Between the hammer and the anvil

Лили играла с Гарри и Драко, сидя на полу в кругу с детьми и перебрасывая шарик света. Гарри ловил очень хорошо, Драко тоже неплохо. У Лили даже промелькнула мысль, что её сын может стать хорошим ловцом. А может, и охотником, как его отец. Каждый раз, когда шарик падал на пол, он гас, и кто-то за пределами поля зрения детей создавал новый. Лили только благодарно улыбалась Северусу, который развалился в кресле с бокалом хорошего тёмно-бордового цвета вина, покровительственно наблюдая за игрой. Люциус сегодня даже выполз из кабинета. Он расположился рядом со Снейпом, одним глазом уставившись в «Ежедневный пророк», а другим кося на детей. Вальбурга, приходившая навестить Сириуса, тоже была здесь — осталось выпить чаю. Как раз в тот момент, когда шарик в очередной раз погас, камин вспыхнул зелёным. Лили сразу узнала степенную женщину, шагнувшую из пламени вслед за Нарциссой. — Миссис Лонгботтом! — Лили удивлённо посмотрела сначала на неё, потом на Нарциссу. — Просто Августа, девочка, — ответила дама, глядя на Лили, как на привидение. — Так значит, это правда? — Абсолютная! — встрял Люциус, персоне которого не уделили ни одного взгляда, и самодовольно ухмыльнулся. Гостиная погрузилась в молчание. Драко и Гарри недоумённо переглядывались, не понимая, почему появление странной женщины прервало их игру. — Лили… — начала Нарцисса. — Да. — миссис Поттер поняла её с полуслова. Она взяла детей под руки и увела их. Разговор, через который когда-то прошёл Ремус, повторился. Третья сторона приняла Августу, и никто — даже Люциус — не был против. Все понимали — чем больше сторонников, тем выше шансы на успех. Что скрывалось за этим загадочным словом «успех» не понимал ни один из них. Для каждого смысл был свой, прямо как в искусстве. Лили видела шанс отомстить за Джеймса и защитить Гарри. Люциус надеялся выйти сухим из воды, Нарцисса — сохранить семью. Ремус и Сириус мечтали о мирном времени, мирном навсегда, а не передышке, как сейчас. Все сходились в одном — выжить и победить. Победить Дамблдора с его недомолвками и манипуляциями, Волан-де-Морта с его фанатизмом и жаждой крови, победить самих себя — марионеток, попавшихся на крючок мистера Д. или Лорда. — Поразительно, — обычно невозмутимая Августа открыто выражала своё удивление. — Лили, детка, я рада, что ты жива. Сириус… Ты всегда влипал в неприятности. Надеюсь, из этой ты выберешься невредимым. Нарцисса, Люциус, вы меня просто обескуражили. Не думала, что у мистера Малфоя осталась капля здравого смысла. Люциус фыркнул. Совсем скоро он докажет им всем, что здравого смысла в нём больше, чем во всех остальных, вместе взятых… — Легилименс! — снова одно и то же. К Сириусу теперь приходили Аманда и Ремус одновременно. Пытались что-то делать. Сириус хотел было сказать, что в этот раз опять не получилось, но тут он погрузился во мрак. А когда вынырнул, увидел две пары глаз — одни удивлённые, широко раскрытые, а другие беспристрастные, с любопытством поглядывающие. — Что? — спросил Сириус, чувствуя себя неловко. — Он опять пришёл? Аманда склонила голову. — И рассказал нам что-то интересное. Ремус сглотнул, не отводя взгляда от Блэка. Сириус непонимающе потёр подбородок привычным жестом. — Что-то произошло? — осторожно поинтересовался он. — Разве что мы немного продвинулись, — заинтересованно произнесла Аманда. — Думаю, дальше будет легче. Сириус решил, что лучше не гадать о том, что было в его отсутствие. Ради собственного душевного спокойствия. В конце концов, что мог выдать такого этот демон? Наверняка ничего страшного. Аманда тем временем что-то записывала на своём пергаменте, периодически хмурясь и перечёркивая резким движением некоторые фразы. — Я, пожалуй, пойду, — проговорил Ремус, испуганно косясь на Сириуса. — Пока! — Счастливо! — отозвался Блэк, не заметив странного взгляда. Аманда тоже