Between the hammer and the anvil

Вокруг было слишком темно. Он проснулся и молча слез со своей кроватки, а потом, сонно пошатываясь и зевая, побрел к другой кровати — большой. Что-то было не так. Гарри залез на неё, скользя мокрыми ладонями по холодным простыням, и замер. Нет привычного тепла и спокойного вкусного запаха маминых волос. Пусто. Гарри растерянно огляделся и, прежде чем успел хоть о чем-то подумать, заревел во весь голос. Ему было страшно, и он сам не понимал, почему. Иногда он просыпался ночью и приходил к маме, чтобы заснуть рядом с ней, пока она пела ему колыбельную и мягко гладила по спине, но ещё никогда до этого её кровать не была пуста. Гарри чувствовал себя обманутым, и он боялся. Единственным выходом из этой сложной ситуации для него был громкий плач. И это помогло — через минуту дверь распахнулась. — Мерлин мой, Гарри! — заспанная Нарцисса, зябко кутающаяся в мягкий огромный халат, взмахнула палочкой, и в комнате загорелся свет. — Где твоя мама? Он замолчал, насупившись. Разве не ясно? Её здесь нет. Откуда он должен знать? — Ладно, — решила Нарцисса, окинув спальню тревожным взглядом. — Я уложу тебя с Драко, хорошо? Мама скоро вернётся. — Хо-шо, — всё так же обиженно буркнул Гарри. — Длако. Поттер был на удивление спокойным ребёнком, и даже сейчас, всё ещё испытывая страх из-за отсутствия мамы рядом, он утихомирился и перестал реветь очень быстро. Нарцисса перенесла его к Драко и недолго посидела с ним, дождавшись, пока Гарри заснёт. После этого она сразу же метнулась в комнату с системой видеонаблюдения, никого там не обнаружила и вернулась в свою спальню, чтобы разбудить Люциуса. — Люц, Лили и Северус исчезли, — она потрясла его за плечи, но он только нахмурился и промычал что-то. — Люциус Абраксас Малфой! — А? — он подскочил на кровати, испуганно моргая и недовольно глядя на жену. — Что такое? — Лили и Северус исчезли, — сквозь зубы повторила Нарцисса. — Что-то произошло. Они должны быть у Яксли. — Мы туда не пойдём, — категорично заявил Люциус. — Пусть оборотень проверит. Я ещё не выжил из ума. Он повернулся на бок и закрыл глаза, делая вид, что снова уснул. На самом деле Малфоя мучали мысли о том, что могло сейчас происходить в поместье Корбана. Он не понимал, зачем Снейп взял с собой грязнокровку, и что произошло такого, что они сорвались туда среди ночи. — Люциус, я знаю, что ты не спишь, — с явной угрозой в голосе прошипела Нарцисса, легонько подталкивая его в бок рукой. — Поднимайся сейчас же. Я чувствую, что им нужна помощь. — Дорогая, ты сама создаёшь проблемы вокруг пустого места… — Понятно, то есть Северус для тебя пустое место? — едко спросила Нарцисса. — Вот это дружба. — Между прочим, — буркнул Малфой, с неохотой принимая сидячее положение. — Не дружба, а взаимовыгодные отношения. — Ах да, как я могла забыть. В напряжённом молчании прошли сборы, только поместье издавало поскрипывания и шорохи, какие всегда присутствуют в больших старых домах. Нарцисса часто ловила себя на мысли о том, что ей неуютно находиться в мэноре. Слишком уж… Живым он был. Дышал холодным ветерком сквозь щели в деревянных полах, наблюдал за обитателями дома внимательными глазами лордов и леди с портретов, скрипел перилами и шуршал страницами пыльных книг, когда ему что-то не нравилось. Это энергия, копившаяся веками, магия многих поколений сильных и слабых волшебников, оставивших особняку в Уилтшире частичку себя. Первое время после свадьбы Нарцисса видела странные сны. В них мелькали образы светловолосых магов со сверкающими холодными глазами. Они были одеты в роскошную дорогую одежду, носили тяжёлые украшения с драгоценными камнями, сжимали губы и искривляли рот в фальшивой вежливой ухмылке, будто бы здороваясь с ней. Круговорот придирчиво оценивающих её предков сводил с ума. В одном из этих снов она увидела человека с короткими, слегка вьющимися волосами и гордым профилем с прямым носом. Его одежда была достаточно проста по сравнению с предыдущими волшебниками, а лицо не выражало никаких