Between the hammer and the anvil

Лили лежала на животе на огромном диване в одной из гостиных Малфой-мэнора и читала книгу. Обычно ей было совершенно нечем себя занять, поэтому большую часть свободного времени она посвящала Гарри — а ещё Драко. Этим утром дети спокойно играли друг с другом, и она решила почитать найденную в библиотеке книгу — и не ошиблась, произведение было действительно очень интересное. Иногда поглядывая на Гарри и Драко, Лили пролежала так целый час, а потом в гостиную вдруг ворвался вихрь в виде Нарциссы, да так яростно, что Драко аж икнул. — Полюбуйся, — прошипела она, швыряя Лили газету. — Неужели можно быть настолько тупым! Блэк просто не может не вытворить чёрт знает что, как всегда! Лили осторожно подняла газету, будто та могла взорваться в любой момент, и начала читать — по мере чтения первой страницы её глаза округлялись. — Пожар, устроенный Адским пламенем? Яксли заявил, что в его поместье пытались проникнуть двое неизвестных?! Но вчера было полнолуние, Ремус не мог там быть. А Снейп должен был идти ещё с утра! — О, моя дорогая, ты плохо знаешь Северуса, — Нарцисса грустно улыбнулась. — Сейчас я уверена, что он наврал Люциусу, чтобы успокоить такие хрупкие и расшатанные нервы моего мужа, а сам отложил разведку до ночи. Северус всегда был осторожен. — Подожди… — у Лили перед глазами всё почему-то поплыло. — Снейп и Сириус находились в лесу в одно и то же время? Нарцисса тоже побледнела, осознав весь ужас сложившейся ситуации. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут дверь распахнулась. — Папа! — констатировал Драко, пихая Гарри локтем, чтобы показать тому своего отца. — Северус исчез! — не обращая внимания на сына, Люциус обвёл гостиную полубезумным взглядом. — Я только что был у него. В лаборатории дым, пришлось тушить. Похоже, он начал что-то варить, но не успел вернуться и продолжить, так что всё вышло из-под контроля. А учитывая то, что он ушёл вчера утром, уже прошло больше суток! — Люциус, успокойся, — ласково начала Нарцисса. — Из достоверного источника нам известно, что Северус ушёл не вчера утром, а ночью. Наверняка он уже вернулся, просто его вызвал Дамблдор, или же срочно пришлось отлучиться… — Его нет дома, — повторил Люциус, глядя на жену так, словно пытался передать ей взглядом какие-то мысли. — Что, если Северуса схватил Яксли? — В «Пророке» писали, что… — Да мне плевать на то, что пишут в этой газетёнке! — взорвался Люциус, тяжёло дыша. — Если бы Яксли схватил Снейпа, как ты думаешь, стал бы он сообщать это в «Пророк»? Или попытался бы вытащить из него кое-какую информацию? — Люци, успокойся! — прогремела Нарцисса. — Во-первых, ты испугал детей. Во-вторых, прежде чем паниковать, нужно убедиться в том, что Северус схвачен — то есть подождать, чтобы быть уверенными в том, что он не вернётся. Не руби с плеча. Пожалуйста, иди в кабинет — тебе пришло письмо от Миллисенты Багнолд, наверняка что-то важное. Поговорим после того, как ты придёшь в себя. Люциус долго смотрел ей в глаза, а потом кивнул. Он оглядел гостиную, увидел напуганного Драко, жмущегося к маленькому Поттеру, который сидел с открытым ртом, увидел Лили, напряженно смотревшую то на него, то на Нарциссу. Люциусу стало некомфортно из-за того, что он так явно показал свой страх, и он вышел из комнаты, думая о том, что сейчас ему очень нужно закурить. — Думаешь, они столкнулись? Северус мог убить Сириуса? Или они оба погибли в пожаре? — затараторила Лили, чувствуя, что её сердце готово вырваться из груди — так сильно оно стучало. — Я думаю, — медленно начала Нарцисса. — Что нам действительно стоит подождать, прежде чем делать какие-либо выводы. Я не верю, что Северус настолько глуп, чтобы устраивать драку рядом с поместьем — ещё и такую заметную. — Но откуда тогда Адское пламя? Сириус точно не может знать таких заклинаний! — Но ты же знаешь, — подняла бровь Нарцисса. — А Блэк всё-таки из тёмного рода. — Я просто читала про это… — пробормотала Лили, смутившись. — Ну, тогда, наверное, да, мы будем ждать. — Дять! — весело повторил Гарри, подходя к матери. Драко потрусил за ним, не желая расставаться с другом. Лили маленькому Малфою нравилась — хоть и не мама, но была так же ласкова к нему, а ещё вкусно пахла и у неё были красивые волосы. За время, проведённое с ней, Драко даже стал меньше капризничать — Нарцисса заметила, что его стало легче укладывать спать… Лили снова уткнулась в книжку, но не могла понять ни слова — буквы прыгали перед её глазами, предложения теряли свой смысл и отказывались составляться во внятный текст. Наконец она со вздохом отложила книгу и откинулась на спинку дивана, задрав голову. Смотреть в потолок