скоро ушла, ободряюще кивнув Бродяге. Тот улыбнулся ей в ответ. Появилась надежда на выздоровление. Спустя несколько дней к нему заявился Снейп собственной мрачной персоной. — Как ты? — избегая смотреть на Сириуса, буркнул он. Блэк удивился. Очень удивился. Чтобы Снейп интересовался его состоянием? Это что-то новенькое. Он помедлил с ответом, глянув за окно, чтобы немного отвлечься. В воздухе кружились белоснежные хлопья, таящие, только коснувшись земли. На улице наверняка потеплело. — Нормально, — протянул Сириус. Даже язвить в ответ не хотелось. — А ты? На этот раз удивился Снейп. — Тоже, — пробормотал он. — Говорят, тебя скоро вылечат. — Надеюсь, — кивнул Блэк. — Как в школе? Северус поморщился, проигнорировав вопрос. Не хватало ещё делиться с псом своими переживаниями. В Хогвартсе было не так уж и плохо, но Дамблдор явно что-то задумал. Он не обращал внимания на жалкие попытки Снейпа разузнать о ситуации с Невиллом. Только загадочно улыбался. Пару дней назад Северус не выдержал и прямо спросил о том, что собирается Альбус делать с Августой, наотрез отказавшейся участвовать в операции «Новый Герой». Дамблдор ответил, что всё будет хорошо. Больше ничего не сказал. Иногда директор пропадал из школы на неопределённое время, неизвестно куда и зачем. Северус догадывался, что Альбус навещает Геллерта в Нурменгарде — об их странных отношениях ходило много слухов. Но что они там обсуждали — это оставалось загадкой. Снейп устал от Хогвартса, но успел обрасти бронёй невозмутимости от сплетен учеников о нём. Баллы летели, как совы со срочными письмами, снимаясь раньше, чем зелье было испорчено, а контрольная провалена. Для профилактики. Заранее. Часто после тяжёлого дня он заходил к Малфоям — сидел в кабинете Люциуса, слушая нытьё о том, что никто его не понимает, или наблюдал за Гарри Поттером, который постепенно становился похож на… На, собственно, Поттера. Северус скрежетал зубами, завидев лохматую макушку, но тут же успокаивался, поймав наивный взгляд зелёных глаз. Мальчик внешне был похож на Джеймса, и это бесило, но внутренне — Снейп был в этом уверен — на Лили. Он решил зайти к Сириусу после того, как узнал о том, что тот вытворял в последний приход Аманды и Люпина. Даже Северус был потрясён. Ясно было одно — от второго сознания надо скорее избавляться, иначе… Всё будет очень плохо. Альбус думал, просить ли Снейпа о помощи в нелёгком деле по поиску нового Героя. Северус вряд ли доверяет ему после того, что произошло. Его вера явно пошатнулась, когда Дамблдор сказал, что стоит забыть о Гарри Поттере. А значит, забыть о Лили. Конечно, есть вероятность того, что Мальчик-Который-Выжил объявится — оставалось ещё целых десять лет. Но каким он будет? Под крылом директора и Дурслей он вырос бы зашуганным, наивным и готовым поверить во всё, что говорил бы ему светлый волшебник, спасший Гарри от злых родственников. Но кто собирается растить Гарри — а кто-то точно взял на себя бремя опекунства — неясно. Дамблдор давно понял, что убивать Поттера не собираются. Возможно, Пожиратели выжидали, растя ребёнка, как свинью на убой. . Ждали возвращения из мёртвых Волан-де-Морта. Альбусу нужен был Герой, как нужна вода изнывающему от жажды затерянному в песках пустыни путнику. Но дни шли, а Августа так и не появлялась. Директор наобещал ей много бонусов, но миссис Лонгботтом отказалась в своей категоричной манере. Дамблдор уже подумывал о том, что было бы неплохо найти беспризорного мальчика-волшебника одного возраста с Поттером, заколдовать его внешность и поселить у Дурслей. Наверняка в детских домах есть маги. Такие же, как Том Реддл. На следующий сеанс к Сириусу пришли Аманда, Ремус и ещё один незнакомый волшебник. Его чёрные брови были насуплены, тонкие губы плотно сжаты. Сам он не выдавил ни слова, только кивал Аманде и мычал что-то неразборчивое в ответ. В тот момент, когда