Between the hammer and the anvil

Гарри и Драко открыли последние квадратики в своих «вкусных календарях». 25 декабря. Рождество. Стены поместья украшали веточки омелы, и Сириус упорно пытался затащить под них Ремуса, который только краснел и отнекивался. — Да ладно, Лунатик, — весело сказал Сириус. — Дружеский чмок в мою прекрасную мягкую щёчку. — Заросшую трёхдневной щетиной, — пробурчал Ремус. — Нет, нет и нет. Сириус удивлённо потрогал себя за щёку. Казалось, он и не замечал, как выглядит. Ремус с тревогой посмотрел на него, но Бродяга тут же улыбнулся как ни в чём не бывало. В главный зал, где должно проходить мероприятие, зашла Нарцисса и недоумённо уставилась на Лили, левитирующую ещё одну зелёную ветку к стене. — Дорогая, ты ведь знаешь, что остролист отпугивает ведьм? — осторожно поинтересовалась миссис Малфой. — Ох, — Лили смутилась, и ветка упала на пол, больше не удерживаемая магией. — Мои родители всегда вешали остролист на Рождество. Нарцисса промолчала. Она огляделась вокруг: Сириус болтал с Ремусом, Северус мрачно стоял в углу, как обычно, весь в чёрном. Люциуса нигде видно не было. — Дети, — позвала она. Гарри и Драко дожёвывали свои шоколадные фигурки, по большей части размазывая шоколад по лицу. — Мерлин мой! Эванеско. Вы будете запускать Christmas Cracker, или я заберу всё себе? Шутливая угроза подействовала. Мальчики бегом кинулись к Нарциссе, протягивая руки к хлопушкам. Она улыбнулась и хлопнула первую. — Так, посмотрим, что тут у нас… — Нарцисса развернула послание и прочитала: — «Санта Рождество зовёт, Драко шапка не идёт». Драко примерил выпавшую из хлопушки красную шапку с белым помпоном и вопросительно посмотрел на мать. Она заверила его, что шапка отлично смотрится. Настало время для следующей хлопушки. — « Прыгай, Гарри, высоко. Улетишь ты далеко!» Гарри нацепил забавные фиолетовые ботиночки, излучающие свет неизвестного происхождения, и подпрыгнул. Нарцисса еле успела поймать его за ногу и опустить на пол, прежде чем мальчик взлетел к довольно высокому потолку. Ботинки явно принадлежали авторству владельцев «Зонко», и миссис Малфой мысленно упрекнула людей, которые посчитали смешным засунуть в хлопушку ботинки-летайки. Она повернулась к Драко, который уже стащил с себя шапку, и ахнула. Светлые волосы ребёнка изменили свой цвет на красный с белыми полосками. Теперь Драко очень хорошо вписывался в атмосферу праздника, судя по хохоту Блэка, но Нарциссе это совсем не понравилось. Однако как она ни старалась, снять заклятие шапки-покрасушки не получалось. — Само пройдёт, — подал голос Ремус. — Я видел такие в «Зонко». Нарцисса только вздохнула. Пора было садиться за стол. — С Рождеством! — сообщил Люциус, вплывший в зал, словно павлин. — Нарси, где пудинг? Не терпится попробовать твой кулинарный шедевр. И облизнулся. Миссис Малфой закатила глаза. Да, действительно, пудинг она готовила самостоятельно, не доверяя эльфам такую важную работу — ведь в него вплетались магические узоры, делая кушанье зачарованным на успех. Но время для пудинга ещё не пришло. — Вальбурга не будет отмечать с нами? — поинтересовалась Нарцисса. Сириус потупил взгляд. — Нет, — ответил он, продолжая удерживать отбивающегося Ремуса под омелой. — Она еле отпустила и меня. Она чтит традиции. — Ах да, — Люциус не преминул вставить своё слово. — Рождество — сугубо семейный праздник. — Но мы, — вступила в разговор Лили. — Мы с вами теперь одна семья. Никто не ответил ей. Праздничное настроение пошло на спад. Лили хлопнула в ладоши и нарочито весело крикнула: — Все за стол! А после — подарки. При упоминании подарков все заметно оживились и, переговариваясь друг с другом, сели за шикарно накрытый стол. Домовики постарались на славу — кушанья выглядели одно аппетитнее другого, а еды в целом было просто неисчисляемое количество. Ремус сел подальше от Сириуса, устав от его глупых шуток, но Бродяга будто бы и не заметил этого — он смеялся над чем-то вместе с Лили, которая уселась рядом с ним. Люциус, как истинный отец семейства, занял место во главе стола, и теперь важно оглядывал гостей. Наверняка чувствовал себя при этом хозяином положения, пусть никто и не обращал на него никакого внимания. Обед прошёл замечательно — все ели, пили, смеялись и болтали, позабыв о своих бедах и проблемах. Рождество не только сплачивает, но и вселяет в людей веру в чудо — чудо, которое сейчас просто необходимо третьей стороне. Подарки дожидались своей распаковки под большой ёлкой, обвитой волшебной гирляндой (от магловской она отличалась тем, что тихо звенела, когда до неё дотрагивались, а вокруг лампочек кружили маленькие светящиеся снежинки, обдававшие пальцы холодком). Жадные взгляды Гарри и Драко всё время возвращались под ёлку, и Нарцисса наконец сжалилась над бедными детьми, уставшими сидеть за столом со