Between the hammer and the anvil

Холодно. Сириус, вздохнув, перевернулся на другой бок. Потом на живот. Потом открыл глаза, сонно уставившись в темноту. Огонь в камине погас. — Какого… — Сиди смирно, Блэк. Голос Снейпа звучал прямо над ухом. Бродяга замер, втягивая носом воздух. Запах трав и поношенных ботинок ясно заявлял, что рядом с ним действительно находится Снейп. — Что тебе нужно? — Я хочу, чтобы ты ушёл. Пропал без вести. Мысли Сириуса заметались нестройным караваном. В отяжелевшей после сна голове царил туман и беспорядок. — С чего бы мне это делать? — Потому что я даю тебе шанс. В горло уткнулась палочка. Сердце Сириуса забилось быстрее. Не стоило оставаться в поместье Малфоев, он знал, чувствовал это, но предпочёл остаться, чтобы не видеть свою матушку подольше. Чёртов Нюниус! — Что тебе нужно? — Я уже сказал, или тебе повторить второй раз, если ты немного туповатый? Он почти прошипел это. — Нет, — прохрипел Сириус. Спина начала болеть от долгого лежания на животе. — Чего ты хочешь добиться? — Чтобы ты ушёл. Я ясно выразился, и посвящать тебя в свои планы не намерен. Сейчас ты встанешь без всяких фокусов — твоя палочка у меня. Снейп закашлялся. — Встанешь и тихо пойдёшь за территорию под Империусом. После этого ты никогда не появишься здесь и никаким образом не попытаешься связаться с Лили. Сириус вдруг понял всё. Его ядовитой острой стрелой пронзила догадка. — Так это из-за неё? Ты сдурел, Нюнчик? — Заткнись, — процедил Снейп, сильнее вдавливая палочку в горло Бродяги. — Я видел, как ты на неё смотришь. Надеешься затащить в постель бывшую жену лучшего друга? Понятно, почему Поттер носит рога. Ситуация становилась всё абсурдней, и Сириус рассмеялся, но из-за неудобного положения из горла вырвалось только бульканье. — Позволь мне перевернуться, Снейп, пока я не сломал себе спину, — выдавил Сириус. — И я кое-что скажу тебе. — Не думай, что твои фокусы на меня подействуют, Блэк, — мрачно ответил Северус, но палочку отодвинул. — Быстро и кратко. — Ты когда-нибудь видел меня с девушкой? — спросил Сириус, глядя на крючковатый нос, столько раз становившийся объектом насмешек для Мародёров. — Тысячу раз. Все женщины Хогвартса вешались на тебя, словно ты Мерлин, а ты только наслаждался этим вниманием, — Бродяге показалось, что в голосе Снейпа проскользнула зависть, но он отмёл эту мысль. Представить Нюниуса с женщиной было невозможно, и Сириус чуть не рассмеялся снова, но подавил в себе этот порыв. — Я сказал что-то смешное? Палочка вновь вдавилась в кожу, и Сириус пожалел, что не умеет хорошо скрывать свои эмоции. — Нет. То, что я сейчас сообщу… Принеси клятву, что ты никому об этом не скажешь. — В моей жизни слишком много Непреложных Обетов, чтобы тратить ещё один на псину. — Ты не пожалеешь. Ты очень хочешь узнать этот секрет. Снейп молчал. В его голове явно крутились невидимые Сириусу шестерёнки, и ему оставалось только надеяться, что они крутятся в его сторону. — Нет. Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Облом. Разочарование растеклось по телу, но Бродяга предпринял ещё одну попытку. — Снейп… Северус. Пожалуйста. Когда-то в лесу у дома Яксли ты попросил довериться тебе. Теперь я прошу тебя о том же. — Чёрт возьми, Блэк, с тобой вечно происходит Мерлин знает что. Хоть раз в жизни ты можешь просто понять, что не нужен здесь, и уйти, пока я не убил тебя прямо сейчас?! Снейп уже почти кричал, и Сириус подумал, что сейчас на крик сбегутся все обитатели поместья. Северус подумал о том же и убавил голос до угрожающего шёпота. — Последний раз я даю тебе шанс. Я поклянусь никому не говорить твою детскую тайну, но помни, что я могу убить тебя в любой момент. Даже не пытайся просить сохранить тебе жизнь. Я уверен, что ты не придумаешь ничего такого, что помогло бы спасти