Сириус ничего не ожидал, из палочки незнакомца вдруг вылетел серебристый луч и впился в голову Блэку. Он закричал. Ощущение было такое, что его мозг рвался на части, рвался больно и сильно. Когда Сириус потерял сознание от болевого шока, Ремус бережно подхватил его заходящееся в судорогах тело. Это было похоже на Круциатус, только он выворачивал физически, а серебристое заклинание ментально. Через каких-то десять секунд всё резко прекратилось. Ремус вытер платком покрывшейся испариной лоб друга, а молчаливый волшебник коротко кивнул и вышел. Больше Сириус никогда его не видел. Когда Блэк наконец открыл глаза, он почувствовал внезапную ясность сознания и понял, что до этого его мозг словно бы находился в клетке. Бродяга сразу смекнул, что это значит. — Всё получилось? — хрипло спросил он у размытого силуэта, похожего на Ремуса. Зрение ещё окончательно не восстановилось. — Да, — выдохнул Лунатик. — Теперь ты свободен. «Свободен» — пронеслось в голове. — «Свободен навсегда». И Сириус, счастливо улыбнувшись самой своей широкой и искренней улыбкой, погрузился в сон. Ему надо было восстановить свои силы. Ремус и Аманда подхватили Блэка под руки и перетащили на кровать. Почему-то леветировать его не хотелось… Лили была настолько обрадована новостью о выздоровлении Бродяги, что засмеялась громко и закружила смущённого Ремуса в лёгком танце. Нарцисса наблюдала за ними с улыбкой. Она тоже в каком-то смысле была рада, что Сириус теперь снова стал собой. Оставалось надеяться, что на этот раз надолго. Северус был в Хогвартсе, когда сова от Нарциссы принесла известие о Сириусе. Пусть Снейп и испытывал неприязнь к Мародёру, но даже у него свалился камень с души. По крайней мере, теперь Блэк не может им сильно навредить. Северус сидел в своей комнате на кресле, обитом чёрным, и думал, думал, думал, пока к нему не заявился Дамблдор и не поинтересовался вежливо, почему преподаватель не находится на уроке. Северус мысленно проклял старика и поднялся. В кабинете его ждали первокурсники, сразу притихшие, как только Снейп влетел в аудиторию широкими шагами и резко остановился у своего стола. — Пишем контрольную по двенадцати способам применения драконьей крови, — мстительно заявил он, окинув учеников непроницаемым взглядом. — Но, сэр, — пискнул какой-то слишком наглый, по мнению Северуса, мальчишка с первой парты. — Мы это не проходили. Класс замер. Слизеринцы пересмеивались, а вот гриффиндорцы молча переглядывались, испуганно ожидая, что ответит преподаватель. Но Снейп помедлил. — Молчать, — желчно сказал он голосом, полным металла. — Двадцать баллов с Гриффиндора. Гриффиндорцы возмущённо зашумели — целых двадцать баллов за один невинный вопрос! — Тишина! — рявкнул Северус. И дети обиженно замолчали. Перья заскрипели, царапая пергамент, и Северус снова погрузился в свои мысли, не забывая, впрочем, ходить по рядам и цепко выуживать даже хорошо спрятанные шпаргалки, забирая при этом пергамент, чаще сиявший чистотой, нежели написанными строчками. За эту контрольную в основном все получили «тролль», кроме, разумеется, слизеринцев. Под конец дня Снейп вспомнил, что сегодня его очередь по ночному дежурству. Он бродил по тёмным коридором и вдруг остановился у горгульи, что стояла перед входом в кабинет директора. Северус вспомнил, что не так давно — а казалось, что прошла вечность — он сидел у этой самой стены и тихо плакал. Он тогда ещё подумал, что, будь он дежурным преподавателем, никогда не носил бы с собой фонарь. Снейп прошептал: «Нокс». Теперь можно было идти дальше. Он двигался тихо, словно летучая мышь, а крыльями его были развевающиеся полы мантии. Ночь прошла спокойно. Наутро Дамблдор вызвал его к себе в кабинет. — Мальчик мой, — участливо произнёс директор, и Северус поморщился от этого обращения. — Расскажи мне, что происходит в поместье Малфоев. Снейп покрылся холодным потом.