эмоций, он просто смотрел на Нарциссу, слегка прищурившись. Через какое-то время уголок его губ дернулся, и маг коротко кивнул, одарив девушку последним пронизывающим взглядом и шепнув с французским акцентом: «Будь сильной». Сны прекратились. Люциус тогда поперхнулся за завтраком, когда Нарцисса описывала внешность этого волшебника, а после подвёл ее к гобелену с родовым древом и указал на самый верх. Арманд Малфой — основатель рода и поместья. — Готова? — Люциус мрачно посмотрел на нее. Нарцисса кивнула. Они вышли на улицу, предварительно наказав домовикам следить за детьми и Блэком, и направились к антиаппарационному барьеру. Люциус держал одну руку на палочке, а другую в кармане, нервно проверяя целостность стеклянного пузырька с экстрактом бадьяна. — Всё в порядке? — осторожно спросила Нарцисса, когда они пересекли черту барьера. — Да, — ответил Малфой, отводя взгляд в сторону, и тут его глаза резко расширились. — Нарси! Она молниеносно развернулась. В том месте, куда был устремлен шокированный взгляд Люциуса, лежало… Нечто чёрное, похожее на тело человека, припорошенное свежим снегом. — Не подходи! Но она уже бросилась туда, мысленно молясь, чтобы её догадка оказалась ложной. Трясущимися руками начала отбрасывать снег в сторону, обнажая желтоватое лицо человека с посиневшими тонкими губами и крючковатым длинным носом. Северус. Нарцисса прижалась ухом к его груди, пытаясь услышать стук сердца, потом попробовала нащупать пульс на запястье и на шее. Уже отчаявшись, она снова посмотрела на его лицо и увидела несколько пузырьков выходящих из носа. — Жив, — воскликнула Нарцисса. — Люц, скорее! Она достала палочку, чтобы измерить пульс и температуру тела, пока Малфой левитировал уже задубевшее тело в мэнор. Северус был похож на восковую статую, застывшую в одной позе навечно. — Тридцать один градус. Двенадцать ударов в минуту. Люциус, отправь сову Сметвику, а я пока попробую оказать первую помощь. Нарцисса осторожно стянула с Северуса ботинки и всю верхнюю одежду, взмахом палочки высушила оставшуюся и согрела её до комнатной температуры. Конечности Снейпа были в относительно приличном состоянии за исключением правой руки, до сих пор сжимавшей палочку. Нарцисса не смогла разогнуть твёрдые пальцы, да и не стала стараться — до прихода целителя лучше ничего не трогать. Так что она просто села рядом с Северусом, укрыв его одеялом, и принялась ожидать Сметвика — тот не заставил себя долго ждать. — Доброй ночи, леди Малфой, — широко улыбнулся молодой человек, проходя в комнату под тяжёлым взглядом сопровождающего его Люциуса. — Обморожение? — Вероятно, — сухо ответила Нарцисса. Ей почему-то совсем не понравилось выражение лица Сметвика, с которым тот на неё смотрел. — Может быть, вы всё-таки осмотрите пациента? Сметвик ещё раз спокойно улыбнулся и подошёл к кровати. Тут же глаза его сосредоточеннно забегали по телу пострадавшего — если он и узнал Снейпа, то не подал вида. Нахмурившись при виде правой руки Северуса, целитель пробормотал диагностирующее заклинание и долго стоял, вчитываясь в одному ему известные понятия, возникшие на пергаменте. — Всё не так плохо, — наконец подал голос Сметвик. — Видите эти пузырьки на руках, ногах и лице? Появление подобных волдырей обусловлено просачиванием инфильтрата в микротрещины кожи. В общем, несколько слоёв кожи поражено — это обморожение второй степени. Но с правой рукой дела обстоят хуже. Здесь волдыри уже другого оттенка — смотрите, какие тёмные. В этом месте кровеносные сосуды уже стали ломкими и потеряли целостность. Я боюсь, что образуются зоны некроза… — Это можно вылечить? — перебил разговор Люциус. — Если да, приступайте. Мы не горим желанием слушать ваши разглагольствования. Спасите ему жизнь и восстановите его здоровье. Оплата не разочарует. Нарцисса с уважением посмотрела на мужа. Иногда его импульсивность шла на пользу дела, хотя в большинстве случаев и была неуместна. Но там, где Нарцисса терпеливо слушала и выжидала, Люциус быстро терял терпение и выходил