взрослыми. — Ну, открывайте подарки! — дала добро она, и дети рванули к ярким коробкам. — Гарри, твой красный, — предупредила Лили. — Понял? — Касный, — кивнул Гарри. — Кубиника! Лили тяжёло вздохнула. Ей уже начинало казаться, что и первым словом Гарри было это чёртово «кубиника». Нарцисса тем временем сообщила сыну, что того ждёт зеленая коробка, и Драко кивнул. Взрослые с интересом наблюдали, как дети рвут упаковки, желая побыстрее открыть свои подарки. В обеих коробках обнаружилась куча сладостей — тут и шоколадные лягушки, и «Берти Боттс», и пёстрые пчёлки, и сахарные мышки, и много-много всего другого. В качестве основного подарка Драко досталась большая серебристая змея с изумрудными камешками-глазами. Она была совсем как настоящая — ползала, извиваясь, и обвивала руки Драко. Тот рассмеялся и сразу же начал играть с ней. Гарри с опаской заглянул в свою коробку — получить змею ему не очень-то и хотелось. Но оттуда вдруг выглянул львёнок — невероятно пушистый. Гарри ахнул. Львёнок потёрся о его ногу и привстал на задние лапки, мурлыкая. На нём даже был ошейник, инкрустированный настоящими рубинами. Нарцисса и Лили улыбались, а вот лицо Северуса выражало полное недовольство. Он изначально был против идеи сразу же разделить детей по факультетам, но их матери настояли на своём, и Северус отступился. Но в конечном итоге даже он улыбнулся, глядя на счастливых детей, уже устроивших совместную игру. — Ну что, теперь мы? — предложила Лили. И серьёзные взрослые пошли к ёлке быстрым шагом, едва не срываясь на бег. В конце концов, всем хочется хотя бы небольшого чуда. И Рождество могло это обеспечить. — Блэк, — Снейп умудрился прошипеть это слово. — Что ЭТО такое? — Шампунь, — невинно похлопал глазками Сириус. — Думал, тебе понравится. В следующую секунду бутылёк подлетел к Бродяге и открылся у него над головой. Сириус изумлённо наблюдал, как с его волос стекает на пол по лицу жидкая масса. — Предпочитаю пользоваться своими средствами гигиены, — съязвил Северус. — А ЭТО забирай себе. Может, твоя патлатая башка наконец-то уяснит хоть что-то. Лили уже несколько минут держала что-то в руках, и по её лицу катились слёзы. Первым это заметил Ремус и почти прошептал: — Прости. Вместо ответа она кинулась к нему на шею и обняла так крепко, как только могла. — Спасибо, Рем. Правда, спасибо тебе! — Что там, Лили? — весьма не тактично встрял Снейп. — Это альбом с колдофото, — ответил ему Ремус. — В школе я часто фотографировал Лили, Джеймса, Сириуса и Питера. И нас всех вместе.* Этот альбом существует только в единственном экземпляре. Всё это время он хранился у меня. Все пораженно замолчали. — Сидеть! — раздался в полной тишине голос Гарри, дрессирующего льва. — Лежать! — повторил Драко змее. Лили прижала альбом к груди и, опустив глаза, вышла из зала, чтобы положить его в надёжное место в своей комнате. — Спасибо, — прошептал Ремус ей вслед, поправляя рукава нового свитера. — Этот цвет очень мне идёт. Люпин приступил к открытию подарка от Снейпа, поглядывая на свёрток с опаской, точно как Гарри, который боялся увидеть внутри змею. Но содержимое свёртка откровенно шокировало Ремуса. Он удивлённо посмотрел на Северуса широко открытыми глазами. Тот фыркнул. — Рем? — с тревогой вопросил Сириус. — Благодарю, Северус. — сказал Люпин, продолжая смотреть Снейпу в глаза. Одним прыжком Сириус достиг друга и выхватил у него из рук… книгу? Ремус не успел среагировать вовремя от неожиданности. — «Мохнатая морда, человеческое сердце», ** — прочитал Сириус. — Издательство «Чародей Букс». Стоимость… стёрта. Что это? Ремус замялся. Убийственный взгляд Снейпа прошёлся сначала по Блэку, потом по Люпину. Лунатик понял, что говорить ничего не стоит. — Отдай, — тихо попросил он Блэка. — Сириус, отдай, пожалуйста. Бродяга, видимо, уловил что-то в голосе друга, потому что медленно протянул ему книгу. Снейп приподнял бровь, и взгляд его смягчился. Он явно не ожидал от Сириуса подобной покладистости. Описывать распаковку можно ещё очень долго. Люциус подарил Нарциссе тиару, инкрустированную алмазами, ожерелье с сапфирами Падпараджа*** и бриллиантовое кольцо с изумрудом. Невозможно представить, сколько галеонов ушло на этот подарок. Ремус подумал, что он за всю жизнь потратил раза в три меньше, чем стоили эти украшения. По отдельности. Люциус же от жены получил одеколон 1872 от Clive Christian, чему очень обрадовался — это был его любимый аромат, — и бутылку французского вина Chateau Mouton Rothschild. Таким дорогим подаркам можно было только позавидовать. Лили получила от Северуса набор редких ингридиентов для зелий, в который входили шерсть единорога и слёзы феникса. И где только он взял деньги? Сириус подарил Ремусу вредноскоп и абонемент на двенадцать бесплатных блюд в кафе-мороженое Флориана Фортескью — любимое кафе Люпина…

