искали, он раскидывал Круцио направо и налево, многие умерли в муках. Я никогда не был ЗА его политику, понимаешь? Мне просто больше некуда было идти. И я добился всего сам, несмотря на школьную травлю, нищету и бесконечные побои отца-маггла. Лили, ты неправильно расставляешь приоритеты — но на то твоя воля. Просто подумай шире — кому легче было выбрать ПРАВИЛЬНЫЙ, по твоему мнению, путь — мне или Поттеру с Блэком? — Не дави на жалость, Снейп, — глухо отозвалась Лили, вспоминая не всегда безобидные шутки Джеймса. — Сириусу тоже приходилось нелегко. — О, зато сейчас он разгулялся! — вдруг ухмыльнулся Северус, наслаждаясь недоумением в ее глазах. — Твой блохастый дружок взорвал половину улицы с маглами, убил Питера Петтигрю и сейчас сидит в Азкабане без суда и следствия. Видимо, он не учел, что все поняли — именно Блэк, как хранитель Фиделиуса, сдал вас Тёмному Лорду. — Но, Северус… — медленно проговорила Лили помертвевшим голосом, поднимая на него глаза. — Нашим Хранителем был Питер. Повисла напряжённая тишина.