из себя, придавая ситуации больше динамики. Сметвик вздохнул. Его подняли посреди ночи, заставили наспех собраться и отправиться в Уилтшир, а потом ещё и грубо заткнули, указав на то, для чего позвали. Конечно, он целитель, и должен выполнять свои обязанности, но иногда так хотелось, чтобы кто-то выслушал его, пусть даже он и говорил просто о болезнях. Незаметные, находящиеся всегда на втором плане и обделенные вниманием работники больницы Святого Мунго. Они спасали жизни каждый день, но первые полосы «Ежедневного Пророка» всегда занимали новости о том, что Девлин Вайтхорн работает над новой моделью «Нимбус», какая новая рок-группа популярна у молодёжи, сколько зарабатывает Багнолд и с кем ведёт интрижки Людо Бэгмен. — Давайте ему укрепляющий раствор, — отстраненно произнёс Сметвик, закончив накладывать сложные с виду заклинания на Северуса. — Два раза в день по глотку. Через несколько дней пусть выпьет Бодроперцовое… О чём я, мистер Снейп и так прекрасный зельевар, он сам наверняка знает, что ему нужно. Он очнется максимум днём, не позже. С правой рукой я поработал, но всё же рекомендую не тревожить её. Соблюдать постельный режим пару недель — это строгая рекомендация. Я вижу магическое истощение, пациенту опасно переутомляться. Лучше не пользоваться магией в течение двух-трех дней. — Что ж, надеюсь, вы помните про конфиденциальность, — заключил Люциус, натянуто улыбаясь. — И не будете распространяться об этом. — Меня крайне интересует данная ситуация, в особенности истощение. Но разве я задал хоть один вопрос? — парировал Сметвик. — Я знаю своё дело, мистер Малфой. Но учтите, что через неделю я должен буду прийти, чтобы проверить состояние пациента. — Разумеется, — кивнула Нарцисса, незаметно для целителя толкнув уже открывшего рот Люциуса локтем. — Спасибо за помощь. Я рассчитаюсь и провожу вас. Она увела Сметвика, а Люциус остался в спальне. Он хмуро глянул на Снейпа — тот, можно сказать, потихоньку оттаивал. После махинаций целителя Северус приобрел свой привычный вид — то есть не совсем живого и уж точно не здорового человека, но уже и не куска льда. — Что же с тобой произошло… — задумчиво протянул Малфой. Он поднял палочку, выкатившуюся из руки Снейпа, когда его пальцы разморозились, и положил её на тумбу рядом с кроватью. Люциуса тревожило то, что Малфой-мэнор всё больше начинает напоминать госпиталь — уже две комнаты были заняты людьми, лежащими без сознания. Мучил его и вопрос о том, куда подевалась Лили, а самое главное — что случилось с Яксли. Люциус поднял лежащую на стуле мантию Снейпа. Он заметил это ещё во время пребывания Сметвика в комнате, поэтому и не трогал её, чтобы целитель ничего не заметил. Но Малфой был уверен в том, что увидел на ткани подозрительно знакомые пятна. При ближайшем рассмотрении его догадки подтвердились — мантия была в брызгах крови. В глазах у Люциуса потемнело. Он вдруг понял, что есть способ узнать, что произошло в поместье Яксли. — Приори Инкантатем! — раздался хриплый голос в тишине спальни. Комната озарилась золотистым свечением. Когда он добрался до дезиллюминационных чар, Люциуса уже мутило от вида домовиков, умирающих самыми разными способами. Это было слишком. Слишком даже для Я-Бесчувственный-Пожиратель-И-Убийца Северуса Снейпа. — Люц? — в комнату заглянула Нарцисса. Её муж сидел на полу, помутневшим взглядом уставившись в стену. Да, ему приходилось убивать и пытать, выполняя задания Тёмного Лорда, но даже он испытывал отвращение при виде разлетающихся ошметков тел и корчащихся эльфов без нижней половины тела. — Я проверил его палочку, — безжизненно ответил Малфой. — Чтобы выстроить картину произошедшего. — И? — Нарцисса выжидающе смотрела на него, ни говоря больше ни слова. — Судя по всему, наш друг проник в поместье незамеченным, обездвижил Яксли и решил устроить резню домовиков, — начал Люциус, и лицо Нарси изумленно вытянулось. — После этого он применил легилименцию и подчистил следы случившегося. Я не знаю, жив ли Корбан, но подозреваю, что