***

У Альбуса Дамблдора Рождество проходило гораздо более уныло, нежели у третьей стороны. Во-первых, он справлял его в одиночестве. Во-вторых, его не пустили в Нурменгард, потому что в праздничный день охрана была ослаблена. В-третьих, лимонные дольки закончились, а доставить их в Рождество не представлялось возможным для поставщика. В-четвёртых, Минерва укатила в Египет, и школа оставалась на нём. В-пятых… В общем, список выходил внушительный. Поэтому Альбусу оставалось только грустно гулять по школе, изредка наталкиваясь на оставшихся на каникулы учеников и одаривая их тоскливыми взглядами. Он старался не возвращаться в кабинет, потому что стол был завален письмами от разъярённых родителей, которым приехавшие на каникулы дети рассказали о том, что творится в школе. Да, ждать в гости Попечительского совета во главе с Люциусом Малфоем оставалось явно недолго. Но, конечно же, прибудут эти почтенные маги только после возобновления учебных будней. Ах да, ещё и Снейп придёт работать — вот с этим дела обстояли сложнее. Надо будет попросить его притвориться хорошим и добрым преподавателем. А вот Ремус прислал письмо с отказом, и у Дамблдора были все основания полагать, что он точно знает, почему такое решение пришло в светлую голову Люпина…

***

Лайелл Люпин тоже отмечал Рождество в одиночестве, но тревожило его не это. «— Ремус Джон Люпин! — радостно воскликнул Лайелл, распахивая перед сыном дверь. — Неужели решил почтить старика визитом? Останешься до Рождества? — Нет, пап, — смущённо улыбнулся Ремус, заключая отца в крепкие объятия. — Хотел поговорить с тобой о работе.» Он снова и снова прокручивал в голове предпоследний визит сына. Тогда он был его Ремусом — прежним. Таким же, как и всегда. Но после нападения Пожирателей на «Три метлы» что-то в нём неуловимо изменилось. После встречи с Нарциссой Малфой и… странной незнакомой дамой Лайелл почувствовал, что то, что говорил ему Дамблдор, подтвердилось. Несмотря на то, что миссис Малфой упорно всё отрицала. Неужели его сын на самом деле спелся с Пожирателями? Может, его держали под Империусом? Нет, в последний раз, когда он видел Ремуса, его голова абсолютно точно была ясной. Только в глазах появился странный холодок. Лайелла бросило в дрожь. Нет, нельзя поступать так, как Барти Крауч поступил со своим сыном. Ремус — единственное, что осталось у Люпина-старшего. Он не выдаст его Дамблдору. Сначала он сам с ним поговорит. Придя к такому решению, Лайелл более-менее успокоился. Он посмотрел на пудинг. Пудинг посмотрел на него. Пора отмечать Рождество.

***

В доме семьи Грейнджер только что произошло очень странное событие. Их двухлетняя дочка Гермиона внезапно махнула ручками, и по дому закружились гирлянды. Миссис Грейнджер закричала, и гирлянды упали на пол. Гермиона заплакала.

