Between the hammer and the anvil

— В сотый раз повторяю — я не буду спасать Блэка из Азкабана! Снейп раздраженно ходил туда-сюда по комнате, стараясь не смотреть на Лили. После того, как они разобрались с Гарри (Северус узнал от Дамблдора, что его подкинули в семью Петунии), Лили вновь вернулась к Сириусу. Она не могла и представить, как тяжело ему, должно быть, сейчас в Азкабане, в то время как она пьёт чай, сидя на кухне у Снейпа, словно ничего не случилось. — Ты можешь намекнуть Альбусу о том, чтобы Сириуса допросили под Сывороткой правды. Только и всего! — Лили продолжала упорствовать, не желая бросать друга на произвол судьбы. — Он умрёт в Азкабане, Северус! — И получит по заслугам! — прошипел Снейп с нескрываемой ненавистью. Лили подавилась чаем. — Ты не можешь ненавидеть его за то, что он делал, будучи ребёнком! Да, он поступал неправильно по отношению к тебе, но жизнь вообще несправедлива! И вспомни — ты сам в долгу не оставался! Снейп вдруг застыл на месте и прищурился. Вспомнит она или нет? — Северус, — серьёзно произнесла Лили, отставив чашку. — У тебя был Долг жизни перед Джеймсом. Вспомнила. — Если ты… Если ты поможешь Сириусу, я буду считать Долг выплаченным. Он долго смотрел на нее, прежде чем медленно ответить: — Ты готова простить Долг за спасение блохастого, но уверена ли ты, что мои услуги такого рода больше тебе не понадобятся? — Тёмный Лорд пал, — Лили сразу поняла, о чем он говорит. — Гарри в безопасности. Пророчество сбылось — Волан-де-Морт умер, отметив Гарри как равного себе. Больше никакой войны, Северус. Всё кончено. — Нет, — с горечью возразил Снейп. — Дамблдор не стал бы вербовать меня в Орден, если бы всё было так, как ты говоришь. Альбусу был нужен двойной шпион, а это значит, что Тёмный Лорд вернётся. И в пророчестве говорилось, что один должен умереть от руки другого, но я сомневаюсь, что Лорд погиб из-за ребёнка. Поттер не наделен могуществом, здесь должно быть что-то другое. — Его зовут Гарри, — на автомате поправила Лили. — Но разве Дамблдор не хотел рассказать тебе… Почему я должна была умереть? — На собрании Ордена поднимался этот вопрос, и Альбус твердил про кровную защиту, про то, что ты, принеся себя в жертву, защищая ребёнка, неосознанно подписала магический контракт. Обряд жертвы, что и привело к смерти Тёмного Лорда. Поэтому ребенка и отправили к твоей сестре — Дамблдор хочет продлить защиту. — Но… — у Лили появилось множество вопросов, и она не могла выбрать, что стоит спросить для начала. Её голова раскалывалась от неприятных новостей, и она никак не могла сосредоточиться. — Но я не приносила себя в жертву, хотя, если бы не твоё вмешательство, я бы сделала это без раздумий. Получается… Дамблдор заранее знал, что я помешаю Волан-де-Морту, и заранее спланировал все, чтобы убить его? Ценой наших с Джеймсом жизней? Оставив Гарри сиротой в семье маглов, которые, я уверена, будут плохо с ним обращаться? — Хуже, — мрачно продолжил Северус. — Во-первых, Альбус не мог знать о кровной защите — потому что, как видишь, ребёнок выжил не из-за этого. Ему было нужно, чтобы вы умерли, и я не понимаю, зачем. Здесь явно что-то не сходится. Во-вторых, Тёмный Лорд НЕ умер. Я не знаю, что произошло, но мы уже выяснили, что он вернётся. Альбус лишь… Обезвредил его на некоторое время, я думаю. В-третьих, держи. Он протянул ей свежий выпуск «Ежедневного Пророка». На первой полосе кричаще-огромные буквы гласили: «МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ: ГАРРИ ПОТТЕР УБИЛ ТЁМНОГО ЛОРДА», а чуть ниже: «Единственный за всю историю случай: Смертельное проклятие не сработало на годовалом ребёнке». Лили пробежалась глазами по статье и остановила взгляд на своей черно-белой фотографии. Было странно читать о собственной смерти, ещё страннее ощущать себя самозванкой рядом с такой же фотографией Джеймса. Она