***

После разговора Северуса с Альбусом было решено приобрести отдельный дом для Лили и Августы где-нибудь в Шотландии, соединив его порталом с Малфой-мэнором. Для пущей безопасности. Дни шли, и в поместье Малфоев никто не заявлялся с обыском. Но они всё равно решили оставить всё так, как есть. Так прошло полгода. Северус часто появлялся у Малфоев, как и Сириус с Ремусом. Августа пропала с радаров Дамблдора, и больше её никто не видел — разумеется, кроме третьей стороны. Впрочем, Альбус нисколько не огорчился такому повороту — наступило лето, и во время каникул он мог заняться своими делами. Главным из этих дел были поиски Гарри Поттера и лже-Поттера. Как повезёт. Приближалась знаменательная для Малфоев дата — день рождения Драко — 5 июня. Справлять решили в кругу семьи — приглашать много людей не хотелось. Пусть присутствует только третья сторона. Драко, гордый, что ему исполняется два года — теперь на вопрос о том, сколько ему лет, он мог важно показывать два пальца — так вот, он, гордый, шагал по поместью, готовый в любой момент высокомерно окинуть взглядом любого встречного мага. Гарри тихо завидовал, и Лили успокаивала его тем, что менее, чем через два месяца, мальчику тоже стукнет два года. На день рождения Драко эльфы испекли огромный торт изумрудного цвета с кружащими вокруг него серебристыми светлячками — тоже съедобными! Через минуту мордочка белобрысого была измазана этим тортом, и Нарцисса с молчаливым упрёком вытирала личико малыша салфеткой. Гарри первым полез в груду подарков, наивно полагая, что всё это предназначено ему. «Наглый, как и его отец» — мысленно процедил Северус. Драко завизжал, как поросёнок, и уши его приобрели розоватый цвет. Лили оттащила своего отпрыска от подарков, а Нарцисса подвела туда Драко и начала помогать ему распаковывать коробки. Сколько тут всего было! Сладости, живые фигурки животных, шёлковая пижама, приятно льнущая к телу. Но больше всего Драко оценил то, что пряталось в серебряной клетке под простынёй — чёрный филин с пронзительно жёлтыми глазами. В ответ на восхищённый вздох Малфоя филин ухнул, расправив крылья, и Драко отпрянул, испугавшись агрессивной птицы. — Вы подружитесь, — успокоила его Нарцисса. — Обязательно. Гарри обиженно сопел в сторонке — всё внимание сегодня уделялось белобрысому, а не ему. Ремус, впрочем, накормил его шоколадом, и Поттер немного повеселел. А Сириус поднял его на руки и начал подбрасывать в воздух, заливаясь лающим смехом. В общем, Гарри под конец праздника тоже получил свою долю внимания. Омрачило этот день только известие от Дамблдора, полученное Снейпом с совой. В послании значились, как приговор, всего три слова: «Нашёл нового Героя.» Лили скривила губы, показывая своё отвращение к директору. Северус тяжёло вздохнул, понимая, сколько работы на него свалится. Ничего, он уже почти привык. Обет держал его связанным по рукам и ногам. Люциус, Ремус и Нарцисса молча наблюдали за разворачивающимся действием, а Сириус сердито мерил зал огромными громкими шагами — громкими настолько, что через какое-то время Снейп не выдержал и прошипел, чтобы Блэк немедленно прекратил, иначе он с превеликим удовольствием отпилит ему ноги. Несмотря на тревожность известия, третья сторона пережила его относительно неплохо. В конце концов, Тёмный Лорд возрождаться пока, судя по всему, не собирался. А за окном — лето, цветущие пряным ароматом травы и чистое синее небо, солнце на котором грело заботливо и дружелюбно, окутывало своими тёплыми лучами. Летнее настроение передалось всем — даже Люциус, в последнее время предававшийся тяжёлым думам, заметно повеселел. Вроде как, он даже ничего плохого не замышлял — Нарцисса ясно дала ему понять, что ещё одна выходка, и она с Драко от него уходит. — С днём рождения, — прошептала она в тот день сыну перед сном. — Я тебя люблю. Белобрысый мальчуган в ответ счастливо улыбнулся, да так и заснул — с улыбкой на нежных губах…

***

— Ремус, мальчик мой, пойми — я беспокоюсь за тебя, — объяснял Дамблдор чуть ли не со слезами на глазах. — В Хогвартсе тебе было бы гораздо безопаснее. — Нет, сэр, — вздохнул Люпин. — Пока что я хочу набраться жизненного опыта. Может быть, через пару-тройку лет. Обещать ничего не могу. Ему надоело сидеть в душном кабинете, пить душный чай и слушать душного Дамблдора. Но, к сожалению, приходилось. — Вы всё ещё не нашли Гарри? — устало поинтересовался Лунатик. — Нашёл, — загадочно блеснул очками Альбус. — Теперь он в надёжном месте. Ремус уставился на него, словно увидел что-то настолько несуразное и нелепое, что даже не знаешь, смеяться или плакать. Нашёл! Неужели он будет врать даже Ремусу, даже Сириусу? А, чёрт с ним! Главное, что настоящий Гарри в безопасности. Может, через девять лет всё изменится. Может, мальчик сможет пойти в Хогвартс под настоящим именем. А если нет, что ж, судьба сложилась так. В конечном счёте, обличье и имя можно поменять. И Ремус решил не загадывать наперёд — пусть будет, что будет.