твою жалкую собачью шкуру. Сердце Сириуса отбивало неровный, быстрый ритм. У него был один шанс, один только чёртов шанс убедить Снейпа оставить его в живых. И пусть ради этого придётся выдать свой самый страшный секрет. — Обет, — прошептал Сириус, облизнув внезапно пересохшие губы. — Я поклянусь, что то, что я скажу, — чистая правда. — Блэк, — протянул Снейп полчаса спустя. — А ты умеешь удивлять. Я бы и подумать не мог… Его губы растянулись в улыбке наслаждения. — Сириус Блэк хочет трахнуть своего друга! Сириус вспыхнул. — Не смей. Я люблю Ремуса. Я готов ради него на всё. Снейп продолжал смотреть на него с усмешкой, которую хотелось убрать с его лица одним чётким ударом кулака. Легко было догадаться, о чём именно он думает, и от этого Бродяге стало совсем паршиво. — Очень жаль, — притворно вздохнул Северус. — Что я не смогу никому рассказать подобную… занимательную историю. За окном уже светало. Сириус зевнул, благодаря Мерлина за то, что ему удалось пережить эту ночь, пусть и такой ценой. Пусть в глазах Снейпа он теперь всю оставшуюся жизнь будет видеть «я знаю твою маленькую грязную тайну, сукин сын!». Пусть. Зато он жив. Сириус не сомневался ни секунды, что Снейп бы убил его, глазом не моргнув, до того, как Бродяга сумел бы сказать хоть слово. Нюниус был просто одержим Лили, и это, казалось, замечали все, кроме неё. Блэк был благодарен Северусу за то, что тот дал ему возможность спасти свою никчёмную жизнь. Хотя Сириус всё же был уверен, что его жизнь очень даже «кчёмная». По крайней мере, для него самого. А ещё Сириус знал, что остался бы призраком в этом мире, не пошёл бы дальше. Потому что уже давно он прочитал в одной книге из семейной библиотеки, что волшебник, нашедший свою истинную любовь, не может уйти из мира, не обретя её. А Сириус не обрёл. Ходил вокруг Ремуса столько лет, теряя всю свою показную смелость рядом с ним. Бросало в дрожь от одной мысли о том, что когда-то Рем обо всём узнает. Что в его глазах появится удивление, а за ним омерзение, и их дружба уже не останется такой, как прежде. Или вовсе перестанет существовать. — Так и быть, оставлю тебя в живых, пёс. Продолжай лизать задницу оборотню, разрешаю. Сириус молчал. Такой человек, как Снейп, не заслуживал того, чтобы тратить на него ценные слова или пытаться что-то доказать. Бродягу вдруг затошнило, и он поднялся на ного, чтобы, шатаясь, побрести к туалету, но Снейп вдруг прекратил ухмыляться и остановил его. — Куда ты направляешься? Вместо ответа Снейп через несколько секунд получил только лужицу неприглядного вида у своих ног. Сириус упал на колени, дрожащими руками пытаясь откинуть волосы назад, и проблевался ещё раз. Он видел ещё не переваренные кусочки пищи, и от неприятного зрелища и запаха Бродягу стошнило третий раз — теперь только желчью, потому что в желудке ничего не осталось. — Эванеско! — Снейп махнул палочкой, глядя на бледного, утирающего рот тыльной стороной ладони Сириуса. — Блэк, ты с катушек слетел? Что с тобой? Если бы Сириус мог, он бы рассмеялся. Но он только хрипло попросил воды. Когда Северус подал ему стакан, Сириус подавил в себе ещё один порыв извергнуть содержимое уже избавленного от еды желудка, и жадными глотками начал пить. Стало немного получше. Снейп по-прежнему наблюдал за ним, и Бродяга мог поклясться, что лицо школьного врага стало ещё белее, чем обычно. — Я сохранил тебе жизнь не для того, чтобы ты сдох в этом доме. — Я не собираюсь дохнуть, — огрызнулся Сириус. — Мне просто паршиво. Ты можешь уже оставить меня в покое? Я никому не расскажу о сегодняшней ночи. И ты не пытайся намекнуть о чём-то Ремусу. Это моя единственная просьба. Сириус хотел было ещё добавить, что Снейп может измываться над ним, как хочет, но Лунатика пусть не трогает, но потом здраво рассудил, что