сначала было легче, но потом и на нём стали возникать ужасные картинки — Северус убивает Сириуса, Яксли поджигает их обоих, злобно хохоча… Лили посмотрела на Гарри и снова вздрогнула — на этот раз в её голове возникли мысли о том, что будет, если её убьёт Яксли — Гарри останется сиротой, как уже один раз чуть не случилось. Нарцисса, которой надоело наблюдать за метаниями Лили, вдруг хлопнула в ладоши, от чего Лили, опять вздрогнув, в следующую секунду уже стояла, прижимая к себе ничего не понимающего Гарри и направляя палочку куда-то в воздух. — Мне показалось, что кто-то аппарировал, — объяснила она смеющейся Нарциссе, медленно заливаясь красным. — Надо быть всегда готовыми к… К чему-то. — Здесь тебе не нужно бояться, — резко посерьёзнев, сказала Нарцисса. — Малфой-мэнор защищён от любого внешнего воздействия и смог бы выдержать даже войну. — Мы с Джеймсом тоже так думали, — прошептала Лили, устало опускаясь на диван. — Мы тоже… Мы были уверены… — Этим и отличаются гриффиндорцы от слизеринцев, — мягко сказала Нарцисса, подсаживаясь к ней. — Проблема не в том, что вы доверились не тому человеку, а в том, что вы в принципе доверились человеку. Никогда не знаешь, кто может предать. Друг, будь он хоть трижды самый близкий, внезапно может оказаться на другой стороне. Гриффиндорцы считают эгоистичными нас, но посмотрите на себя. Вы ожидаете, что ваши желания будут стоять на первом месте у других людей. Что тот же Петтигрю — в котором сразу видно труса — будет стоять за вас, а не примкнёт к тем, у кого видит силу. С нами ты в безопасности — Обет не даст никому предать нас. Даже если Северуса будут пытать, он умрёт, но не сможет нарушить Обет. Лили чувствовала что-то неправильное в этих словах, которые кому-то могли показаться вполне логичными. Ей хотелось возразить Нарциссе, хотелось рассуждать об истинных ценностях — о любви, о дружбе, о доверии. Но она слишком устала. И, в конце концов, именно она осталась в дураках. Именно её семью разрушил Тёмный Лорд — и произошло это как раз из-за доверия. Поэтому Лили только тихо всхлипывала, вновь погрузившись в омут воспоминаний. Её жизнь уже не будет прежней — о, нет — но всё-таки есть шанс, что жизнь Гарри будет счастливее. Лили понимала, что на долю её сына выпадет немало тяжёлых испытаний, и она хотела быть рядом с ним, хотела обеспечить его любовью, хотела жить для него и мстить за него. Мстить за Джеймса, за свои поруганные идеалы, за предательства Петтигрю и Дамблдора, за смерти её друзей, за боль, которую испытывают люди — моральную и физическую, и за то, что существует война. Нарцисса сидела рядом с Лили, давая возможность заново всё переварить. Она смотрела на Драко и Гарри, которые уже опять играли во что-то странное — Гарри притворялся собакой, вовсю лая на Драко, который залез на пуф и шипел, показывая коготки — видимо, он был котом. Нарцисса проклинала себя за сентиментальность, но не могла не думать о том, что ждёт этих детей. Множество людей по всей магической Британии радовались, что их дети будут жить в мирное время, но вот только они не знали того, что знает она — Тёмный Лорд воскреснет. Оставалось только надеяться, что хотя бы детство у следующего поколения будет безоблачным — и Нарцисса пообещала себе, что для Драко она его обеспечит. В камине вдруг загорелся зелёный огонь, и Нарцисса тут же бросилась к нему. — Кто это? — холодно проговорила она. Из камина донеслось невнятное шебуршание и голос Снейпа, который трудно было спутать с чьим-то другим: — Это я, говорю из дома Блэков. Со мной Вальбурга и её старший сын. Нарцисса, я в порядке, дай разрешение на перемещение. Ваша гостья может не прятаться. Миссис Малфой позволила удивлению отразиться на её лице — благо, с той стороны камина её видеть не могли. Она переглянулась с Лили, которая выглядела очень взволнованно, и подняла палочку, чтобы разрешить перемещение с площади Гриммо. Ещё одна вспышка зелёного, и вот из камина, отряхиваясь, уже выходили трое волшебников. — Сириус… — выдохнула Лили, и у неё закружилась голова. Через секунду она уже оказалась в объятиях друга, который так крепко прижал её к себе, что, казалось, ещё немного, и Лили начнёт задыхаться. — Невероятно, — изумлённо прошептала Вальбурга, поднимая брови. — Ах да, добрый день, Нарцисса. — Здравствуйте, — вежливо ответила миссис Малфой, переводя взгляд на Северуса. — Что произошло? — Я покажу, — отозвался Снейп. — Принеси омут памяти. И позови Люциуса. Но Люциуса звать не пришлось — хозяин дома, разумеется, узнал, что к нему пожаловали гости, и через минуту дверь распахнулась, впуская лорда Малфоя собственной персоной, выглядящего готовым аж к тому, что у него в