зло сморгнула подступающие слезы и бросила газету на стол. Похороны должны были состояться на следующий день — в 18:00. — Я решил, что ты… Захочешь присутствовать на похоронах, — тихо произнёс Северус и через стиснутые зубы выдавил: — Дж… Джеймса. Лили опустила глаза. — Да. Теперь, выходит, я должна скрываться? Северус с сожалением посмотрел на неё и осторожно ответил: — Дамблдор не должен знать, что ты жива. Он ведёт свою игру, непонятно пока, какую, но по плану ты должна была умереть. Ты… пока что можешь жить у меня. — Но как же Гарри? — Лили нервно смяла в руке обертку из-под конфеты. — Я не могу допустить, чтобы он воспитывался Дурслями… Петуния и Вернон, они… Они ужасны. Я не хочу оставлять сына у них. Северус нахмурил брови, явно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, но ему помешал стук в дверь. — Быстро, — прошипел он Лили, схватив ее за руку и подтолкнув к лестнице. — Спрячься в своей кладовке. Уши покраснели, когда она вспомнила, насколько глупо себя повела, проснувшись. И вот — надо же — Снейп уже насмехается над ней, присвоив кладовке собственничество Лили. Впрочем, некогда было выяснять отношения — за дверью мог оказаться буквально кто угодно — от Альбуса Дамблдора до Люциуса Малфоя, — и никому из этих людей ей нельзя попадаться на глаза. Лили оказалась отчасти права — за дверью собственной сиятельной персоной действительно стоял лорд Малфой. — Заходи, — привычно осмотрев улицу, Северус впустил друга в дом приглашающим жестом. — Тёмный Лорд? — Да, — с неудовольствием ответил Люциус, проходя в гостиную. — На Пожирателей уже начинается охота. Что ты собираешься делать? — Меня отмажет Дамблдор. Он считает, что я на стороне «Добра», — усмехнулся Снейп, цепким взглядом окидывая Малфоя. Тот выглядел уставшим и весьма потрепанным, но глаза живо и холодно блестели, будто бы Люциус недавно принял очень важное решение и был полностью уверен в том, что делает. Он вдруг вытянул из внутреннего кармана изящного вида трубку и закурил под недоумевающим взглядом Северуса. — Люц… — уголки рта Снейпа поползли вверх. — Когда ты начал курить? — Когда моя семья оказалась под угрозой Азкабана! — вспыхнул Малфой. — Сев, у меня маленький ребёнок. Драко нельзя оставаться без родителей. Даже если бы Цисси признали невиновной, она не потянула бы Род одна, с ребёнком на руках. — И ты решил, что разумным решением этой проблемы будет начать курить? — поднял бровь Северус, вдруг развеселившись. Всё остальное отошло на второй план, сейчас он хотел отвлечься и поговорить со старым другом без мыслей о поджидающих за каждым поворотом жизни неприятностях. — Северус… — прошипел лорд Малфой не хуже Снейпа. — Прекрати. Помнится, я как-то дарил тебе коньяк от Rémy Martin — он, я надеюсь, в целости и сохранности? — В последнее время, знаешь ли, не очень-то удавалось расслабиться, — съязвил маг и отправился в подвал выискивать среди ингредиентов и зелий бутылку ценой в 718 галеонов чистыми. На него Люциус раскошелился в честь крестин Драко — Снейп сначала отказывался, но, поразмыслив, решил, что такое лишним не бывает. Пока Северус ходил за коньяком, Люциус думал о том, что скажет Нарцисса, когда увидит мужа в будущем его состоянии — а напиться он сегодня собирался основательно. Годы лжи и лицемерия, ледяная маска на лице и липкий страх внутри — больше этого не будет. Ну, насчёт лжи он был не совсем уверен — честная политика не прельщала Малфоя… Но это другое! Темный Лорд пал, и через пару лет о нём напоминать будет только метка на левой руке. — Разливай, — хрипло приказал Люциус, откладывая трубку в сторону. Вернувшийся Снейп улыбнулся и разлил стекавшие янтарной жидкостью первые галеоны по бокалам — наполнять на четверть! — За смерть Тёмного Лорда! — сказали друг другу два Пожирателя смерти и звонко чокнулись. Ночь еще только начиналась…