не совсем. — Какого Мерлина ему понадобилось убивать эльфов? — сморщила нос Нарцисса. — Когда узнаю, обязательно сообщу тебе. Люциус встал, кинув на Снейпа непонятный взгляд, и вышел из спальни. Нарцисса поняла, что ходить за ним сейчас не стоит. Ей хотелось проверить палочку ещё раз, чтобы узнать, не упустил ли чего-то муж. Может быть, там было что-то, намекающее на то, что произошло с Лили. Но в итоге она отказалась от этой идеи, здраво рассудив, что, если Люциуса так выбило из колеи то зрелище, вряд ли ей оно сильно понравится. Лорд Малфой в это время уже сидел в своём кабинете. Сна не было ни в одном глазу, и ему срочно требовалось набить трубку свежим табаком и закурить, чем он и занялся. Часы на стене тихо и размеренно тикали, давя на нервы ещё больше, и Люциус остановил их резким движением палочки. Часы замолчали навсегда. Малфой думал о том, что Снейп наложил на себя дезиллюминационное заклинание, но, похоже, потом оно спало из-за истощения — магии не хватало на поддержку чар. Если бы Северус продолжал удерживать невидимость, то… Вряд ли они обнаружили бы его тело. — Отвратительно. Перед глазами так и стояла картина с домовиками. Пожалуй, Люциус с удовольствием бы заблокировал эти воспоминания — да, он непременно попросит Снейпа сделать это для него. Хорошо, когда у тебя в друзьях непревзойденный легилимент и мастер зелий. Плохо, что он втягивает тебя в проблемные ситуации, из которых так просто выскользнуть не получится. Люциус уставился на початую бутылку огневиски, размышляя о том, что в данной ситуации ему просто необходим глоток горячительного напитка. Нарцисса ведь вряд ли попрекнет его этим в такой момент. Малфой выпустил облако дыма и потянулся к бутылке. Да, не думал он в детстве, что быть лордом так сложно. А ведь отец предупреждал. Но Абраксас никогда не был доволен сыном. Являясь талантливым мастером манипуляций и уважаемым в обществе аристократом, он не мог ужиться с мыслью, что его сын вёл себя в абсолютно неподобающей для будущего лорда манере. Отношения между ними были… сложными. Начиная с недоверия Абраксаса к политике Тёмного Лорда и заканчивая неприязнью Люциуса к вечно ледяному отцу, не показывающему никаких эмоций. Люциус тогда клялся себе, что никогда не станет таким, как он, и специально периодически выводил Абраксаса из себя, чтобы понять, чувствует ли хоть что-то этот человек. У Люциуса не было стремления доказать что-то отцу, но он всегда завидовал его власти, умению читать людей, как раскрытые книги, таланту распределять деньги и расставлять приоритеты. Да, этот человек уж точно никогда бы не попался на удочку Волан-де-Морту, а уж тем более не был бы вынужден заключать союз с врагами. Наверняка Абраксас знал бы, что делать в такой ситуации. Вот только он умер от драконьей оспы, заразившись в питомнике во время путешествия в Норвегию. Остался его портрет, но сначала Люциус не разговаривал с ним просто из чувства гордости, мол, смотри, отец, я могу справиться и без тебя. А позже подойти к Абраксасу стало уже попросту неловко, ведь с его смерти прошло много времени, а сын так и не удосужился хоть раз перекинуться с отцом парой фраз. Люциус отпил из бокала и с толикой агрессии стукнул им о стол. Бокал, не заслуживший ничем такого отношения, треснул. — Репаро. Ещё огневиски. Еще затяжка. Он планировал сидеть здесь до утра. Взгляд Люциуса упал на распечатанный конверт, лежащий на его рабочем столе. Кажется, это то письмо от Дамблдора, что старик послал на имя Гарри Поттера. «Уважаемый/ая, я знаю, что Гарри Поттер находится в ваших руках, и я заклинаю вас — верните мальчика родственникам. Поверьте мне, вы не выиграете ничего от пребывания ребёнка у вас, но, вернув его, получите от меня щедрую награду. Пожалуйста, не причиняйте Гарри вред. Я готов заплатить любую сумму. А. П. В. Б. Дамблдор» Люциус хмыкнул. Ему пришла в голову одна очень интересная идея… Дамблдор так тщательно скрывает пропажу мальчишки — что же будет, если направить это письмо туда, куда надо? Например, анонимно