измываться Северус и без его разрешения продолжит. И по глазам Снейпа понял, что это действительно так. — Оставляю тебя в покое, — насмешливо произнёс он, смерив Сириуса долгим непонятным взглядом. — Хоть и сомневаюсь, что ты сможешь доползти до кровати. Но это, конечно, твоё дело. Снейп быстро ретировался. Сириус выругался ему вслед и попытался подняться на ноги. С четвёртой попытки получилось. Колени дрожали, как и руки, и Сириус понятия не имел, почему его так трясёт. Может, последствия проклятия? Несмотря на то, что Снейп великодушно очистил пол (хотя Сириус был уверен, что сделал он это исключительно ради себя), тяжёлый мерзкий запах остался. Сириус кое-как добрался до ванной, зажёг свет и упёрся руками на мраморную раковину, чтобы не упасть. Интересно, какой скандал закатила бы Нарцисса, если бы узнала, что её кузена стошнило на малфоевский драгоценный пол? Бродяга улыбнулся своему отражению, представив это. Отражение доверия не внушало — худой человек с болезненно блестящими глазами и синяками под ними на половину лица настороженно смотрел в ответ, сжав изначально полные губы до тонкой полоски. Сириус почувствовал во рту солоноватый привкус и понял, что прокусил губу — точно, на нижней губе расползлось пятно крови, и тягучая капля, слишком тёмная, поползла по подбородку. Медленно, как ползёт машина с выключенными фарами за ничего не подозревающей жертвой. Медленно, но верно. Сириус заворожённо наблюдал за этим и не мог отвести взгляд, словно его приковало к этой неправильного цвета капле, словно она говорила ему: «Я скоро нападу на тебя, и ты ничего не сможешь поделать. Ты ведь не хочешь от меня избавляться, верно?» И он не хотел. Казалось, если он сейчас смоет эту каплю, непременно произойдёт что-то ужасное. Что-то, что нужно любой ценой предотвратить… Сириус резко откинулся назад, чуть не потеряв равновесие. Одним чётким движением стёр с подбородка кровь, не понимая, что сейчас происходило. Что-то прокралось в его мысли, и Сириусу это совершенно не нравилось. Повернув кран, он засунул руку под ледяную воду, побрызгал себе на лицо. Это должно помочь привести мысли в порядок. Но и спать больше не хотелось, как не хотелось и оставаться в этом доме ни секунды больше. — Кикимер! — тихий хлопок, и Блэк с эльфом исчезли из поместья. Лили знала, что с Сириусом что-то не так. Он изменился, выйдя из комы. И эти изменения были вовсе не в хорошую сторону. Что-то тёмное поселилось в глубине родных глах, и это её пугало до невозможности. — Северус, ты был прав, — тихо сказала она, сняв с себя заклинание невидимости. — С ним что-то не так. — С ним всё не так, — буркнул Снейп. — Но сейчас ещё больше, чем обычно. Посмотри, стоило только вывести его на эмоции, и случилось это. Ты почувствовала тёмную ауру, когда он таращился на себя в зеркало, как подросток, увидевший первый прыщ на самом видном месте? Лили задумчиво кивнула. Она никогда раньше не сталкивалась с таким, и оставалось только надеяться, что всё это — последствия проклятия, которые со временем пройдут. Но под ложечкой засосало, и Лили, как бы она ни хотела отогнать эту мысль, поняла — ничего не пройдёт бесследно. Сириуса надо спасать. — А где «спасибо за помощь, Северус»? — Ты был слишком жесток с ним,— воспротивилась Лили. — Но ты прав. Спасибо. — Зато я узнал много интересного, -мечтательно закатил глаза Снейп. — Я чувствую полное удовлетворение. — Мне не нравится твоя гадкая усмешка, Сев. Лили вышла из комнаты Сириуса. Ей хотелось сжаться в комок и заплакать. Джеймса больше нет, Сириус превращается во что-то страшное, а Северус ослеплён ненавистью. Вся надежда оставалась только на Ремуса, и Лили очень хотелось верить в то, что он остался таким же, как и раньше — мягким, добрым и отзывчивым. А самое главное — остался Ремусом.