***

Вернёмся в Малфой-мэнор. Там царило спокойное настроение — все наелись, получили свои подарки, Лили перестала плакать, а Сириус очистил себя от шампуня. Пахнуть после этого он стал гораздо лучше. Взрослые перебрались в гостиную и расселись на диванах, лениво обсуждая планы на следующий день. Сошлись на том, что нужно отоспаться как следует. Все проблемы передвинули на дни после Нового года. Конечно, Новый год не был таким важным праздником, как Рождество, но они молча решили, что пока нужно отдохнуть от всего плохого — этого было более, чем достаточно в последние несколько месяцев. Расходиться пока никто не хотел, но Ремус потихоньку собирался — ему хотелось навестить отца и поздравить его. Гарри и Драко вместе со своими животными убежали в детскую — никто не знал, чем они там занимаются, но детей решили отпустить из-под вечного контроля. — Хороший день, — зевнул Сириус. — Все бы такие. Лили с Ремусом переглянулись. — Я что-то не так сказал? — холодно спросил Блэк. — Началось, — одними губами прошептала Лили. — Опять. Ремус решил, что ситуацию может спасти только он, пусть и придётся пойти на какие-то жертвы. Нельзя позволять поехавшему Сириусу портить праздник. — Пошли со мной, — предложил он Блэку как можно дружелюбнее. — Папа будет рад тебя видеть. Сириус без улыбки посмотрел на него и одним резким движением выхватил палочку. — Бродяга… — пробормотал Ремус и потянулся за своей. — Не смей, — ледяным тоном сказал Блэк. — Иначе я убью тебя. Люпин медленно поднял руки, глядя в глаза другу. Тут из угла прилетел красный луч оглушающего заклятия, из тени вышел Снейп и пнул тело Сириуса, брезгливо глянув на него. — Пора было прекращать это шоу, — пояснил он. — Мы увидели достаточно. Теперь, я надеюсь, всем ясно, что пса нужно держать в клетке? Люциус непонимающе огляделся. Похоже, он один не знал, что происходит, и потихоньку его начала разбирать злость. Опять ему ничего не сказали. Снова. — Всё было хорошо, — Лили чуть ли не плакала. — Я думала, это начало проходить. Думала, это был побочный эффект после комы. — Слишком много думаешь! — рявкнул Снейп, и Лили ошарашенно уставилась на него — раньше Северус никогда не говорил с ней в таком тоне. Похоже, ему уже тяжело было держать себя в руках. Он повернулся к Ремусу. — А ты! Это случилось из-за тебя! Кто тебя просил бросаться спасать своего дружка? — Иначе он погиб бы от Manus Mortem, — твёрдо произнёс Люпин. — Твои зелья ему не помогали! — Потому что, если ты вдруг не заметил, я тоже пролежал некоторое время с ранениями, — ядовито процедил Северус. — И зелья ещё не полностью были готовы. Вы оба — придурки, каких ещё поискать. Что теперь делать с этим… с этим? Нарцисса с тревогой наблюдала за этим разговором на повышенных тонах. Снейп разошёлся не на шутку. И пора было остановить его, пока он не сказал что-то, о чём будет жалеть. — Северус, — позвала она, и мастер зелий повернулся к ней с яростным блеском в глазах. — Держи себя в руках. Он долго смотрел на неё, прежде чем выдохнуть и тихо сказать: — Разбирайтесь как хотите. Перед уходом он ещё раз пнул Блэка в живот со всей силой. Никто ему не помешал, только Лили дёрнулась, но передумала. Повисла тишина, прерываемая только демонстративными вздохами Люциуса. — Ремус, иди к отцу, — прошептала Лили. — Там ты нужен больше. Люпин кивнул, здраво рассудив, что здесь справятся и без его помощи. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит, и почему Блэк вдруг съехал с катушек? — поинтересовался Люциус. — Иди к себе, пока не съехал с катушек ты. — посоветовала Нарцисса. Как ни странно, Люциус подчинился. К тому же Блэк начал шевелиться. — Ступефай! — кинула заклинание Нарцисса. Они с Лили посмотрели друг на друга. — Да, — согласилась Лили. — Надо где-то его держать. В защищённом месте. Она старалась не думать о том, как они собираются объяснить всё Вальбурге. Пока что нужно только разобраться с Сириусом. — У нас, думаю, есть подвальные комнаты, защищённые заклинаниями, — сказала миссис Малфой, подобрав с пола палочку Блэка. — Я отлевитирую его туда, а ты иди присмотри за детьми. Давненько они у нас брошены на произвол судьбы. Лили кивнула и направилась в детскую. Слава Мерлину, что хоть с мальчишками всё было нормально — Гарри снова летал на своей маленькой метле, а Драко прыгал за ним в ботинках-летайках. Шапка, к счастью, осталась в зале, но и волосы Драко остались красно-белыми. Когда там, говорил Ремус, это пройдёт? Лили словно окатило ледяной водой. Он не говорил, когда. Он только сказал, что это пройдёт. Что ж, придётся подождать. Лили надеялась, что не придётся вызывать ликвидатора заклятий. Вышло бы не очень красиво. Она устроилась на диванчике, а вскоре к ней присоединилась и Нарцисса. — Объясняла всё Люцу, — ответила она на немой вопрос Лили. — Блэк в пятой подвальной комнате, пока не очнулся. Пока не очнулся.