гостиной, по крайней мере, возродился Тёмный Лорд. Он обвёл комнату непонимающим взглядом, остановился на Вальбурге и поздоровался с ней. — Чем обязаны? — поинтересовался он, попутно кивнув Снейпу. Люциус ничем не выдавал своё волнение, но Северус, конечно, видел, что тот не понимает ничего из того, что происходит. Глава семейства Малфоев не был посвящён ни в какие детали — он, например, даже не подозревал ничего про письмо Сириусу. — Сейчас Нарцисса вернётся с омутом памяти, и я всё покажу, — повторил он теперь уже Люциусу. — Расслабься. Наконец Нарцисса чинно вплыла в комнату, где застала Люциуса, тихо разговаривающего с Вальбургой, Сириуса, обнимающего одновременно Лили и Гарри, Северуса, мрачно наблюдавшего за всем этим, прислонившись к стене, и Драко, который безуспешно пытался привлечь внимание крёстного, дёргая того за мантию. «Дом, милый дом…» — иронично подумала она, увидев такую выразительную картину. Снейп первым заметил её появление и, не теряя времени, прислонил палочку к виску, вытягивая из него серебристую нить воспоминаний, после чего осторожно опустил её в омут. — После вас! — улыбнулся Люциус Вальбурге. Нарцисса вспыхнула, но не показала своего раздражения, а тоже улыбнулась. Вальбурга величественно опустила голову, коснувшись невесомой субстанции кончиком носа. За ней последовали и оба Малфоя, причём Нарцисса перед этим успела наградить мужа гневным взглядом. Лили решила не смотреть воспоминания, а вместо этого поговорить с Сириусом — Нарцисса позже передаст ей всё. Десять минут тянулись, как несколько часов. Северус наконец изволил обратить внимание на крестника, но на руки брать его отказался, сославшись на то, что Драко уже большой. Сириус, нахмурившись, выслушивал Лили, рассказывавшую о своём пребывании у Малфоев. Гарри же подошёл к Снейпу, уставившись на него большими зелёными глазами, и Северус невольно уставился на него в ответ, не понимая, что он чувствует. Снейп до этого никогда особо не взаимодействовал с Гарри, и уж тем более не разглядывал его. Да, забрал ребёнка от Дурслей, но тогда он был полностью сосредоточен на маглах, а на мальчика почти не смотрел. В поместье же Малфоев появлялся обычно тогда, когда Нарцисса и Лили укладывали детей на послеобеденный сон, да и то приходил он всего пару раз, так как был занят и не хотел лишний раз тревожить Лили, пока она не отойдёт от хэллоуинских событий. Сейчас же Северус впервые заметил цвет глаз её сына, и горько усмехнулся. — Я Гарри! — сообщил ему ребёнок, с любопытством разглядывая нового персонажа. Конечно, он уже успел его забыть — у детей такая короткая память. — Я знаю, — прошелестел Снейп и выдавил улыбку. — А я Северус. — Серус. — серьёзно кивнул Поттер и развернулся к Драко, начав что-то лопотать на их детском языке. Северус вдруг заметил, что Лили смотрит на него поверх Блэка, но когда поймал её взгляд, она только улыбнулась ему, тут же вернувшись к другу. Снейп чувствовал себя… странно. Да, пожалуй, это слово подходит сюда больше всего. До этого он всегда точно знал, какие чувства ему следует испытывать в тот или иной момент. Чаще это были негативные эмоции. И вот сейчас, с некоторым подозрением и опаской наблюдая за младшим Поттером, он не испытывал к нему отвращения — и это было странно. Северус не видел в Гарри Джеймса, он видел в нём Лили — такой же серьёзный, мягкий, с таким же понимающим взглядом, пронзающим насквозь, до дрожи. Тихий гул разговоров был вдруг прерван резкими и громкими голосами — это Малфои и Вальбурга вернулись из воспоминаний. Они все громко спорили между собой, но предмет спора не был ясен. — Сама Магия выбрала его! — грянула Вальбурга, на что Люциус возразил: — Что, если «Магия» выберет кого-нибудь другого? — Значит, так тому и быть! — сверкнула глазами Нарцисса. Точка была поставлена… Вроде бы. — О чём спорите? — поинтересовался Сириус. — О том, почему Северусу удалось каким-то образом нарушить Обет, да ещё и посвятить в тайну аж двух человек, — ядовито проинформировал его Люциус. — Или ты тоже причастен к этому? Пять пар глаз уставились на Сириуса. Он глупо моргнул, а потом сказал: — Я похож на хитрого манипулятора, который обманом заставил Снейпа рассказать мне всё, невзирая на Обет? — Не похож, — признал Люциус за всех. — И что же всё-таки произошло? Снова поднялся гул, волшебники выдвигали различные теории, ни одна из которых и близко не была похожа на правду. Так ни к чему и не придя, уставшие маги решили, что война войной, а обед по расписанию, и дружно отправились в зал, где заботливыми домовиками уже был накрыт стол на всех. С делами разбираться решили после обеда — на сытый желудок, по заявлению Сириуса, думается легче.