поделиться с «Ежедневным пророком»? Как отреагирует волшебный мир на то, что «самый могущественный волшебник современности» не смог уберечь ребёнка? Даже не так — он не смог уберечь героя. На пьяную голову эта идея казалась довольно-таки хорошей — ну что плохого может произойти, кроме того, что у старика появятся неприятности? Люциус решил, что этот козырь он обязательно разыграет, чем вновь вернёт свой авторитет среди членов третьей стороны и одновременно с этим пошатнет репутацию Дамблдора. В конце концов, после набега в «Трёх метлах» даже Нарцисса игнорировала Люциуса и при случае всячески пыталась его задеть, что уж говорить об остальных соратниках. Кто виноват, что Нотт решил выпендриться, и Малфой попросту не мог ему отказать. Не мог же Люциус сказать: «Извините, ребята, я не с вами, потому что я предал Тёмного Лорда, а в поместье у меня живёт Лили Поттер с сыном, кстати, мне уже нужно идти, потому что я обещал Нарси посидеть с Драко и Гарри»? По крайней мере, Люциус успокаивал себя этим самовнушением. Я не мог сказать «нет», потому что «бла-бла-бла». Он не хотел признаваться себе, что с радостью согласился на такой необдуманный поступок только лишь потому, что хотел вновь почувствовать власть и контроль над ситуацией, страх людей, направленный на него. Люциус был зависим от жажды контроля, но он старательно отгонял эту мысль, не допуская её даже на краешек сознания. Слишком уж страшной и неправдоподобной она ему казалась. Идея отправить письмо Дамблдора в газету захватывала Люциуса, и чем больше он поглощал огневиски, тем ярче в его голове вспыхивали образы свержения старика с его насиженного престола. Когда бутылка подошла к концу, Люциус последний раз обмакнул кончик пера в пузырёк с чернилами и поставил жирную точку в конце письма. Теперь уже можно было идти в совятню. К счастью или к сожалению, но по пути вниз Малфой нос к носу столкнулся с Нарциссой. Причём ее нос подозрительно сморщился, а ноздри гневно затрепыхались. — Люциус, — прищурившись, мягко позвала она. — Ты пил? — Абсолютно точно нет, — Малфой интенсивно помотал головой, пряча руки за спину, и расплылся в широкой улыбке. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что от тебя, дорогой, за три километра несёт спиртным, — заметила Нарцисса, останавливая взгляд на руках мужа, уходящих за спину. — Что ты там прячешь? — Где? — удивился Люциус, хлопая ресницами. — Что я прячу? Без лишних слов Нарцисса развернула его на сто восемьдесят градусов, что было очень легко — координация движений у лорда была сильно нарушена. — Нарси, ну, зачем ты так? — обиженно заныл Малфой, когда письмо оказалось конфисковано. — Я же как лучше хочу. — Мерлин мой, за что мне ещё один ребёнок? — вопросила Нарцисса, возводя глаза к потолку. — Где это ты видела пьяных детей? — хитро улыбнулся Люциус, опираясь на стену, и торжественно заявил: — А я — пьяный! — Пьяный, пьяный… — согласилась Нарцисса, пряча письмо в карман. — Пойдём, я тебя уложу. — Только уложишь? — разочарованно спросил Малфой. — Я тебя в таком состоянии даже не поцелую, — пригрозила Нарцисса. — Пошли уже. — Даже один раз? — тоскливо протянул Люциус и потянулся к жене, выпятив губы трубочкой. Но она ловко увернулась, а он, всё-таки потеряв равновесие, с грохотом упал на пол и взвыл. — Люци… — Нарцисса не знала, смеяться ей или плакать. — Сейчас совершенно не время. Вставай, горе ты моё. Кое-как она сумела поставить непутевого мужа на ноги и довести до спальни. Заглянув в комнату, где спали дети, Нарцисса нежно улыбнулась — Драко сжал в кулачке волосы Гарри, сладко посапывая, словно это был источник энергии, без которого сон представлялся невозможным. Гарри спал, нахмурившись и открыв рот, и сердце Нарциссы вдруг закололо — неизвестно было, увидит ли когда-то ещё этот ребёнок свою маму. Может быть, что уже и нет, и в таком случае Нарцисса собиралась заменить её пусть не полностью, но приложив все усилия, чтобы Гарри рос в хороших условиях. В конце концов, она уже к нему привязалась.